ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ НЕГОСУДАРСТВЕННОГО ВЫСШЕГО УЧЕБНОГО ЗАВЕДЕНИЯ

 

(Монография)

Киров - 2005

УДК 347.1 (075.8) ББК 67.404 К 21

Печатается по решению Редакционно-издательского совета Вятского социально-экономического института

Научный редактор:

доктор юридических наук, профессор, заместитель директора по научной работе Института права, социального управления и безопасности Удмуртского государственного университета

кандидат юридических наук, профессор кафедры гражданского права, первый проректор Удмуртского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Вятского социально-экономического института, Н. В. Кузнецова, кандидат юридических наук, доцент кафедры

В. Н. Яковлев

Рецензенты: С. Д. Бунтов,

В.Л.Кодолов,

гражданского права Удмуртского государственного университета.

Караваев, Н.В.

К21 Юридическая личность негосударственного высшего учебного заве­дения: монография / Н.В. Караваев; Вятский социально-экономический институт. - Киров: ВСЭИ, 2005. - 177 с.

ISBN 5-96825-233-4

В монографии рассматриваются особенности негосударственных высших учебных заведений как субъектов гражданского права. Исследуется социально - культурная сущность и правовая природа негосударственного вуза, рассматриваются признаки вуза как юридического лица, основные этапы в создании, развитии и пре­кращении деятельности негосударственного вуза. Книга предназначена для студен­тов, аспирантов и преподавателей юридических факультетов вузов, для руководящих работников высших учебных заведений.

ISBN 5-96825-233-4 © Н. В. Караваев, 2005.

© Вятский социально-экономический институт (ВСЭИ), 2005.

Оглавление

TOC o "1-3" h z Введение... 4

Глава I. Понятие и сущность негосударственного вуза

§1.1. Понятие негосударственного вуза и его виды........................... 6

§ 1.2. Социально-культурная сущность негосударственного

вуза.............................................................................................. 20

§ 1.3. Правовая природа негосударственного вуза как

юридического лица................................................................... 31

§ 1.4. Правовые основы деятельности негосударственного

вуза.............................................................................................. 43

Глава II. Сущностные признаки негосударственного вуза как юридического лица

§ 2.1. Организационное единство негосударственного вуза........... 55

§ 2.2. Имущественная обособленность негосударственного

вуза.............................................................................................. 75

§ 2.3. Ответственность негосударственного вуза за ненадлежащее исполнение договора

на оказание образовательных услуг........................................ 88

§ 2.4. Индивидуализация деятельности негосударственного

вуза............................................................................................ 100

Глава III. Динамика функционирования негосударственного вуза

§ 3.1. Способы и стадии возникновения негосударственного

вуза............................................................................................ 107

§ 3.2. Легализация деятельности негосударственного вуза.......... 119

§ 3.3. Экономическая деятельность негосударственного вуза..... 134

§ 3.4. Прекращение деятельности негосударственного вуза........ 148

Заключение.................................................................................................. 156

Библиографический список..................................................................... 160

Юридическая личность негосударственного высшего учебного заведения

Введение

Проблемы гражданско-правового статуса юридических лиц все­гда привлекали к себе внимание юристов, однако большая часть ис­следований была посвящена юридической личности коммерческих организаций по причине их преобладающего положения в имущест­венном обороте. Между тем в имущественной и социальной сфере все больше возрастает роль некоммерческих организаций, а законо­дательное регулирование их статуса остается недостаточным и край­не противоречивым, что порождает серьезные коллизии не только теоретического, но и практического характера. Типичный пример в этом отношении представляют собой негосударственные высшие учебные заведения, юридическая личность которых характеризуется многими неясностями и противоречиями. Необходимость исследова­ния юридической личности негосударственных вузов обусловлена тем местом, которое вузы занимают в системе высшего образования России. По данным Федеральной службы государственной статисти­ки, если в 1993/94 г. из 626 вузов России негосударственные состав­ляли 78 (12,4%), то в 2003/04 г. из 1046 вузов негосударственных бы­ло уже 392 (37,4%). Из 6455,7 тыс. студентов российских вузов в 2003/04 г. 859,5 тыс. обучались в негосударственных вузах, что со­ставляет 13,3 % от общего числа студентов[694].

Между тем правовой статус негосударственных вузов в законо­дательстве четко не определен, в частности, на федеральном уровне отсутствуют понятия «негосударственное высшее учебное заведение» и «негосударственная образовательная организация». Это объясняет­ся, с одной стороны пробелами, в законодательстве, а с другой - кол­лизиями между гражданским и образовательным законодательством. Анализ гражданского и образовательного законодательства, регули­рующего правовой статус некоммерческой негосударственной обра­зовательной организации, дает возможность выявить такие противо­речия и наметить пути по совершенствованию действующего законо­дательства.

Решение имеющихся в данной сфере проблем распространяется не только на негосударственные вузы, но также на федеральные выс­шие учебные заведения и образовательные организации других ти­пов.

Правовую базу для написания работы составили положения Конституции Российской Федерации, Гражданского кодекса Россий­ской Федерации и иных нормативных актов гражданского законода­тельства, Закона РФ «Об образовании», Федерального закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», законов зарубежных стран, стран СНГ, отдельных субъектов Российской Фе­дерации об образовании, иных нормативных актов отечественного образовательного законодательства, правоприменительных актов го­сударственных органов, в том числе материалы судебной практики судов общей юрисдикции и арбитражных судов, локальные норма­тивные акты негосударственного образовательного учреждения выс­шего профессионального образования «Вятский социально - экономический институт».

Теоретическую основу монографии составили труды дореволю­ционных русских цивилистов: Д.И. Мейера, В.И. Синайского, Н.С. Суворова, Г.Ф. Шершеневича и др.; а также современных рос­сийских цивилистов: С.С. Алексеева, В.А. Белова, М.И. Брагинского, С.Н. Братуся, С.Д. Бунтова, А.В. Бенедиктова, В.В. Витрянского,

B.  П.      Грибанова, В.В. Залесского, О.С. Иоффе, А.Ю. Кабалкина, О.А. Красавчикова, О.Н. Садикова, А.П. Сергеева, Е.А. Суханова, Ю.К. Толстого, Б.Б. Черепахина, В.Н. Яковлева и др.

Специальная литература представлена работами юристов, ис­следовавших правовой статус образовательных организаций:

C.  В.       Курова, А.П. Печникова, В.М. Сырых, М.Ю. Федоровой,

B.  И.      Шкатуллы и др., а также работами философов, социологов и экономистов, занимающихся проблемами образования:

C.  А.      Белякова, J1.C. Гребнева, И.М. Ильинского, А.И. Кравченко, В.Г. Лобова, С.И. Плаксия, И.А. Рожкова, Ф.Э. Шереги и др.

Отдельные положения монографии могут быть использованы при подготовке локальных нормативных актов как в негосударствен­ном вузе, так и в других образовательных организациях.

Автор выражает признательность за неоценимую поддержку в подготовке монографии руководству Вятского социально-экономи­ческого института и лично ректору института, председателю Совета руководителей негосударственных вузов Кировской области B.C. Сизову, доктору юридических наук, профессору В.Н. Яковлеву, коллективу кафедры гражданского права Удмуртского государствен­ного университета (зав. кафедрой В.Н. Черняев).

ГЛАВА I

ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ НЕГОСУДАРСТВЕННОГО ВУЗА § 1.1. Понятие негосударственного вуза и его виды

В современном обществе разные люди, произнося сочетание «негосударственный вуз», вкладывают в него различные значения. Для одних это вузы «платные» или «коммерческие», для других - «внебюджетные», для третьих - «самофинансируемые», для четвер­тых - «частные». Это происходит оттого, что в федеральном россий­ском законодательстве содержание понятия «негосударственный вуз», как и понятия «негосударственная образовательная организа­ция», до сих пор не раскрыто. Попытки раскрыть указанные понятия были предприняты только на региональном уровне. Так, Закон г. Мо­сквы от 20 июня 2001 г. № 25 «О развитии образования в городе Мо­скве» определил негосударственную образовательную организацию как юридическое лицо, созданное физическими и (или) юридически­ми лицами в любой организационно-правовой форме, предусмотрен­ной законодательством для некоммерческих организаций, для осуще­ствления образовательной деятельности»[695].

В связи с существующим пробелом в законодательстве постара­емся дать дефиницию понятия «негосударственное высшее учебное заведение».

В среде работников образования есть мнение, что использование термина «негосударственный» в отношении образовательных органи­заций является единственно верным. Так, И.М. Ильинский понимает под термином «негосударственный» предельно общую характеристи­ку всех форм и типов образования, которые находятся за пределами государственного контроля полностью или хотя бы в основном (ак­кредитованные вузы)2.

На наш взгляд, использование термина «негосударственный» нельзя назвать удачным по следующим причинам.

Во-первых, грамматически «негосударственный» - это не отно­сящийся к государственному сектору, а значит объединяющий вместе частные и муниципальные образовательные учреждения. Однако ст. 12 Закона РФ «Об образовании» муниципальные образовательные учреждения к негосударственным не относит.

Во-вторых, приставка «не» в русском языке придает слову зна­чение «противопоставления, отрицания, отсутствия (того, что заклю­чено в значении слова без «не»)»[696].

В-третьих, одно из условий правильности определения понятия с точки зрения логики состоит в формулировке положительного оп­ределения, т.е. необходимо добиться того, чтобы определяющая часть определения содержала указание на принадлежность некоторых при­знаков предмету мысли[697]. Говоря «негосударственный», мы указываем только, какие признаки не относятся к данному предмету, и не указы­ваем, какие признаки ему принадлежат.

В-четвертых, термин «негосударственный» на бытовом уровне понимается как «находящийся вне государства, не подчиняющийся его нормам». Однако негосударственные учебные заведения, как и государственные и муниципальные, проходят все необходимые ста­дии легализации: государственную регистрацию, лицензирование, ат­тестацию и государственную аккредитацию. Негосударственные вузы обучают по государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования, решают задачи государственного масштаба, связанные с повышением образования и культуры граж­дан, выдают студентам, после прохождения процедуры государст­венной аккредитации, дипломы государственного образца. Отличие негосударственных вузов от публичных заключается лишь в субъекте собственности, на базе которой вуз создан, и в отсутствии бюджетно­го финансирования. «В сравнении с государственными эти вузы даже «слишком государственные» и делают немало полезного для системы образования страны, общества и государства в целом» . Недаром за­меститель министра образования и науки РФ В.М. Филиппов на засе­дании Ассоциации негосударственных вузов 16 марта 2004 г. пред­ложил «не делить вузы на государственные и негосударственные, а определять их как аккредитованные и неаккредитованные учебные учреждения»[698].

На наш взгляд, грамматически и логически правильно будет применение терминов «частная образовательная организация» или «частное высшее учебное заведение». Данная позиция базируется на следующих положениях.

Согласно ст. 12 Закона РФ «Об образовании» существуют: 1) частные, 2) общественные и 3) религиозные образовательные учреж­дения, объединенные одним термином «негосударственные».

Статья 8 Конституции Российской Федерации провозглашает признание и защиту равным образом частной, государственной, му­ниципальной и иной формы собственности. Под формой собственно­сти в данном контексте понимается тип собственника и виды (объек­ты) имущества, которые могут находиться в собственности[699]. Анало­гичное положение закреплено и в ст. 212 ГК РФ.

Из содержания ст. 212-215 ГК РФ можно сделать вывод, что го­сударственная собственность подразделяется на федеральную, при­надлежащую Российской Федерации, и собственность, принадлежа­щую субъектам Федерации. Субъектами муниципальной собственно­сти выступают городские и сельские поселения, а также иные муни­ципальные образования. Частная собственность, по российскому за­конодательству, является собственностью граждан и юридических лиц. В этой связи трудно не согласиться с высказыванием J1.B. Щен - никовой о том, что с позиции гражданского права нет форм собст­венности, а есть различные субъекты этого права[700].

По вопросу «иных форм собственности» в российской науке существуют диаметрально противоположные точки зрения. С одной стороны, никаких иных форм собственности, кроме частной и пуб­личной, не существует . С другой - к «иным формам собственности» относят собственность иностранных государств, международных ор­ганизаций, иностранных юридических лиц и граждан, собственность совместных предприятий, иные форы общественной собственности и собственности граждан[701].

По нашему мнению, исходя из норм ст. 212 ГК РФ, имущество может принадлежать только кругу лиц, исчерпывающий перечень ко­торых дан в п. 2 ст. 212 ГК РФ. К таким лицам относятся граждане, юридические лица, а также Российская Федерация, ее субъекты, му­ниципальные образования. Никакой «иной формы» собственности ГК РФ не предусматривает. Аналогичной точки зрения придерживается Высший Арбитражный Суд РФ[702].

В случае, когда законодатель в Законе об образовании говорит об образовательных учреждениях общественных и религиозных ор­ганизаций (объединений), он имеет в виду разновидности частных образовательных учреждений, поскольку и общественные, и религи­озные организации как юридические лица являются частными собст­венниками принадлежащего им имущества.

Термин «частный» в отношении образовательных заведений ис­пользуется и в образовательном законодательстве государств - участ­ников СНГ и стран Балтии. В частности, ст. 1 Закона о частных учеб­ных заведениях Эстонской Республики от 2 июня 1993 г. дает понятие частного учебного заведения как учебного заведения, основывающе­гося на собственности физического или юридического лица[703].

Теперь рассмотрим термин «высшее учебное заведение» или «вуз».

В отечественном законодательстве легальное определение вуза появилось в Типовом положении об образовательном учреждении высшего профессионального образования (высшем учебном заведе­нии) Российской Федерации, утвержденном Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 26 июля 1993 г. № 597 (далее «Типовое положение о вузе»). Под высшим учебным за­ведением понималось образовательное учреждение, имеющее статус юридического лица и реализующее профессиональные образователь­ные программы высшего профессионального образования[704].

В ст. 8 Федерального закона от 22.08.1996 № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании»[705]
(далее «Феде­ральный закон о высшем образовании») понятие вуза обрело новое содержание: «Высшим учебным заведением является образователь­ное учреждение, учрежденное и действующее на основании законо­дательства Российской Федерации, имеющее статус юридического лица и реализующее в соответствии с лицензией образовательные программы высшего профессионального образования».

Следовательно, можно выделить пять основных требований, предъявляемых к организации, желающей получить статус высшего учебного заведения: признание организации образовательным учреж­дением (1); наличие статуса юридического лица (2); учреждение ор­ганизации в соответствии с законодательством Российской Федера­ции (3); действие организации в строгом соответствии с законода­тельством (4); реализация образовательных программ высшего про­фессионального образования в соответствии с лицензией (5).

Остановимся на понятии «образовательное учреждение» (анализ других признаков будет дан в следующих параграфах настоящей ра­боты).

Статья 12 Закона РФ от 10.07.1992 № 3266-1 (ред. от 05.03.2004) «Об образовании»[706] (далее Закон РФ «Об образовании») признает уч­реждение «образовательным» при условии осуществления им образо­вательного процесса, т.е. реализации одной или нескольких образова­тельных программ и (или) обеспечения содержания и воспитания обучающихся и воспитанников.

Термин «учреждение» является многогранным и несет различ­ную смысловую нагрузку как в цивилистической науке, так и в зако­нодательстве, в зависимости от того, в какой ситуации этот термин применяется. Впервые понятие «учреждение» в цивилистику ввел германский юрист Штифтунг . В теории гражданского права под уч­реждением (установлением) понимают разновидность юридического лица, отличного от корпорации (союза лиц), где корпорация пред­ставляет собой добровольное объединение физических и (или) юри­дических лиц, организованное на началах членства их участников.

С.Н. Братусь предложил следующие признаки учреждения:

1)  создается по воле одного или нескольких учредителей, но действует в интересах пользователей (дестинатаров), не связанных непосредственно между собой и учреждением в качестве его членов;

2)  круг лиц, пользующихся услугами учреждения, не определен;

3)  основой учреждения является так называемое целевое имуще­ство, переданное его учредителями и предназначенное для удовле­творения тех целей, ради которых учреждение создано;

4)  организуется по воле лица, стоящего вне учреждения, а воз­можно уже и переставшего существовать: цель здесь привнесена из­вне, поэтому органом, вырабатывающим волю учреждения после его образования, является назначенная либо учредителем, либо органом государственной власти администрация[707].

Деление юридических лиц на корпорации и на учреждения было предусмотрено в Гражданском кодексе РСФСР 1922 г. Однако к се­редине 50-х гг. деление советских юридических лиц на объединения и учреждения использовалось только в качестве общего классифика­ционного принципа.

В современном гражданском законодательстве России под уч­реждением понимают одну из разновидностей организационно - правовых форм некоммерческих организаций. В соответствии со ст. 120 ГК РФ учреждением признается организация, созданная собст­венником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера и финансируемая им полностью или частично.

Наряду с понятием «образовательное учреждение» законодатель использует в ст. 11.1. Закона РФ «Об образовании» термин «образо­вательная организация», при этом отсутствуют нормы, определяю­щие соотношение этих понятий. В большинстве статей Закона РФ «Об образовании» речь идет именно об образовательном учреждении, что создает мнение о единственно возможной организационно - правовой форме, предусмотренной для осуществления образователь­ной деятельности, - учреждении. Так, по мнению С.В. Курова, выс­шее учебное заведение может быть создано только как образователь­ное учреждение. «Тем самым закон, исходя из смысла самой нормы, подразумевает под образовательным учреждением определенную ор­ганизационно-правовую форму и не допускает создания вузов в иных формах некоммерческих организаций, в т.ч. в форме автономной не­коммерческой организации»2.

Существующие противоречия на законодательном и доктри - нальном уровне приводят к ошибочному применению термина «обра­зовательное учреждение» в практической работе. Так, уставом Меж­дународного юридического института при Министерстве юстиции Российской Федерации[708]
предусмотрено, что институт является него­сударственным образовательным учреждением высшего профессио­нального образования (п. 1.1.) и одновременно автономной неком­мерческой организацией (1.4.), что само по себе невозможно.

По нашему мнению, законодатель изначально придал термину «учреждение» родовой характер - как организации, чья судьба опре­деляется волей исключительно учредителя и чья деятельность нахо­дится вне производственной сферы, а потому учредителем и финан­сируется. Последующая в дальнейшем реформа гражданского зако­нодательства привела к закреплению термина «учреждение» только за одной из организационно-правовых форм некоммерческих органи­заций и должна была послужить основанием для внесения соответст­вующих корректив в образовательное законодательство. Последнего, к сожалению, не произошло, а дополнение в 1996 г. Закона РФ «Об образовании» статьей 11.1. о различных организационно-правовых формах образовательных организаций только усугубило путаницу с понятиями.

В связи с таким неоднозначным смыслом, вкладываемым в по­нятие «учреждение» в рамках одного закона, на наш взгляд, уместнее понятие «образовательное учреждение» заменить понятием «образо­вательная организация».

В результате ст. 8 Федерального закона о высшем образовании предлагается дополнить следующим понятием: «Негосударственным (частным) высшим учебным заведением является образовательная организация, созданная физическими и (или) юридическими лицами, действующая на основании законодательства Российской Федерации в одной из организационно-правовых форм, предусмотренных зако­нодательством для некоммерческих организаций, и реализующая в соответствии с лицензией одну или несколько образовательных про­грамм высшего профессионального образования».

Перейдем к вопросу классификации вузов.

Нужно отметить, что в мире нет универсальной системы клас­сификации вузов. В каждой стране они подразделяются с учетом их исторического развития, сложившихся традиций и практики. Однако в последнее время благодаря активной деятельности ЮНЕСКО и других международных организаций, осуществляющих исследования высшего образования (ОЭСР, Европейский Союз, Совет Европы и др.), начали вырабатываться общие подходы к решению данного во­проса, что привело к некоторому сближению национальных класси­фикаций высших учебных заведений[709]. Во многих странах на сего­дняшний день высшие учебные заведения классифицируются по сле­дующим основаниям:

1)  по видам высших учебных заведений (колледжи, университе­ты, институты, академии и др.);

2)  по секторам высшего образования (университетский сектор, неуниверситетский сектор);

3)  по правовому статусу и формам собственности (государст­венные и муниципальные, частные, независимые, религиоз­ные, корпоративные);

4)  по формам обучения (очная, заочная, очно-заочная, дистан­ционная, кооперированная (чередование обучения и работы)

и др.);

5)  по уровням образования (неполное высшее, высшее диплом­ное, последипломное);

6)  по уровням признания (аккредитованные, неаккредитован­ные).

В российском вузовском законодательстве наиболее подробно представлена классификация вузов в зависимости от вида, организа­ционно-правовой формы и уровня признания.

Федеральный закон о высшем образовании в ст. 9 официально закрепил деление вузов на виды: университет, академию и институт.

Университет (от лат. universitas - совокупность), согласно Про­екту Федерального закона «Об университетах» , - гражданская не­коммерческая организация, сочетающая в своей деятельности функ­ции образовательного учреждения высшего профессионального обра­зования и послевузовского профессионального образования и науч­ной организации.

В соответствии с Федеральным законом о высшем образовании негосударственный университет - это высшее учебное заведение, ко­торое:

1)  реализует образовательные программы высшего и послевузов­ского профессионального образования по широкому спектру направлений подготовки (специальностей);

2)  осуществляет подготовку, переподготовку и (или) повышение квалификации работников высшей квалификации, научных и научно-педагогических работников;

3)  выполняет фундаментальные и прикладные научные исследова­ния по широкому спектру наук; является ведущим научным и методическим центром в областях своей деятельности. Следующим видом высшего учебного заведения является ака­демия. Слово «академия» происходит от наименования местности близ Афин, где возникла Академия Платона (ок. 387 г. до н.э.)[710]. Фе­деральный закон о высшем образовании определяет академию как высшее учебное заведение, которое:

1)  реализует образовательные программы высшего и послеву­зовского профессионального образования;

2)  осуществляет подготовку, переподготовку и (или) повышение квалификации работников высшей квалификации для опреде­ленной области научной и научно-педагогической деятельно­сти;

3)  выполняет фундаментальные и прикладные научные исследо­вания преимущественно в одной из областей науки или куль­туры;

4)  является ведущим научным и методическим центром в облас­ти своей деятельности.

В отличие от университетов академии создавались изначально как научные, а не учебные заведения. Лидер немецкого Просвещения Христиан Вольф (ум. в 1754 г.) определял задачу академий как полу­чение и распространение нового научного знания и открытий, в отли­чие от основной задачи университетов, которая заключалась в обуче­нии[711].

Третьим видом учреждений высшего профессионального обра­зования является институт - высшее учебное заведение, которое:

1) реализует образовательные программы высшего профессио­нального образования, а также, как правило, образовательные программы послевузовского профессионального образования;

2)  осуществляет подготовку, переподготовку n (или) повышение квалификации работников для определенной области профес­сиональной деятельности;

3)  ведет фундаментальные и (или) прикладные научные исследо­вания.

Численные критерии, позволяющие при государственной аккре­дитации определить принадлежность вуза к тому или иному виду, ут­верждены Приказом Минобразования России от 29 июня 2000 г. № 1965[712].

Так, по спектру реализуемых основных образовательных про­грамм число профилей реализуемых основных образовательных про­грамм для университетов должно быть более 5, для академий - 1-2. Число отраслей наук по специальностям аспирантуры для универси­тета - более 5, для академии - 1-2. Число аспирантов на 100 студентов контингента, приведенного к очной форме обучения, для университе­тов - не менее 2, для академии - не менее 1. Для университета и ака­демии обязательно наличие докторантуры, диссертационных советов. Число отраслей науки, в рамках которых выполняются научные ис­следования, для университета должно быть более 5, для академии - 1-2. Объем фундаментальных и прикладных научных исследований на единицу профессорско-преподавательского состава (тыс. руб.) для университета - не менее 5,0, для академии - не менее 3,5, для инсти­тута - не менее 2,0.

Типовое положение об образовательном учреждении высшего профессионального образования (высшем учебном заведении) Рос­сийской Федерации, утвержденное Постановлением Совета Минист­ров РФ - Правительства РФ от 26 июня 1993 г. № 597 предусматри-

Л

вало еще один вид вузов - колледж . Такой вуз представлял собой самостоятельное учреждение или структурное подразделение универ­ситета или академии, реализующее неполные и (или) полные образо­вательные программы высшего профессионального образования. В настоящее время колледжем называется только разновидность обра­зовательного учреждения среднего профессионального образования[713].

Статья 11.1. Закона РФ «Об образовании» (в ред. Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ) предусматривает классификацию го­сударственных и негосударственных образовательных организаций в зависимости от организационно-правовых форм, предусмотренных гражданским законодательством Российской Федерации для неком­мерческих организаций.

В соответствии с Постановлением Госстандарта РФ от 30.03.1999 №97 под организационно-правовой формой понимается способ закрепления и использования имущества хозяйствующим субъектом и вытекающие из этого его правовое положение и цели предпринимательской деятельности[714]. На наш взгляд, указанное опре­деление сформулировано для коммерческих организаций, поскольку говорит о целях предпринимательской деятельности. На доктриналь - ном уровне под организационно-правовой формой понимают «сово­купность конкретных признаков, объективно выделяющихся в систе­ме общих признаков юридического лица и существенно отличающих данную группу юридических лиц от всех остальных»[715]. В качестве элементов организационно-правовой формы негосударственного вуза можно выделить цель деятельности, особенности наименования, осо­бенности учредительных документов, особенности формирования имущества, состав и компетенцию органов управления, порядок и ус­ловия изменения состава учредителей, особенности имущественной ответственности учредителей за действия самого юридического лица, особенности прекращения деятельности вуза.

Отдельные организационно-правовые формы, в которых могут создаваться негосударственные вузы, предусмотрены § 5 гл. 4 ГК РФ, а более полный их перечень зафиксирован в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 7 «О некоммерческих организациях»[716] (далее «Закон о некоммерческих организациях»). Закон предусматривает семь форм некоммерческих организаций, а именно: общественную и религиоз­ную организацию, фонд, государственную корпорацию, некоммерче­ское партнерство, учреждение, автономную некоммерческую органи­зацию, объединение юридических лиц (ассоциацию и союз)[717].

Специальными федеральными законами могут быть предусмот­рены иные организационно-правовые формы некоммерческих орга­низаций . Однако деятельность таких организаций направлена не на образовательные, а на иные общественно полезные цели.

Очевидно, что негосударственный вуз не вправе создаваться в такой форме, как государственная корпорация, поскольку эта неком­мерческая организация учреждается только Российской Федерацией. Кроме того, хотя закон и не дает легального определения объедине­нию юридических лиц, однако из текста закона можно сделать вывод, что это некоммерческие организации, образованные несколькими юридическими лицами для координации их деятельности, представле­ния и защиты общих интересов, а не для образовательного процесса.

Глава II Закона о некоммерческих организациях дает характери­стику каждой из организационно-правовых форм. Хотелось бы, одна­ко, обратить внимание на следующую проблему.

Разновидностями некоммерческих организаций являются обще­ственные и религиозные организации (объединения), которыми при­знаются добровольные объединения граждан, в установленном зако­ном порядке объединившихся на основе общности их интересов для удовлетворения духовных или иных нематериальных потребностей. Однако организационно-правовой формой общественного объедине­ния, благотворительной организации или религиозной организации, создаваемой с образовательными целями, выступает учреждение. Так, религиозной организацией является учреждение профессиональ­ного религиозного образования (духовное образовательное учрежде­ние), учреждаемое для подготовки служителей и религиозного персо­нала . В связи с этим возникает вопрос, зачем федеральное законода­тельство об общественных и религиозных объединениях ввело такую организационно-правовую форму как учреждение, дублирующую самостоятельную организационно-правовую форму некоммерческой организации? Общественные учреждения, созданные и финансируе­мые собственником (собственниками), в отношении закрепленного за ними имущества осуществляют право оперативного управления ука­занным имуществом (ст. 35 Федерального закона «Об общественных объединениях»1). Как верно отмечал А.В. Орлов, «приведенная выше статья Федерального закона «Об общественных объединениях» про­тиворечит п. 3 ст. 48 ГК РФ, устанавливающей, что в отношении об­щественных объединений (в том числе и общественного учреждения) его учредители (участники) не имеют имущественных прав (ни вещ­ных, ни обязательственных)2.

С целью устранения указанных выше противоречий предлагает­ся из Федерального закона «О свободе совести и религиозных объе­динениях» и Федерального закона «Об общественных объединениях» исключить такую разновидность общественной или религиозной ор­ганизации, как учреждение.

Авторы проекта Общей части Кодекса РФ «Об образовании»3 пошли по пути ограничения организационно-правовых форм, в кото­рых могут создаваться образовательные организации, предусмотрев в ст. 42 проекта Кодекса только образовательные учреждения и образо­вательные автономные некоммерческие организации. Тем самым для образовательных организаций предлагается установить закрытый пе­речень организационно-правовых форм, подобно тому как законода­тель поступил с коммерческими организациями.

Наиболее распространенными формами негосударственного ву­за на сегодняшний день являются учреждение и автономная неком­мерческая организация. Реже негосударственные вузы создаются в форме некоммерческого образовательного партнерства (например, «Кисловодский институт Академии оборонных отраслей промыш­ленности Российской Федерации») или фонда (например, негосудар­ственная образовательная организация «Образовательный Фонд «Международная московская финансово-банковская школа»),

1  Федеральный закон от 19.05.1995 № 82-ФЗ (ред. от 02.11.2004) «Об общественных объеди­нениях» // Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 21. - Ст. 1930.

2  Орлов А.В. Достоинства, недостатки, ошибки и неурегулированные вопросы Федерального закона «Об общественных объединениях» // Юрист. - 2000. - № 6.

3  Кодекс Российской Федерации об образовании. Проект. // Образовательное право. - 2003. - № 12, 16-18.

Следующим критерием классификации негосударственных ву­зов является уровень признания, в связи с чем вузы подразделяются на аккредитованные и не имеющие аккредитации. Вузы, имеющие аккредитацию, можно поделить по виду аккредитации: государствен­ная или общественная.

Общественной аккредитацией является признание уровня дея­тельности высшего учебного заведения, отвечающего критериям и требованиям соответствующих общественных образовательных, про­фессиональных, научных и промышленных организаций. Такая ак­кредитация не влечет за собой финансовых или иных обязательств со стороны государства (п. 8 ст. 10 Федерального закона о высшем обра­зовании).

Государственной аккредитацией, в соответствии с Временным положением о государственной аккредитации учреждений среднего и высшего профессионального образования в Российской Федерации (утверждено Постановлением Госкомвуза России от 30 ноября 1994 г. № б)[718], признается процедура признания государственного статуса (типа и вида) образовательного учреждения. Более подробно проце­дура государственной аккредитации будет рассмотрена в гл. 3 на­стоящей работы. На конец 2002 г. государственную аккредитацию имели менее 40% негосударственных вузов России . В глазах обще­ства наличие государственной аккредитации является гарантом того, что в данном вузе обучение студента происходит в соответствии с го­сударственными образовательными стандартами, тем самым вуз оп­равдывает свое социально-культурное назначение.

§ 1.2. Социально-культурная сущность негосударственного вуза

Появление негосударственной высшей школы в России начала 90-х гг. XX в. многие считают результатом происшедшей в России перестройки. Между тем негосударственное образование конца сто­летия является социальным феноменом, возродившим традиции него­сударственной высшей школы начала XX века.

В 1905-1907 гг. в России действовало 36 частных вузов, в 1917 г. устойчиво работали около 50 негосударственных высших учебных заведений. Из них около 30 вузов были университетского типа[719].

Негосударственные вузы дореволюционной России сыграли большую социальную роль. Большую часть обучающихся в негосу­дарственных вузах составляли женщины, что объяснялось официаль­ной политикой, направленной на ограничение их приема в государст­венные университеты и институты. Значительной была доля лиц иу­дейского вероисповедания как следствие государственной политики антисемитизма. О значении негосударственных вузов для Российской империи было сказано в одном из постановлений Совета министров за 1916 г., где отмечалось: «Частная школа, прежде всего, должна пойти навстречу в удовлетворении потребности в образовании тех групп населения, которые по той или иной причине не могут полу­чить этого удовлетворения от школы правительственной»[720]. Таким образом, в начале XX в. частные вузы сыграли важную роль допол­нительного элемента для государственной высшей школы, которая не могла удовлетворить образовательные потребности значительной части населения.

Предпосылками для возрождения негосударственного образова­ния в России можно считать смену политической и экономической ситуации в стране в конце 80-х г. XX в. Изменения в экономике и по­литике породили кризис образования, который заключался, с одной стороны, в разрыве между теоретической подготовкой и практиче­скими навыками студентов, а с другой - в снижении финансирования образования, связанном с падением темпов развития экономики. Ми­ровой опыт доказал следующее положение: «уровень развития того или иного общества определяют господствующий тип хозяйствова­ния и качество человеческого капитала, формируемого в определяю­щей степени качеством образования, дающего знания, умения, спо­собности действовать в современной конкурентной экономической среде»[721]. Вклад образования в темпы прироста валового национально­го продукта в первые годы после Октябрьской революции в стране составлял, по оценке академика С.Г. Струмилина, 20-30%, а в после­военное время - 40%. В дальнейшем снижение доли валового нацио­нального продукта, расходуемого в СССР на образование, упало с 7-9% в 50-е годы до 4,2% в 1982 г. В это же время доля валового на­ционального продукта снизилась с 6,7% в 1964 г. до предельно низ­кой. В эпоху перестройки доля вложений в образование в СССР дос­тигла 2%[722]. К примеру, в США вложения в образование с 4% в 1950 г. достигли в конце 90-х гг. 12%. По этому поводу один из президентов США сказал: «В Америке сильные университеты не потому, что Америка богата, а Америка богата именно потому, что в ней сильные университеты»[723].

Ответом на кризис российского образования послужили измене­ния законодательства. В 1992 г. вступает в силу Закон РФ «Об обра­зовании», закрепляющий в ст. 12 наряду с государственными и муни­ципальными негосударственные образовательные учреждения. Этот закон открывал принципиально новые возможности развития отече­ственного образования. «В идею негосударственного образования за­кладывался определенный противовес государственной монополии и преодоление избыточного присутствия государства в сфере образова­ния»[724]. Следующим шагом было принятие в 1993 г. новой Конститу­ции Российской Федерации, закрепившей в ст. 43 право бесплатно получить высшее образование в государственном или муниципаль­ном образовательном учреждении и на предприятии только на кон­курсной основе. В результате тысячи абитуриентов, не сумев по ре­зультатам конкурса поступить в государственные и муниципальные вузы на бюджетные места, стали искать возможность получить обра­зование, но уже за счет собственных средств в негосударственных ву­зах.

Рассмотрим социально-культурное значение негосударственных вузов для современного государства.

Социально-культурное значение негосударственного вуза обу­словлено его ролью структурного элемента образовательной системы России (ст. 8 Закона РФ «Об образовании») и формального института социализации.

Негосударственный вуз вместе с государственными или муни­ципальными вузами осуществляет социализацию личности, особенно молодежи, и ее интеграцию в общество, выступая таким образом ин­ститутом социализации наряду со школой, армией и производством.

Под социализацией (от лат. Socialis - общественный) принято понимать «процесс усвоения человеческим индивидом определённой системы знаний, норм и ценностей, позволяющих ему функциониро­вать в качестве полноправного члена общества»[725]. По мнению профес­сора А.И. Кравченко, «социализация - это процесс усвоения культур­ных норм и освоения социальных ролей. Он означает превращение человека в индивида и личность»2.

Социализация студента происходит в период получения им об­разования в вузе. К примеру, в соответствии с Государственным об­разовательным стандартом высшего профессионального образования по специальности 021100 Юриспруденция (2000 г.) вуз, приняв на первый курс абитуриента, к концу срока обучения должен сформиро­вать из него личность, которая должна «обладать гражданской зрело­стью и высокой общественной активностью, профессиональной эти­кой, правовой и психологической культурой, глубоким уважением к закону и бережным отношением к социальным ценностям правового государства, чести и достоинству гражданина, высоким нравствен­ным сознанием, гуманностью, твердостью моральных убеждений, чувством долга, ответственностью за судьбы людей и порученное де­ло, принципиальностью и независимостью в обеспечении прав, сво­бод и законных интересов личности, ее охраны и социальной защиты, необходимой волей и настойчивостью в исполнении принятых право­вых решений, чувством нетерпимости к любому нарушению закона в собственной профессиональной деятельности»3.

Под «образованием» в соответствии с преамбулой Закона РФ «Об образовании» понимается «целенаправленный процесс воспита­ния и обучения в интересах человека, общества, государства, сопро­вождающийся констатацией достижения гражданином (обучающим­ся) установленных государством образовательных уровней (образо­вательных цензов)». Появившееся в начале 90-х гг. понятие «образо­вание» несовершенно и требует серьезной переработки. Во-первых, оно не учитывает непрерывное образование, или образование через всю жизнь, которому мировое сообщество в последнее время уделяет особое внимание. Во-вторых, образование вообще далеко не всегда заканчивается констатацией достижения установленных государст­вом образовательных целей. В связи с этим под формулировку закона не подпадает дошкольное и дополнительное образование, а также са­мообразование. А как быть, если студент завершил полный курс обу­чения по профессиональной образовательной программе, прошел все предшествующие аттестационные испытания, предусмотренные учебным планом, но не прошел по болезни итоговую аттестацию? Является ли он менее образованным, чем его сокурсник, успешно прошедший итоговую аттестацию и получивший диплом? По мнению профессора JI. Гребнева, выпадают из этого определения и «целена­правленные» процессы «воспитания и обучения», в которых гражда­нин (обучающийся) участвует стихийно. Сюда относится все, что происходит за стенами образовательных учреждений, да и в стенах, но вне «образовательных программ»[726].

Образование является ведущей подсистемой культуры. Как культура не может существовать без образования, так и образование без освоения культурных ценностей теряет всякий смысл. Образова­ние дает личности тот необходимый уровень, который делает воз­можным использовать все каналы взаимодействия с культурой (кни­ги, фильмы, Интернет и т.д.).

В связи с тем, что содержание, порядок и срок получения выс­шего образования регламентируется официальными документами, негосударственный вуз можно назвать формальным агентом (инсти­тутом) социализации. Студент должен получить образование в соот­ветствии с государственным образовательным стандартом, под кото­рым понимают утверждаемый государственным органом норматив­ный образец, эталон, устанавливающий комплекс требований к структуре и образовательным программам высшего профессиональ­ного образования, условиям их реализации, нормативам учебной на­грузки обучающихся и ее максимальному объему.

По тому, как студенты осваивают государственный образова­тельный стандарт, принимается решение о государственной аккреди­тации вуза. Вместе с тем для общества и государства главное, чтобы вузы научили человека умению жить в социуме, зарабатывать на жизнь с помощью полученных знаний и умений. В связи с этим при оценке вуза органы управления образованием, на наш взгляд, должны исходить не только из количества компьютеров на одного студента и не только из соотношения преподавателей, имеющих ученые степени, к «неостепененным». Необходимо делать акцент на количество выпу­скников, сумевших получить работу по специальности либо открыть собственное дело. И если вуз с этой задачей справился, то государст­во обязано его аккредитовать.

Что касается студентов аккредитованных негосударственных вузов, то качество их знаний часто не уступает знаниям студентов го­сударственного сектора образования. Студенты негосударственных вузов становятся победителями Всероссийских студенческих олим­пиад по естественным и гуманитарным наукам. Например, среди по­бедителей олимпиад по юридическим наукам 40% - студенты него­сударственных вузов[727]. Доля студентов негосударственных вузов, на­чавших свою трудовую деятельность до окончания вуза, составляет 29%, государственных - только 2%[728].

Как результат, на март 2004 г. из 600 негосударственных вузов 396 получили государственную аккредитацию, т.е. государство при­знало, что они работают на требуемом уровне и соблюдают государ­ственные стандарты.

Роль негосударственных вузов особенно ярко видна на фоне кризисных процессов, происходящих в начале XXI в. в системе выс­шего образования. В послании Президента РФ Федеральному Собра­нию от 26.05.2004 , В.В. Путин акцентировал внимание высших ор­ганов государственной власти на проблемах профессионального об­разования. Суть проблем сводится к следующему.

1.  Профессиональное образование не имеет устойчивой связи с рынком труда. Более половины выпускников вузов не находят работу по специальности.

2.  Массовый охват высшим образованием сопровождается сни­жением уровня преподавания.

3.  По сравнению с советским периодом, почти утроился прием в вузы и число поступающих в них фактически сравнялось с числом выпускников средних школ. При таком количестве дипломированных специалистов сохраняется дефицит квалифицированных кадров, ост­ро необходимых стране.

4.  Недоступность качественного образования для малоимущих. Обучение сопровождается дополнительными платежами, которые не каждый может себе позволить. Сокращение общежитий, маленькие стипендии не позволяют детям из малообеспеченных семей - особен­но из отдаленных городов и сел - получить качественное образова­ние.

5.  Отсутствие у государства договора со студентом, который по­сле получения бесплатного образования должен отработать по специ­альности определенный срок либо вернуть деньги, затраченные госу­дарством на его обучение.

К вышеуказанным проблемам можно добавить следующие.

Происходит увеличение доли студентов, получающих высшее образование на платной основе. В 2002/2003 учебном году, по дан­ным Министерства образования Российской Федерации, 3,124 тыс. российских студентов из 5,926 тыс., т.е. почти 53 %, полностью воз­мещали затраты за свое обучение.

Выявлено большое количество фактов получения взяток за по­ступление в вуз или сдачу экзаменов и зачетов во время сессии. Так, в интервью газете «Аргументы и факты» сотрудник отдела ГУБЭП по выявлению преступлений в социальной и бюджетной сфере приводил следующие факты. «В регионе можно поступить и за 10 тыс. рублей (например, столько вымогали в пензенском вузе). Зато в столице по­надобится минимум 4000 долл. А в ведущих московских вузах - и во­все 30 тыс. долл.»[729].

Кадровая проблема - отток научных кадров из государственных вузов (прежде всего, молодого и среднего возраста) в другие сферы производства, ослабление желания молодежи связывать свою судьбу с наукой. Государством систематически не выполняется задача по повышению оплаты труда профессорско-преподавательского состава, педагогических и иных категорий работников образования. Предпо­лагалось, что уже к 2004 г. зарплата профессорско-преподаватель­ского состава вузов будет близка к удвоенному размеру средней зара­ботной платы работников промышленности РФ, как этого требовал п. 3 ст. 54 Закона РФ «Об образовании». Однако вместо того, чтобы решить проблему, государство принимает Федеральный закон от 22.08.2004 № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные ак­ты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Феде­ральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной вла­сти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах орга­низации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее по тексту «Федеральный закон № 122»)[730], по которому п. 3 ст. 54 За­кона РФ «Об образовании» утрачивает силу с 1 января 2005 г.

Негосударственные высшие учебные заведения не панацея от всех проблем, происходящих в Российском образовании, но все же им отчасти удается снизить влияние указанных негативных факторов.

Во-первых, в том, что в России образование преимущественно стало платным, нет вины негосударственных вузов, как уверяют представители государственного сектора образования. Так, ректор МГУ В.А. Садовничий в своем интервью журналу «Образование & карьера» выражал обеспокоенность тем фактом, что российские вузы становятся на путь платного образования, сожалея при этом: «Мы са­ми виноваты, разрешив волну сотен, тысяч негосударственных ву­зов» . По нашему мнению, причиной платного образования стал не­достаток бюджетного финансирования и, как следствие, переход го­сударственных вузов на платное обучение студентов. Если же обра­титься к статистике, то выясняется, что если в 1995 г. лиц, обучаю­щихся в вузах с полным возмещением затрат на обучение, было толь­ко 8,7% , то в 2000 г. полностью оплачивали свое обучение уже 34,4% студентов государственных вузов. В 2002 г. на платной основе в стране обучалось 3024 тыс. студентов. Из них 2308 тыс., т.е. 76,3%, оплачивали свое обучение именно в государственных вузах, а доля негосударственных в оказании платных образовательных услуг была всего 23,7%

Появление негосударственных вузов - это ответ на желание зна­чительной части общества получить высшее образование, с одной стороны, и на нежелание государства вкладывать бюджетные средст­ва в достойное финансирование бюджетных мест в государственных вузах, как это было в период советской власти, с другой стороны. Не­государственные вузы составляют конкуренцию государственным в части платного образования, и только одно их присутствие в образо­вательном пространстве России не дает бюджетным вузам значитель­но повышать плату за обучение. Закрытие сегодня всех негосударст­венных вузов завтра повлечет рост платы за обучение в государст­венных. Что же касается оплаты обучения, то негосударственные ву­зы в силу своей независимости создают гибкую систему оплаты для студентов и их родителей.

Во-вторых, негосударственные вузы помогли сохранить для го­сударственных вузов и в целом для России квалифицированный про­фессорско-преподавательский состав. Преподаватели получили воз­можность, не увольняясь из государственного сектора, где они ради престижа продолжали работать за невысокую зарплату, устроиться по совместительству в негосударственные вузы, где, во-первых, смогли получать достойную зарплату, а во-вторых, используя большую ин­новационную гибкость частных вузов, могли с большим успехом реа­лизовать свои педагогические возможности. Аналогичная ситуация происходила и в дореволюционной России. Большинство преподава­телей государственных учебных заведений стремились установить постоянное сотрудничество с частными вузами, которые давали воз­можность дополнительного заработка. Так, в Санкт-Петербургском психоневрологическим институте (частный вуз, созданный в 1907 г.) в разные годы читали лекции известные ученые и педагоги Ф.Д. Батюшков, В.М. Бехтерев, С.К. Булич, В.А. Вагнер, П.Ф. Лесгафт, Н.О. Лосский, В.Н. Сперанский, Е.В. Тарле, М.П. Чубинский и др .

В-третьих, негосударственные вузы дают возможность за счет гибкой системы поступления и оплаты получить высшее образование детям не только из среды интеллигенции, но и из семей рабочих и крестьян. Так, если в 1963 г. из ста выпускников средних школ в ин­ституты поступило 11 выходцев из среды рабочих и крестьян, то в 1983 г. их стало 9, а в 1993 г. - 5. Соответственно, количество посту­пивших в вузы детей служащих с 1963 по 1993 г. возросло с 10 до 16, детей специалистов - с 14 до 18, детей руководителей - с 6 до 20[731]. После распада СССР само высшее образование раздробилось на бюджетное (т.е. бесплатное для студента), где конкурс увеличился, и оплачиваемое студентом, где конкурса практически не было, но зато была высокая плата за учебу. В результате перед классом рабочих и крестьян возникло сразу два фильтра: большой конкурс на бюджет­ные места и высокая плата за обучение на внебюджетные места. Оба социальных барьера сделали почти недоступным высшее образование для таких людей. Упрощенный в ряде негосударственных вузов по­рядок прохождения вступительных испытаний убрал один из выше­указанных барьеров и психологически упростил для абитуриента процедуру поступления в вуз. При этом для поступления в вуз абиту­риенту не надо тратить деньги родителей на репетиторов и взятки членам приемной комиссии.

Нельзя не отметить вклад негосударственных вузов в россий­скую науку. Почти половина аккредитованных негосударственных вузов имеет объем финансирования НИР более 500 тыс. руб. в год. В то же время 15,4% государственных вузов финансируют науку в пре­делах 100 тыс. руб., а еще 16,9% - в пределах от 100 до 600 тыс. руб. и лишь у 25,3% на науку выделятся свыше 1 млн. руб . Активно вне­дряются негосударственные вузы и в послевузовское образование. Если в 1999 г. лицензии на послевузовское образование имели только 12 негосударственных вузов, то в 2004 г. - уже 90; 11 вузов имеют докторантуру. В 26 вузах действуют 55 диссертационных советов, из них 28 - докторские. Приблизительно в 100 вузах аккредитованы ученые советы3.

Между тем негосударственные вузы также не лишены проблем.

Из имеющих лицензии негосударственных вузов более 70% прошли аттестацию и получили государственную аккредитацию. Од­нако существуют вузы, которые более 5-7 лет вообще не выходят на процедуру аттестации и государственной аккредитации.

В большинстве негосударственных вузов преподаватели рабо­тают на условиях совместительства и почасовой оплаты. Так, в 2003­2004 учебном году из 50,1 тыс. преподавателей на условиях штатного совместительства в негосударственных вузах работало 26,6 тыс. че­ловек[732]. С точки зрения аккредитационных показателей Министерства образования и науки Российской Федерации это плохо. Однако ино­гда лучше иметь в совместителях на условиях почасовой оплаты не­скольких знаменитых ученых с мировым именем, чем держать в шта­те на ставке одного посредственного преподавателя.

Острой проблемой является недостаток собственных учебных площадей и большие расходы на содержание арендуемых. Как ре­зультат, негосударственные вузы, как правило, реализуют программы гуманитарного и экономического профиля, не требующие больших учебных и лабораторных площадей. В 2003 г. из 116, 7 тыс. выпуск­ников негосударственных вузов 46,7% получили образование по спе­циальностям экономики и управления, 38,4% по гуманитарно - социальным специальностям. Между тем по естественнонаучным и медицинским специальностям выпуск составил 0,1% и 0,3% соответ­ственно[733]. Хорошо это или плохо, пусть решают сами выпускники ву­зов и работодатели. Для сравнения, в государственных и муници­пальных вузах в 2003-2004 учебном году по специальностям эконо­мики и права обучалось 879,3 тыс. студентов. Вместе с тем в 2003­2004 учебном году в бюджетных вузах 1905,8 тыс. человек обучалось по специальностям промышленности и строительства, 1859,9 тыс. че­ловек - по педагогическим специальностям[734], тем самым разрушая миф о якобы перепроизводстве в России юристов и экономистов.

Подводя итог сказанному, можно сделать следующий вывод.

Негосударственные вузы привнесли в отечественную систему образование «второе дыхание», с их работой связаны многие пози­тивные инновации в образовании, они решают многие социальные проблемы, не получая за это бюджетные средства, а наоборот, отчис­ляя налоги в бюджет.

Социально-культурная сущность негосударственных вузов за­ключается в том, что наряду с государственными и муниципальными вузами они играют роль института социализации. По мнению социо­логов, любой из вузов, независимо от формы собственности, осуще­ствляет передачу (трансляцию) знаний от поколения к поколению, распространяет и хранит культуру общества; определяет социальный статус личности; осуществляет социальный отбор членов общества; обеспечивает профессиональную ориентацию и профессиональный отбор студентов[735].

По мнению ученых, работающих в негосударственном секторе

Л

образования , вклад в развитие образования и общества России него­сударственных вузов проявляется в том, что эти вузы:

-  создают реальную конкурентную среду, выявляют скрытые воз­можности высшей школы за счет инициативы самих образова­тельных организаций;

-  без привлечения бюджетных средств расширяют возможности граждан в получении высшего образования;

-  дают возможность реализовывать новые, уникальные авторские программы и технологии, методики и методы обучения, позво­ляют выработать новые экономические подходы к управлению в вузе;

-  обеспечивают оперативную ориентацию на реальные требова­ния рынка труда, проявляют гибкость и динамизм в подготовке нужных специалистов и поддерживают более выигрышное в сравнении с государственными вузами соотношение «цена обу­чения - качество образования».

Таким образом, негосударственные вузы - это эффективное средство удовлетворения растущего спроса на высшее образование, решение проблем повышения благосостояния, занятости населения при снижении нагрузки на государственную казну.

§ 1.3. Правовая природа негосударственного вуза как юридического лица

Проблема правовой природы негосударственного вуза, как и иных образовательных организаций России, является на сегодняшний день предметом повышенного внимания как государственных орга­нов, осуществляющих контроль над образовательной деятельностью: прокуратуры, налоговой инспекции и др., - так и ученых-правоведов. Непонимание проблемы приводит к оценке платной образовательной деятельности как коммерческой, а самого вуза - как коммерческой организации. Генеральная Прокуратура Российской Федерации в представлениях от 28.09.2000 № 21-19-2000 «Об устранении наруше­ний федерального законодательства о начальном и среднем профес­сиональном образовании»[736]
и от 04.09.1997 № 21-19-97 «О незаконной практике коммерциализации приема в государственные и муници­пальные высшие учебные заведения»[737]
платную образовательную дея­тельность образовательных организаций иначе как «коммерческой» не называет. Между тем, объектом правоотношений между негосу­дарственным вузом и студентом является не товар (вещь), а духовные блага в виде знаний, умений и навыков, которые являются внутрен­ними, интеллектуальными, психическими свойствами индивидуума.

Подобные казусы можно объяснить несовершенством граждан­ского и образовательного законодательства, а также тем, что в начале 90-х гг. XX в. образовательной деятельностью занимались, кроме не­коммерческих, и коммерческие организации. Последнее объясняется неточностями формулировок первой редакции Закона РФ «Об обра­зовании»[738], где законодатель в ст. 12 назвал образовательным учреж­дением юридическое лицо, осуществляющее образовательный про­цесс, не уточняя при этом, должно ли это лицо быть только неком­мерческой организацией или образовательный процесс может осуще­ствлять и коммерческая организация. В связи с этим большинство образовательных организаций, созданных в 1990-1992 гг., по своему правовому статусу являлись коммерческими организациями[739]. Только в 1996 г. в новой редакции Закона РФ «Об образовании»[740]
было зако­нодательно закреплено, что негосударственная образовательная орга­низация может создаваться только в организационно-правовых фор­мах, предусмотренных гражданским законодательством Российской Федерации для некоммерческих организаций (ст. 11.1.).

Говоря о правовой природе негосударственного вуза, следует выяснить, является ли он формированием, созданным с целью зараба­тывания денег для своих учредителей, а значит - коммерческой орга­низацией; или негосударственные вузы имеют социально-культурное предназначение, а плата за обучение в этом случае только обеспечи­вает возможность для нормального функционирования организации во имя исполнения уставных целей и задач.

Может показаться, что ответ на возникающий вопрос является достаточно очевидным. Законодатель определил, что негосударст­венные образовательные организации являются некоммерческими ор­ганизациями (ст. 11.1. Закона РФ «Об образовании»). Однако, обра­тившись к критериям, отличающим некоммерческую организацию от коммерческой, и сравнив их с элементами гражданской правоспособ­ности негосударственного вуза, мы убедимся, что норма закона не столь очевидна.

Деление юридических лиц на коммерческие и некоммерческие впервые в отечественном законодательстве появилось в Основах гра­жданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (ст. 18). Затем эта классификация юридических лиц была закреплена в статье 50 ГК РФ, где сказано, что юридическими лицами могут быть органи­зации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие по­лученную прибыль между участниками (некоммерческая организа­ция). Последние могут создаваться для достижения социальных, бла­готворительных, культурных, образовательных, научных и управлен­ческих целей, в целях охраны здоровья граждан, развития физической культуры и спорта, удовлетворения духовных и иных нематериаль­ных потребностей граждан, защиты прав, законных интересов граж­дан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юри­дической помощи, а также в иных целях, направленных на достиже­ние общественных благ (ст. 2 Федерального закона о некоммерческих организациях).

Главным критерием для такого деления указана цель создания юридического лица. Такой критерий встречается и в зарубежном гражданском праве. Так, в § 21 Германского гражданского уложения (ГГУ) говорится о некоммерческих союзах, не преследующих в своей деятельности цели извлечения прибыли, а в § 22 ГГУ - о некоммер­ческих объединениях-союзах, преследующих в своей хозяйственной деятельности цель извлечение прибыли[741].

Между тем среди ученых-правоведов возникает естественный вопрос о правомерности деления всех юридических лиц на две кате­гории по одному далеко не четко определенному критерию: является или не является извлечение прибыли основной целью деятельности юридического лица? Этот вопрос представляется более актуальным, если учесть, что предпринимательской деятельностью могут зани­маться и некоммерческие организации (п. 3 ст. 50 ГК РФ). К тому же указанный в законе признак некоммерческой организации «нераспре­деление полученной прибыли между участниками» (п. 1 ст. 50 ГК РФ) свойственен определенной части коммерческих организаций, на­пример унитарным предприятиям[742]. И напротив, среди некоммерче­ских организаций имеются исключения в лице потребительских коо­перативов, имеющих право распределять полученный доход между членами кооператива (п. 5 ст. 116 ГК РФ). Можно ли определить, до каких пор некоммерческая организация, осуществляющая предпри­нимательскую деятельность в качестве одного из видов своей дея­тельности, остается некоммерческой? Останется ли вуз некоммерче­ским, если в нем будет обучаться всего одна группа учащихся, но при этом вуз будет выполнять большой объем предпринимательской дея­тельности? «Отсюда можно сделать вывод о том, что в рамках дан­ных определений качественных различий между коммерческими и некоммерческими организациями нет»[743].

Осуществление предпринимательской деятельности в принципе расходится с природой некоммерческой организации. Это объясняет­ся тем, что такая организация создана заведомо для целей, не связан­ных с предпринимательством. Однако, как указывал М.И. Брагин­ский, в ряде случаев некоммерческая организация вынуждена осуще­ствлять предпринимательскую деятельность[744]. Это объясняется тем, что в современных условиях ни одно юридическое лицо не сможет существовать только на средства учредителей и пожертвования. В этом случае, как отмечал И.В. Елисеев, законодатель должен обеспе­чить такой правовой режим деятельности юридического лица, при котором неизбежное и необходимое ведение коммерции не преврати­лось бы в самоцель[745].

Зарубежный опыт показывает, что самым действенным способом отсечения некоммерческой организации от профессионального бизне­са является запрет распределять полученную прибыль между участни­ками юридического лица. Акцент при этом делается именно на факте распределения прибыли между учредителями, а не на наличии или от­сутствии таковой цели у учредителей. Отсутствие только формально объявленной цели извлечения прибыли не может являться опреде­ляющим моментом типизации организации. Отсутствие основной предпринимательской цели само по себе не значит, что у вуза не мо­жет быть прибыли, и наоборот, коммерческая организация в силу об­стоятельств может прибыль не получать или быть убыточной. По мне­нию В.А. Рахмиловича, «отграничить основную цель деятельности от неосновной бывает довольно затруднительно, поскольку здесь воз­можны обходные пути и камуфляж (одна цель может специально при­крывать другую)», что подтверждает неопределенность выбранного законодателем критерия . Таким образом, наличие или отсутствие по­лучения прибыли в качестве основной уставной цели деятельности на­прямую не связано с фактом получения или неполучения прибыли.

По мнению сторонников деления всех юридических лиц на коммерческие и некоммерческие, такое деление проведено достаточ­но обоснованно и практически оправдано. К.П. Беляев отмечает: «Та­кое разделение имеет определяющее значение, так как учредители при создании юридического лица, прежде всего, должны определить­ся с целями создания и деятельности будущей организации. А в зави­симости от этого уже выбрать организационно-правовую форму для деятельности, от выбора которой в дальнейшем будет зависеть, какие права приобретут учредители на имущество созданной ими организа­ции и какую правоспособность приобретет сама создаваемая органи­зация»[746]. Кроме того, такое деление «позволяет четко определить: ка­кие формы юридических лиц могут иметь общую правоспособность, а какие специальную. В этом главное значение деления юридических лиц на коммерческие и некоммерческие»[747].

С нашей точки зрения, аргументы деления организаций на ком­мерческие и некоммерческие с целью подчеркнуть разный характер их правоспособности являются довольно спорными, поскольку пра­воспособность юридических лиц не может быть общей (универсаль­ной) и во всех случаях является специальной (целевой) .

Во-первых, принцип целевой правоспособности является уни­версальным и закреплен в п. 1. ст. 49 ГК РФ, поскольку закон, не де­лая различия на коммерческие и некоммерческие организации, пред­писывает всем юридическим лицам иметь только те права, которые соответствуют целям деятельности, предусмотренным в его учреди­тельных документах.

Во-вторых, подразумевая под общей (универсальной) правоспо­собностью в первую очередь правоспособность физических лиц, мы исходим из того, что граждане в своей правоспособности не связаны целями, которыми руководствовались их родители при их зачатии и потому граждане могут иметь любые права, предусмотренные зако­ном, не завися от воли родителей. Юридическое лицо всегда зависит и будет зависеть от воли создавшего ее учредителя, от тех целей, ко­торые будут поставлены и закреплены им в учредительных докумен­тах. Как отмечал И.В. Елисеев, «участники любой коммерческой ор­ганизации могут сузить объем ее правоспособности, т.е. сделать ее специальной. Для этого необходимо лишь закрепить в уставе органи­зации конкретные (помимо извлечения прибыли) цели и предмет (пе­речень видов) ее деятельности»[748].

Нельзя, однако, не отметить факт отличия объема правоспособ­ности большинства коммерческих организаций от некоммерческих. В связи с этим предлагается правоспособность коммерческих организа­ций, указанных в п. 2 ст. 49 ГК РФ, обозначить как «общую целе­вую», а правоспособность некоммерческих и публичных коммерче­ских организаций - как «специальную целевую».

По мнению И.П. Грешникова, основное различие между ком­мерческими и некоммерческими организациями заключается не в ор­ганизационно-правовой форме и не в масштабе деятельности, а в на­мерениях их учредителей, направленности и характере фактических действий организаций и их учредителей. Так, если платное частное учебное заведение является некоммерческой организацией, то оно обладает, как правило, налоговыми льготами, но если учебное заве­дение создано гражданами и/или юридическими лицами в форме хо­зяйственного товарищества (общества), то оно обычно считается коммерческим предприятием с общим режимом налогообложения. Автор считает это несправедливым по следующим причинам. Если хозяйственные товарищества (общества) не получают и не распреде­ляют прибыль между своими учредителями, а выполняют те же об­щественно значимые задачи, что и учреждение образования, то они должны иметь статус некоммерческой (гражданской) организации. Учреждения, фонды, объединения, ассоциации, распределяющие в какой-либо форме прибыль (доход) между своими членами, должны признаваться коммерческими структурами[749].

По нашему мнению, в своих рассуждениях И.П. Грешников про­тиворечит сам себе. Если учредители при создании юридического ли­ца определяют перед ним цель - занятие образовательной деятельно­стью, не ставя при этом себе задачи получения и распределения при­были, то зачем выбирать для такой организации форму коммерческой организации? Точку зрения ученого из Казахстана, однако, можно объяснить спецификой гражданского законодательства Республики Казахстан (РК), в частности тем, что, по Гражданскому кодексу РК, в форме акционерного общества могут создаваться как коммерческие, так и некоммерческие организации (п. 3 ст. 34 ГК РК). Что же касает­ся налоговых льгот для некоммерческих организаций, то льгота должна здесь рассматриваться как инструмент стимулирования соз­дания и деятельности тех организаций, которые поставили себе зада­чу не получение прибыли для учредителей, а решение общественно полезных задач и, в частности, в сфере образования.

Неоднозначен среди правоведов подход к используемой в ГК РФ терминологии при классификации юридических лиц.

Во-первых, отмечается неуместность использования законода­телем понятия «коммерция» при классификации юридических лиц, поскольку в переводе с латинского commercium - это торговля. При этом надо иметь в виду, что термин «торговля» в одном случае озна­чает самостоятельную отрасль народного хозяйств (торговлю), в дру­гом - торговые процессы, направленные на осуществление актов ку­пли-продажи товаров[750]. Г.Ф. Шершеневич определял торговлю как передаточную деятельность, «имеющую своей целью посредничество между производителями и потребителями при взаимном обмене эко­номическими благами» . Толковый словарь В.Н. Даля определяет коммерцию как «торг, торговлю, торговые обороты, купеческие про­мыслы».

Профессор МГУ Б.Н. Пугинский отмечал ошибки, которые до­пускаются в применении термина «коммерция»: «Эта неточность ко­ренится в новом Гражданском кодексе Российской Федерации. Так, ст. 50 ГК РФ предлагает разделять все организации на коммерческие и некоммерческие, т.е. торгующие либо не торгующие. Классифика­ция юридических лиц по ГК РФ противоречит ст. 34 Конституции РФ, которая говорит о праве граждан заниматься предприниматель­ской деятельностью... Предпринимательство гораздо шире коммер­ции, поскольку прибыль можно получать от выполнения работ, ока­зания услуг, от доходов на имущество, а не только от продажи това­ров... Поэтому, когда в главе 4 ГК РФ все предпринимательские ор­ганизации называют коммерческими, подобное решение нельзя при­знать приемлемым»[751].

Во-вторых, следует обратить внимание на негативное определе­ние некоммерческих организаций, предложенное законодателем. В рамках законов формально-юридической логики определение, начи­нающееся с отрицания, может лишь помечать, примерно обозначать предмет, о котором идет речь, но не передавать его значение[752]. Поэто­му, когда мы говорим, что организация «некоммерческая», мы только отрицаем ее отношение к коммерческой организации, но не указыва­ем на существенные признаки такой организации.

Что же, на наш взгляд, можно предложить взамен понятий «коммерческая» и «некоммерческая» при классификации юридиче­ских лиц?

Дело в том, что, хотя деление на коммерческие и некоммерче­ские организации широко распространено в странах СНГ (см. напри­мер, ст. 46 ГК Республики Беларусь, ст. 34 ГК Республики Казахстан, ст. 85 ГК Кыргызской Республики, ст. 40 ГК Республики Узбеки­стан), в большинстве государств используют иные термины. В ст.ст. 50, 51 ГК Туркменистана используются термины «предприниматель­ские» и «непредпринимательские» юридические лица. В США кор­порации делятся на имеющие целью извлечение прибыли (business corporation) и не имеющие целью извлечение прибыли (non-profit cor­poration)[753]. В Японии юридические лица делятся на юридические лица, представляющие общественный интерес, юридические лица, ставя­щие цель извлечение прибыли, и юридические лица промежуточного вида[754]. В ряде стран некоммерческие организации называют «граж­данскими»[755]. В дореволюционном отечественном праве использова­лось деление на хозяйственные союзы, преследующие извлечение прибыли, и нехозяйственные союзы, т.е. не преследующие хозяйст­венных целей[756].

С целью устранения противоречий предлагается закрепить в ГК РФ деление юридических лиц в зависимости от целей деятельности на «предпринимательские организации» и «организации обществен­ного блага»[757]. «Предпринимательские организации» в зависимости от вида деятельности можно поделить на коммерческие (торговые) и не­коммерческие (неторговые) организации.

Перейдем к проблеме определения правовой природы вуза по образовательному законодательству.

Закон РФ «Об образовании» до 1 января 2005 г., определяя ста­тус образовательной организации, устанавливал особенности, кото­рые были более свойственны коммерческим организациям, чем не­коммерческим. Согласно п. 5 ст. 43 Закона РФ «Об образовании», собственник образовательного учреждения получал право на часть дохода от использования закрепленных за учреждением объектов собственности в размере, определенном договором между собствен­ником и образовательным учреждением. Образовательное учрежде­ние могло вести предпринимательскую деятельность, предусмотрен­ную его уставом. Однако если доходы от такой деятельности не ре­инвестировались в образовательный процесс, то образовательное уч­реждение приравнивалось к предприятию и подпадало под действие законодательства Российской Федерации в области предпринима­тельской деятельности (ст. 47). Тем самым Закон РФ «Об образова­нии» сузил понятие предпринимательства, предусмотренное ст. 2 ГК РФ, где сказано, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на система­тическое получение прибыли от использования имущества, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицам, зарегистриро­ванными в этом качестве в установленном законом порядке.

Таким образом, с одной стороны, негосударственный вуз рас­сматривался как некоммерческая организация, а с другой - имел чер­ты, характерные только для коммерческой организации. При этом не­которые авторы, исследуя правовой статус государственного высшего учебного заведения, находили признаки, характерные для такой ком­мерческой организации, как государственное унитарное предпри­ятие[758]. На основании изложенного предлагалось регистрировать вуз, создаваемый как учебно-научно-производственный комплекс, в каче­стве государственного унитарного образовательного предприятия2.

На наш взгляд, вышеуказанные предложения основаны только на внешних сходствах образовательной организации и унитарного предприятия и не учитывают такого критерия, как цель создания и деятельности.

По поводу «приравнивания к предприятию» профессор Е.А. Су­ханов отмечал, что «законодатель не сумел четко выразить свою мысль, сводившуюся к приданию такому учреждению статуса ком­мерческой организации в отношении предпринимательской деятель­ности («предприятия» в экономическом смысле). Это, однако, вовсе не требовалось, ибо абзац второй п. 3 ст. 50 ГК РФ прямо разрешает некоммерческим организациям осуществлять предпринимательскую деятельность для достижения своих уставных целей, вовсе не при­равнивая их при этом к коммерческим организациям. Ясно, что норма п. 4 ст. 47 Закона об образовании юридически бессмысленна»[759].

Нормы о предпринимательском характере вуза, установленные ст. ст. 43, 47 Закона РФ «Об образовании» были включены в первую редакцию закона 1992 г., принятого еще до вступления в силу ГК РФ, в период действия Закона РФ «О предприятиях и предприниматель­ской деятельности». На тот момент предприятием считался самостоя­тельный хозяйствующий субъект, созданный в порядке, установлен­ном законом, для производства продукции, выполнения работ и ока­зания услуг в целях удовлетворения общественных потребностей и получения прибыли (ст. 4 Закона РФ «О предприятиях и предприни­мательской деятельности»). Отсюда и терминология Закона РФ «Об образовании»: «приравнивается к предприятию и подпадает под дей­ствие законодательства Российской Федерации в области предприни­мательской деятельности».

Положения Закона РФ «Об образовании» о предпринимательст­ве вуза, по нашему мнению, имели непосредственное отношение лишь к порядку налогообложения доходов образовательного учреж­дения в случае осуществления им предпринимательской деятельно­сти. Обладая налоговыми льготами в соответствии с п. 3 ст. 40 Зако­на, негосударственные вузы, независимо от их организационно - правовых форм, в части непредпринимательской деятельности, пре­дусмотренной уставом этих вузов, освобождались от уплаты всех ви­дов налогов, в том числе платы за землю. В случае осуществления та­ким образовательным учреждением предпринимательской деятельно­сти п. 3 ст. 40 Закона терял свою силу в той части, в которой доход от данной разрешенной деятельности не реинвестировался на образова­тельный процесс либо суммы дохода по истечении налогового перио­да не были направлены на выполнение уставных целей[760].

Указанные постулаты были верны до вступления с 1 января 2005 г. в силу Закона РФ «Об образовании» в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ. Утратила силу ст. 40 Закона, содержащая положения о государственных гарантиях образования, а вместе с ней утратили силу нормы о налоговых льготах образова­тельным организациям. Одновременно с данной статьей утратили си­лу п. 5 ст. 43, п. 4 ст. 47 Закона РФ «Об образовании», приравнявшие вузы к предприятиям и позволявшие учредителям делить прибыль вуза. На первый взгляд, такая ситуация кажется положительной, по­скольку были исключены нормы, ставящие под сомнение некоммер­ческую сущность образовательных организаций. Однако сам факт отмены налоговых льгот и всей системы государственных гарантий вызывает тревогу за судьбу отечественного образования. Государство с 1 января 2005 г. не только не хочет вкладывать средства в образова­ние, но и не хочет, чтобы другие лица вкладывали в образование свои средства, в том числе и на подготовку кадров высшей квалификации. Как отмечал профессор В.Н. Яковлев, «в результате работодатель впредь призадумается, а стоит ли ему «заботиться» об обучающихся в ущерб получению прибыли. По-видимому, не стоит...» . И если мы говорим, что деление организаций на коммерческие и некоммерче­ские имеет фискальное значение, то отмена налоговых льгот тем ор­ганизациям, которые работают на общественное благо, делает подоб­ное деление бессмысленным. Деятельность вуза по социализации личности через обучение на государственном уровне приравнена к торговле мебелью или водкой, осуществляемой коммерческими орга­низациями. В обеих организациях государство видит лишь источник поступления налогов.

С функциональной точки зрения негосударственный вуз наравне с государственным осуществляет социализацию личности. Платность получения образования в негосударственном вузе не меняет правово­го статуса студента, обучающегося в государственном вузе на бюд­жетной основе. Для получения диплома о высшем образовании обу­чающийся на платной основе должен пройти те же стадии образова­тельного процесса, которые проходит лицо, обучающееся на бюджет­ной основе. «Иначе создавалась бы ситуация, когда документ об об­разовании выдавался бы выпускнику, не имеющему надлежащих зна­ний, т.е. в нарушение законодательства об образовании»[761].

Таким образом, негосударственный вуз по своей правовой при­роде - это организация общественного блага (некоммерческая орга­низация), осуществляющая на платной основе социализацию студен­та как индивидуума в процессе получения им высшего профессио­нального образования.

В целях поддержания деятельности некоммерческих организа­ций необходимо закрепить в Налоговом кодексе РФ льготы для не­коммерческих организаций, занимающихся образовательной дея­тельностью, и для лиц, вкладывающих свои средства в образование, поскольку положения ст. 40 Закона РФ «Об образовании» в части предоставления налоговых льгот применялись арбитражными судами только до момента введения в действие соответствующих глав части второй Налогового кодекса РФ[762]. На этом основании Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отказал вузу в применении Закона РФ «Об образовании» в части предоставления льгот по налогу на прибыль, поскольку соответствующая глава 25 Налогового кодекса РФ не предусматривала никаких льгот образова­тельным организациям[763].

В отношении же вопроса о правомерности осуществления вузом предпринимательской деятельности предлагается установить преде­лы допустимости такой деятельности в виде максимального процента от предпринимательской деятельности в общей сумме доходов вуза за финансовый год.

§ 1.4. Правовые основы деятельности негосударственного вуза

Негосударственные высшие учебные заведения функционируют в правовых рамках, определенных нормативно-правовыми актами, система которых и будет предметом исследования в данном парагра­фе.

По юридической силе нормативные правовые акты делятся на законы и подзаконные акты. Из законов большей юридической силой обладают нормы Конституции Российской Федерации как основного закона государства. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.)[764] содержит ряд норм, регулирующих имущественные и образовательные отношения с уча­стием негосударственных вузов. К таковым относятся нормы ст. 8, признающие и защищающие равным образом частную, государствен­ную, муниципальную и иные формы собственности; ст. 43, закреп­ляющей положения, касающиеся политики в сфере образования; ст. 71, 72 и 76, регулирующих вопросы разграничения предметов веде­ния между Российской Федерацией и ее субъектами.

Особенностью позитивного регулирования правового статуса негосударственного вуза, согласно Классификатору правовых актов, утвержденному Указом Президента РФ от 15.03.2000 № 511 (ред. от

Л

05.10.2002) , является то, что регулирование его деятельности осущест­вляется как гражданским, так и образовательным законодательством.

Исходя их задач монографического исследования, начнем с ана­лиза актов, входящих в гражданское законодательство.

П. 2 ст. 3 ГК РФ определен состав гражданского законодатель­ства. В него входят только ГК РФ и принятые в соответствии с ним иные федеральные законы, регулирующие отношения, указанные в п.п. 1 и 2 ст. 2 ГК РФ. Гражданский кодекс Российской Федерации является кодифицированным нормативным актом, который призван урегулировать общественные отношения, входящие в предмет граж­данского права, и стать базой для развития всего текущего граждан­ского законодательства на территории Российской Федера­ции. Часть первая Гражданского кодекса РФ[765] принята Государствен­ной Думой 21 октября 1994 г. и введена в действие с 1 января 1995 г., за исключением гл. 4 «Юридические лица», введенной в действие со дня официального опубликования части первой Кодекса, т.е. с 8 декабря 1994 г., и гл. 17 «Право собственности и другие вещные права на землю», введенной в действие Федеральным законом от

21 марта 2001 г. Часть вторая ГК РФ принята Государственной Ду­Л

мой 22 декабря 1995 г. и введена в действие с 1 марта 1996 г. Часть третья ГК РФ принята Государственной Думой 1 ноября 2001 г. и введена в действие с 1 марта 2002 г.

Регулированию деятельности некоммерческих организаций в Гражданском кодексе РФ посвящены нормы гл. 4, устанавливающие общие положения в отношении юридических лиц, признаки отдель­ных видов некоммерческих организаций, а также нормы других глав ГК РФ, регулирующие порядок участия организаций в вещных и обя­зательственных правоотношениях. В соответствии со ст. 3 ГК РФ гражданско-правовой статус вуза также регулируется принятыми в соответствии с ГК РФ федеральными законами.

Федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ (ред. от 02.07.2005) «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуаль­ных предпринимателей»[766] (далее «Федеральный закон о государст­венной регистрации юридических лиц») регулирует отношения, воз­никающие в связи с государственной регистрацией вуза как юриди­ческого лица, при учреждении, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их учредительные документы, а также в связи с ведением единого государственного реестра юридических лиц.

Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммер­ческих организациях»[767] определяет правовое положение, порядок соз­дания, деятельности, реорганизации и ликвидации некоммерческих организаций, формирование и использование имущества таких орга­низаций.

Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 22.08.2004) «О несостоятельности (банкротстве)»[768]
устанавливает основания для признания вуза несостоятельным (банкротом) при неспособности удовлетворить в полном объеме требования кредиторов, а также по­рядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоя­тельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур банкротства.

Отношения между вузом и студентом как потребителем регули­руются Законом РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потреби­телей»[769]. Против использования данного закона при регулировании отношений по оказанию платных образовательных услуг возражало немало ученых-правоведов и практиков . Однако Президиум Верхов­ного Суда Российской Федерации высказал следующую точку зрения по данному вопросу: «В соответствии со ст.ст. 45, 46 Закона РФ «Об образовании» и ст. 29 Федерального закона «О высшем и послевузов­ском профессиональном образовании» любые образовательные учре­ждения вправе предоставлять гражданам платные образовательные услуги, если это предусмотрено уставом и лицензией образователь­ного учреждения... Следовательно, поскольку договор об оказании платных образовательных услуг - это возмездный договор, в силу ко­торого образовательное учреждение оказывает услугу по обучению гражданина (обучающегося) в приобретении навыков и знаний, на рассматриваемые отношения распространяется действие Закона Рос­сийской Федерации «О защите прав потребителей»... Действие зако­на будет распространяться на отношения, вытекающие из договора в части общих правил (о праве граждан на предоставление информа­ции, о компенсации морального вреда, об альтернативной подсудно­сти и освобождении от уплаты государственной пошлины), а право­вые последствия нарушения условий этого договора будут опреде­ляться самим договором, который не должен противоречить положе­ниям

ГК РФ» . Тем самым высший судебный орган положительно

решил вопрос о регулировании данным законом платной образова­тельной деятельности образовательных организаций.

В соответствии со ст. 3 ГК РФ нормы гражданского права могут содержаться в указах Президента Российской Федерации и постанов­лениях Правительства Российской Федерации (иных правовых актах), которые должны соответствовать законам. Министерства и иные фе­деральные органы исполнительной власти также могут издавать акты, содержащие нормы гражданского права, только в случаях и пределах, предусмотренных ГК РФ, другими законами и иными правовыми ак­тами (п. 7 ст. 3 ГК РФ).

Гражданский кодекс РФ не называет, кроме вышеуказанных, других нормативно-правовых актов, которые могут содержать нормы гражданского права. В связи с этим возникает вопрос: могут ли иму­щественные отношения регулироваться актами субъектов Российской Федерации?

Как следует из п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Рос­сийской Федерации», в соответствии с Конституцией Российской Фе­дерации гражданское законодательство находится в ведении Россий­ской Федерации (п. 1 ст. 3 ГК). Нормы гражданского права, содер­жащиеся в актах субъектов Российской Федерации, изданных до вве­дения в действие Конституции РФ, могут применяться судами при разрешении споров, если они не противоречат Конституции РФ и Ко­дексу[770].

Как отмечал В.П. Мозолин, Конституция РФ не исключает нор - мотворческой деятельности субъектов Российской Федерации в сфе­ре гражданского законодательства по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов. Нормы гражданского права, принимаемые субъектами РФ, могут содержаться в трудовом, семей­ном, жилищном, земельном, водном законодательстве, при регулиро­вании общих вопросов воспитания, образования, науки, культуры и др., поскольку в силу ст. 72 Конституции РФ указанные вопросы на­ходятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Важно только, чтобы законы и иные норма­тивно-правовые акты субъектов федерации не противоречили феде­ральным законам (п. 5 ст. 76 Конституции РФ)

Большое влияние на регулирование гражданских правоотноше­ний, участником которых выступает негосударственный вуз, оказы­вают нормы, содержащиеся в образовательном законодательстве.

В отличие от гражданского, образовательное законодательство не содержит кодифицированного акта. На сегодняшний день подго­товлен проект Общей части Кодекса Российской Федерации об обра­зовании (далее - «Проект Кодекса об образовании») . О необходимо­сти подготовки и принятия данного кодекса неоднократно говорилось

о

в начале 2000 г. в работах отечественных ученых и практиков . По мнению профессора В.М. Сырых, руководителя авторского коллекти­ва разработчиков проекта, Кодекс РФ об образовании может завер­шить процесс формирования массива норм образовательного права в качестве самостоятельной отрасли права; выделить образовательные отношения в качестве особого вида общественных отношений, кото­рые определяют специфику и своеобразие образовательного права как самостоятельной отрасли права; поднять на уровень законода­тельного регулирования значительную часть отношений в сфере об­разования; обеспечить нормы Кодекса действенным механизмом их реализации в конкретных отношениях, устранив декларативные предписания, действующие только формально; преодолеть многооб­разие источников федеральных нормативно-правовых актов и устра­нить пробелы, противоречия и неоправданные повторы отдельных норм в разных нормативно-правовых актах и решить другие задачи4.

Из числа действующих федеральных законов, относящихся к образовательному законодательству, на первое место следует поста­вить Закон РФ «Об образовании». Данный закон занимает особое ме­сто в системе законодательства об образовании. Во-первых, он явля­ется связующим звеном между Конституцией РФ и остальным масси­вом законодательства, регулирующим образовательные отношения. Во-вторых, закон в рамках федеральной компетенции регулирует от-

1 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под ред. проф. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина; Ин-т государства и права РАН. - М., 2002. - С. 35. Кодекс Российской Федерации об образовании. Проект. // Образовательное право. - 2003. -

№№ 12, 16-18

"3

См., например: Смолин О.Н. Знание - свобода. 1999. - С. 82; Право на образование: про­блемы его реализации // Материалы IV международной научно-практической конференции. 2000. - С.92; Обеспечение качества в высшем образовании Российской Федерации / Под ред. Селезневой Н.А., Татура Ю.Г. М.,2000. - С.43.

4 Сырых В.М. Введение в теорию образовательного права. - М.,2002. - С.379-380.

ношения в области образования, которые должны регулироваться одинаково всеми субъектами РФ. В-третьих, им вводятся установоч­ные нормы по вопросам, которые относятся к компетенции субъектов РФ и в соответствии с которыми последние осуществляют собствен­ное правовое регулирование в области образования. В-четвертых, до принятия кодифицированного акта его по праву можно назвать свое­образным Кодексом РФ об образовании.

Являясь базовым законом, определяя общие правовые нормы в сфере образования, закон дал мощный импульс развитию законо­творчества как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов РФ[771]. Закон содержит большое количество норм, имеющих комплекс­ный характер и регулирующих гражданско-правовые отношения (см., например: ст.ст. 11-13, 32-36, 39-49).

Следующим федеральным законом, регулирующим отношения в сфере высшего и послевузовского профессионального образования, является Федеральный закон от 22.08.1996 № 125-ФЗ (в ред. Феде­рального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ ) «О высшем и послевузов­ском профессиональном образовании» . Закон осуществляет систем­ное регулирование отношений, связанных с высшим и послевузов­ским образованием, закрепляет правовой статус вуза как субъекта высшего и послевузовского образования, экономические отношения между вузом и иными субъектами права.

Отдельно хотелось бы остановиться на вступившем в силу с 1 января 2005 г. Федеральном законе от 22.08.2004 № 122-ФЗ «О вне­сении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Рос­сийской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и ис­полнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного само­управления в Российской Федерации» (далее по тексту «Федераль­ный закон № 122») . Данным законом изменено и дополнено 152 за­конодательных акта, еще 112 утратили силу полностью или частично. Что касается образовательного законодательства, то была внесена 31 поправка в Закон РФ «Об образовании» и 29 поправок в Федеральный закон о высшем образовании. С 1 января 2005 г. утратил силу Феде­ральный закон от 16.05.1995 № 74-ФЗ «О сохранении статуса госу­дарственных и муниципальных образовательных учреждений и мора­тории на их приватизацию»[772].

С одной стороны, Федеральным законом № 122 положения об­разовательного законодательства были приведены в соответствие с Гражданским кодексом РФ. В частности, государственные вузы не могут больше иметь имущество на праве собственности (ст. 27 Феде­рального закона о высшем образовании), а средства, полученные за счет внебюджетных источников, поступают в самостоятельное рас­поряжение вуза, как это предусмотрено п. 2 ст. 298 ГК РФ. За негосу­дарственными вузами право быть собственниками имущества сохра­нилось (п. 2 ст. 27 Федерального закона о высшем образовании).

Однако нельзя не отметить негативное влияние Федерального закона № 122 на всю сферу образования по следующим позициям.

1.  Признана ненужной Федеральная программа развития образо­вания, утвержденная Федеральным законом от 10.04.2000 № 51-ФЗ

Л

«Об утверждении Федеральной программы развития образования» . Федеральная программа в соответствии с Законом РФ «Об образова­нии» являлась организационной основой государственной политики Российской Федерации в области образования, определяла стратегию приоритетного развития системы образования и меры ее реализации.

2.  В нарушение п. 3 ст. 43 Конституции РФ право на конкурсной основе получить бесплатное высшее образование гарантируется только в федеральных государственных вузах вместо государствен­ных или муниципальных вузов, предусмотренных Конституцией РФ (п. 4 ст. 2 Федерального закона о высшем образовании). С 1 января 2005 г. в России по закону остаются только федеральные государст­венные и негосударственные вузы; о вузах субъектов РФ и муници­пальных вузах речь в законе о высшем образовании больше не идет.

3.  Из Федерального закона о высшем образовании исключены п. 1 ст. 1, пп. 1 п. 1 ст. 2 и ст. 25, определяющие компетенцию субъ­ектов Российской Федерации в области высшего и послевузовского профессионального образования, что противоречит п. 1 ст. 72 Кон­ституции РФ. Так, п. 1 ст. 1 Закона предоставлял возможность право­вого регулирования отношений в области высшего и послевузовского профессионального образования законами и иными нормативными актами субъектов Российской Федерации. По новой редакции закона субъекты РФ были лишены права иметь свою самостоятельную пра­вовую базу для регулирования указанных отношений. Как отметил профессор В.Н. Яковлев, «представляется, что отмена такого архи­важного государственно-политического положения не только попа­хивает великоросским шовинизмом, но и близка к определенным юридически наказуемым деяниям»[773].

4.  Провозглашая в п.1. ст. 1 Закона РФ «Об образовании» при­оритетность образования, государство, тем не менее, отменило ст. 40 Закона РФ «Об образовании», определяющую гарантии (в том числе налоговые льготы) такой приоритетности.

5.  Согласно ст. 26.4 Федерального закона от 06.10.1999 № 184 - ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представи­тельных) и исполнительных органов государственной власти субъек­тов Российской Федерации» проекты федеральных законов по пред­метам совместного ведения согласовываются с законодательными (представительными) и высшими исполнительными органами госу­дарственной власти субъектов Российской Федерации в порядке, ус­тановленном настоящей статьей. В частности, проекты федеральных законов по предметам совместного ведения после их внесения в Го­сударственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации направляются в законодательные (представительные) и высшие ис­полнительные органы государственной власти субъектов Российской Федерации для представления ими в Государственную Думу в три­дцатидневный срок отзывов на указанные законопроекты. Как отме­чал профессор В.Н. Яковлев, «Государственная Дума РФ при приня­тии Федерального закона № 122 нарушила установленный ст. 26.4 порядок привлечения органов государственной власти субъектов РФ для рассмотрения проектов законов по предметам совместного веде-

о

ния» . Таким образом, имеются все правовые основания для призна­ния Федерального закона № 122 не соответствующим Конституции РФ, следовательно, не имеющим юридической силы.

Среди подзаконных актов, регулирующих имущественные от­ношения в сфере образования, ведущую роль играют правовые акты, издаваемые Президентом и Правительством Российской Федерации. Одним из первых нормативных актов, обеспечивающих возрождение в России негосударственного образования, стал Указ Президента РФ от 11 июля 1991 № 1 «О первоочередных мерах по развитию образо­вания в РСФСР», в котором Правительству РСФСР давалось задание разработать и представить до конца 1991 г. на утверждение Верхов­ного Совета РСФСР Государственную программу развития образова­ния в РСФСР, предусмотрев в ней создание фондов развития образо­вания и поддержку негосударственных образовательных учрежде - 1

НИИ...

Постановление Правительства РФ от 17.09.2001 № 676 «Об уни­верситетских комплексах» предусматривает создание на базе универ­ситетов университетских комплексов, объединяющих образователь­ные учреждения, реализующие образовательные программы различ­ных уровней, иные учреждения и некоммерческие организации или выделенные из их состава структурные подразделения. Такие ком­плексы будут действовать как единые юридические лица[774].

Гражданско-правовые нормы, определяющие статус вузов, мо­гут содержаться и в нормативных актах министерств и иных феде­ральных органов исполнительной власти. К примеру, приказом Ми­нобразования РФ от 16.03.1999 № 643 (ред. от 05.09.2000) было ут­верждено Типовое положение о филиалах высших учебных заведе­ний, подведомственных федеральным органам исполнительной вла­сти» (зарегистрировано в Минюсте РФ 20.04.1999 № 1758)3, носящее для негосударственных вузов функцию примерного.

В соответствии со ст. 3 Закона РФ «Об образовании» субъекты Российской Федерации вправе принимать законы в области образова­ния. Так, в Кировской области действует Закон Кировской области от 11 февраля 2003 г. № 133-30 «Об образовании в Кировской облас­ти»[775]. Однако в связи с вступлением в силу Федерального закона № 122 субъекты РФ больше не вправе осуществлять правовое регу­лирование отношений в области высшего образования.

Отдельное место среди источников правового регулирования деятельности негосударственных вузов занимают локальные акты. Одни авторы подразделяют локальные акты на обязательные и «не­обязательные»[776], другие - на внутренние акты и санкционированные государством уставы и положения[777].

В соответствии с пп. 9 п. 1 ст. 13 Закона РФ «Об образовании» в уставе вуза в обязательном порядке должен указываться перечень ви­дов локальных актов (приказов, распоряжений и других актов), рег­ламентирующих деятельность образовательного учреждения. П. 4 ст. 13 предусматривает норму, по которой локальные акты образова­тельного учреждения не могут противоречить его уставу. Однако с учетом того, что устав тоже является локальным актом, данное поло­жение кажется нелогичным. Отсутствует также норма о соответствии локальных актов вуза закону. Данный вопрос актуален, поскольку при регистрации юридических лиц содержание устава на соответст­вие закону органами регистрации не проверяется, что может быть причиной включения в устав противоречащих закону положений. В связи со сказанным выше норму п. 4 ст. 13 Закона предлагается из­ложить в следующей редакции: «Локальные акты образовательной организации не должны противоречить действующему законодатель­ству Российской Федерации. Внутренние локальные акты не могут противоречить ее уставу».

В целом применение норм гражданского права для регулирова­ния отношений в сфере образования осуществляется по двум направ­лениям: 1) образование комплексных институтов в системе образова­тельного права; 2) использование норм гражданского права без их конкретизации в источниках образовательного права. В связи с этим неоднократно возникали вопросы о том, нормой гражданского (обще­го) или образовательного (специального) законодательства необхо­димо руководствоваться при коллизии норм в регулировании имуще­ственных отношений с участием вузов.

Юридический прием разделения законов на общие и специаль­ные был установлен еще в римском праве. По мнению римских юри­стов, нормы права следует устанавливать «для тех случаев, которые встречаются часто, а не для тех, которые возникают неожиданно»[778]. Исключения из общих правил рассматривались как форма приспо­собления общих правил к жизни.

Русский правовед П.И. Новгородцев говорил о существовании в жизни объективного противоречия между необходимостью обеспече­ния стабильности права и его связи с жизнью. По мнению ученого, с одной стороны, право основывается «на общих решениях сходных случаев», что обеспечивает «твердость права». Однако твердость правового порядка имеет обратную сторону, поскольку право стано­вится «менее подвижным». Законодатель должен издавать норму об­щую, а между тем отдельные случаи могут отличаться резкими инди­видуальными особенностями. Это придает праву известное несовер­шенство[779].

Принцип приоритетности специальной нормы над общей при­знается и в зарубежной правовой доктрине. Так, в швейцарском праве признаются два правила регулирования отношений между двумя пра­вовыми нормами одинаковой юридической силы - «новое» правило превалирует над «предыдущим» правом; специальные предписания или законы превалируют над общими правами[780].

Вопрос о соотношении общих и специальных норм является в настоящее время дискуссионным в связи с указанием ГК РФ о том, что нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать ГК РФ, а в случаях расхождения их с ГК РФ действует последний (ч. 2 п. 2 ст. 3 ГК РФ). В связи с этим существу­ет точка зрения о том, что нормы, детализирующие правила ГК или устанавливающие отступления от них, допустимы только в случаях и пределах, предусмотренных ГК. Во всем же, что прямо не определено нормой специального закона, гражданское правоотношение подчиня­ется правилам ГК. Если законодатель посчитает необходимым отсту­пить от правил ГК, он должен внести в норму кодекса оговорку «если иное не предусмотрено законом»[781]. Однако ряд ученых считают этот подход неудачным как «с доктринальной точки зрения (соотношение общего и специальных законов), так и с юридической точки зрения, поскольку законодатель, поставив себя в узкие рамки ГК, будет вы­нужден ... исчеркать весь кодекс такого рода оговорками, а там, где их по какой-либо причине не окажется, будут созданы основания для ненужных споров»[782]. За изменение содержания п. 2 ст. 3 ГК РФ выска­зался В.В. Лаптев: «Существуют общепризнанные правила толкова­ния законов, согласно которым специальный закон имеет преимуще­ство перед общим, а более поздний - перед изданным раньше. Кон­ституция РФ предусматривает преимущество конституционных зако­нов перед другими (п. 3 ст. 76 Конституции РФ). Но Гражданский ко­декс к числу конституционных законов не относится и связанным с этим преимуществом не обладает»2.

В пользу верховенства норм специального законодательства вы­сказываются и судебные органы. Так, при решении спора между не­государственным вузом и органом, осуществляющим государствен­ную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, о приоритетности специальных норм над общими, кассационная ин­станция Федерального Арбитражного Суда Московского округа вы­несла решение в пользу первых, указав при этом следующее: «Касса­ционная инстанция не считает возможным согласиться с доводом от­ветчика, что нормы ГК РФ имеют большую юридическую силу и по­этому ст. 39 Закона РФ «Об образовании» не должна применяться. Данные законы являются равноценными, при этом Закон РФ «Об об­разовании» носит специальный характер и может в силу п. 3 ст. 120 ГК РФ устанавливать особенности правового положения образова­тельного учреждения, в том числе и в вопросах собственности»3. Считаем необходимым в Конституции Российской Федерации закре­пить правила устранения коллизий, разработанные в теории права, а именно: если противоречат общий и специальный нормативно - правовой акт одного уровня, то применяется специальный акт; если разного уровня - то общий.

ГЛАВА II

СУЩНОСТНЫЕ ПРИЗНАКИ НЕГОСУДАРСТВЕННОГО ВУЗА

КАК ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

§2.1. Организационное единство негосударственного вуза

Под признаками юридического лица, как отмечал О.А. Красав­чиков, понимают объективные свойства организации, о юридической личности которой идет речь[783]. На основании легального определения юридического лица (п. 1 ст. 48 ГК РФ) в цивилистической науке вы­деляют четыре основных признака юридического лица. Большинство ученых сходятся во мнении считать признаками юридического лица организационное единство (организационный признак) и имущест­венную обособленность (экономический признак). В отношении ос­тальных двух признаков: самостоятельная имущественная ответст­венность по своим обязательствам и выступление в гражданском обороте от собственного имени - единой точки зрения нет. Ряд авто­ров эти признаки объединяет в единый материально-правовой при­знак, а в качестве четвертого выделяет способность юридического лица быть истцом и ответчиком в суде общей компетенции, арбит­ражном и третейском судах (процессуально-правовой признак) .

На первое место из указанных признаков ученые ставят органи­зационное единство[784]. Данный признак вытекает из легального опре­деления юридического лица, по которому «юридическим лицом при­знается организация» (п. 1 ст. 48 ГК РФ). Как отмечал профессор О.А. Красавчиков, под внутренним организационным единством юридического лица понимается система существенных взаимосвязей всех структурных подразделений организации между собой и подчи­нение их руководящему органу. Наличие внутреннего организацион­ного единства позволяет рассматривать юридическое лицо не как «социальную сумму» его элементов, а как единое организационное целое. Помимо внутреннего организационного единства ученый вы­делял также экономическое единство, которое выражается в принад­лежности данной организации комплекса имущества, руководящее единство, выражающееся в наличии руководящего (высшего) органа, и функциональное единство, которое заключается в том, что деятель­ность всех структурных подразделений и органов подчинена какой - либо известной функции (задаче)[785].

В литературе выделяют следующие характеристики организа­ции:

1.  Наличие общих целей членов организации, которые могут быть различны, но связаны именно с достижением общей цели орга­низации;

2.  Задачи организации (обусловленные ее целями), которые рас­пределяются среди различных позиций в ней, как оформленные обя­занности должностных лиц, обеспечивая тем самым четкое распреде­ление труда по достижению целей организации;

3.  Иерархическая структура власти, в которой каждое должно­стное лицо ответственно перед вышестоящими и располагает властью над теми, кто находится ниже его;

4.  Наличие системы норм и правил, регулирующих режим рабо­ты и внутреннюю деятельность организации;

5.  В
отношениях с «внешним миром» по делам организации должностные лица выступают от имени организации[786].

Говоря об организационном единстве, необходимо сказать еще об одном компоненте - автономии (суверенитете) организации, под которой понимается необходимая мера самостоятельности в действиях данного юридического лица по отношению ко всем «третьим лицам».

Таким образом, организационное единство негосударственного вуза выражается в наличии органов, определяющих волю вуза, и структурных подразделений, создаваемых для решения поставленных перед вузом социальных задач, обозначенных в ст. 8 Федерального закона о высшем образовании.

В теории права каждый автор дает понятие органа юридическо­го лица через выделение существенных признаков. Так, Б.Б. Черепа- хин в понятие органа вкладывал уровень его компетенции, в связи с чем под органом юридического лица им понималось лицо (гражда­нин) или группа лиц, образующих и (или) изъявляющих его волю в целом или в определенном частном направлении[787]. И.В. Елисеев под органом юридического лица понимает лицо (единоличный орган) или группу лиц (коллегиальный орган), представляющих интересы юри­дического лица в отношениях с другими субъектами права, без спе­циальных на то полномочий (без доверенности)[788]. Между тем, хотя эти органы и представляют интересы юридического лица перед дру­гими субъектами права, нельзя сказать, что органы юридического ли­ца представительствуют от его имени.

Иная точка зрения существовала в советской юридической лите­ратуре. И.В. Шерешевский считал орган юридического лица его за­о

конным представителем . С.Н. Ландкоф считал выступление органов от имени юридического лица уставным представительством[789]. Однако точка зрения большинства ученых цивилистов и процессуалистов сводилась к тому, что «действия органов юридического лица являют­ся действиями самого юридического лица, поскольку формирование и осуществление его воли воплощено в предусмотренной уставом или положением деятельности этого органа»[790]. Профессор Е.А. Суха­нов отмечал, что органы составляют «часть юридического лица и не являются самостоятельными субъектами права... Поэтому для со­вершения сделок от имени юридического лица они не нуждаются в доверенности»[791]. Действующий Гражданский процессуальный кодекс

п

Российской Федерации в п. 2 ст. 48 закрепляет норму, по которой дела организаций ведут в суде их органы, действующие в пределах полномочий, предоставленных им федеральным законом, иными пра­вовыми актами или учредительными документами, либо представи­тели». Тем самым органы юридического лица противопоставлены его представителям. Кроме того, исходя из смысла ст. 182 ГК РФ, пред­ставитель и представляемый - это два разных лица (субъекта права). Между тем органы юридического лица самостоятельным субъектом права не являются.

Органы юридического лица неоднородны по своей компетен­ции, конструкции, или составу, поэтому можно привести следующую классификацию. По своей компетенции различаются органы общей и специальной компетенции. Органы общей компетенции являются ор­ганами, уполномоченными принимать решения по всем вопросам деятельности организации. Органы специальной компетенции обра­зуют волю только по узкому кругу вопросов.

Органы юридического лица необходимо подразделять на орга­ны, созданные для формирования его воли (волеобразующие) и пред­ставляющие юридическое лицо вовне при совершении им правомер­ных действий (представительные органы), и органы волеобразующие, но не представляющие юридическое лицо вовне (непредставительные органы). Только от органов, представляющих юридическое лицо во­вне, могут исходить внешние юридические акты, в том числе сделки, процессуальные акты и другие целенаправленные правомерные юри­дические действия. Только через эти органы юридическое лицо реа­лизует свою дееспособность. Про такие органы говорится в ст. 53 ГК РФ: «Юридическое лицо приобретает гражданские права и принима­ет на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредитель­ными документами».

По своей конструкции (составу) различаются органы единолич­ные и коллегиальные. Коллегиальный орган характеризуется не столько количественным составом, сколько тем, что решения всех вопросов осуществляется совместно, а в случае расхождения во мне­ниях - большинством голосов. Единоличный орган принимает реше­ние сам лично. Если же имеется коллегиальный совещательный ор­ган, то единоличный орган принимает решения лично, но с учетом суждения совещательного органа, который, как правило, возглавляет­ся тем же единоличным органом в качестве председателя.

Остановимся на характеристике органов негосударственного вуза.

Согласно п. 1 ст. 36 Закона РФ «Об образовании», «руководство негосударственным образовательным учреждением осуществляет не­посредственно его учредитель или по его поручению попечительский совет, формируемый учредителем». В этой связи возникает вопрос: каким образом учредитель сможет непосредственно руководить соз­данным им вузом?

Слово «непосредственный» в русском языке означает «прямо следующий после кого, чего-нибудь, ... без посредствующих звеньев, участников»[792]. При таком общеупотребительном значении слова не­посредственное руководство вузом его учредителем возможно только в одном случае: если физическое лицо является единственным учре­дителем и руководит образовательной организацией, например в ка­честве ректора. Однако данный частный случай является достаточно редким в образовательной практике, в связи с чем мы считаем нело­гичным возводить его в норму, обязательную для всех негосударст­венных образовательных организаций. Если же учредителем является юридическое лицо или присутствует совместное учредительство ор­ганизации юридическими и (или) физическими лицами, непосредст­венное руководство вузом учредителями без посредующего органа невозможно.

Предлагается п. 1 ст. 36 Закона РФ «Об образовании» изложить в следующей редакции: «Руководство негосударственной образова­тельной организацией осуществляет ее орган, определяемый учреди­телем в учредительных документах».

Воля учредителя вуза имеет важнейшее значение, поскольку именно благодаря ей происходит создание вуза, дальнейшее его функционирование как образовательной организации и хозяйствую­щего субъекта, а также прекращение деятельности в результате реор­ганизации или ликвидации. На стадии создания вуза учредитель (уч­редители) выбирает организационно-правовую форму, в рамках кото­рой будет функционировать создаваемый вуз, его наименование, ме­сто нахождения, определяет цели и задачи вуза, направления его дея­тельности. После регистрации вуза как юридического лица именно учредитель принимает решение о том, какие направления (специаль­ности) высшего профессионального образования, иные уровни обра­зования будут пролицензированы . Учредитель определяет кандида­туру руководителя вуза и заключает с ним трудовой договор. Таким образом, учредитель является главным волеобразующим и волеизъ - являющим органом вуза, предопределяющим всю его судьбу.

Ст. 36 Закона РФ «Об образовании» наряду с учредителем к руководящим органам негосударственного вуза относит попечитель­ский совет.

Первые попечительские советы появились в России еще в 1860 г. Попечители избирались или утверждались городской думой, как пра­вило, из богатых купцов и дворян Возрождение попечительства свя­зано с принятием в 1992 г. Закона РФ «Об образовании», на основе ко­торого был подготовлен ряд примерных положений о попечительских советах в различных типах образовательных учреждений . Что касает­ся сферы высшего образования, то Министерством образования Рос­сийской Федерации были разработаны рекомендации к утверждению положения о попечительском совете государственного образователь­ного учреждения высшего профессионального образования . Согласно им, главной целью попечительского совета вуза является содействие в решении актуальных задач развития образовательного учреждения и формирования его как центра подготовки высококвалифицированных специалистов, способного решать задачи фундаментального и при­кладного характера на уровне современных требований, экспертной и консультационной деятельности, внедрения новейших информацион­ных и педагогических технологий, обеспечения конкурентоспособно­сти на отечественном и международном рынках образовательных ус­луг. Попечительский совет должен содействовать финансовой помощи вузу в осуществлении его уставной деятельности, сохранении и разви­тии материально-технической базы.

Попечительский совет формируется и наделяется полномочиями учредителем вуза и действует на основании соответствующего поло­жения, которое утверждается либо ученым советом вуза (как это ре­комендует Минобразования России для государственных вузов), либо учредителями (как это закреплено уставами негосударственных ву­зов, например уставом Вятского социально-экономического институ­та). В состав попечительского совета вуза могут входить представи­тели федеральных и местных органов исполнительной власти, пред­принимательских, финансовых и научных кругов, средств массовой информации, общественных объединений и ассоциаций, организаций, независимо от форм собственности, в том числе зарубежных.

В отличие от государственных вузов, попечительские советы не­государственных вузов по образовательному законодательству не входят в систему внутреннего управления вузом. В связи с этим по­печительский совет государственного вуза не вправе вмешиваться в текущую оперативно-распорядительную деятельность администра­ции вуза. Решения попечительского совета по вопросам вне его ис­ключительной компетенции носят рекомендательный и консульта­тивный характер. В негосударственных вузах, если попечительский совет по поручению учредителя осуществляет руководство вузом, указанное правило неприменимо, поскольку полноценно руководить вузом без вмешательства в оперативно-распорядительную деятель­ность невозможно.

Попечительский совет негосударственного вуза может созда­ваться как орган без образования юридического лица либо с регист­рацией в качестве некоммерческой организации, например в форме общественного объединения, зарегистрированного в качестве юриди­ческого лица.

К коллегиальным волеобразующим органам вуза, входящим в систему внутреннего управления вузом, относятся: общее собрание (конференция) трудового коллектива вуза, ученый совет вуза, ректо­рат, советы деканов факультетов, научно-методические советы, сове­ты заведующих кафедрами, советы факультетов, заседание коллекти­ва кафедры и др. Из всех вышеперечисленных органов только общее собрание (конференция) и ученый совет являются общеобязательны­ми органами, поскольку на них закон прямо возлагает определенные управленческие функции.

Общее собрание (конференция) трудового коллектива вуза (да­лее «общее собрание») является формой проявления представитель­ной демократии в вузе, это высший (коллегиальный) орган управле­ния. Общее собрание рассматривает и принимает решения по наибо­лее важным вопросам деятельности вуза и его развития. Такой статус общего собрания определен действующим образовательным и трудо­вым законодательством. Согласно ст. 12 Федерального закона о выс­шем образовании общее собрание имеет право: принимать устав вуза, а также изменения и дополнения к нему, избирать тайным голосова­нием состав ученого совета, избирать тайным голосованием ректора вуза. Трудовым кодексом Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от 22.08.2004)[793] закрепляются иные полномочия обще­го собрания.

Порядок избрания делегатов на общее собрание негосударст­венного вуза может определяться ученым советом вуза. Делегаты, как правило, избираются из числа педагогических, научных работников, представителей других категорий работников и обучающихся в вузе. При этом члены ученого совета должны составлять не более 50% об­щего числа делегатов[794].

По нашему мнению, по отдельному кругу вопросов в состав общего собрания представители управленческого аппарата вуза (на­пример, ректор, проректоры, деканы факультетов) входить не долж­ны. При этом к представителям управленческого аппарата можно от­нести лиц, указанных в Примечании к ст. 201 Уголовного кодекса РФ (в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ), а именно - лиц, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняю­щих организационно-распорядительные или административно-

о

хозяйственные обязанности в некоммерческой организации .

К отдельному кругу вопросов может быть отнесено принятие решения об объявлении забастовки или избрание представителей ра­ботников в комиссию по трудовым спорам. Как отмечал В.М. Сырых, «чтобы избежать подобных алогизмов, действующее законодательст­во использует термин «общее собрание (конференция) работников», имея в виду только ту часть трудового коллектива, которая не обла­дает управленческими функциями... Можно сказать, что в данном случае речь идет о трудовом коллективе в узком смысле, только как работники»[795].

В соответствии со ст. 12 Федерального закона о высшем образо­вании и п. 53 Типового положения о вузе общее руководство высшим учебным заведением осуществляет выборный представительный ор­ган - ученый совет.

К сожалению, законодатель предусматривает ученый совет как обязательный орган только для федеральных государственных вузов, однако, учитывая требования иных нормативных актов, данный орган должен быть во всех вузах, независимо от формы собственности[796]. В связи с этим п. 2 ст. 12 Федерального закона о высшем образовании предлагается изложить в следующей редакции: «Общее руководство высшим учебным заведением осуществляет выборный представи­тельный орган - ученый совет».

В состав ученого совета входит ректор, который является его председателем, проректоры и, как правило, деканы факультетов. Дру­гие члены ученого совета избираются на общем собрании (конферен­ции) высшего учебного заведения путем тайного голосования. Срок полномочий ученого совета не может превышать 5 лет.

Полномочия ученого совета, как правило, определяются уставом вуза и могут конкретизироваться специальным положением об уче­ном совете. Так, согласно Положению об ученом совете Вятского со­циально-экономического института (в ред. от 01.02.2003) в компетен­цию ученого совета института входят следующие вопросы:

-  рассмотрение проектов изменений и дополнений к уставу ин­ститута, правил внутреннего распорядка;

-  определение направлений образовательной деятельности (в том числе вопросы лицензирования, аттестации и аккредитации вуза);

-  установление формы и системы оплаты труда, размер доплат и надбавок и других выплат стимулирующего характера, а также раз­меры должностных окладов всех категорий работников;

-  утверждение планов перспективного (финансового, экономи­ческого и социального) развития вуза;

- обсуждение и утверждение отчетов ректора и руководителей структурных подразделений о результатах деятельности в отчетном году[797].

Управление в вузе осуществляется на основе принципа едино­началия. Данный принцип проявляется в том, что непосредственное управление вузом осуществляет ректор, который несет персональную ответственность за качество подготовки выпускников, надлежащее состояние финансовой и договорной дисциплины, учета и отчетно­сти, сохранности имущества и других материальных ценностей, на­ходящихся в собственности или оперативном управлении вуза, со­блюдение трудовых прав работников вуза, а также прав обучающих­ся, соблюдение и исполнение законов Российской Федерации и иных нормативно-правовых актов. Соответственно, ректору должно быть предоставлено право самостоятельно принимать решения по вопро­сам, входящим в его компетенцию, и осуществлять контроль за их исполнением[798].

Порядок избрания ректора государственного вуза определяется ч. 3 ст. 12 Федерального закона о высшем образовании и уставом ву­за. Законом установлено четыре требования к этой процедуре:

1)  ректор избирается на общем собрании (конференции) трудо­вого коллектива тайным голосованием;

2)  срок полномочий ректора не может превышать пяти лет;

3)  избранная общим собранием (конференцией) трудового кол­лектива кандидатура ректора подлежит утверждению учредителем вуза;

4)  в
случае мотивированного отказа учредителя утвердить кан­дидатуру, избранную на должность ректора вуза, проводятся новые выборы.

Если в результате повторных выборов кандидат на должность ректора набирает не менее 2/3 голосов общего числа участников об­щего собрания (конференции), он утверждается учредителем в обяза­тельном порядке.

Для негосударственных вузов данный порядок избрания ректора носит характер примерного и необязательного для применения. Тем не менее негосударственные вузы закрепляют его в своих учреди­тельных документах. Данный порядок закреплен уставом Вятского социально-экономического института.

Закон не закрепляет порядок реагирования вуза и других заин­тересованных лиц на немотивированный отказ учредителя утвердить кандидатуру, избранную на должность ректора вуза, хотя такие си­туации в жизни вполне возможны. Следует ли в этом случае прово­дить повторные выборы? По мнению профессора В.М. Сырых, тру­довой коллектив может принять решение о проведении повторных выборов либо обжаловать решение учредителя в суде в соответствии со ст. 13 ГК РФ[799].

Ректор вуза в соответствии с законодательством действует от имени института, представляет его во всех организациях и учрежде­ниях, использует его имущество и средства, заключает договоры, вы­дает доверенности, открывает в банках счета и является распорядите­лем кредитов, издает в пределах своей компетенции приказы и дает указания, обязательные для всех работников и обучающихся, назна­чает и освобождает от должности своих заместителей, главного бух­галтера, руководителей структурных подразделений института и дру­гих работников, заключает с ними трудовые договоры (контракты). Если в вузе имеется коллегиальный совещательный орган - ректорат, то ректор принимает решения единолично, но с учетом суждений ректората.

Ректор вуза одновременно является волеизъявляющим и воле - образующим органом, поскольку его деятельность не огранивается только строгим исполнением воли, сформированной коллегиальными органами. Именно через ректора вуз согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ при­обретает гражданские права и принимает на себя гражданские обя­занности. В связи с этим закон требует, чтобы волеизъявляющие ор­ганы юридического лица действовали добросовестно и разумно (ч. 3 ст. 53). Как отмечал профессор В.П. Мозолин, «принцип добросове­стности и разумности является объективным критерием оценки дея­тельности органа или соответственно участника юридического лица, действующего от его имени, который не связан с их фактическими способностями к осуществлению такой деятельности. В рамках этого принципа соответствующее лицо обязано не только действовать в ин­тересах юридического лица, не нарушать обязанности, возложенные на него законом или учредительными документами юридического лица, но и вести дела способом, оптимальным для достижения целей юридического лица»[800]. С нарушением принципа добросовестности и разумности п. 3 ст. 53 ГК РФ связывает обязанность соответствующе­го лица по требованию учредителей (участников) возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ ра­зумность и добросовестность участников гражданских отношений, а в нашем случае волеизъявляющего органа, презюмируется, следова­тельно, их отсутствие подлежит доказыванию. Однако трудно пред­положить, что в ситуации, когда убытки причиняет ректор, являю­щийся одновременно и единственным учредителем вуза, он будет от себя как от ректора требовать возмещения убытков. В этой ситуации п. 3 ст. 53 ГК РФ вряд ли будет применим.

По общему правилу, заместители руководителя (единоличного органа), а также представители коллегиальных органов не являются органами юридического лица[801]. Однако в уставе вуза за ними может быть предусмотрено право в рамках предоставленных им полномо­чий выступать в гражданском обороте от имени вуза без доверенно­сти. Проректоры вуза, являющиеся по должности заместителями рек­тора, управляют основными структурными подразделениями и (или) различными направлениями деятельности вуза. Базовыми направле­ниями деятельности проректоров является учебная, научная и хозяй­ственная деятельность. В рамках закрепленных за ними полномочий или по поручению ректора вуза проректоры имеют право представ­лять интересы вуза во взаимоотношениях с другими организациями и подписывать договоры. Проректоры принимаются на работу по сроч­ному трудовому договору, срок окончания которого совпадает со сроком окончания полномочий ректора.

Таким образом, к органам управления негосударственного вуза относятся: учредитель (учредители) вуза; попечительский совет; общее собрание (конференция) трудового коллектива; ученый совет; ректор .

Перейдем к характеристике структурных подразделений вуза. В соответствии со ст. 8 Федерального закона о высшем образовании высшие учебные заведения самостоятельны в формировании своей структуры, за исключением их филиалов. Законодатель не называет в ст. 8 Закона иных структурных подразделений вуза, кроме филиалов. Примерный перечень таких подразделений дан в Типовом положении о вузе. Перечисленные в п. п. 15-16 Типового положения о вузе структурные подразделения вуза можно подразделить на учебные (факультеты, кафедры, институты, колледжи, филиалы, аспирантуры, докторантуры, подразделения дополнительного профессионального образования), научно-исследовательские и учебно-производственные (научно-исследовательские институты, библиотеки, учебно-опытные хозяйства, информационные службы), административно-хозяйствен­ные подразделения (бухгалтерия, отдел кадров, канцелярия) и соци­ально-бытовые и культурные (поликлиники, общежития, дома куль­туры, стадионы, музеи). Статус и функции структурного подразделе­ния вуза определяются соответствующим положением, утверждае­мым в порядке, предусмотренном уставом.

Один из важнейших аспектов академических свобод - право са­мостоятельно формировать свою структуру - означает для вуза воз­можность:

1)  разрабатывать критерии и нормативы, которым должны удов­летворять соответствующие подразделения вуза;

2)  разрабатывать и утверждать положения о структурных под­разделениях вуза;

3)  создавать, реорганизовывать и расформировывать структур­ные подразделения в установленном уставом вуза порядке;

4)  устанавливать штатное расписание;

5)  наделять структурные подразделения по доверенности полно­стью или частично правами юридического лица[802].

Как отмечал профессор В.М. Сырых, указанное право означает, что в настоящее время все типовые положения о факультетах, кафед­рах и иных структурных подразделениях вузов утратили общеобяза­тельное значение и имеют характер лишь рекомендаций. Вузы могут использовать такие нормативные акты в качестве образца, модели при подготовке соответствующего положения, но не обязаны неукос­нительно придерживаться их и правомочны принимать противореча­щие им положения, если таковые наилучшим образом соответствуют задачам и интересам вуза[803].

Так, действующее вузовское законодательство не содержит по­нятий таких важных учебных подразделений вуза, как факультет и кафедра. Поэтому вузы могут воспользоваться Положением о выс­ших учебных заведениях СССР, утвержденным Постановлением Совмина СССР от 22.01.1969 № 642, которое давало следующие оп­ределения.

Факультет - учебно-научное и административное структурное подразделение высшего учебного заведения, осуществляющее подго­товку студентов и аспирантов по родственным специальностям. Фа­культет объединяет соответствующие кафедры, лаборатории и осу­ществляет руководство их работой. В составе факультета могут соз­даваться отделения для организации учебной работы по отдельным специальностям (при большом контингенте студентов и наличии не­скольких специальностей на факультете) или по отдельным формам обучения (дневное, вечернее, заочное) (п. 41).

Кафедра - основное учебно-научное структурное подразделение высшего учебного заведения (филиала, факультета), осуществляющее учебную, методическую и научно-исследовательскую работу по од­ной или нескольким родственным дисциплинам, воспитательную ра­боту среди студентов, а также подготовку научно-педагогических кадров и повышение их квалификации (п. 42).

Следует отметить, что данные определения почти без изменений закреплены в ст. 30 Закона Украины от 17 января 2002 г. «О высшем образовании»[804], при этом Закон также определяет условия создания кафедры и факультета[805].

Из права самостоятельно формировать свою структуру Феде­ральным законом о высшем образовании установлено исключение в отношении филиалов. При этом Закон определяет особенности соз­дания только федерального государственного вуза[806]. Для негосударст­венного вуза, по нашему мнению, в данном случае необходимо согла­сование вопроса о создании филиала с учредителем.

Филиал, как и представительство, относится к обособленным структурным подразделениям, расположенным вне места нахождения высшего учебного заведения. ГК РФ не раскрывает смысл термина «обособленное подразделение». Легальное определение этого терми­на содержится в ст. 11 Налогового кодекса Российской Федерации, где под обособленным подразделением организации понимается лю­бое территориально обособленное от нее подразделение, по месту на­хождения которого оборудованы стационарные рабочие места. При этом рабочее место считается стационарным, если оно создается на срок более одного месяца . На недопустимость использования слово­сочетания «территориальное обособленное подразделение» в данном случае обращалось внимание в отечественной литературе. Так, С.Д. Бунтов отмечал, что трактовка обособленности подразделения как его территориальной удаленности от места нахождения юридиче­ского лица обозначает подмену такого признака филиала и предста­вительства как обособленность его вторым признаком, расположение вне места нахождения юридического лица . Как отмечал Верховный Суд РФ, подразделение может считаться обособленным, если оно действует на основании устава или положения, утвержденного для него предприятием, учреждением, организацией-учредителем и име­ет текущий или расчетный счет[807]. Учитывая изложенное, следует со­гласиться с предложенным С.Д. Бунтовым определением обособлен­ного подразделения юридического лица как подразделения, дейст­вующего на основании утвержденного юридическим лицом положе­ния, имеющего отдельный баланс и расчетный или текущий счет, ру­ководитель которого назначается юридическим лицом и действует на основании его доверенности[808].

Филиал, в отличие от представительства, в соответствии со ст. 55 ГК РФ вправе не только представлять интересы юридического лица и осуществлять их защиту, но и выполнять все функции юриди­ческого лица или их часть. Предлагаемое в ст. 8 Федерального закона о высшем образовании определение филиала как обособленного структурного подразделения, расположенного вне места его нахож­дения, должно быть приведено в соответствие со ст. 55 ГК РФ. При таком определении филиала вуза стирается его отличие от представи­тельства, что недопустимо, поскольку только филиал, к примеру, вправе осуществлять после получения лицензии образовательный процесс. Непосредственное управление деятельностью филиала и представительства осуществляет директор, назначаемый приказом ректора высшего учебного заведения, имеющий, как правило, опыт учебно-методической и (или) научной, организационной работы в высшем учебном заведении и действующий на основании доверенно­сти, выданной ректором.

В юридической литературе неоднократно отмечалась абсурд­ность положения ст. 8 Федерального закона о высшем образовании и ст. 12 Закона РФ «Об образовании» о том, что структурные подразде­ления учебного заведения могут наделяться по доверенности полно­стью или частично правомочиями юридического лица[809]. К сожалению, как отдельные юридические вузы, так и юридические факультеты приняли приведенную выше норму: например, в Уставе Хабаровской государственной академии экономики и права появилось положение

о

0  факультетах - юридических лицах по доверенности . С точки зре­ния бывшего декана юридического факультета МГУ, профессора Е.А. Суханова, отрицание возможности факультетов и тому подобных крупных «структурных подразделений» вуза иметь права юридиче­ского лица для материального обеспечения своей основной, образо­вательной деятельности, одновременно оставаясь в ее рамках частью вуза, представляется ошибочным и не основанным на содержании и смысле закона[810]. «Как юридическое лицо - учреждение - факультет осуществляет исключительно дополнительные виды деятельности, обеспечивающие образовательный процесс и не нуждающиеся в ли­цензировании»[811].

Таким образом, рассмотрению подлежат два вопроса: можно ли создать юридическое лицо по доверенности и могут ли структурные подразделения вуза наделяться правомочиями юридического лица? Тем более что Временное положение о государственном высшем учебном заведении в РСФСР, утвержденное Постановлением Совета Министров РСФСР от 23 февраля 1991 г. № 119, допускало нахожде­ние в составе вуза учебных, научных и производственных подразде­лений, имеющих статус юридического лица (п. 6). Вуз, включая его подразделения, имеющие статус юридического лица, функциониро­вал как единый учебно-научно-производственный комплекс - учреж­дение народного образования (п. 7) .

На первый вопрос хотелось бы ответить словами профессора Е.А. Суханова: «Юридические лица создаются не «по доверенности», а путем выделения определенного имущества и государственной ре­гистрации созданного юридического лица в одной из допускаемых законом форм. По доверенности могут действовать лишь представи­тели, в том числе руководители филиалов и представительств юриди­ческих лиц, являющиеся субъектами гражданского права»[812].

На второй вопрос можно было бы тоже ответить отрицательно, сославшись на п. 18 Типового положения о вузе, где сказано, что структурное подразделение высшего учебного заведения не является юридическим лицом. Однако критиковать закон ссылкой на подзакон­ный акт было бы некорректно, поэтому приведем другие аргументы.

Исходя из сущности юридического лица как правовой конст­рукции, специально созданной для обозначения самостоятельных субъектов гражданско-правовых отношений, введение дополнительно каких-либо субъектов («квазиюридических лиц») может только ус­ложнить гражданский оборот, усилить неопределенность в отноше­ниях между контрагентами. По мнению В.В. Бараненкова, «в граж­данских правоотношениях должны участвовать только их участники, а не «будто бы» участники или «почти участники», каждый участник правоотношений должен четко представлять себе, с кем они устанав­ливаются»[813]. Кроме того, самостоятельность и юридическое равенство субъектов гражданского права вытекает из самой сути гражданских правоотношений. «Юридическое равенство сторон в гражданском праве означает, что ни одна из сторон в гражданском правоотноше­нии не может предопределять поведение другой стороны только в си­лу занимаемого ею в правоотношении положения, как это имеет ме­сто, например, в административном праве»[814].

Профессор В.О. Мушинский подчеркивал, что юридическое ли­цо является завершенной, целостной с точки зрения внутренней структуры организацией. Оно обладает всеми подразделениями, не­обходимыми для самостоятельной деятельности. В связи с этим, как отмечал профессор, «факультет вуза хотя бы потому не является юридическим лицом, что не имеет всех необходимых подразделений, в частности бухгалтерии»[815].

Какова в таком случае цель деятельности факультета - юриди­ческого лица? Если это осуществление дополнительных видов дея­тельности, обеспечение образовательного процесса, то факультет превращается в подобие административно-хозяйственного отдела ву­за, созданного для обслуживания образовательного процесса. Между тем факультет - это одно из основных образовательных подразделе­ний вуза, реализующее профессиональные образовательные про­граммы.

В Законе СССР от 04.06.1990 № 1529-1 «О предприятиях в СССР» прямо указывалось, что предприятие не имеет в своем составе других юридических лиц (п. 1 ст. I)[816]. Однако в действующем ГК РФ аналогич­ная норма отсутствует. Возможно, законодатель считал очевидным и вытекающим из определения юридического лица запрет на создание юридических лиц, входящих структурно в другие юридические лица.

Показательным является следующий пример из арбитражной практики. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 14 октября 1998 г. с Биофака МГУ в пользу АО «Мосэнерго» взыскан долг. Апелляционная, а затем и кассационная жалобы на решение были по­даны МГУ им. М.В. Ломоносова со ссылкой на то, что Университет имеет в своем составе большое количество структурных подразделе­ний, наделенных частичными правами юридического лица в соответ­ствии со ст. 8 Федерального закона о высшем образовании; что эти субъекты участвуют в имущественном обороте в пределах полномо­чий, предоставленных Университетом, реализуя его интересы. Ис­полнение обязательств из договора энергоснабжения производится за счет денежных средств, выделенных из федерального бюджета имен­но Университету, а не его структурным подразделениям. Кассацион­ная инстанция не усмотрела оснований к отмене определения апелля­ционной инстанции о том, что заявитель - МГУ им М.В. Ломоносова

-  не является стороной по делу по следующим основаниям.

В соответствии с п. 39 Устава МГУ им М.В. Ломоносова, заре­гистрированного 8 июня 1993 г., факультет является самостоятель­ным учебно-научным учреждением, входящим в структуру МГУ с правами юридического лица. П. 40 Устава МГУ установлено, что фа­культет действует на основе положения о факультете. Из Положения о биологическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова, зарегистри­рованного в установленном порядке 31 мая 1995 г., следует, что уч­редителем Биофака является МГУ им. Ломоносова, факультет являет­ся юридическим лицом и имеет право приобретать имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, представлять свои интересы в качестве истца, ответчика в суде. Таким образом, Биофак МГУ имеет все признаки юридического лица, предусмотрен­ные п. 1 ст. 48 ГК РФ. От имени юридического лица - Биофака МГУ

-  апелляционную жалобу вправе был подписать декан, являющийся руководителем данного юридического лица. Ссылки МГУ им. Ломо­носова на п. 3 ст. 8 Федерального закона о высшем образовании нель­зя признать обоснованными, так как МГУ им. Ломоносова и Биофак МГУ - самостоятельные юридические лица, причем Университет яв­ляется учредителем факультета[817].

ГК РФ не допускает наделение структурного подразделения «полностью или частично правомочиями юридического лица». Во- первых, потому, что структурное подразделение - часть самого юри­дического лица. Во-вторых, что будет представлять из себя юридиче­ское лицо, передавшее структурному подразделению все свои иму­щественные и неимущественные права, и не теряется ли смысл суще­ствования юридического лица? В данному случае, нам кажется, мож­но лишь говорить, используя термин J1.M. Рутмана, о «допустимой мере хозяйственной самостоятельности и имущественной обособлен­ности структурных единиц»[818].

Учитывая сказанное, предлагается исключить из ст. 8 Федераль­ного закона о высшем образовании и ст. 12 Закона РФ «Об образова­нии» норму, по которой структурные подразделения учебного заве­дения могут наделяться по доверенности полностью или частично правомочиями юридического лица.

§2.2. Имущественная обособленность негосударственного вуза

Имущественная обособленность является материальной основой деятельности юридического лица и предполагает наличие у него не­которого имущества на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления. Внешним признаком имущественной обособленности организации является наличие у нее отдельного ба­ланса или сметы.

По мнению ряда ученых, «неудачная дефиниция юридического лица в п. 1 ст. 48 ГК РФ порождает различные толкования понятия имущественной обособленности»[819]. По ГК РФ допускается существо­вание юридического лица, как обладающего вещами (имуществом) на одном из перечисленных вещных прав, так и действующего на базе имущества, состоящего из прав пользования и (или) прав требования. Такая ситуация объясняется широким трактованием понятия «иму­щество» в современном гражданском праве. Нельзя путать понятия «имущественная обособленность» и «обособленное имущество». Во втором случае, например в простом товариществе, имеет место обо­собление имущества от имущества субъектов, входящих в товарище­ство участников. Эти участники, «не будучи самостоятельным субъ­ектом гражданского права, в принципе не могут выступать как носи­тель единого нерасчлененного права собственности или иного иму­щественного права»[820].

Сущность же понятия «имущественная обособленность» как признака юридического лица заключается в том, что имущество ор­ганизации отделено как от имущества лиц, создавших данное юриди­ческое лицо, так и от имущества иных субъектов гражданского права. Степень имущественной обособленности может отличаться у юриди­ческих лиц различных видов. В связи с этим в литературе, основыва­ясь на п.п. 2 и 3 ст. 48 ГК РФ, выделяют имущественную обособлен­ность полную, относительную и ограниченную абсолютную[821].

Для организации и проведения учебно-воспитательного процес­са, занятий предпринимательской и иной разрешенной законом дея­тельностью негосударственный вуз должен располагать необходимой материально-технической базой, обладать определенным имуществом.

Понятием «имущество» могут охватываться вещи или их сово­купность (ч. 2 ст. 15, ч. 2 ст. 46 ГК РФ), вещи, деньги и ценные бума­ги (ч. 1 ст. 302 ГК РФ), имущественные права (ст. 128 ГК РФ) либо имущественные права и обязанности (ч. 2 ст. 63 ГК РФ). По мнению Г.Ф. Шершеневича, содержание имущества с юридической точки зрения выражается «с одной стороны, в а) совокупности вещей, при­надлежащих лицу на праве собственности и в силу иных вещных прав, и б) в совокупности прав на чужие действия..., а с другой сто­роны, в а) совокупности вещей, принадлежащих другим лицам, но временно находящихся в его обладании, и б) совокупности обяза­тельств, лежащих на нем. Сумма отношений первого рода составляет актив имущества, сумма отношений второго рода - пассив имущест­ва».[822] В связи с такой многозначностью термина «имущество» О.С. Иоффе говорил о необходимости «всякий раз, когда этот термин встречается, установить путем толкования законодательного текста, в каком именно смысле он применен в данном конкретном законе»[823].

В зависимости от организационно-правовой формы негосударст­венного вуза определяется правовой режим принадлежащего вузу имущества, под которым понимается совокупность установленных за­коном правил по владению, пользованию и распоряжению имущест­вом. Имущество негосударственного вуза, созданного в форме учреж­дения, делится на две части с разным правовым режимом. Одна часть имущества, полученная от собственника по смете для осуществления уставной цели, находится на праве оперативного управления. Другая часть - это приобретенные вузом от платной образовательной или предпринимательской деятельности доходы и имущество, учтенные на отдельном балансе и находящиеся на праве самостоятельного распо­ряжения. Если вуз создан в организационно-правовой форме, отлич­ной от учреждения (например, в форме автономной некоммерческой организации), то все имущество будет находиться на праве собствен­ности самого вуза. В связи с этим в настоящем параграфе будет анали­зироваться имущественная обособленность вузов-учреждений и вузов, созданных в иных организационно-правовых формах.

Говоря о вузе-учреждении, являющемся субъектом права опера­тивного управления, следует отметить, что данное право представля­ет собой право владеть, пользоваться и распоряжаться закрепленным за ним имуществом собственника в пределах, установленных зако­ном, в соответствии с целями его деятельности, заданиями собствен­ника и назначением имущества (п. 1 ст. 296 ГК РФ). Конструкция оперативного управления как правовая природа имущества, находя­щегося в социалистической государственной собственности и закреп­ленного за государственным юридическим лицом, впервые получила глубокую научную разработку в трудах А.В. Бенедиктова[824]. Законода­тельное закрепление данная конструкция обрела в ст. 21 Основ граж­данского законодательства Союза СССР и союзных республик 1961 г. и в ст. 94 ГК РСФСР 1964 г. Гражданский кодекс РФ в ст. 120 уста­навливает, что права учреждения на закрепленное за ним имущество определяются в соответствии со ст. 296 ГК РФ. Ст. 296 ГК РФ уста­навливает, что учреждение в отношении закрепленного за ним иму­щества осуществляет в пределах, установленных законом, в соответ­ствии с целями своей деятельности, заданиями собственника и назна­чением имущества права владения, пользования и распоряжения им. Собственник имущества, закрепленного за учреждением, вправе изъ­ять излишнее, неиспользуемое либо используемое не по назначению имущество и распорядиться им по своему усмотрению. В соответст­вии с п. 1 ст. 298 ГК учреждение не вправе отчуждать или иным спо­собом распоряжаться закрепленным за ним имуществом и имущест­вом, приобретенным за счет средств, выделенных ему по смете.

Согласно п. 1 ст. 39 Закона РФ «Об образовании» за образова­тельным учреждением в целях обеспечения образовательной дея­тельности в соответствии с его уставом учредитель закрепляет объек­ты права собственности (землю, здания, сооружения, имущество, оборудование, а также другое необходимое имущество потребитель­ского, социального, культурного и иного назначения), принадлежа­щие учредителю на праве собственности или арендуемые им у третьего лица (собственника). Объекты собственности, закрепленные учредителем за образовательным учреждением, находятся в опера­тивном управлении этого учреждения. Образовательное учреждение несет ответственность перед собственником за сохранность и эффек­тивное использование закрепленной за этим учреждением собствен­ности. Контроль деятельности образовательного учреждения в этой части осуществляется учредителем или иным лицом, уполномочен­ным собственником.

Если в соответствии с учредительными документами учрежде­нию предоставлено право осуществлять приносящую доходы дея­тельность, то доходы, полученные от такой деятельности, и приобре­тенное за счет этих доходов имущество поступают в самостоятельное распоряжение учреждения и учитываются на отдельном балансе (п. 2 ст. 298 ГК). При этом возникает вопрос: зафиксированное в п. 2 ст. 298 ГК право самостоятельного распоряжения учреждения иму­ществом - это самостоятельное вещное право или речь идет о право­мочии в рамках предусмотренного ст. 216 ГК РФ вещного права (права собственности, права оперативного управления или права хо­зяйственного ведения)?

В российском законодательстве впервые право самостоятельного распоряжения полученными учреждением доходами и приобретенным за их счет имуществом появилось в Законе РСФСР «О собственности в РСФСР» 1990 г., п. 4 ст. 5 которого отнес данное право к числу особых и самостоятельных вещных прав[825]. Однако в п. 2 ст. 48 Основ граждан­ского законодательства Союза ССР и республик право учреждений на распоряжение доходами от разрешенной собственником деятельности прямо приравнивалось к праву полного хозяйственного ведения[826]. Гра­жданский кодекс РФ повторил положения Закона РСФСР «О собст­венности в РСФСР», однако не раскрыл природу данного права.

Не вполне четкая формулировка «право самостоятельного рас­поряжения» в п. 2 ст. 298 ГК РФ дает повод для различных толкова­ний относительно правовой природы этого вещного права.

Первая точка зрения сводится к тому, что учреждения обладают лишь правом оперативного управления в отношении имущества, за­крепленного за ними собственниками, равно как и в отношении иму­щества, приобретаемого за счет разрешенной предпринимательской деятельности . По мнению профессора Е.А. Суханова, «доходы от использования находящегося в оперативном управлении имущества, а также имущество, приобретенное учреждением «по договору или иным основаниям», поступают в его оперативное управление (п. 2 ст. 299 ГК РФ) и соответственно становятся объектами права собствен­ности его учредителя, ибо получены они в результате использования имущества, принадлежащего собственнику, а не его учреждению»[827].

Достоинством этой точки зрения является ее самодостаточность, поскольку «признание за учреждением исключительно права опера­тивного управления на все виды имущества автоматически отсекает возможность наличия у учреждения иных вещно-правовых титулов. Любое имущество учреждения независимо от способа происхожде­ния принадлежит ему на праве оперативного управления и соответст­венно составляет неделимую часть собственности учредителя»[828]. В данном случае, на наш взгляд, реализуется конструкция двойного владения, разработанная немецкой школой права и воспринятая рос­сийским законодательством, при которой собственник имущества за­крепляет последнее за субъектом ограниченного вещного права, «по­рождая при этом абсолютные правоотношения ограниченного вещно­го права».[829]

Однако если данная теория оправдывает себя, когда речь идет о государственных и муниципальных вузах, финансируемых собствен­ником, то в случае, если собственником вуза выступает юридическое или физическое лицо, в концепции двойного владения проявляются и негативные стороны. Введение ограничений на распоряжение иму­ществом необоснованно сужает правоспособность самих учреждений и их учредителей, не относящихся к государственным или муници­пальным органам[830]. К тому же необходимо учитывать, что действую­щее гражданское законодательство Российской Федерации не огра­ничивает субъектный состав лиц, которые могут выступать в качестве собственников учреждений. Между тем нормы гражданского законо­дательства Российской Федерации, определяющие имущественные права учреждений, практически полностью заимствованы из Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. Последние же действовали в условиях плановой экономики с присущим ей административно-правовым методом воздействия, по­этому морально устарели и применимы к действующим гражданско - правовым отношениям лишь при условии, что они не нарушают принципов равенства, юридической независимости, автономии воли и имущественной обособленности субъектов гражданского правоотно­шения. Содержание норм, закрепленных в ст.ст. 294-300 действую­щего ГК РФ, позволяет говорить о широкой сфере вмешательства собственника в хозяйственную самостоятельность субъектов права хозяйственного ведения и оперативного управления, что, по мнению А.В. Коновалова, противоречит идее ограниченного вещного права[831].

По второй точке зрения право учреждения на самостоятельное распоряжение имуществом по своему содержанию наиболее близко к праву хозяйственного ведения[832]. Материально-правовой основой та­кой точки зрения послужили соответствующие положения Закона «О собственности в РСФСР» (п. 2 ст. 5; п. 3 ст. 8; п. 2 ст. 17; ст. 24 и др.) и Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (п. 2 ст. 11; п. 2 ст. 18; ст. 22 и др.), в которых прямо указыва­лось, что учреждение обладает правом хозяйственного ведения в от­ношении имущества и доходов, приобретенных от разрешенной предпринимательской деятельности. Е.А. Суханов обосновывал свою точку зрения тем, что право самостоятельного распоряжения поме­щено в гл. 19 ГК РФ, озаглавленной «Право хозяйственного ведения, право оперативного управления», не содержащей иных вещных прав. Кроме того, «перечень вещных прав в отличие от обязательственных является закрытым и не может включать права, содержание которых прямо не раскрыто законом»[833].

Позиция известного российского ученого, безусловно, заслужи­вает внимания. В зарубежных странах, где гражданское право по­строено на традициях римского права, имеется исчерпывающий пе­речень вещных прав. Но Гражданский кодекс РФ не дает исчерпы­вающего перечня вещных прав, о чем говорит оговорка «в частно­сти», содержащаяся в п. 1 ст. 216 ГК РФ, позволяющая в отдельных законах предусматривать новые вещные права.

По нашему мнению, право учреждения на самостоятельное рас­поряжение имуществом не тождественно праву хозяйственного веде­ния. Учреждения являются некоммерческими организациями, доход которых не подлежит перераспределению между учредителями в со­ответствии со ст. 50 ГК РФ. Однако в силу п. 1 ст. 295 ГК РФ собст­венник имеет право на получение части прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия, что прямо противоречит конструкции учреждения как некоммерческой организации. Более того, по своему объему право самостоятельного распоряжения учреждения имуществом шире, чем право хозяйствен­ного ведения предприятий. Если последние в своих имущественных возможностях ограничены в распоряжении недвижимым имущест­вом, то учреждения в рамках рассматриваемого права ограничены лишь целями своей деятельности, но не составом имущества. Из это­го следует вывод, что учреждение имеет полное право самостоятель­но, без всякого согласия собственника, распоряжаться даже недви­жимым имуществом, если оно приобретено самостоятельно, при ус­ловии, что такое распоряжение служит целям, ради которых создано учреждение.

Согласно третьей точке зрения право учреждения на самостоя­тельное распоряжение доходами и имуществом, полученными от предпринимательской и иной деятельности, рассматривается в каче­стве особого вещного права («sui generis»)[834]. Согласуется это и с По­становлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 фев­раля 1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения спо­ров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». В п. 10 постановления сказано, что «доходы и приобретенное на эти доходы имущество, учитываемые на отдельном балансе, не могут быть изъяты у учреждений по решениям комитетов по управ­лению имуществом или других государственных и муниципальных органов, в том числе и в тех случаях, когда они не используются или используются не по целевому назначению»[835].

Следует, однако, согласиться с мнением Д.В. Сараева, что «по­добное решение рассматриваемого вопроса потребует значительной корректировки главы 19 ГК РФ в части разъяснения содержания данно­го вещного права, а также правомочий собственника и титульного вла­дельца в отношении имущества и доходов учреждения, приобретенных в результате разрешенной предпринимательской деятельности»[836].

Возникает также практический вопрос о легализации (формали­зации) вузом права самостоятельного распоряжения недвижимым имуществом. Согласно принятым подходам законодателя такое право должно подлежать государственной регистрации. Однако ни в п. 1 ст. 131 ГК РФ, где перечисляются конкретные виды вещных прав, подлежащие регистрации, ни в иных законах не содержится указания на возможность регистрации данного права.

Четвертая точка зрения, нашедшая отражение не только в науч­ной доктрине, но и в законодательных актах, состоит в том, что дохо­ды, полученные учреждением от разрешенной им хозяйственной дея­тельности, поступают в собственность учреждения, поскольку только собственник может самостоятельно распоряжаться имуществом[837]. Профессор Е.В. Богданов отмечал следующее: «В п. 2 ст. 298 ГК РФ не указано на необходимость согласования с собственником возмож­ности совершения определенного рода сделок... Учреждение владеет, пользуется и распоряжается как доходами от предпринимательской деятельности, так и иным имуществом, приобретенным за счет таких доходов, своей волей и в своем интересе (ст. 209 ГК РФ). Однако в таком случае данное право может быть только правом собственно­сти...»[838].

По нашему мнению, в отношении негосударственных вузов, созданных в форме учреждений, необходимо в ГК РФ закрепить ре­жим права собственности в отношении доходов от разрешенной хо­зяйственной деятельности. Состав такого имущества и порядок при­обретения права собственности на имущество, полученное в резуль­тате предпринимательской и иной приносящей доход деятельности, должен определяться самим собственником учреждения - юридиче­ским или физическим лицом - в уставных (учредительных) докумен­тах в пределах, установленных ГК РФ. «Такое разрешение проблемы не наносит ущерба общепринятой концепции понимания юридиче­ского лица, созданного в организационно-правовой форме учрежде­ния, т. к. собственник самостоятельно решает вопросы правового ре­жима имущества учреждения»[839].

Данная точка зрения подтверждена материалами арбитражной практики.

Негосударственное образовательное учреждение «Университет Российской Академии Образования» (Университет РАО) предъявило иск к комитету по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (Москомрегистрация) о признании недействительным отказа в регистрации права собственности учреждения на недвижи­мое имущество и об обязании комитета зарегистрировать договор ку­пли-продажи здания. Доводы ответчика были признаны судом непра­вомерными, т. к. при отказе в регистрации права собственности от­ветчиком не были учтены следующие обстоятельства. Согласно п. 3 ст. 120 ГК РФ и п. 3 ст. 9 Федерального закона «О некоммерческих организациях» особенности правового положения отдельных видов государственных и иных учреждений определяются законом и иными нормативными актами. Понятие «правовое положение» охватывает права учреждения по владению, пользованию и распоряжению при­надлежащим ему имуществом. В указанных пределах особенности правового положения образовательных учреждений определяются Федеральным законом «Об образовании» и Федеральным законом «О высшем и послевузовском профессиональном образовании». Со­гласно п. 7 ст. 39 Закона РФ «Об образовании», п. 2 ст. 27 Федераль­ного закона «О высшем и послевузовском профессиональном образо­вании» образовательному учреждению принадлежит право собствен­ности на доходы от собственной деятельности образовательного уч­реждения и приобретенные на эти доходы объекты собственности. Из положений устава Университета РАО следует, что Университету принадлежит право собственности на объекты, приобретенные на до­ходы от собственной деятельности. Следовательно, Университет РАО вправе приобретать недвижимое имущество на праве собственности[840].

Данная точка зрения нашла подтверждение и на законодатель­ном уровне. Первоначально Законом РФ «Об образовании» преду­сматривалось право собственности за всеми образовательными учре­ждениями, независимо от формы собственности на имущество, пере­данное физическими и (или) юридическими лицами по сделкам или на доходы от собственной деятельности и приобретенные на эти до­ходы объекты собственности (п. 7 ст. 39). В Законе РФ «Об образова­нии» (в ред. Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ) право собственности оставлено только за негосударственными образова­тельными учреждениями[841].

В этой связи предлагается внести в ст. 298 ГК РФ п. 3 следую­щего содержания: «Учредительными документами может быть пре­дусмотрено право собственности негосударственного учреждения в отношении доходов и имущества, приобретенного в результате при­носящей доходы деятельности, а также по иным разрешенным зако­ном сделкам».

Негосударственные вузы, созданные в иных организационно - правовых формах, бесспорно, являются собственниками своего иму­щества (п. 3 ст. 48, п. 3 ст. 213 ГК РФ). Учредители (участники), как правило, не имеют прав на имущество таких вузов. Исключение со­ставляют некоммерческие партнерства, участники которых могут по­лучить при выходе из этой организации часть ее имущества (кроме членских взносов) и вправе претендовать на ликвидационную квоту, если иное не предусмотрено федеральным законом или учредитель­ными документами (п. 3 ст. 8, п. 2 ст. 20 Федерального закона «О не­коммерческих организациях»). Согласно ст. 25 Федерального закона «О некоммерческих организациях» вуз может иметь в собственности здания, сооружения, жилищный фонд, оборудование, инвентарь, де­нежные средства в рублях и иностранной валюте, ценные бумаги, зе­мельные участки и иное имущество.

Основные источники формирования имущественной базы вуза названы в ст. 26 Федерального закона «О некоммерческих организа­циях». К таковым относятся: регулярные и единовременные поступ­ления от учредителей (участников, членов); добровольные имущест­венные взносы и пожертвования; выручка от реализации товаров, ра­бот, услуг; дивиденды (доходы, проценты), получаемые по акциям, облигациям, другим ценным бумагам и вкладам; доходы, получаемые от собственности некоммерческой организации; другие не запрещен­ные законом поступления.

Под регулярными поступлениями от учредителей понимаются как вступительные и членские взносы в некоммерческих организаци­ях, предусматривающих членство, так частичное или полное финан­сирование собственником вуза - учреждения. К единовременным по­ступлениям следует отнести имущественные взносы учредителей фондов и автономных некоммерческих организаций, размер которых и порядок внесения определяют сами учредители.

Ранее к таким поступлениям можно было отнести уставный ка­питал, который по Указу Президента от 8 июля 1994 г. № 1482 «Об упорядочении государственной регистрации предприятий и предпри­нимателей на территории Российской Федерации»[842]
должны были иметь не только коммерческие, но и некоммерческие организации, имеющие право ведения предпринимательской деятельности. Размер уставного капитала должен был составлять не менее 100 минималь­ных заработных плат. Однако в настоящее время, исходя из ст. 5 Фе­дерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», уставной (складочный) капитал является обязательным только для коммерческих организа­ЦИИ .

Под добровольными имущественными взносами понимаются взносы учредителей помимо вступительных и регулярных. Пожерт­вованием же признается дарение вещи или прав в общеполезных це­лях (п. 1 ст. 582 ГК РФ). В отличие от добровольного взноса пожерт­вование может поступать от любого лица, не являющегося учредите­лем вуза. Особенностью пожертвования является наличие условия об использовании имущества по определенному назначению; например, передача книг в вузовскую библиотеку для использования в образо­вательном процессе. У вуза в этом случае появляется обязанность вести обособленный учет всех операций по использованию пожерт­вованного имущества.

Источником формирования имущества вуза могут быть также гранты, которыми признаются денежные средства или иное имущест­во, удовлетворяющие следующим условиям. Во-первых, они предос­тавляются на безвозмездной и безвозвратной основе физическими лицами, организациями и объединениями по перечню, утверждаемо­му Правительством Российской Федерации. Во-вторых, гранты пре­доставляются на осуществление конкретных программ в области об­разования, искусства, культуры, охраны окружающей среды, а также на проведение конкретных научных исследований, при этом условия предоставления определяются грантодателем, которому в обязатель­ном порядке представляется отчет о целевом использовании гранта.

Под выручкой от реализации товаров, работ, услуг понимаются, во-первых, доходы от платной образовательной деятельности. При отсутствии бюджетного финансирования для негосударственного ву­за платная образовательная деятельность является основным источ­ником формирования имущества негосударственного вуза, реализа­ции уставной деятельности и компенсации расходов на осуществле­ние этой деятельности. Во-вторых, это может быть выручка от раз­решенной предпринимательской деятельности, которую вуз может вести непосредственно или через учрежденные им юридические лица.

Источником формирования имущества вуза могут быть также дивиденды (доходы, проценты), получаемые по акциям, облигациям, другим ценным бумагам и вкладам, а также доходы от использования собственности вуза. В частности, это могут быть доходы от сдачи зданий и сооружений, принадлежащих вузу, в аренду, доходы от раз­мещения на них рекламы других организаций.

Отдельные авторы считают, что непосредственно осуществляет право собственности в вузе трудовой коллектив. Так, профессор В.И. Шкатулла отмечает: «Закон не дает ответ на вопрос о праве ра­ботника на часть собственности образовательного учреждения. В на­стоящее время этот вопрос решается по правилам ст. 244 ГК РФ. Имущество образовательного учреждения - это общая собственность без определения долей собственности. Владение, пользование и рас­поряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, определяется в ст. 253 ГК РФ»[843].

По нашему мнению, говорить о трудовом коллективе вуза как об участнике общей собственности нельзя. Ст. 244 ГК РФ говорит об общей собственности двух или нескольких лиц. Под лицами законо­датель понимает субъектов гражданского права, к которым трудовой коллектив вуза не относится. Согласно п. 3 ст. 244 ГК РФ общая соб­ственность на имущество является долевой, кроме случаев, когда за­коном предусмотрено образование совместной собственности на это имущество. В законодательстве же нет указания на то, что имущество вуза находится в совместной собственности трудового коллектива.

В итоге следует отметить, что за негосударственным вузом не­зависимо от его организационно-правовой формы может быть уста­новлен правовой режим собственности. Только у вуза в форме учре­ждения собственность возникает на имущество от образовательной и иной приносящей доходы деятельности и приобретенное за счет этих доходов имущество. Вузы, созданные в иных организационно - правовых формах, являются едиными и единственными собственни­ками своего имущества, в том числе имущества, переданного им в качестве вклада.

§ 2.3. Особенности ответственности негосударственного вуза при оказании платных образовательных услуг

Непосредственно с признаком имущественной обособленности связан признак самостоятельной имущественной ответственности. В отечественной и зарубежной юридической литературе существуют разные подходы к определению юридической ответственности. Рас­пространенными являются взгляды на юридическую ответственность как на принуждение либо применение принудительных мер; как на сопряженное с осуждением виновного принуждение к исполнению требований закона[844]; как на одну из форм государственного принуж­дения, обеспечивающую правовую систему общества путем реакции на противоправное поведение[845]; как на применение к лицу мер госу­дарственно-принудительного воздействия, претерпевание неблаго­приятных последствий правонарушителем[846]; применение к правона­рушителю предусмотренной в санкции правовой нормы меры госу­дарственного принуждения[847].

Являясь разновидностью юридической ответственности, ответ­ственность в гражданском праве обладает указанными выше призна­ками. По мнению О.С. Иоффе, «гражданско-правовая ответствен­ность есть санкция за правонарушение, вызывающая для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъективных граждан­ских прав либо возложения новых или дополнительных гражданско - правовых обязанностей»[848]. При этом ответственность - это не просто санкция за правонарушение, а такая санкция, которая влечет опреде­ленные лишения имущественного или личного характера[849].

Из особенностей гражданско-правовой ответственности выде­ляют следующие[850]. Во-первых, это ее имущественный характер, по­скольку ответственность связана с возмещением убытков, взыскани­ем причиненного ущерба, уплатой неустоек (штрафов, пеней).

Во-вторых, данный вид ответственности представляет собой от­ветственность одного участника гражданско-правовых отношений (правонарушителя) перед другим участником (потерпевшим). Иму­щественные санкции, возлагаемые на правонарушителя, взыскивают­ся в пользу потерпевшей стороны, а не в доход казны, как это проис­ходит в публичном праве.

В-третьих, размер ответственности, как правило, должен соот­ветствовать размеру причиненного вреда или убытков. В известной мере можно говорить о пределах гражданско-правовой ответственно­сти, которые предопределяются ее компенсационным характером и вследствие этого необходимостью эквивалентного возмещения по­терпевшему причиненного ему вреда или убытков, ибо конечная цель применения гражданско-правовой ответственности состоит в восста­новлении имущественной сферы потерпевшей стороны[851].

В-четвертых, исходя из принципа равенства участников граж­данско-правовых отношений (ст. 1 ГК РФ), особенностью граждан­ско-правовой ответственности является применение равных по объе­му мер ответственности к различным участникам имущественного оборота за однотипные правонарушения.

Акцентирование внимания в данной работе на вопросах ответст­венности высшего учебного заведения при оказании им платных об­разовательных услуг обусловлено актуальностью этого вопроса. Так, во исполнение протокола заседания Правительства Российской Феде­рации от 26 марта 1998 г. № 13 территориальными органами управ­ления ГАК России (МАП России) и органами управления образова­нием субъектов Российской Федерации были проведены в 1998 г. со­вместные проверки образовательных учреждений по вопросу соблю­дения законодательства о защите прав потребителей при оказании платных образовательных услуг. Всего было проверено 657 образова­тельных учреждений, из них 325 - государственных, 159 - муници­пальных и 173 - негосударственных. Только в 56 (8,5%) образова­тельных учреждениях из 657 проверенных не выявлено нарушений законодательства о защите прав потребителей[852].

Правоотношения по оказанию образовательных услуг на дого­ворной платной основе регулируются соответствующими положе­ниями Конституции Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации о возмездных договорах на оказание услуг (гл. 39 ГК РФ), Закона РФ «Об образовании», Федерального закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» и За­кона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

Классифицировать виды правонарушений, являющиеся основа­нием для привлечения вуза к ответственности, при оказании им плат­ных образовательных услуг, предлагается по четырем группам:

1.  Нарушение прав студентов как потребителей образователь­ных услуг на надлежащую информацию о высшем учебном заведении и оказываемых им образовательных услугах;

2.  Предоставление вузом образовательных услуг ненадлежащего качества;

3.  Несоблюдение прав потребителей при заключении договоров на оказание им образовательных услуг;

4.  Причинение вреда жизни, здоровью или имуществу студента при осуществлении вузом образовательного процесса.

Если говорить о конкретных нарушениях, то наиболее часто ву­зы нарушают требования законодательства о предоставлении необхо­димой и достоверной информации о себе и оказываемых ими услугах. Нарушения указанного рода в 1998 г. составили 49% от числа всех выявленных нарушений в сфере образования. Под необходимой ин­формацией в данном случае следует понимать полную и исчерпы­вающую информацию, обеспечивающую возможность потребителю осуществить правильный выбор, например сведения, содержащиеся в лицензии и свидетельстве о государственной аккредитации вуза. Ст. 11 Федерального закона о высшем образовании предусмотрена обязанность вуза знакомить абитуриента с лицензией на образова­тельную деятельность, а также со свидетельством о государственной аккредитации по каждому из направлений подготовки (специально­сти), дающим право на выдачу документа государственного образца о высшем профессиональном образовании, что должно фиксироваться в приемных документах и заверяться личной подписью абитуриента. Несмотря на требования законодательства, имеют место факты осу­ществления образовательной деятельности без лицензии[853], по направ­лениям (специальностям), не включенным в лицензию, на основании лицензий, срок которых истек. Так, Нижегородский филиал Москов­ского современного гуманитарного института согласно выданной ли­цензии имел право осуществлять обучение по следующим направле­ниям: юриспруденция, экономика, менеджмент, лингвистика. Вопре­ки требованиям п. 1 ст. 11 Закона «О высшем и послевузовском про­фессиональном образовании» филиал объявил прием и принял 24 студента по направлению «психология». При этом в нарушение тре­бований ст. 9 Закона «О защите прав потребителей» информация о том, что данное направление не прошло процедуру лицензирования, до потребителей не доводилась[854].

Нередко филиалы вузов в нарушение п. 3 ст. 8 Федерального за­кона о высшем образовании не имеют собственной лицензии, а дей­ствуют на основании лицензии головного вуза.

Имеют место случаи, когда структурные подразделения вуза (факультеты, учебно-консультационные центры и т.п.), расположен­ные вне места нахождения вуза, оказывают образовательные услуги, не имея статуса филиала. Так, Ярославским территориальным управ­лением МАП России в ходе проверок было установлено, что на тер­ритории Ярославской области, не являясь филиалами, функциониру­ют в режиме заочного факультета (подразделения Института управ­ления г. Астрахани) и учебно-консультационного центра (подразде­ления Московского социально-гуманитарного института) структур­ные подразделения негосударственных образовательных учреждений. При этом образовательная деятельность осуществлялась по лицензии головного вуза[855].

Ответственность вуза за ненадлежащую информацию о предос­тавляемых им услугах предусмотрена ст. 12 Закона РФ «О защите прав потребителей» в форме возмещения убытков. Санкцией за осу­ществление образовательной деятельности без лицензии может быть также принудительная (по решению суда) ликвидация вуза (п. 4 ст. 34 Закона РФ «Об образовании»)[856].

Следующий вид нарушений, допускаемый вузами, выражается в предоставлении образовательной услуги ненадлежащего качества. Таковой услуга признается, если ведение образовательного процесса осуществляется с существенным нарушением государственного обра­зовательного стандарта высшего профессионального образования, с нарушением лицензионных и (или) аккредитационных требований к организации образовательного процесса.

Проблема привлечения вуза к ответственности в данном случае состоит в том, что в соответствии с п. 9 ст. 33 Закона РФ «Об образо­вании» и п. 4 ст. 10 Федерального закона о высшем образовании ка­чество образовательных услуг не является предметом экспертизы, проводимой при выдаче лицензии. Соответственно, в дальнейшем до прохождения аттестации качество оказываемых услуг не контролиру­ется органом, выдавшим лицензию. Качество образовательных услуг является предметом аттестации, проводимой для аккредитации обра­зовательных учреждений, и проверяется раз в пять лет. Таким обра­зом, предусмотрен постоянный контроль за качеством образователь­ных услуг только в аккредитованных вузах.

Учитывая специфику образовательных услуг, необходимо вве­сти систематический контроль качества образовательных услуг, ока­зываемых и неаккредитованными вузами, и предусмотреть ответст­венность за качество выпускаемых ими специалистов.

Особенности контроля качества обучения в аккредитованном ву­зе предусмотрены в ст. 38 и ст. 49 Закона РФ «Об образовании». На основании решения общего собрания обучающихся образовательного учреждения или официального представления государственной служ­бы занятости населения высшим органом государственной аттестаци­онной службы в месячный срок рассматривается вопрос о направле­нии вузу рекламации. В случае положительного решения этого вопро­са государственная аттестационная служба направляет образователь­ному учреждению, имеющему государственную аккредитацию, рек­ламацию на качество образования и (или) несоответствие образования требованиям соответствующего государственного образовательного стандарта. Отказ государственной аттестационной службы от направ­ления рекламации может быть обжалован заявителями в суде.

Как отмечал Ю.И. Скуратов, «рекламация - это документ, на­правляемый органом государственной аттестационной службы в ак­кредитованное образовательное учреждение, фиксирующий низкое качество даваемого этим учреждением образования или несоответст­вие образования требованиям соответствующего государственного образовательного стандарта»[857].

Повторная в течение двух лет рекламация автоматически влечет за собой лишение вуза государственной аккредитации. Возобновле­ние государственной аккредитации осуществляется в том же порядке, что и ее получение. На основании рекламации государство в лице уполномоченных государственных органов управления образованием вправе предъявить аккредитованному вузу, осуществляющему нека­чественную подготовку выпускников, иск по возмещению дополни­тельных затрат на переподготовку этих выпускников в других обра­зовательных учреждениях (ст. 49 Закона РФ «Об образовании»).

На основании анализа ст. 38 и ст. 49 Закона РФ «Об образова­нии» можно сделать следующие выводы.

Во-первых, студент лишен возможности самостоятельно пожало­ваться на качество образовательных услуг, поскольку такими полно­мочиями наделено только общее собрание учащихся вуза, которое вправе обратиться в уполномоченный государственный орган управ­ления образованием. Лишен студент и права предъявления иска о воз­мещении затрат в суд, так как это вправе сделать только уполномо­ченный государственный орган управления образованием. Считаем, что данная норма противоречит ст. 46 Конституции РФ, обеспечи­вающей возможность каждого лица обратиться за судебной защитой его прав и свобод. В связи с этим в п. 1 ст. 49 Закона об образовании должно быть предусмотрено право учащихся и выпускников образова­тельных организаций предъявлять иск по возмещению дополнитель­ных затрат на переподготовку этих учащихся и выпускников в других образовательных организациях.

Во-вторых, студенту становится невыгодно обращаться с жало­бами на качество образования, поскольку в случае лишения вуза го­сударственной аккредитации обучающийся утрачивает право на по­лучение документа государственного образца и на получение ряда других льгот, предусмотренных законодательством РФ. Таким обра­зом, попытка привлечь к ответственности вуз приводит к неблаго­приятным последствиям для студента. В целях решения данной про­блемы, на наш взгляд, следует поддержать инициативу МАП России

0  необходимости включить в законодательство положения о сохране­нии для обучающихся в образовательной организации в момент ли­шения ее государственной аккредитации права на получение дипло­мов государственного образца и иных преимуществ, связанных с обучением в аккредитованной организации[858].

В-третьих, на студента не распространяются права потребителя при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услу­ги), предусмотренные ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребите­лей». Согласно п. 1 ст. 29 Закона при обнаружении недостатков ока­занной услуги потребитель вправе по своему выбору потребовать безвозмездного устранения недостатков оказанной услуги, соответст­вующего уменьшения цены оказанной услуги, возмещения понесен­ных им расходов по устранению недостатков оказанных образова­тельных услуг своими силами или третьими лицами либо отказаться от исполнения договора и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный договором срок недостатки оказанных услуг не устранены исполнителем.

Меры, предусмотренные ст. 29 Закона РФ «О защите прав по­требителей», относятся к мерам, понуждающим нарушителя к надле­жащему исполнению обязательств, а не к мерам имущественной от-

Л

ветственности . О.С. Иоффе отмечал, что понуждение к реальному исполнению обязательств нельзя считать мерой ответственности. «Обязанность реального исполнения вытекает непосредственно из самого обязательства. И если бы только ею ограничивались последст­вия правонарушения, это было бы равносильно полной безответст­венности нарушителя, который как до, так и после нарушения нес бы одну и ту же обязанность - выполнить принятое на себя обязательст­во. Поскольку ответственность всегда составляет определенный вид имущественных или личных лишений, она должна выражаться в ка­ком-то дополнительном бремени, тем самым вызывая для нарушите­ля определенные отрицательные последствия3.

Специальная норма ст. 49 Закона РФ «Об образовании» преду­сматривает, что студент может получить только возмещение допол­нительных затрат на переподготовку в другом вузе. И это, на наш взгляд, наилучший для студента вариант, связанный, однако, с боль­шими временными затратами. Требование от вуза, обучающего нека­чественно, безвозмездного устранения недостатков, то есть переобу­чения, при отсутствии каких-либо гарантий со стороны вуза и госу­дарства может вместо приобретения недополученных своевременно знаний привести только к потере времени. Требование о соответст­вующем уменьшении цены оказанной услуги является, на наш взгляд, трудно исполнимым. Просчитать в денежном эквиваленте, на сколько полученные знания «дешевле» знаний предполагаемых и гарантируе­мых свидетельством о государственной аккредитации, не представля­ется возможным.

К числу форм гражданско-правовой ответственности относят возмещение убытков (ст. 15 ГК РФ), уплату неустойки (ст. 330 ГК РФ) и другие меры.

В случае получения некачественной образовательной услуги студент вправе требовать как возмещения убытков, так и компенса­ции морального вреда (ст. ст. 13, 15 Закона РФ «О защите прав по­требителей»).

Исходя из понятия убытков, предусмотренного ст. 15 ГК РФ, под убытками учащегося, причиненными некачественным образова­нием в образовательной организации, понимаются расходы, которые учащемуся необходимо произвести для переподготовки в другой об­разовательной организации (реальный ущерб), а также неполученные доходы, определяемые как обычный размер вознаграждения работни­ка по получаемой учащимся по окончании учебного заведения ква­лификации, в данной местности, но не менее установленной в соот­ветствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособ­ного населения в целом по России (упущенная выгода).

Под моральным вредом учащегося следует в данном случае по­нимать физические и нравственные страдания, причиненные дейст­виями образовательной организации, нарушающей право учащегося на получение качественного образования.

Законодательством о защите прав потребителей предусмотрена также ответственность за включение в договоры на оказание образо­вательных услуг условий, ущемляющих права потребителя. К таким условиям, по мнению контролирующих органов, относятся:

а)  включение в договоры в одностороннем порядке права рас­торгать договор в случаях неоплаты, просрочки оплаты образова­тельных услуг, а также в случаях, когда обучающийся отчисляется в связи с невыполнением учебного плана (противоречит в части вопро­сов оплаты услуг за обучение ст. 310 ГК РФ);

б) ограничение права студента на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг в любое время и без обоснования причин, предоставленное ст. 782 ГК РФ;

в)  условие о невозврате сумм, уплаченных за образовательные услуги, либо о возврате их со значительными удержаниями при отка­зе от исполнения договора по инициативе студента на основании ст. 782 ГК РФ, а также установление штрафа за такой отказ;

г) установление отдельной оплаты за пересдачу экзаменов, кон­трольных работ, зачетов, итоговую аттестацию (запрещено ст. 16 За­кона Российской Федерации «О защите прав потребителей»);

д)  установление в договорах, помимо платы за обучение, «без­возмездных единовременных сумм на содержание образовательного учреждения» (противоречит п. 8 ст. 41 Закона Российской Федерации «Об образовании»);

е)  установление исключительной подсудности по месту нахож­дения образовательного учреждения (противоречит ст. 17 Закона Рос­сийской Федерации «О защите прав потребителей»).

По нашему мнению, нельзя согласиться с выводами государст­венных органов, указанными в п.п. «а» и «г». Вуз вправе включать в договор с учащимся право в одностороннем порядке расторгать дого­вор в случае неоплаты или просрочки оплаты образовательных услуг, а также в случаях, когда обучающийся отчисляется в связи с невы­полнением учебного плана.

Ст. 310 ГК РФ «Недопустимость одностороннего отказа от ис­полнения обязательства» содержит норму, по которой односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются за исключением случаев, предусмотренных законом. ГК РФ в качестве санкции по отношению к стороне, нару­шившей обязательство, предоставляет добросовестной стороне право одностороннего отказа от исполнения обязательства и односторонне­го изменения обязательства, что предусмотрено, например, ст. ст. 328, 405, 463, 480, 484, 715, 716 ГК РФ.

Из указанных статей наибольший интерес вызывает ст. 328 ГК РФ, где под встречным признается исполнение обязательств одной из сторон, которое в соответствии с договором обусловлено исполнени­ем своих обязательств другой стороной. В случае непредоставления обязанной стороной обусловленного договором исполнения обяза­тельства (а в нашем случае это, к примеру, невнесение платы за обу­чение) сторона, на которой лежит встречное исполнение (в нашем случае - вуз), вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от исполнения этого обязательства (расторгнуть до­говор) и потребовать возмещения убытков. Данная статья - единст­венная в гл. 22 ГК РФ, которая из всех видов обязательств относится только к договорам, причем только к тем из них, которые относятся к числу двусторонних, построенных по принципу «do ut des» («даю, чтобы ты дал»), «Одностороннее приостановление, равно односто­ронний отказ от исполнения, не выражают ответственности контр­агента, а, следовательно, сторона имеет право на то, чтобы поступить подобным образом независимо от вины контрагента - в силу самого факта допущенного последним нарушения»[859]. Ч. 3 ст. 450 ГК РФ пре­дусматривает, что в случае одностороннего отказа от исполнения до­говора полностью или частично, когда такой отказ допускается зако­ном или соглашением сторон, договор считается соответственно рас­торгнутым или измененным.

На основании вышеизложенного вуз вправе в одностороннем порядке расторгнуть договор в случае неоплаты, просрочки оплаты образовательных услуг, а также в случае, когда студент отчисляется в связи с невыполнением учебного плана (например, сдача на не­удовлетворительную оценку курсовых и контрольных работ, семест­ровых экзаменов или зачетов, отчетов по практике). Представители МАП подчеркивали, что получение образовательного уровня, преду­смотренного договором на оказание образовательных услуг, непо­средственно зависит от выполнения обучающимся учебных планов. Невыполнение обучающимся учебных планов, неуспеваемость яв­ляются основанием для расторжения договора в одностороннем по­рядке по инициативе образовательного учреждения . По мнению Ю. Свит, «расчеты сторон при этом производятся в соответствии с положениями ст. 781 ГК РФ, то есть в зависимости от наличия вины одной из сторон в невозможности дальнейшего исполнения догово­ра»[860]. В случае невозможности исполнения (например, виновное не­выполнение учебных планов), возникшей по вине заказчика, услуги подлежат оплате в полном объеме, если иное не предусмотрено за­коном или договором возмездного оказания услуг. В литературе об­ращают внимание также на тот факт, что запрет на отчисление сту­дента-договорника» за неуспеваемость ставит его в неравное по­ложение со студеном, обучающимся на бюджетной основе, посколь­ку последний по правилам высшей школы может быть отчислен из вуза без его согласия[861].

Проведение экзаменов, контрольных работ, зачетов, итоговой аттестации предусмотрено государственным образовательным стан­дартом высшего профессионального образования и относится к ос­новной деятельности вуза. Согласно ст. 46 Закона РФ «Об образова­нии», негосударственный вуз вправе взимать плату с обучающихся за образовательные услуги, в том числе за обучение в пределах государ­ственных образовательных стандартов. Следует учесть также, что по­требность в пересдаче студентом экзаменов или зачетов возникает часто по вине самого студента, не желающего своевременно выпол­нять требования учебного плана. В этом случае у вуза возникает не­обходимость произвести дополнительные расходы по организации и проведению переэкзаменовок, оплачивать которые обязан студент. Отказ студента от оплаты и последующее невыполнение учебного плана влечет за собой невозможность вуза продолжать обучение сту­дента, что приводит к отчислению.

 

Авторы Проекта Кодекса об образовании среди оснований для досрочного прекращения образовательного правоотношения по ини­циативе органа управления образовательным учреждением (органи­зацией) указывают академическую задолженность по трем и более предметам, не ликвидированную до начала следующих промежуточ­ных испытаний (п. 1 ст. 85).

Перейдем к рассмотрению вопросов ответственности вуза за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу студента при осуществлении образовательного процесса. Согласно п. 4 ст. 18 Зако­на РФ «О защите прав потребителей» исполнитель несет ответствен­ность за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потре­бителя независимо от того, позволял уровень научных и технических знаний выявить их особые свойства или нет. Например, вуз будет не­сти ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью сту­дента, в случае получения им во время учебных занятий в компью­терном классе травмы, полученной из-за неисправной проводки ком­пьютера. Для возложения ответственности на вуз необходимо нали­чие трех условий: а) причинение вреда жизни или здоровью студента; б) противоправность поведения вуза, выразившаяся в непроведении мероприятий по технике безопасности; в) наличие причинной связи между противоправным поведением и фактом причинения вреда.

Вина вуза как причините ля вреда учитываться не будет. Как от­мечала Т.В. Богачева, исполнитель отвечает и при отсутствии вины, в том числе и за случайное причинение вреда, т.е. несет повышенную ответственность[862]. Вуз может быть освобожден от ответственности, если докажет, что вред был причинен вследствие непреодолимой си­лы или нарушения студентом установленных правил техники безо­пасности, с которыми он был предварительно ознакомлен.

Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу студента, подлежит возмещению вузом в полном объеме и, как правило, в фор­ме возмещения убытков. Объем и характер возмещения вреда, при­чиненного повреждением здоровья, будет определяться по правилам ст. 1085 ГК РФ. В случае гибели студента вред лицам, понесшим ущерб в результате смерти кормильца, возмещается по правилам ст. 1088 ГК РФ.

Подводя итог, можно отметить следующее. Гражданский кодекс РФ (гл. 39) и Закон РФ «О защите прав потребителей» в полной мере не регулируют вопросы ответственности участников образовательно­го процесса. Аналогичный пробел существует и в образовательном законодательстве. В связи с этим рекомендуется дополнить Закон РФ «Об образовании» и Федеральный закон о высшем образовании статьями, регулирующими вопросы ответственности за нарушение договора на оказание образовательных услуг. При этом можно вос­пользоваться Проектом Кодекса об образовании, где в ст. 171 опреде­лены существенные условия подобного договора, а в ст.ст. 172, 173 регулируются вопросы ответственности учебного заведения.

§ 2.4. Индивидуализация деятельности негосударственного вуза

Признаком самостоятельности юридического лица является вы­ступление его в гражданском обороте от своего имени, т.е. способ­ность от своего имени приобретать, иметь и осуществлять имущест­венные и личные неимущественные права и нести обязанности, спо­собность быть истцом и ответчиком в суде (ст. 48 ГК РФ). Имя юри­дического лица служит его индивидуализации и заключается в его наименовании, определенном в учредительных документах[863]. Рядом ученых высказывалось мнение, что такое выступление является ре­шающим, основным признаком юридического лица: поскольку орга­низация действует от своего имени, приобретает для себя граждан­ские права и принимает для себя гражданские обязанности, она, сле­довательно, субъект права - юридическое лицо[864].

По нашему мнению, выступление от своего имени является следствием того, что организация уже признана юридическим лицом. В качестве признанного государством субъекта гражданского права организация может и должна выступать от собственного имени. С.Н. Братусь отмечал: «Признание организации юридическим лицом зависит не столько от того, будет ли она официально названа им, сколько от того, обладает ли она теми свойствами, которые в своей совокупности служат основой ее самостоятельного участия в граж­данских правоотношениях и тем самым выступления от своего име­ни. Определение же юридического лица через понятие самостоятель­ного участия в гражданском обороте - это определение того же через то же (idem per idem)»[865].

Согласно ст. 54 ГК РФ все коммерческие или некоммерческие организации имеют свое наименование, содержащее указание на их организационно-правовую форму. Наименование организации с пра­вами юридического лица можно условно разделить на две части:

-  формальную, почти в буквальном значении этого слова, где за­конодатель недвусмысленно требует указать тип или вид организо­ванности (организационную форму);

-  собственно имя - название, которое позволяет отличить одну организацию от другой, индивидуализировать определенное юриди­ческое лицо как субъект права[866].

В теории гражданского права, как в дореволюционный период, так и в настоящее время, обозначение организационной формы юри­дического лица считалось корпусом наименования, а название юри-

Л

дического лица - добавлением . Между тем юридическое лицо не существует вне организационной формы, но не может его быть и без названия - его просто не зарегистрируют, в связи с чем корпус и до­бавление - это равнозначные части имени и подобное деление выгля­дит весьма условным[867].

В наименовании некоммерческих организаций помимо органи­зационно-правовой формы должно содержаться указание на характер деятельности юридического лица[868], что объясняется наличием у орга­низаций данного вида специальной правоспособности. Данное указа­ние должно отражать основную цель деятельности организации, пре­дусмотренную ее уставом. Наименование некоммерческой организа­ции должно быть зафиксировано на русском языке в ее учредитель­ных документах и в круглой печати. В том случае, если организация имеет собственные штампы и бланки, ее наименование указывается также на этих штампах и бланках (п. 4 ст. 3 ФЗ «О некоммерческих организациях»). Законодательство РФ не запрещает некоммерческой организации указывать свое наименование на одном или нескольких языках народов Российской Федерации или иностранных языках. Не­коммерческая организация вправе использовать любое наименование, не повторяющее наименование другого юридического лица, зареги­стрированное в соответствии с законодательством РФ. В случае если в наименовании некоммерческой организации используются слова «Россия» или «Российская Федерация», либо образованные на их ос­нове слова или словосочетания, применяются правила, предусмот­ренные Постановлением Верховного Совета РФ от 14 февраля 1992 г. «О порядке использования наименований «Россия», «Российская Фе­дерация» и образованных на их основе слов и словосочетаний в на­званиях организаций и других структур»[869]. Кроме того, следует учи­тывать Закон РФ от 2 апреля 1993 г. «О сборе за использование на­именования «Россия», «Российская Федерация» и образованных на их основе слов и словосочетаний»[870]. Наименование некоммерческой ор­ганизации подлежит регистрации одновременно с государственной регистрацией соответствующей организации в качестве юридическо­го лица. После этого в соответствии со ст. 138 ГК РФ такой организа­ции принадлежит исключительное право на наименование, состав­ляющее элемент его интеллектуальной собственности. Использова­ние третьими лицами данного средства индивидуализации, являюще­гося объектом исключительных прав, возможно только с согласия правообладателя[871].

Законодательство России, регулирующее образовательную сфе­ру, предъявляет специальные требования к наименованию образова­тельных организаций, в частности к наименованию вузов. В ст. 13 За­кона РФ «Об образовании» говорится, что в уставе образовательного учреждения в обязательном порядке должны указываться: наимено­вание образовательного учреждения (пп. 1) и организационно - правовая форма образовательного учреждения (пп. 3). Аналогичная норма содержится в п. 1 ст. 5 Федерального закона о государственной регистрации юридических лиц (п.п. а) и б)). На наш взгляд, законода­тель по неизвестным причинам выносит организационно-правовую форму образовательного учреждения за рамки его наименования, что совершенно недопустимо, так как противоречит теории права и нор­мам Гражданского кодекса РФ. Видимо, законодатель в данном нор­мативном акте под наименованием понимает только собственное имя юридического лица - добавление. Несомненно, федеральные законы должны быть приведены в соответствие с ГК РФ.

Во-вторых, законодатель требует включать в наименование уч­реждения образования его статус[872]. Статус высшего учебного заведе­ния определяется в зависимости от его вида, организационно - правовой формы, наличия или отсутствия государственной аккреди­тации.

В юридической литературе уже возникал вопрос, правомерно ли статус вузов сводить только к трем аспектам: видам, организационно - правовым формам и государственной аккредитации - и требовать включения статуса высшего учебного заведения в его наименование?

В правоведении статус понимается как совокупность всех прав и обязанностей, которыми обладает лицо, в данном случае вуз, в соот­ветствии с действующим законодательством. Статус вуза образуют его многочисленные права и обязанности юридического лица как субъекта договорных, вещных и образовательных отношений. Нали­цо, на наш взгляд, законотворческая ошибка, связанная с неточным использованием правового термина, поскольку в наименовании вуза невозможно отразить его статус, а можно лишь включить понятия, характеризующие его вид и организационно-правовую форму. Имен­но таким способом и реализуется данное предписание на практике. В связи с этим п. 5 ст. 9 Федерального закона о высшем образовании предлагается изложить в следующей редакции: «Статус высшего учебного заведения определяется в зависимости от его вида, органи­зационно-правовой формы, наличия или отсутствия государственной аккредитации. Сведения о виде и организационно-правовой форме высшего учебного заведения включаются в его наименование».

В наименовании вуза отражается его вид и организационно - правовая форма: государственный университет, московская государ­ственная академия, московский городской педагогический универси­тет, негосударственный институт и др. В соответствии с ч. 6 ст. 9 Федерального закона о высшем образовании вузы, в наименовании которых употребляется специальное название (консерватория, выс­шее училище и др.), наряду с этим названием должны указывать вид высшего учебного заведения: университет, академия или институт. Государственные награды в наименовании вуза не указываются.

Наименование вузов приводится в соответствие с требованиями закона в процессе их аккредитации и лицензирования либо реоргани­зации, изменения статуса. В отличие от коммерческой организации негосударственный вуз не имеет фирменного наименования (п. 4 ст. 54 ГК РФ).

Целям индивидуализации вуза служит также место нахождения («юридический адрес»), которое определяется местом его государст­венной регистрации. Государственная регистрация юридического ли­ца осуществляется по месту нахождения его постоянно действующе­го исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно дейст­вующего исполнительного органа - иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности (п. 2 ст. 54 ГК РФ). Место нахождения имеет значение для осуществ­ления вузом прав и обязанностей в сфере гражданского права, граж­данского и арбитражного процесса, налогового права.

Исходя из ст. 54 ГК РФ местом нахождения вуза является адрес:

а)  постоянно действующего исполнительного органа или иного органа вуза, т.е. конкретный адрес нежилого помещения, арендуемо­го или находящегося в собственности вуза и используемого для раз­мещения деканата вуза;

б)  лица, имеющего право действовать от имени вуза без дове­ренности.

В последнем случае в уставе может быть указан адрес квартиры или жилого дома, в котором проживает ректор или иное лицо, имею­щее право по уставу действовать от имени вуза без доверенности (на­пример, первый проректор).

Таким образом, с одной стороны, закон значительно упрощает добросовестным учредителям задачу, как найти для регистрации юридического лица необходимое помещение. С другой стороны, нет гарантии, что по адресам фиктивных руководителей, в том числе по утерянным или поддельным паспортам, не будут регистрироваться фиктивные вузы с целью ввести в заблуждение налоговые органы или потребителей образовательных услуг.

Следует также иметь в виду, что место государственной реги­страции - это территориальные границы деятельности регистрирую­щего органа. И если регистрирующий орган обслуживает район большого города (например, Москвы), то местом нахождения вуза, прошедшего регистрацию в указанном органе, следует считать этот район. Адрес постоянно действующего исполнительного органа юри­дического лица может и не совпадать с местом нахождения юридиче­ского лица. Федеральный закон о государственной регистрации юри­дических лиц акцентирует внимание на адресе (месте нахождения), по которому осуществляется связь с юридическим лицом. Практиче­ски это означает почтовый адрес, но связь с юридическим лицом мо­жет осуществляться и с использованием факсимильной связи, и по электронной почте. Поэтому, по мнению В.В. Залесского, «целесооб­разно зафиксировать в реестре все эти разновидности адреса»[873].

Целям индивидуализации негосударственного вуза как юриди­ческого лица могут служить товарные знаки и знаки обслуживания, а также наименование мест происхождения товаров.[874]

В связи с развитием научно-технического прогресса появляются новые средства индивидуализации негосударственного вуза как юри­дического лица, такие как адрес (имя) в сети Интернет (доменное имя), выделяющее его среди остальных организаций и физических лиц в виртуальном мире. Под доменным именем понимается сим­вольное представление уникального адреса, позволяющего иденти­фицировать место расположения информации в сети (IP-адреса). До­менное имя, представляя собой комбинацию латинских букв и неко­торых иных символов, должно быть уникальным и всегда принадле­жит только одному лицу или организации. Однако любое лицо или организация могут иметь одновременно несколько разных доменных имен[875]. Действующее законодательство прямо не относит доменные имена к товарным знакам, хотя в некоторых случаях на доменные имена может распространяться действие Закона РФ «О товарных зна­ках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения то­варов» от 23 сентября 1992 г. № 3520-1 (в ред. от 30 декабря 2001 г.)[876].

В постановлении Президиума ВАС РФ от 16 января 2001 г. № 1192/00 по спору о доменном имени kodak.ru фактически выносит­ся правовая оценка соотношения терминов «товарный знак» и «до­менное имя». В документе отмечается, что «доменные имена факти­чески трансформировались в средство, выполняющее функцию то­варного знака, которое дает возможность отличать соответственно товары и услуги одних юридических или физических лиц от одно­родных товаров и услуг других юридических или физических лиц».1

Таким образом, к средствам индивидуализации негосударствен­ного вуза относятся его наименование, место нахождения, товарные знаки, знаки обслуживания, наименование места происхождения то­варов, а также его доменное имя.

Исследование юридической личности негосударственного вуза не может ограничиваться исследованием только сущностных призна­ков вуза как юридического лица, без рассмотрения основных этапов его жизнедеятельности. В связи с этим следующая глава монографии посвящена этапам появления, развития и прекращения гражданской правоспособности негосударственного вуза.

1 Вестник ВАС РФ. - 2001. - № 5. 106

Глава III. Динамика функционирования негосударственного вуза

ГЛАВА III

ДИНАМИКА ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ НЕГОСУДАРСТВЕННОГО ВУЗА

§ 3.1. Способы и стадии создания негосударственного вуза

Для возникновения гражданской правоспособности каждый вуз независимо от вида и организационно-правовой формы должен прой­ти процедуру государственной регистрации и получить статус юри­дического лица. По Федеральному закону о высшем образовании не­государственное высшее учебное заведение создается учредителем (учредителями) в порядке, установленном законодательством Рос­сийской Федерации (п. 2 ст. 10). Общие вопросы создания высшего учебного заведения должны регулироваться Законом РФ «Об образо­вании» (п. 1 ст. 10 Федерального закона о высшем образовании), од­нако в ст. 33 Закона содержится лишь ссылка на законодательство Российской Федерации.

В Гражданском кодексе РФ содержатся указания на момент воз­никновения правоспособности юридического лица, т. е. на момент его создания (п. 3 ст. 49). Созданным юридическое лицо считается со дня внесения соответствующей записи в единый государственный ре­естр юридических лиц (п. 2 ст. 51 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 21.03.2002)).

Более подробно вопросы создания некоммерческих организа­ций, в рамках которых функционирует вуз, урегулированы в статье 13 Федерального закона «О некоммерческих организациях». Статья предусматривает два способа создания некоммерческой организации: 1) учреждение и 2) реорганизация существующей некоммерческой организации. В основу данной классификации способов создания не­коммерческой организации законодатель заложил признак отсутствия (при учреждении) или наличия (при реорганизации) универсального правопреемства.

Учреждение как способ создания юридического лица, по мне­нию В.А. Белова, представляет собой «процесс создания нового субъ­екта со статусом юридического лица на основании решения (догово­ра) об этом и последующего его исполнения путем обособления части имущества учредителей». Реорганизация как способ создания юриди­ческого лица предполагает «обособление за новым юридическим ли­цом всего или части имущества иного юридического лица - его пра - вопредшественника (ауктора)»

Определения, предложенные В.А. Беловым, на наш взгляд, ак­центируют внимание лишь на имущественной составляющей юриди­ческого лица. Из определений получается, что юридическое лицо возникает как субъект права только в силу наделения его имущест­вом. Однако некоммерческие организации на момент создания могут вовсе не иметь имущества.

В этой связи предлагается следующие определения «учрежде­ния» и «реорганизации» юридического лица. Под учреждением по­нимается способ создания юридического лица без правопреемства, завершающийся государственной регистрацией нового юридического лица. Реорганизация - это основанный на правопреемстве способ создания юридического лица, завершающийся государственной реги­страцией нового юридического лица.

Статья 57 ГК РФ предусматривает осуществление реорганиза­ции в пяти формах, однако лишь четыре из них влекут возникновение нового юридического лица: слияние, разделение, выделение и преоб­разование. Пятая форма - присоединение - подразумевает переход прав и обязанностей прекращающегося юридического лица к иному существующему лицу, при этом нового субъекта права не возникает.

Следует отметить неточность нормы п. 1 ст. 10 Федерального закона о высшем образовании, по которой «вопросы создания и реор­ганизации высшего учебного заведения регулируются Законом Рос­сийской Федерации «Об образовании». В данном случае реорганиза­ция представлена как процедура, отличная от процедуры создания юридического лица. Следует признать более верной, хотя технически и не совсем точной, формулировку Закона о некоммерческих органи­зациях, поскольку реорганизация во всех случаях, кроме присоедине­ния, влечет именно создание нового субъекта права. Статья 13 Закона

0  некоммерческих организациях в таком случае может быть изложена в следующей редакции: «Некоммерческая организация может быть создана в результате ее учреждения, а также в результате реорганиза­ции (за исключением реорганизации в форме присоединения) суще­ствующей некоммерческой организации». Соответственно, предлага­ется следующая редакция п. 1 ст. 10 Федерального закона о высшем образовании: «Вопросы учреждения и реорганизации высшего учеб­ного заведения регулируются Законом Российской Федерации «Об образовании».

В цивилистической науке традиционно рассматривают также способы образования юридических лиц «в зависимости от характера участия государственных органов в регистрации юридического ли­ца»[877]. По данному критерию выделяют распорядительный, разреши­тельный и явочно-нормативный способы.

Распорядительный способ характеризуется тем, что юридиче­ское лицо возникает на основе лишь распоряжения учредителя, а спе­циальной государственной регистрации организации не требуется. Суть этого порядка состоит в том, что компетентный орган государ­ственной власти, признававший необходимым образовать учрежде­ние с правами юридического лица, принимает по этому поводу соот­ветствующее решение. «Содержащееся в решении предписание об образовании государственного юридического лица, как и всякое во­обще предписание органов власти, приводится в исполнение в обяза­тельном порядке» . В таком порядке Советом Министров СССР соз­давались государственные вузы[878].

Разрешительный способ образования юридического лица пред­полагает получение предварительного разрешения на создание юри­дического лица от органов публичной власти. В СССР в таком поряд­ке создавались различные добровольные общества, в частности Все­союзное общество «Знание». В настоящее время такой порядок ис­пользуется при создании юридических лиц, которые могут занять до­минирующее положение на товарном рынке[879].

Явочно-нормативный (или нормативно-явочный, или заявитель­ный, или регистрационный) способ создания юридических лиц ис­ключает необходимость получения предварительного разрешения ор­ганов публичной власти на создание юридического лица. Учредители должны лишь представить в регистрирующий орган необходимые документы, и в случае отсутствия нарушений порядка регистрации юридическое лицо регистрируется в едином государственном реестре юридических лиц. Данный порядок является основным для создания юридических лиц.

При своем образовании вуз проходит через определенные ста­дии, понимаемые как последовательные процедуры (юридические факты), влекущие формирование у юридического лица гражданской правоспособности.

О.С. Иоффе выделял две стадии: на первой стадии проводится оперативная работа по формированию (разработка устава, образова­ние органов, наделение имуществом и т.д.), на второй стадии прохо­дит утверждение устава[880].

О.А. Красавчиков на первой стадии добавлял инициативный акт учредителей2. В настоящее время отсутствует единая точка зрения по данному вопросу. Если С.Э. Жилинский выделяет две стадии - под­готовительную и государственную регистрацию , то Т.В. Кашанина выделяет пять стадий: 1) экономические мероприятия по организации корпорации; 2) комплектование состава учредителей; 3) разработка устава; 4) его регистрация; 5) организационные мероприятия по за­вершению процесса образования корпорации4.

Мы придерживаемся той точки зрения, что, если «сгруппиро­вать все организационные отношения, способствующие формирова­нию гражданской правоспособности юридического лица, в опреде­ленные группы и установить последовательность их осуществле­ния»5, можно выделить три стадии создания юридического лица: до - регистрационную, стадию государственной регистрации юридическо­го лица, послерегистрационную.

На дорегистрационной (подготовительной) стадии формируется воля учредителя (учредителей) вуза. Учредители должны определить свой состав, выбрать организационно-правовую форму, в рамках ко­торой будет функционировать создаваемый вуз, его наименование, место нахождения. Все эти сведения должны найти свое отражение в учредительных документах, поэтому одной из главных процедур на данной стадии является разработка учредительных документов.

На основании ст. 11 Закона РФ «Об образовании» учредителями негосударственного вуза могут быть отечественные и иностранные организации всех форм собственности, их объединения (ассоциации и союзы); отечественные и иностранные общественные частные фон­ды; общественные и религиозные организации (объединения), заре­гистрированные на территории Российской Федерации; граждане Российской Федерации и иностранные граждане.

Законодательством определены требования к физическим и юридическим лицам, желающим быть учредителями вуза. Так, со­гласно ст. 19 Федерального Закона «О свободе совести и о религиоз­ных объединениях» исключительное право создавать учреждения профессионального религиозного образования для подготовки слу­жителей и религиозного персонала имеют только религиозные орга­низации. Физическое лицо - учредитель должно быть дееспособным, т. е. достигшим 18 лет или вступившим в брак до этого возраста, или это может быть несовершеннолетний с 16 лет, с учетом положений ст. 27 ГК РФ об эмансипации. Государственным и муниципальным служащим ст. 11 Федерального закона от 31.07.1995 № 119-ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации»[881] закон, в отличие от участия в коммерческих организациях, не запрещает вы­ступать в качестве учредителя вуза, поскольку «даже если в уставе некоммерческой организации заложена возможность ведения ею предпринимательской деятельности, гражданин, являющийся учреди­телем некоммерческой организации, создает юридическое лицо, ос­новной деятельностью которого является достижение определенных социальных благ»[882].

Учредителями негосударственных вузов могут также быть ино­странные граждане и юридические лица. В соответствии с Федераль­ным законом от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении ино­странных граждан в Российской Федерации» иностранный гражданин - это физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Фе­дерации и имеющее доказательства наличия гражданства (подданст­ва) иностранного государства[883]. Иностранные граждане в силу закона подразделяются на три категории: временно пребывающие, временно проживающие и постоянно проживающие в Российской Федерации.

В силу ст. 1196 ГК РФ гражданская правоспособность физиче­ского лица определяется его личным законом. При этом иностранные граждане пользуются в Российской Федерации гражданской право­способностью наравне с российскими гражданами, кроме случаев, ус­тановленных законом (принцип национального режима). Учитывая деление иностранных граждан на три категории, к определению пра­воспособности иностранных граждан (в частности, по созданию юри­дических лиц на территории РФ) также должен быть дифференциро­ванный подход. Однако действующее российское законодательство в отношении гражданской право - и дееспособности иностранных граж­дан какой-либо дифференциации не предусматривает. По мнению Г.Ю. Федосеевой, «особенности правового положения постоянно проживающих и временно находящихся в РФ иностранцев должны быть закреплены в специальных двусторонних соглашениях»[884].

Выступать в качестве учредителя вуза могут и иностранные юридические лица, которыми признаются юридические лица, зареги­стрированные за пределами территории России, правоспособность которых определяется по иностранному праву . Согласно ст. 1202 ГК РФ содержание правоспособности юридического лица определяется личным законом той страны, где юридическое лицо учреждено. При этом в Российской Федерации отсутствует используемая в правовых системах других стран процедура признания иностранного юридиче­ского лица со стороны государства. В отношении юридических лиц, созданных иностранными физическими и (или) юридическими лица­ми, зарегистрированных на территории России, действует принцип инкорпорации, обозначающий, что юридическое лицо имеет нацио­нальность государства, в котором оно зарегистрировано (п. 1 ст. 1202 ГК РФ). Это значит, что в качестве личного закона созданного в Рос­сии негосударственного вуза с иностранным участием будет призна­ваться российское право.

Ст. 11 Закона РФ «Об образовании» допускается совместное уч­редительство негосударственных образовательных учреждений. По­скольку ГК РФ предусматривает, что учреждением признается орга­низация, созданная собственником (п. 1 ч. 1 ст. 120), ряд авторов го­ворит о невозможности совместного учредительства такой некоммер­ческой организации, как учреждение. По этому поводу Л.Г. Максимец отмечал, что «ГК РФ исходит из того, что учредитель учреждения может быть лишь один. На это указывает и грамматиче­ское толкование (собственник - ед. число), и систематическое толко­вание (закон не предусматривает режима общей собственности, ле­жащей в основе права оперативного управления)». По его мнению, законодатель допустил смешение понятий «образовательная органи­зация» и «образовательное учреждение», объясняемое тем, что закон РФ «Об образовании» был принят раньше ГК РФ и впоследствии не был приведен в соответствие с кодексом. «Если же такого смешения понятий нет, то совместное учредительство может привести к тому, что будет искажена организационно-правовая форма образовательно­го учреждения, так как конструкция учреждения изначально унитар­ная, т.е. ее имущество не подлежит разделению на доли, акции, паи»[885].

Данная точка зрения поддерживается и другими учеными. «Тот факт, что в Гражданском кодексе РФ слово «собственник» употреб­лено в единственном числе, может быть истолковано как запрет на соучредительство учреждений - у учреждения может быть только один учредитель-собственник»[886].

С другой точки зрения, которую мы поддерживаем, соучреди­тельство образовательного учреждения возможно . В данном случае мы сталкиваемся с сочетанием права оперативного управления и об­щей собственности. Ю.К. Толстой отмечал, что согласование воль участников общей собственности не исключает в дальнейшем необ­ходимости согласования воль носителя права оперативного управле­ния, с одной стороны, с каждым из участников отношений общей собственности - с другой. «Практически это выражается в том, что лица, делегированные каждым из сособственников в состав организа­ции, наделенной правом оперативного управления, должны не только обеспечить согласование своих воль, но и выходить при необходимо­сти на делегировавших их сособственников, дабы воля организации соответствовала также воле последних»[887].

В отличие от нормы ст. 123 ГК РСФСР 1964 г., не предусматри­вающей общей собственности граждан, государства и организаций, действующее законодательство не ограничивает состав участников общей долевой собственности, которые могут представлять различные формы и виды собственности. Допускается общая долевая собствен­ность не только граждан, но также граждан и юридических лиц, граж­дан и государства, юридических лиц и государства, других субъектов гражданского права в любом сочетании. Кроме того, в Докладе Госу­дарственному Совету РФ «Образовательная политика России на со­временном этапе», представленном Госсовету на заседании 29 августа 2001 г., стимулирование соучредительства учреждений профессио­нального образования рассматривалось как одно из необходимых ус­ловий достижения нового качества профессионального образования .

Учредителям негосударственного вуза необходимо определить­ся с организационно-правовой формой создаваемого ими юридиче­ского лица. Согласно ст. 11-1 Закона РФ «Об образовании» государ­ственные и негосударственные образовательные организации могут создаваться в организационно-правовых формах, предусмотренных гражданским законодательством Российской Федерации для неком­мерческих организаций, однако, как было отмечено в первой главе данной работы, не все из них применимы для создания негосударст­венного вуза.

На предварительной стадии составляются учредительные доку­менты будущего вуза. В соответствии со ст. 52 Гражданского кодекса РФ к учредительным документам юридического лица относится ус­тав, учредительный договор, а также общее положение об организа­циях данного вида.

Основным учредительным документом вуза является его устав. Законодатель закрепляет три вида норм, образующих институт «устав образовательных учреждений»: 1) закрепляющие содержание устава; 2) определяющие порядок его принятия и внесения изменений и до­полнений; 3) определяющие юридическую силу устава по отношению к другим локальным актам образовательного учреждения[888].

Гражданский кодекс РФ и Закон РФ «Об образовании» содержат основные положения, которые должны быть включены в устав вуза. По ст. 52 ГК РФ в устав должны быть включены: наименование, ме­стонахождение, порядок управления деятельностью, предмет и цели деятельности; по ст. 53 ГК РФ - порядок назначения или избрания ор­ганов вуза; по ст. 55 ГК РФ - сведения о филиалах и представительст­вах вуза. Статья 13 Закона РФ «Об образовании» предписывает в обя­зательном порядке включать в устав статус образовательного учреж­дения, его учредителей, типы и виды образовательных программ, ос­новные характеристики образовательного процесса, структуру финан­совой и хозяйственной деятельности образовательного учреждения, права и обязанности участников образовательного процесса, перечень видов локальных актов (приказов, распоряжений и других актов), рег­ламентирующих деятельность образовательного учреждения.

На наш взгляд, требуют доработки нормы, регулирующие поря­док принятия и внесения изменений и (или) дополнений в устав. Дело в том, что п. 1 ст. 12 Федерального закона о высшем образовании пре­дусматривает, что устав принимается общим собранием (конференци­ей) педагогических работников, научных работников, а также предста­вителей других категорий работников и обучающихся высшего учеб­ного заведения. Согласно п. 3 ст. 12 в создаваемом или реорганизуе­мом федеральном государственном вузе до формирования ученого со­вета устав утверждается федеральным органом исполнительной власти на срок не более чем один год. При этом законодатель не определил, с какого момента должен исчисляться срок в один год: с момента ут­верждения устава его учредителями или с момента государственной регистрации вуза как юридического лица. Ст. 46 Проекта Общей части Кодекса РФ об образовании предусматривает, что устав образователь­ного учреждения действует в течение первого года деятельности уч­реждения после даты государственной организации. Однако остается не совсем ясным, должен ли устав признаваться недействительным, если коллектив вуза спустя год не подготовит его новую редакцию?

По нашему мнению, по истечении года вузу должен быть пре­доставлен разумный срок, достаточный для разработки и утвержде­ния устава, направления его по месту государственной регистрации юридических лиц и собственно регистрации устава. Если по истече­нии указанного срока нарушения не будут устранены, вуз, поскольку он не может существовать без устава, подлежит ликвидации по иску прокурора или регистрирующего органа. Аналогичный подход был предложен высшими судебными инстанциями, когда с введением в действие Федерального закона «Об акционерных обществах» уставы всех акционерных обществ подлежали приведению в соответствие с названным законом, иначе по истечении отпущенного законом срока такие документы рассматривались как недействительные[889]. В целях избежания подобных недоразумений уместнее, на наш взгляд, из п. 3 ст. 12 Федерального закона о высшем образовании исключить кон­кретный срок на подготовку новой редакции устава.

Помимо устава, законодатель относит к числу учредительных документов вуза решение собственника (учредителя) о создании уч­реждения (п. 1 ст. 14 ФЗ «О некоммерческих организациях»). Между тем среди учредительных документов, представленных в ст. 52 ГК РФ, названный документ отсутствует. Федеральный закон о государ­ственной регистрации юридических лиц в ст. 12 содержит перечень документов, представляемых при государственной регистрации соз­даваемого юридического лица, где в п. «б» названо решение о созда­нии юридического лица в виде протокола, договора или иного доку­мента, а в п. «в» - учредительные документы юридического лица. Та­ким образом, решение собственника о создании учреждения не счи­тается учредительным документом. По мнению М.Ю. Тихомирова, «подобное решение представляет собой, скорее, организационно- технический, чем учредительный документ»2.

Ранее ст. 10 Федерального закона о высшем образовании преду­сматривала в качестве учредительного документа учредительный до­говор. В связи с этим в научной литературе данные положения закона неоднократно подвергались критике3. В настоящее время в Феде­ральном законе о высшем образовании (в редакции Федерального за­кона № 122-ФЗ) указанная норма отсутствует.

Подготовив учредительные документы, учредители вуза могут перейти к следующей стадии - государственной регистрации вуза как юридического лица.

Независимо от способа возникновения юридическое лицо долж­но получить государственное признание, и факт этого признания должен быть зафиксирован государственным органом. Согласно ч. 2.ст. 51 ГК РФ юридическое лицо считается созданным со дня вне­сения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц, таким образом проведена прямая связь между ре­гистрацией юридического лица и возникновением его правоспособ­ности. До государственной регистрации юридическое лицо не суще­ствует, и все предварительные действия учредители совершают от своего имени, хотя бы и в интересах будущего субъекта права[890].

Порядок государственной регистрации определяется Федераль­ным законом о государственной регистрации юридических лиц. Под­робно процедура государственной регистрации вуза будет рассматри­ваться в § 2 настоящей главы.

На последней послерегистрационной стадии происходит дальнейшее формирование гражданско-правовой правоспособности вуза, и, в частности, создается его имущественная база за счет посту­плений от учредителей вуза.

Формируется административная и налоговая правоспособность вуза, поскольку участие вуза в гражданском обороте недопустимо без соблюдения отдельных требований административного законода­тельства, «которые с точки зрения гражданского права могут быть рассмотрены как факторы, индивидуализирующие данное юридиче­ское лицо» . Согласно п. 7 ст. 84 Налогового кодекса РФ каждому на­логоплательщику присваивается идентификационный номер налого­плательщика. Вуз в дальнейшем указывает этот номер в подаваемой в налоговый орган декларации и иных документах, предусмотренных законодательством. Порядок и условия присвоения, применения, а также изменения идентификационного номера налогоплательщика определяются МНС России[891].

Согласно Постановлению Верховного Совета Российской Феде­рации от 23 октября 1992 г. № 3708-1 «О государственной программе перехода Российской Федерации на принятую в международной практике систему учета и статистики в соответствии с требованиями развития рыночной экономики»[892] Федеральной службой государст­венной статистики[893] осуществляется учет вуза в Едином государст­венном регистре предприятий и организаций (ЕГРПО).

Вуз получает право заказать печать, юридическое значение ко­торой заключается в удостоверении ее оттиском подписи лица, упра- вомоченного представлять вуз вовне, и в том, что документ исходит именно от данного вуза.

Вуз может открыть счета в банке, порядок открытия которых регламентируется Инструкцией Госбанка СССР от 30 октября 1986 г. №28 «О расчетных, текущих и бюджетных счетах, открываемых в

о

учреждениях Госбанка СССР» . Происходит регистрация вуза во вне­бюджетных фондах. В соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболева­ний»4 и Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации»5 вуз проходит соответствующую регистрацию как страхователь в со­ответствующих исполнительных органах страховщика.

Длительность процесса формирования гражданской правоспо­собности не препятствует частичной ее реализации. К примеру, от­сутствие расчетного счета не мешает заключению гражданско - правовых договоров. С окончанием послерегистрационной стадии формирование гражданской правоспособности вуза не заканчивается, а продолжается в процессе легализации его деятельности.

Глава III. Динамика функционирования негосударственного вуза

§ 3.2. Легализация деятельности негосударственного вуза

В юридической науке под легализацией понимают разрешение деятельности какой-либо организации[894]. В отношении образователь­ных организаций законодательно установлено несколько этапов лега­лизации, после прохождения каждого из которых объем специальной правоспособности увеличивается. К таким этапам относится государ­ственная регистрация вуза как юридического лица, лицензирование образовательной деятельности вуза, а также взаимосвязанные проце­дуры аттестации и государственной аккредитации.

Перейдем к характеристике каждого из этапов легализации.

В соответствии с п. 3 ст. 10 Федерального закона о высшем об­разовании право юридического лица в части ведения финансово- хозяйственной деятельности, предусмотренной уставом, возникает у вуза с момента его государственной регистрации. Порядок государст­венной регистрации согласно ст. 51 ГК РФ определяется Федераль­ным законом о государственной регистрации юридических лиц. Зна­чение государственной регистрации юридического лица трудно пере­оценить. Исследованные во второй главе монографии четыре призна­ка не ведут автоматически к признанию организации юридическим лицом, поскольку правоспособность у организации возникает только после ее регистрации в качестве юридического лица (п. 3 ст. 49 и п. 2 ст. 51 ГК), т. е. после официального признания ее юридической лич­ности государством (публичной властью).

К примеру, Арбитражный суд Ростовской области дело по иску Азовского управления производственно-технической комплектации (УПТК) производством прекратил в связи с тем, что УПТК не прошел государственную регистрацию в качестве юридического лица, следо­вательно, не может быть признан надлежащим истцом2.

Признак государственной регистрации позволяет отличать орга­низации, являющиеся субъектами гражданского права, от объедине­ний граждан, таковыми не являющихся. В качестве последних могут выступать, в частности, религиозные группы и общественные объе­динения. Так, Федеральный закон «Об общественных объединениях» предусматривает, что создаваемые гражданами общественные объе­динения могут регистрироваться в порядке, предусмотренном дан­ным законом, и приобретать права юридического лица либо функ­ционировать без государственной регистрации и приобретения прав юридического лица (ст. 3). В последнем случае деятельность объеди­нения может регулироваться нормами о простом товариществе (ст.ст. 1041-1054).

В связи со сказанным предлагается п. 1 ст. 48 ГК РФ изложить в следующей редакции: «Юридическим лицом признается организация, зарегистрированная в установленном порядке в качестве юридиче­ского лица, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени при­обретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде».

Ранее порядок государственной регистрации юридических лиц регламентировался ст. ст. 34 и 35 Закона РФ от 25 декабря 1990 г. «О предприятиях и предпринимательской деятельности», а также По­ложением о государственной регистрации субъектов предпринима­тельской деятельности[895]. Органами регистрации были не существую­щие в настоящее время исполнительные комитеты Советов народных депутатов (п. 1 ст. 34 Закона РСФСР «О предприятиях и предприни­мательской деятельности»), В результате реформы местного само­управления местные Советы народных депутатов низшего звена во­шли в систему органов местного самоуправления. Таким образом, функции по государственной регистрации юридических лиц перешли к органам местного самоуправления или созданным ими органам. В частности, на территории г. Кирова государственную регистрацию юридических лиц осуществляла Регистрационно-лицензионная пала­та г. Кирова на основании Регламента работы по регистрации юриди­ческих лиц, утвержденного в новой редакции распоряжением адми­нистрации г. Кирова от 6 декабря 2000 г. № 4410.

В настоящее время в соответствии с Постановлением Правитель­ства РФ от 17 мая 2002 г. № 319 государственную регистрацию юри­дических лиц осуществляет Министерство РФ по налогам и сборам .

Согласно ст. 8 Федерального закона о государственной регист­рации юридических лиц регистрация образовательного учреждения должна производиться в срок не более чем пять рабочих дней со дня представления документов в регистрирующий орган.

Регистрация осуществляется по месту нахождения указанного учредителями в заявлении о государственной регистрации постоянно действующего исполнительного органа, в случае отсутствия такого исполнительного органа - по месту нахождения иного органа или ли­ца, имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности.

В зависимости от способа создания вуза (учреждение вновь или реорганизация существующей организации) законодатель предъявля­ет различные требования к перечню документов, представляемых на регистрацию.

По ранее действующему законодательству в случае создания юридического лица одним учредителем представлять в регистри­рующий орган решение о создании не требовалось. Таким решением считался утвержденный учредителем устав[896]. Действующий Феде­ральный закон о государственной регистрации юридических лиц тре­бует предоставлять решение о создании юридического лица во всех случаях без исключений.

Из текста Закона неясно, какие документы должны быть пред­ставлены вузом, действующим на основании общего положения об организации данного вида. На наш взгляд, можно согласиться с мне­нием В.А. Захарова о том, что в данном случае «стоит ограничиться представлением в регистрирующий орган общего положения в под­линнике либо нотариально удостоверенной копии. В случае если об­щее положение об организациях данного вида является нормативным актом, то достаточно представить текст указанного акта»[897]. Регистри­рующему органу запрещено требовать представления иных докумен­тов, кроме документов, установленных законом о государственной регистрации.

Согласно п. 1 ст. 23 Федерального закона о государственной ре­гистрации юридических лиц отказ вузу в государственной регистра­ции возможен в трех случаях:

а) непредставление определенных законом необходимых для го­сударственной регистрации документов;

б) представление документов в ненадлежащий регистрирующий орган;

в)  если учредителем создаваемого вуза выступает юридическое лицо, находящееся в процессе ликвидации (п. 2. ст. 20).

Таким образом, регистрирующий орган лишен права отказать в регистрации юридического лица при несоответствии учредительных документов закону. Ст. 51 ГК РФ (в ред. от 21 марта 2002 г.)[898] больше не содержит правила, по которому нарушение установленного зако­ном порядка образования юридического лица или несоответствие его учредительных документов закону влечет отказ в государственной регистрации. Принцип законности, лежавший в основе указанной нормы ГК РФ, предполагал экспертизу учредительных документов и проверку порядка создания организации со стороны регистрирующе­го органа. Закон о регистрации возлагает обязанность по соблюдению законности на этапе регистрации организации на ее учредителей.

Таким образом, ныне действующая процедура регистрации юридических лиц не подпадает под общепринятые правила. Как вер­но отмечает И.В. Елисеев, «с одной стороны, государственная реги­страция юридического лица, которая не сопровождается проверкой соответствия закону его учредительных документов, во многом пре­вращается в простую формальность, в своего рода уведомительную процедуру. С другой стороны, закон все же не отказывается в прин­ципе от необходимости государственной регистрации юридических лиц. В результате создается такая система образования юридических лиц, которую нельзя однозначно отнести ни к нормативно-явочной,

Л

ни к явочной (в чистом виде)» . Процедура государственной регист­рации представляет собой максимально либерализированный вариант явочно-нормативного способа создания юридического лица. Данный вариант регистрации олицетворяет собой «не только отказ от концеп­ции регистрации как акта разрешения со стороны государства, пре­доставляющего частным лицам право заниматься предприниматель­ством, и получения субъектом права статуса предпринимателя (в си­лу принципа экономической свободы), но и практически полное уст­ранение вмешательства государства в процесс регистрации»[899].

Мы считаем, что необходимо вернуться к предусмотренной ра­нее в ст. 51 ГК РФ процедуре проверки на соответствие закону пред­ставляемых на регистрацию документов. В этом случае ст. 23 Феде­рального закона о государственной регистрации юридических лиц необходимо дополнить еще одним основанием для отказа в регистра­ции юридического лица - несоответствие учредительных документов закону.

Следующим этапом легализации вуза является лицензирование образовательной деятельности.

Под лицензированием понимается деятельность государства в лице лицензирующих органов по выдаче, приостановлению или ан­нулированию лицензий, а также осуществлению надзора за соблюде­нием их условий.

К лицензируемым относятся такие виды деятельности, осущест­вление которых может повлечь за собой нанесение ущерба правам, законным интересам, здоровью граждан, обороне и безопасности го­сударства, культурному наследию народов Российской Федерации и регулирование которых не может осуществляться иными методами, кроме как лицензированием[900]. Ряд авторов видят в процедуре лицен­зирования лишь элемент контроля государства за вузами, в связи с чем лицензирование рассматривается как институт административно­го права . Иной точки зрения придерживаются высшие судебные ор­ганы России. Так, анализ правовой природы лицензирования был осуществлен Верховным Судом РФ, отмечавшим в решении по кон­кретному делу следующее: «В соответствии с ч. 3 п. 1 ст. 49 части первой ГК РФ перечень лицензируемых видов деятельности опреде­ляется законом и относится к предмету ведения гражданского зако­нодательства. В этой связи перечень лицензируемых видов деятель­ности как вопрос, регулируемый гражданским законодательством, на основании п. «о» ст. 71 Конституции Российской Федерации отно­сится к ведению Российской Федерации, а не к самостоятельному ве­дению субъекта Российской Федерации ... Доводы судебных инстан­ций об отнесении названного вопроса к административному праву в силу наличия элементов властных отношений при выдаче лицензий, что в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 72, ч. 2 ст. 76 и ч. 1 ст. 77 Консти­туции Российской Федерации позволяло субъекту Российской Феде­рации принять собственный нормативный акт по данному вопросу, неосновательны. Лицензирование как деятельность по выдаче специ­ального разрешения на ведение соответствующей деятельности упол­номоченными на то органами действительно может содержать эле­менты административно-правовых отношений. Однако определение видов деятельности, на осуществление которых требуется лицензия, относится к характеристике правоспособности юридического лица и в силу этого является институтом гражданского права, регулирование которого в соответствии с Конституцией Российской Федерации от­несено к исключительной компетенции Российской Федерации»[901].

Лицензирование образовательной деятельности вузов осуществ­ляется в соответствии с Законом РФ «Об образовании», Федеральным законом «О высшем и послевузовском профессиональном образова­нии», Положением о лицензировании образовательной деятельности, утвержденным постановлением Правительства РФ от 18.10.2000 № 796 (далее «Положение о лицензировании») и нормативными ак­тами Минобразования РФ.

Согласно п. 3 ст. 10 Федерального закона в высшем образовании право вуза на реализацию образовательных программ высшего и по­слевузовского профессионального образования возникает с момента выдачи ему лицензии. Таким образом, лицензирование является ос­новной процедурой, с которой связано формирование уставной пра­воспособности вуза.

При лицензировании устанавливается соответствие условий осуществления образовательного процесса, предлагаемых вузом, го­сударственным и местным требованиям в части: строительных норм и правил; санитарных и гигиенических норм; охраны здоровья обу­чающихся, воспитанников и работников образовательных учрежде­ний; оборудования учебных помещений; оснащенности учебного процесса; образовательного ценза педагогических работников и укомплектованности штатов. С целью обеспечения охраны здоровья и социальной защиты студентов, соблюдения санитарных и гигиени­ческих норм, регламентирующих максимальную учебную нагрузку, при лицензировании необходимо представление учебно-методичес­кой документации, относящейся к обеспечению условий осуществле­ния образовательного процесса.

Согласно п. 7 ст. 33 Закона РФ «Об образовании» в ред. Феде­рального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ лицензия на право ведения образовательной деятельности выдается уполномоченным органом исполнительной власти. В настоящее время к таковым органам отно­сится на федеральном уровне Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки[902], на уровне субъектов РФ - государственные ор­ганы управления образованием субъектов РФ.

Согласно п. 4 Положения о лицензировании Министерство об­разования и науки РФ наделено правом лицензирования образова­тельной деятельности вузов по всем реализуемым ими образователь­ным программам (за исключением общеобразовательных программ). Данное положение противоречит ст. ст. 28, 29 Закона РФ «Об образо­вании», где сказано, что в области образования ведению Российской Федерации в лице ее федеральных органов государственной власти подлежит лицензирование образовательных учреждений по програм­мам высшего и послевузовского профессионального образования, а в ведении субъектов Российской Федерации в области образования на­ходится лицензирование по иным образовательным программам. Аналогичное правило содержится и в ст. 10 Федерального закона о высшем образовании. Согласно ст. 30 Закона РФ «Об образовании» установленная ст. 28 и 29 Закона компетенция в области образования федеральных органов государственной власти, федеральных органов управления образования и органов государственной власти субъектов Российской Федерации является исчерпывающей и не может быть изменена иначе как законом. Таким образом, Правительство Россий­ской Федерации вопреки действующему законодательству вышло за пределы своей компетенции и нарушило права субъектов Российской Федерации в области образования.

Необоснованно ограничивает сроки подачи документов на ли­цензирование приказ Минобразования РФ от 10.08.2000 № 2437 «О сроках представления документов на лицензирование образователь­ной деятельности»[903], по которому срок представления документов в Министерство образования РФ на лицензирование образовательной деятельности (в том числе повторное) устанавливается с 1 сентября по 28 февраля каждого учебного года. Согласно преамбуле приказа это было сделано «в связи с необходимостью качественной организа­ции учебного процесса по вновь вводимым образовательным про­граммам». В соответствии с письмом Минобразования РФ от 22 фев­раля 2001 г. № 24-55-43/10ин «Об упорядочении работы по лицензи­рованию новых для высших учебных заведений профессиональных образовательных программ» вузы вправе подать заявку на лицензи­рование в течение следующего учебного года новых программ выс­шего и (или) послевузовского профессионального образования, со­гласованную с администрацией субъекта Российской Федерации, только в течение апреля. Непонятно, как качество образования может зависеть от даты подачи заявления на лицензирование. На наш взгляд, указанные подзаконные акты необоснованно ограничивают права вузов на занятие образовательной деятельностью и нарушают законодательство об образовании и поэтому не должны применяться.

В отличие от действовавшего ранее Временного положения о лицензировании учреждений среднего, высшего, послевузовского профессионального и соответствующего дополнительного образова­ния в Российской Федерации (утв. Приказом Госкомвуза России от 7 февраля 1994 г. № 108)[904], в Положении о лицензировании не урегу­лирован порядок формирования состава экспертной комиссии, не указаны права и обязанности членов комиссии[905].

На практике нарушается предусмотренный Положением о ли­цензировании запрет требовать от соискателя лицензии представле­ния документов, не предусмотренных Положением, однако лицензи­рующий орган до сих пор требует такие документы, как ходатайство администрации субъекта РФ, департамента федеральной государст­венной службы занятости населения, на территории которого нахо­дится соискатель лицензии, заключение учебно-методического объе­динения университетов по данному направлению (специальности) подготовки. Зачастую нарушаются сроки, в течение которых должно быть произведено лицензирование. Это происходит, на наш взгляд, потому, что законодательством о лицензировании образовательной деятельности не предусмотрена ответственность за нарушение зако­нодательства об образовании лицензирующими органами.

Мы считаем, что Положение о лицензировании образовательной деятельности, утвержденное постановлением Правительства РФ от 18.10.2000 № 796, необходимо дополнить нормой об ответственности лицензирующих органов за нарушение Положения. В противном слу­чае указанные недоработки Положения будут и дальше создавать почву для злоупотребления лицензирующих органов своими правами и препятствовать соискателю лицензии в полном объеме реализовать свои права.

Большую роль для дальнейшего развития правоспособности ву­за играет прохождение им процедур аттестации и государственной аккредитации.

Государственной аккредитацией, в соответствии с Временным положением о государственной аккредитации учреждений среднего и высшего профессионального образования в Российской Федерации (утверждено Постановлением Госкомвуза России от 30 ноября 1994 г. № б)[906], признается процедура признания государственного статуса (типа и вида) образовательного учреждения. Решение о государст­венной аккредитации принимается по результатам аттестации высше­го учебного заведения (п. 5 ст. 10 ФЗ «О высшем и послевузовским профессиональном образовании»). Таким образом, сама по себе атте­стация вуза не влияет на его правоспособность, однако положитель­ные результаты аттестации являются основанием для государствен­ной аккредитации.

Целью и содержанием аттестации является установление соот­ветствия содержания, уровня и качества подготовки выпускников высшего учебного заведения требованиям государственных образова­тельных стандартов высшего профессионального образования по на­правлениям подготовки (специальностям). Таким образом, аттестация вуза - это не формальный акт легализации, а процедура определения, как негосударственный вуз справился со своей основной уставной за­дачей - социализацией личности, превращением вчерашнего выпуск­ника школы в квалифицированного специалиста, способного своим трудом приносить пользу стране, самому себе и своим близким.

Согласно ст. 10 Федерального закона о высшем образовании ат­тестация негосударственного высшего учебного заведения должна проводиться государственной аттестационной службой по заявлению самого вуза.

По мнению ученых-правоведов, нельзя не обратить внимания на некоторую несогласованность формулировок Федерального закона о высшем образовании с Положением о Минобразовании России[907]. В Законе четко говорится о том, что установление порядка лицензиро­вания деятельности высших учебных заведений, их аттестации и го­сударственной аккредитации относится к компетенции Правительст­ва РФ (п. 5 ч. 2 ст. 24), а проводить аттестацию должна государствен­ная аттестационная служба (ч. 1 п. 6 ст. 10). По Положению о Мини­стерстве образования Российской Федерации (утверждено Постанов­лением Правительства Российской Федерации от 24 марта 2000 г. № 258), «осуществление лицензирования, аттестации и государствен­ной аккредитации образовательных учреждений в соответствии с за­конодательством Российской Федерации» отнесено к компетенции Министерства образования РФ (п. ЗЗ)[908].

Создание государственной аттестационной службы было преду­смотрено как первой редакцией Закона РФ «Об образовании» (1992 г.), так и последующими редакциями закона, Федеральным законом «О высшем и послевузовском профессиональном образовании». Феде­ральным законом от 10.04.2000 № 51-ФЗ «Об утверждении Федераль­ной программы развития образования» также предусматривалось в пе­риод с 2000 по 2005 гг. создание государственной аттестационной службы контроля качества образования[909], однако орган создан не был. Положение не изменилось и в результате проведенной реформы феде­ральных органов исполнительной власти. Было создано единое Мини­стерство образования и науки Российской Федерации, в состав которо­го вошли Федеральная служба по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки, Федеральное агентство по науке и инновациям и Федеральное агентство по образованию[910].

Ввиду отсутствия государственной аттестационной службы ат­тестацией вузов занималась Государственная инспекция по аттеста­ции учебных заведений России при Министерстве общего и профес­сионального образования Российской Федерации, устав которой ут­вержден Приказом Минобразования России от 22 декабря 1998 г. №3160 Постановлением Правительства РФ от 27.08.2003 №530 (ред. от 25.02.2004) «О совершенствовании аттестации и контроля ка­чества образования в Российской Федерации» Государственная ин­спекция по аттестации учебных заведений России при Министерстве образования Российской Федерации была ликвидирована, а в струк­туре центрального аппарата Министерства образования Российской Федерации дополнительно создан еще один департамент[911]. В настоя­щее время аттестацией учебных заведений занимается Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки, которая находится в ведении Министерства образования и науки Российской Федерации .

Критерии аттестации, порядок функционирования государст­венной аттестационной службы должны определяться Правительст­вом Российской Федерации (п. 6 ст. 10 Федерального закона о выс­шем образовании), однако Правительством РФ указанные документы до сих пор не разработаны.

Пока отсутствуют критерии, установленные в соответствии с за­коном, правила аттестации устанавливаются Министерством образо­вания Российской Федерации, что приводит порой к негативным для негосударственных вузов последствиям. Так, ст. 33 Закона РФ «Об образовании» предусматривает для первой аттестации вновь создан­ного вуза такое условие, как положительные результаты итоговой ат­тестации не менее чем половины его выпускников в течение трех по­следовательных лет. До июля 1999 г. негосударственные вузы прохо­дили первую аттестацию и получали государственную аккредитацию на основе первого выпуска студентов, обучавшихся на базе высшего образования, по сокращенным образовательным программам, срок обучения по которым составляет 2,5-3 года. Однако после июля 1999 г. по решению Минобразования России в лице Аккредитацион - ной коллегии негосударственный вуз мог получить аккредитацию только после первого выпуска студентов, обучающихся по полным образовательным программам, через 4-5 лет[912]. Заметим, что данное решение касалось только негосударственных вузов.

На основании вышеизложенного можно сделать следующий вы­вод: в Российской Федерации отсутствуют предусмотренные законом условия для осуществления аттестации высшего профессионального образования, орган (государственная аттестационная служба), на ко­торый законом возложены как функции по аттестации образователь­ных организаций, так и другие полномочия, порядок функционирова­ния государственной аттестационной службы, критерии аттестации, порядок аттестации.

При отсутствии вышеуказанных условий действующая в на­стоящее время процедура аттестации может считаться не легитимной и в связи с этим не порождать правовых последствий, т. е. не являться основанием для последующей государственной аккредитации вузов.

Вопросы государственной аккредитации регулируются Законом РФ «Об образовании» (ст. 33), Федеральным законом о высшем обра­зовании (ст. 10), Постановлением Правительства РФ от 02.12.1999 № 1323 «Об утверждении Положения о государственной аккредита­ции высшего учебного заведения» (далее «Положение о государст-

Л

венной аккредитации») . Целью государственной аккредитации вуза является установление (подтверждение на очередной срок) его госу­дарственного аккредитационного статуса (далее именуется - «ста­тус») по типу (высшее учебное заведение) и виду (институт, акаде­мия, университет) с установлением перечня образовательных про­грамм высшего профессионального образования, по которым вуз имеет право выдавать выпускникам документы об образовании госу­дарственного образца (далее именуются - «аккредитованные про­граммы»).

Для проведения аккредитации руководитель вуза должен напра­вить в аккредитационный орган - Управление лицензирования, атте­стации и аккредитации Федеральной службы по надзору в сфере об­разования и науки - заявление, заверенное подписью и печатью учре­дителя (учредителей) или органа, осуществляющего полномочия уч­редителя, с приложением к нему показателей вуза по формам, утвер­ждаемым аккредитационным органом, копию заключения об аттеста­ции вуза. Порядок рассмотрения документов при проведении аккре­дитации устанавливается аккредитационным органом[913].

Процедура государственной аккредитации вуза предполагает рассмотрение лицензионных нормативов на момент аккредитации, аттестационного заключения (выводов и рекомендаций аттестацион­ной комиссии), показателей соответствия образовательного учрежде­ния требованиям, предъявляемым к образовательному учреждению соответствующего типа, вида, категории.

Решение о государственной аккредитации вуза принимается коллегиальным органом аккредитационного органа, в состав которого входят представители федеральных органов исполнительной власти, имеющих в своем ведении вузы, общественные организации и госу­дарственно-общественные объединения в системе высшего профес­сионального образования, руководители вузов[914].

На основании решения об аккредитации вузу выдается свиде­тельство о государственной аккредитации. Если при аккредитации устанавливается, что статус вуза отличается от указанного в его на­именовании, вузу выдается на срок не более 6 месяцев временное свидетельство с указанием его наименования. Такое свидетельство дает вузу на соответствующий срок все права высшего учебного за­ведения, имеющего государственную аккредитацию. После приведе­ния наименования вуза в соответствие с установленным при аккреди­тации статусом вузу выдается постоянное свидетельство.

Государственная аккредитация как процедура легализации влия­ет на увеличение объема правоспособности негосударственного вуза.

Во-первых, вуз получает право на выдачу своим выпускникам, обучавшимся по направлениям (специальностям), прошедшим госу­дарственную аккредитацию, диплома государственного образца о высшем профессиональном образовании (п. 5 ст. 10 Федерального за­кона о высшем образовании).

Во-вторых, вуз получает право на пользование печатью с изо­бражением Государственного герба Российской Федерации (п. 16 ст. 33 Закона РФ «Об образовании»);

В-третьих, вуз получает право обучать студентов по форме экс­терната[915].

В-четвертых, вуз получает право осуществлять обучение в сфере послевузовского профессионального образования[916].

После получения вузом аккредитации изменяется статус студен­тов, обучающихся по направлениям подготовки (специальностям), прошедшим государственную аккредитацию. Студент, успешно обу­чающийся по заочной и очно-заочной (вечерней) форме, получает по месту работы дополнительные отпуска с сохранением заработной платы для выполнения лабораторных работ, сдачи зачетов и экзаме­нов, а также для сдачи государственных экзаменов, подготовки и за­щиты дипломного проекта в порядке, установленном для ежегодных отпусков (п. 1 ст. 17 Федерального закона «О высшем и послевузов­ском профессиональном образовании»). Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 53-Ф3 (ред. от 01.12.2004) «О воинской обязанно­сти и военной службе» предусмотрено право студентов, обучающих­ся в имеющих государственную аккредитацию по соответствующим направлениям подготовки (специальностям) негосударственных ву­зах по очной форме обучения, на получение отсрочки от призыва на военную службу[917].

Таким образом, в соответствии с законодательством льготы сту­дентам предоставляются только в зависимости от того, учатся ли они в вузе по направлению (специальности), прошедшему государствен­ную аккредитацию, или нет.

Ранее п. 4 Постановления Госкомвуза РФ от 30 ноября 1994 г. № 6 «Об утверждении Временного положения о государственной ак­кредитации учреждений среднего и высшего профессионального об­разования в РФ» все государственные образовательные учреждения среднего и высшего профессионального образования считались имеющими государственную аккредитацию до ее прохождения в ус­тановленном порядке согласно утвержденному графику. Однако в 2002 г. Верховный Суд РФ признал абзац 2 п. 4 Постановления Гос­комвуза РФ от 30 ноября 1994 г. № 6 незаконным и не подлежащим применению. Суд отметил, что «оспариваемый пункт Постановления Госкомвуза РФ, относя государственные образовательные учрежде­ния, в том числе и вновь создаваемые, о чем свидетельствует практи­ка последних лет, к имеющим государственную аккредитацию со дня их образования, фактически ставит обучающихся в негосударствен­ных учреждениях в неравное положение, чем нарушает их права на получение предусмотренных законом льгот и преимуществ»[918].

Таким образом, нормативно-правовая база, регулирующая про­хождение вузом последовательных стадий легализации, требует дальнейшей доработки, а в отношении подзаконных актов - приведе­ния их в соответствие с законом. Данный вопрос является особенно актуальным, поскольку именно указанные стадии предопределяют возможность для образовательных организаций осуществлять свою уставную правоспособность и заниматься образовательной (в первую очередь), предпринимательской и иной приносящей доход деятельно­стью.

§ 3.3. Экономическая деятельность негосударственного вуза

Как следует из п. 1 ст. 49 ГК РФ, содержание и объем правоспо­собности негосударственного вуза определяется с точки зрения цели и вида деятельности. Наличие цели деятельности, которая в силу п. 2 ст. 52 ГК РФ должна быть указана в учредительных документах, яв­ляется обязательным условием существования любого юридического лица. Согласно ст. 50 ГК РФ содержание правоспособности негосу­дарственного вуза как некоммерческой организации не может быть обусловлено целью получения прибыли и распределения ее между учредителями. Целью является формирование специалиста высшей квалификации, поэтому объем прав и обязанностей вуза ориентиро­ван на реализацию этой цели.

Исходя из поставленных целей, вуз может осуществлять плат­ную образовательную[919], а также предпринимательскую и иную прино­сящую доход деятельность. При этом образовательная и предприни­мательская деятельность тесно взаимосвязаны друг с другом и соот­носятся как основная уставная и вспомогательная. По мнению про­фессора А.П. Печникова, «общее между ними прослеживается, преж­де всего, в том, что предполагается вступление образовательных уч­реждений в сходные гражданские правоотношения, которые незави­симо от целей наполнены общим гражданско-правовым содержани-

Л

ем» . Разница между образовательной и предпринимательской услу­гой кроется также в их социальной природе. Образовательная услуга всегда направлена на удовлетворение потребности личности в полу­чении образования и через него - на социализацию индивидуума, а предпринимательская деятельность служит удовлетворению иных материальных и духовных потребностей членов общества и пополне­нию бюджета вуза в связи с недостаточным или полным отсутствием финансирования со стороны учредителя.

Согласно норме закона, платная образовательная деятельность может трансформироваться в предпринимательскую, если получае­мый от нее доход не идет на возмещение затрат на обеспечение обра­зовательного процесса (в том числе на заработную плату), его разви­тие и совершенствование в данном вузе (п. 2 ст. 46 Закона РФ «Об образовании»).

По мнению ряда авторов, поскольку платная образовательная деятельность приносит доход, то она является предпринимательской независимо от того, на какие нужды доходные средства направляют­ся[920]. Если встать на эту точку зрения и считать, что платная образова­тельная деятельность как приносящая доход есть всегда деятельность предпринимательская, то значит целью создания любого вуза, как и любой некоммерческой организации, оказывающей платные услуги (музея, театра или библиотеки), всегда является предприниматель­ская деятельность (получение дохода), что противоречит гражданско - правовой доктрине, допускающей в вузе предпринимательскую дея­тельность, если это служит достижению целей, ради которых он соз­дан, и соответствует этим целям (п. 3 ст. 50 ГК РФ). Осуществление некоммерческой организацией основной социально значимой «при­носящей доход» деятельности вовсе не превращает такую деятель­ность в предпринимательскую[921].

По нашему мнению, платная образовательная деятельность не­государственного вуза в любом случае должна признаваться непред­принимательской, поскольку эта деятельность соответствует главной цели вуза - образовывать или социализировать личность. С точки зрения профессора М.Ю. Федоровой, образовательная деятельность вузов, созданных в форме учреждений, не отвечает всем признакам предпринимательства, поскольку субсидиарную ответственность по его обязательствам несет собственник-учредитель[922].

При наличии соответствующей лицензии в негосударственном вузе могут реализовываться на платной основе как программы выс­шего и послевузовского профессионального образования, так и обще­образовательные программы, программы начального и среднего про­фессионального образования, дополнительные образовательные про­граммы. Как исключение, ст. 11 Закона РФ «Об образовании» преду­смотрен запрет на реализацию в негосударственных вузах военных профессиональных образовательных программ.

Отличием негосударственного вуза от федерального в части платной образовательной деятельности является право негосударст­венного вуза взимать плату с обучающихся за образовательные услу­ги, в том числе за обучение в пределах государственных образова­тельных стандартов (п. 1 ст. 46 Закона РФ «Об образовании»).

Согласно п. 3 ст. 46 Закона РФ «Об образовании» взаимоотно­шения негосударственного вуза и студентов, их родителей (законных представителей) регулируются договором, который определяет уро­вень образования, сроки обучения, размер платы за обучение, иные условия. Однако в настоящее время в юридической науке нет единст­ва мнений о правовой природе данного договора.

С одной стороны, на доктринальном уровне присутствует точка зрения, отрицающая гражданско-правовую природу договора на ока­зание образовательных услуг[923]. В частности, профессор В.М. Сырых приводит следующие аргументы в пользу образовательного договора, не подпадающего под гражданско-правовое регулирование[924].

Во-первых, если по договору возмездного оказания услуг, пре­дусмотренному гл. 39 ГК РФ, обязанности заказчика сводятся только к обязанности оплатить стоимость услуг, то в образовательном пра­воотношении обучающийся должен сам активно учиться, посещать лекции, практические занятия, своевременно и успешно проходить текущую и промежуточную аттестацию.

Во-вторых, «обучающийся на платной основе не может уподоб­ляться заказчику в договоре возмездного оказания услуги и устанав­ливать свои требования к заказываемой услуге, например, обязывать образовательное учреждение выдать «красный диплом».

В-третьих, в сфере образования не действует правило, закреп­ленное ч. 2 ст. 782 ГК РФ, по которому исполнитель вправе отказать­ся от исполнения обязательств лишь при условии полного возмеще­ния заказчику убытков.

Согласно второй точке зрения, отношения сторон в связи с полу­чением образования на возмездной основе находятся в сфере действия административного права, а заключаемый между участниками указан­ных отношений договор относится к особому роду административного договора. Основываясь на данной точке зрения, администрация Вят­ского государственного гуманитарного университета (г. Киров) обос­новывала право образовательного учреждения в одностороннем по­рядке изменять условия договора по вопросам оплаты обучения. «Воз­никающие образовательные отношения имеют административно - правовую природу, и в силу п. 3 ст. 2 ГК РФ гражданское законода­тельство к ним не применяется»[925]. Между тем еще в середине 70-х гг.

подвергалась критике доктрина, по которой договоры услуг относи­Л

лись к особой категории административных договоров . Нормам ад­министративного права в данном случае отведена вполне определен­ная роль: нормативные акты органов управления, в частности Мини­стерства образования Российской Федерации, закрепляют требования к правовому статусу образовательных учреждений - исполнителей по договору, правовые гарантии качества образования и иные вопросы, вытекающие из общественной значимости деятельности образова­тельных учреждений. Таким образом, «административно-правовое ре­гулирование должно создавать необходимые предпосылки для совер­шенствования гражданско-правового регулирования»[926].

Согласно третьей точке зрения, закрепленной в действующих нормативно-правовых актах Российской Федерации[927]
и, кроме того, в актах применения права[928], в работах ряда ученых[929], договор на оказа­ние образовательных услуг имеет гражданско-правовую природу и подпадает под регулирование гл. 39 ГК РФ «Возмездное оказание ус­луг».

Разделяя мнение о гражданско-правовой природе договора на оказание образовательных услуг, хотелось бы остановиться на соот­ношении понятий «образование» и «обучение», поскольку ГК РФ в ст. 779 говорит об услугах по обучению, тогда как в законодательстве об образовании речь идет об образовательных услугах.

Под термином «образование» согласно преамбуле к Закону РФ «Об образовании» понимается «целенаправленный процесс воспита­ния и обучения в интересах человека, общества, государства, сопро­вождающийся констатацией достижения гражданином (обучающим­ся) установленных государством образовательных уровней (образо­вательных цензов)». Такую трактовку понятия «образование» следует признать не совсем удачной, поскольку за пределами определения ос­тались дошкольное и дополнительное образование, а также обучение, осуществляемое вне пределов системы образовательных учреждений, обучение на дому, не на базе установленных программ и учебных планов, без выдачи документа, подтверждающего уровень получен­ного образования.

Европейский Суд по правам человека рассматривает образова­ние как «единый (целостный) процесс, посредством которого какое - либо сообщество взрослых пытается передавать свои убеждения, культуру и другие ценности молодежи»[930]. Данная характеристика об­разования является не совсем удачной, поскольку такие категории граждан, как несовершеннолетние и лица среднего и старшего воз­раста, под понятие «молодежь» не попадают.

На наш взгляд, наиболее приемлемым из легальных является определение термина «образование», содержащееся в ст. 1 Модель­ного закона «Об образовании», принятого Межпарламентской Ас­самблеей (постановление от 3 апреля 1999 г. № 13-8). Под образова­нием в данном документе понимается «процесс воспитания и обуче­ния в интересах человека, общества, государства, ориентированный на сохранение и передачу знаний новым поколениям в целях обеспе­чения устойчивого социально-экономического развития, постоянного совершенствования нравственного, интеллектуального, эстетического и физического состояния личности и общества» . Предлагается дан­ную формулировку закрепить в преамбуле Закона РФ «Об образова­нии».

Под термином «обучение» в педагогике понимают целенаправ­ленную деятельность профессионального педагога или иного компе­тентного лица, сориентированную на превращение социально - культурного опыта в достояние обучаемых[931]. Целесообразность обу­чения имеет двоякое выражение: а) сообщение знаний, формирование умений и навыков, необходимых для успешного участия в различных видах социальной деятельности; б) общее развитие человека как лич­ности, обогащение его духовного мира и творческого потенциала[932].

В литературе предлагается выделять три вида обучения. Первый вид - формализованное обучение, под которым понимается осущест­вляемый по установленным программам, учебным планам процесс, по завершении которого у обучаемого возникает определенная сово­купность прав. Второй вид - неформальное, т. е. обучение по про­граммам, не предусматривающим нормативной оценки результатов их освоения. Третий вид обучения - информальное, осуществляемое вне стен какого-либо образовательного учреждения обучение в про­цессе повседневной жизнедеятельности[933].

Сравнивая понятия «обучение» и «образование», можно прийти к выводу, что образование является составной частью обучения, по­скольку понятием «образование» охватываются не все отношения, связанные с обучением. Образование, будучи деятельностью в рамках государственных стандартов, охватывает только формализованное обучение, не охватывая неформальное и информальное. Поскольку в п. 2 ст. 779 ГК РФ речь идет об услугах по обучению, то следует по­нимать, что данной статьей охватываются и образовательные услуги.

Остановимся на критикуемом рядом ученых термине «образова­тельная услуга». Так, по мнению Е.А. Суханова, «в нормальном вузе не предоставляются образовательные услуги, а идет процесс обуче­ния и воспитания»[934].

В словаре русского языка С.И. Ожегова по услугой понимают «действие, приносящее пользу другому, оказывающее помощь»[935].

Если взять юридический аспект термина «услуга», то, по мне­нию профессора А.П. Сергеева, под услугой следует понимать дейст­вия «субъектов гражданского оборота, которые либо вообще не за­вершаются каким-либо определенным результатом, а заключают по­лезный эффект в самих себе, либо имеют такой результат, который не воплощается в овеществленной форме»[936]. Отсутствие материализо­ванного результата отличает обязательства по оказанию услуг от обя­зательств по производству работ. Если в обязательствах по производ­ству работ материальный результат не достигнут, обязательство счи­тается невыполненным, хотя бы обязанное лицо и сделало все необ­ходимое для его достижения. В обязательствах по оказанию услуг, «если порученное дело ведется должным образом, считается, что

контрагент выполняет принятое на себя обязательство, хотя бы ожи­Л

даемый эффект и не наступил» .

Образовательную деятельность на возмездной основе, на наш взгляд, следует относить к услугам, поскольку она в полной мере от­вечает свойствам услуг как особой группы объектов гражданских прав. Так, во всех договорах возмездного оказания услуг осуществля­ется оплата не результата (как при подряде), а действий, которые к нему привели. Специфической чертой такой услуги является зависи­мость процесса оказания образовательной услуги от поведения, на­чальной подготовленности и личных качеств потребителя услуги (обучающегося). Целью обучающегося при заключении договора на оказание образовательных услуг является получение образования как совокупности знаний, умений и навыков в определенной сфере чело­веческой жизни и документа, подтверждающего получение опреде­ленного договором уровня образования.

Особенностями образовательной услуги, по мнению М.А. Лукашенко, являются: совпадение в пространстве и времени процессов ее производства и потребления; неосязаемость; невозмож­ность накопления и перераспределения в силу одновременного про­изводства и потребления, нематериальность услуги, невозможность оценки ожидаемого личного эффекта от образовательной услуги по­требителем в силу сложности прогнозирования состояния рынка тру­да на момент завершения обучения; активная роль потребителя обра­зовательной услуги в процессе ее потребления и др.[937]

С целью избежания дальнейших разногласий по определению правовой природы образовательных услуг и договора на их оказание представляется целесообразным дополнить Федеральный закон о высшем образовании ст. 29.1 «Договор на оказание вузом платных образовательных услуг».

В данную статью предлагается включить понятие договора на оказание вузом платных образовательных услуг. «По договору воз­мездного оказания образовательных услуг одна сторона - высшее учебное заведение - обязуется оказать студенту образовательную ус­лугу, сопровождающуюся констатацией достижения студентом уста­новленной государством ступени высшего профессионального обра­зования, а другая сторона - студент - обязуется содействовать надле­жащему исполнению услуги и оплатить оказанную услугу. Образова­тельная услуга может оплачиваться не студентом, а иными лицами (государством, юридическими или физическими лицами (в том числе законными представителями студента)). В этом случае заключается трехсторонний договор, по которому третьей стороной выступает ли­цо, оплачивающее образовательную услугу. Деятельность сторон по договору регулируется настоящим Федеральным законом, а в случа­ях, не урегулированных им, - гражданским законодательством РФ».

В п. 2 ст. 779 ГК РФ после слов «услуг по обучению» предлага­ется добавить фразу «в том числе образовательных услуг».

Помимо платной образовательной деятельности негосударст­венный вуз вправе вести предусмотренную уставом предпринима­тельскую и иную приносящую доход деятельность. В современный период «предпринимательская деятельность является необходимым условием становления и развития вуза, а основной ее целью стано­вится привлечение в вуз финансовых средств» . Под предпринима­тельской деятельностью вуза в литературе понимается «совокупность действий образовательных учреждений (организаций), инициируе­мых и осуществляемых ими самостоятельно, добросовестно и на свой страх и риск, по владению, использованию и распоряжению матери­альными и нематериальными благами и ресурсами в целях оказания образовательных услуг, а также для создания иных общественно по­лезных результатов труда»1.

К предпринимательской деятельности согласно п. 2 ст. 47 Зако­на РФ «Об образовании» с 1 января 2005 г. относится: торговля по­купными товарами, оборудованием; оказание посреднических услуг; долевое участие в деятельности других учреждений (в том числе об­разовательных) и организаций; приобретение акций, облигаций, иных ценных бумаг и получение доходов (дивидендов, процентов) по ним; ведение приносящих доход иных внереализационных операций, не­посредственно не связанных с собственным производством преду­смотренных уставом продукции, работ, услуг и с их реализацией.

Остановимся на отдельных видах предпринимательской дея­тельности.

Во-первых, это долевое участие в деятельности других учреж­дений (в том числе образовательных) и организаций. Так, вузы, соз­данные в форме финансируемых собственником учреждений, могут стать участниками хозяйственных обществ и вкладчиками в товари­ществах с разрешения собственника, если иное не установлено зако­ном (п. 4 ст. 66 ГК РФ), для вузов, созданных в иных организацион­но-правовых формах, подобное ограничение вообще отсутствует. Ву­зы, созданные в форме общественных и иных некоммерческих орга­низаций, в том числе учреждений, имеют право добровольно объеди­няться в ассоциации (союзы) этих организаций (п. 2 ст. 121 ГК РФ, п. 8 ст. 12 Закона РФ «Об образовании», п. 1 ст. 14 Федерального за­кона о высшем образовании). При этом в отличие от нормы, преду­смотренной п. 4 ст. 66 ГК РФ, для учреждения, участвующего в ассо­циации, ГК РФ никаких ограничений не устанавливает.

На наш взгляд, подобная позиция законодателя представляется не совсем оправданной, поскольку в данном случае (как и при созда­нии хозяйственных обществ и товариществ) речь идет о прекращении права собственности, а в отдельных случаях - о субсидиарной ответ­ственности собственника по долгам учреждения. Участвуя в товари­ществе на вере, в акционерном обществе или обществе с ограничен­ной ответственностью, вуз в форме учреждение несет только риск по­тери вклада. Участие вуза в ассоциации предполагает его субсидиар­ную ответственность по обязательствам этого юридического лица (п. 4 ст. 121, ст. 123 ГК РФ). В связи со сказанным выше для учреж­дений, вступающих в ассоциацию, в ГК РФ должна быть предусмот-

1 Там же. - С. 20. 142

рена предварительная обязанность получить на данный акт согласие собственника.

Вуз может оказывать посреднические услуги, например, по ор­ганизации и подготовке научно-практических конференций, семина­ров, мастер-классов, проводимых другими организациями. Такая дея­тельность может реализовываться на основании договоров поручения и агентирования. Так, по договору поручения одна сторона (поверен­ный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (дове­рителя) определенные юридические действия. Отношения между по­веренным и доверителем можно охарактеризовать как основываю­щиеся на личных профессиональных качествах поверенного, если со­вершение определенных юридических действий требует специальных знаний: например, когда техническому учебному заведению, имею­щему факультет промышленного строительства, поручается принять построенное заводское сооружение[938].

Ранее по п. 2 ст. 47 Закона РФ «Об образовании» (в ред. Феде­рального закона от 13.01.1996 № 12-ФЗ) к предпринимательской дея­тельности образовательного учреждения относилась реализация и сдача в аренду основных фондов и имущества образовательного уч­реждения. С 1 января 2005 г. данный вид деятельности исключен из числа предпринимательской. Однако выступать в качестве арендато­ра и арендодателя имущества согласно п. 11 ст. 39 Закона РФ «Об об­разовании» образовательные учреждения вправе. При этом законом предусмотрены особенности аренды имущества у государственного или муниципального образовательного учреждения. Если такое уч­реждение является объектом социальной инфраструктуры для детей, то заключению договора об аренде закрепленных за ним объектов собственности должна предшествовать проводимая учредителем экс­пертная оценка последствий такого договора для обеспечения обра­зования, воспитания, развития детей, оказания им медицинской, ле­чебно-профилактической помощи, социальной защиты и социального обслуживания детей. Договор аренды не может заключаться, если в результате экспертной оценки установлена возможность ухудшения указанных условий[939].

Вероятно, что данный вид деятельности следует сейчас отнести к «иной приносящей доход деятельности образовательного учрежде­ния». Но в таком случае, чем «иная приносящая доход» деятельность отличается от предпринимательской? Деятельность вуза будет яв­ляться предпринимательской, если она отвечает признакам регуляр­ности, самостоятельности (имущественной и организационной), осу­ществляется на свой риск и направлена на систематическое получе­ние прибыли. В отличие от деятельности предпринимательской, иная приносящая доход деятельность не направлена на систематическое получение прибыли, но тем не менее приносит доход. По своей при­роде такая деятельность имеет экономическую основу и связана с хо­зяйствованием, с удовлетворением материальных потребностей и ин­тересов. Мы считаем, что необходимо дополнить ст. 47 Закона РФ «Об образовании» нормой, определяющей правовую природу «иной приносящей доход деятельности образовательной организации».

К предпринимательской деятельности вуза относится также на­учно-исследовательская и опытно-конструкторская и технологиче­ская работа, регулируемая гл. 38 ГК РФ.

Формой предпринимательской деятельности, сопутствующей процессу интеграции образования, науки и бизнеса, может быть ока­зание вузом консультационных услуг. Возможными направлениями деятельности в этой сфере, по мнению В.Г. Лобова, могут стать: биз­нес-планирование, менеджмент, маркетинг, оценка коммерческой привлекательности проектов; защита интеллектуальной собственно­сти, правовое обеспечение деятельности, патентоведение и лицензи­рование; организация взаимодействия клиентов с российскими и за­рубежными инновационными и финансовыми структурами; органи­зация и поддержка других предпринимательских проектов вуза1.

Ст. 58 Закона РФ «Об образовании» и ст. 33 Федерального зако­на о высшем образовании предусмотрено также право вуза самостоя­тельно осуществлять внешнеэкономическую деятельность. Вуз может реализовать свое право на внешнеэкономическую деятельность путем заключения прямых договоров с иностранными гражданами и ино­странными юридическими лицами. В рамках договоров вуз может осуществлять подготовку, переподготовку и повышение квалифика­ции иностранных граждан в Российской Федерации; направлять сво­их сотрудников для ведения преподавательской и научно - исследовательской работы за пределами территории Российской Фе-

1 Лобов В.Г. Указ. соч. - С.68. 144

дерации; заключать с иностранными партнерами договоры о совме­стной деятельности; создавать с участием иностранных партнеров структурные подразделения (центры, лаборатории, технические пар­ки и другие подразделения).

В западных странах привлекательность вуза для иностранных студентов рассматривается как показатель эффективности его дея­тельности и престижности. В 2000 г. в США училось 550 тыс., а в странах ЕС - 450 тыс. иностранных студентов. Плата за обучение иностранных студентов стала важным источником доходов для вузов. Так, в 2000 г. университеты США получили 10280 млн. долл., Вели­кобритании - 3758 млн. долл., Австралии - 2155 млн. долл., Италии - 1170 млн. долл., Канады - 796 млн. долл.[940]

В теории гражданского права нет однозначной точки зрения по вопросу, вправе ли вуз предусмотреть в своем уставе занятие такими видами предпринимательской деятельности, которые не названы в законе? По мнению профессора В. Семеусова, образовательное учре­ждение обладает специальной (уставной) правоспособностью, а зна­чит, оно вправе заниматься только теми видами деятельности, кото­рые указаны в его уставе. «В свою очередь, в этом документе могут быть зафиксированы только такие виды предпринимательской дея­тельности, которые прямо разрешены законом»[941].

По мнению других ученых, вуз может заниматься любой иной предпринимательской деятельностью, не запрещенной законом, пре­дусмотренной уставом и соответствующей его правовой природе[942]. На данной точке зрения стоит и законодатель. Согласно п. 2 ст. 29 Феде­рального закона о высшем образовании вуз самостоятельно решает вопросы по заключению договоров, определению обстоятельств и иных условий, не противоречащих законодательству Российской Фе­дерации и уставу данного высшего учебного заведения.

Мы отдаем предпочтение второй точке зрения. Применительно к вузу как организации со специальной правоспособностью необходи­мо разграничивать предмет уставной деятельности вуза и конкретные правомочия по осуществлению этой деятельности. Так, торговля не входит в предмет уставной деятельности образовательной организа­ции, однако право совершения сделок купли-продажи у такой органи­зации не может оспариваться, если это необходимо для ведения ос­новной образовательной деятельности. Таким образом, в сфере граж­данского оборота конкретные правомочия организации со специаль­ной правоспособностью могут быть шире предмета ее уставной дея­тельности[943].

Рассмотрим ограничения на осуществление образовательной и предпринимательской деятельности вузом. П. 3 ст. 50 ГК РФ вводит критерий допустимости занятия некоммерческим организациями предпринимательской деятельностью. Некоммерческие организации могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь по­стольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствует этим целям. Однако законом не определено, какая же деятельность считается необходимой для осуществления ус­тавных целей некоммерческих организаций.

На наш взгляд, верным будет утверждение, что основаниями для осуществления дополнительных видов деятельности являются три признака: наличие общей технологической цепочки между основной и дополнительной деятельностью (ремонт своего же оборудования); функциональные взаимосвязи (реклама основной деятельности); удовлетворение дополнительными видами деятельности потребно­стей лиц, осуществляющих деятельность основную (буфет или столо­вая в общеобразовательном учреждении и т.п.) .

Ограничение прав вуза как юридического лица возможно только в случаях и в порядке, предусмотренном законом. К такого рода ог­раничениям относится, например, невозможность участия вуза, соз­данного в форме фонда, в хозяйственных товариществах (п. 2 ст. 7 ФЗ «О некоммерческих организациях»). Согласно ГК РФ вуз, являясь не­коммерческой организацией, не вправе выступать в качестве финан­сового агента по договору финансирования под уступку денежного требования (ст. 825 ГК РФ), доверительного управляющего по дого­вору доверительного управления имуществом (ст. 1015 ГК РФ), сто­роной по договору коммерческой концессии (ст. 1027 ГК РФ). За­прещено вузу выступать стороной по договору простого товарищест­ва, если договор заключается для осуществления предприниматель­ской деятельности (ст. 1041 ГК РФ).

Показательным в данном случае может быть Постановление кассационной инстанции Федерального арбитражного суда Москов­ского округа по проверке законности и обоснованности решений (оп­ределений, постановлений) арбитражных судов по конкретному де­лу1. Государственное учреждение «Государственная школа высшего спортивного мастерства - центр подготовки сборных, юношеских, юниорских и молодежных команд России» обратилось в Арбитраж­ный суд г. Москвы с иском к банку о признании договора поручи­тельства № П-211, заключенного между сторонами, недействитель­ным. Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал. Постановлением апелляционной инстанции от 8 апреля 2002 г. решение Арбитражного суда г. Москвы отменено, оспаривае­мая сделка признана недействительной. При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка заключена с на­рушением ст.ст. 50, 296, 297, 298 ГК РФ и ст. 47 Закона РФ «Об обра­зовании»: заключая ее, истец фактически вышел за рамки своих ус­тавных полномочий. Надзорная инстанция поддержала точку зрения апелляционной инстанции, указав следующее. Согласно п. 3 ст. 50 ГК РФ некоммерческие организации могут осуществлять предпринима­тельскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит дос­тижению целей, ради которых они созданы, и соответствует этим це­лям. Таким образом, средства, полученные от предпринимательской деятельности, могут расходоваться исключительно на цели, ради дос­тижения которых данная организация и была создана.

ГК РФ предусматривает различные последствия, связанные с нарушением установленного законом и учредительными документа­ми запрета на осуществление предпринимательской деятельности, идущей в ущерб деятельности образовательной. В первом случае эти последствия определены ст. 168 ГК РФ и влекут ничтожность сделки, во втором случае по ст. 173 ГК РФ последствием является оспори - мость сделки.

1 Дело № КГ-А40/3576-02.

§ 3.4. Прекращение деятельности негосударственного вуза

Прекращение деятельности негосударственного вуза может произойти в результате его реорганизации или ликвидации.

При реорганизации права и обязанности реорганизуемого вуза в порядке правопреемства переходят к другим юридическим лицам.

В соответствии со ст. 57 ГК РФ и ст. 16 ФЗ «О некоммерческих организациях» реорганизация вуза как некоммерческой организации может осуществляться в форме слияния, присоединения, разделения, выделения и преобразования. Среди названных форм реорганизации вузов особое внимание законодатель уделяет преобразованию. «Осо­бенность преобразования состоит в том, что число участников граж­данских правоотношений не изменяется, все права и обязанности преобразуемой организации переходят к возникшему на ее месте субъекту иной организационно-правовой формы»[944]. Вузы как неком­мерческие организации могут быть преобразованы только в те виды юридических лиц, которые названы в ст. 17 ФЗ «О некоммерческих организациях».

Так, некоммерческое партнерство вправе преобразоваться в об­щественную организацию (объединение), фонд или автономную не­коммерческую организацию, а также в хозяйственное общество в случаях и порядке, которые установлены федеральным законом. Ав­тономная некоммерческая организация вправе преобразоваться в об­щественную организацию (объединение) либо в фонд. Учреждение может быть преобразовано в фонд, автономную некоммерческую ор­ганизацию, хозяйственное общество. Нельзя преобразовать учрежде­ние в общественное объединение, в полное или коммандитное това­рищество. По мнению В.В. Залесского и Р.Ф. Каллистратова, «введе­ние подобного ограничения объясняется тем, что учреждение созда­ется по воле собственника, т.е. одного лица, а хозяйственные товари­щества для своего возникновения требуют согласованного волеизъ­явления нескольких лиц»[945].

Данное утверждение нам кажется весьма спорным, поскольку те­зис о возможности создания учреждения только одним учредителем, действующим законодательством, не подтверждается. Допустимость преобразования учреждения в фонд авторы комментария обосновыва­ют тем, что фонд также «учреждается» со стороны и так же, как учре­ждение, не имеет членства. Однако если мы примем ту точку зрения, что учреждение может преобразовываться только в юридические лица, не имеющие членства, к каковым и относятся фонд и автономная не­коммерческая организация, то как объяснить позицию законодателя, предусмотревшего преобразование учреждения в хозяйственное обще­ство, которое, за исключением «компании одного лица», организовано на началах членства и в силу этого относится к корпорации?

В п. 1 ст. 34 Закона РФ «Об образовании» установлено, что «об­разовательное учреждение может быть реорганизовано в иную обра­зовательную организацию, под которой следует понимать только «изменение организационно-правовой формы и статуса». Следует со­гласиться с мнением Е.В. Шаклеиной о том, что в ст. 34 Закона РФ «Об образовании» произошла подмена понятий: термин «реорганиза­ция» заменен на «преобразование». «Юридически неточная форму­лировка лишает норму смысловой нагрузки»[946]. В связи с этим на практике возникают следующие вопросы.

П. 2 ст. 34 Закона РФ «Об образовании» предусматривает, что при реорганизации (изменении организационно-правовой формы и статуса) образовательного учреждения устав, лицензия и свидетель­ство о государственной аккредитации утрачивают силу. Исходя из анализа норм ст. 34, следует ли применять вышеуказанные правовые последствия при всех случаях реорганизации, как она понимается в гражданском законодательстве, или только в случае изменения стату­са вуза? В последнем случае изменение вида вуза в рамках одной ор­ганизационно-правовой формы (например, института на академию в результате государственной аккредитации) уместнее назвать не реор­ганизацией и не преобразованием, поскольку эти термины имеют уже устоявшееся в гражданском законодательстве значение, а трансфор­мацией, цель которой - смена правового статуса вуза[947].

В целях приведения норм, регулирующих процедуру реоргани­зации, в соответствие с гражданским законодательством предлагается п. п. 1-2 ст. 34 Закона РФ «Об образовании» изложить в следующей редакции: «Образовательная организация может быть реорганизована в иную образовательную организацию в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации. При реорганизации обра­зовательной организации ее устав, лицензия и свидетельство о госу­дарственной аккредитации утрачивают силу».

Из действующего федерального образовательного законодатель­ства с 1 января 2005 г. исключены нормы, регулирующие порядок ре­организации негосударственных вузов, в результате чего данные от­ношения непосредственно регулируются нормами гражданского за­конодательства. Вид органа, уполномоченного принимать решение о реорганизации негосударственного вуза, зависит от организационно - правовой формы, в которой вуз создан. П. 5 ст. 17 ФЗ «О некоммер­ческих организациях» устанавливает норму, по которой реорганиза­ция в форме преобразования допускается собственником учреждения, под которым подразумевается его учредитель. В отношении вузов, созданных в других организационно-правовых формах, необходимо руководствоваться нормами ст. 57 ГК РФ, согласно которым реорга­низация допускается как по решению учредителя (учредителей), так и по решению органа юридического лица, уполномоченного на то уч­редительными документами. Более подробно правила принятия ре­шений о преобразовании некоммерческих организаций установлены п. 5 ст. 17 ФЗ «О некоммерческих организациях».

Реорганизация вуза оформляется согласно ст. 58 ГК РФ либо пере­даточным актом (в случаях слияния, присоединения или преобразования), либо разделительным балансом (в случаях разделения и выделения).

Негосударственный вуз считается реорганизованным, за исключе­нием случаев реорганизации в форме присоединения, с момента госу­дарственной регистрации вновь возникших юридических лиц. При ре­организации вуза в форме присоединения к нему другого юридического лица вуз считается реорганизованным с момента внесения в единый го­сударственный реестр юридических лиц записи о прекращении дея­тельности присоединенного юридического лица (п. 4 ст. 57 ГК РФ).

Ликвидация вуза - это прекращение деятельности вуза как юри­дического лица без перехода его прав и обязанностей в порядке пра­вопреемства к другим лицам (ст. 61 ГК РФ). Ликвидация может про­исходить в добровольном или принудительном порядке.

Добровольная ликвидация вуза осуществляется по решению его учредителей либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами, в частности, в связи с истечением срока, на который был создан вуз, либо с достижением цели, ради ко­торой вуз создавался (п. 2 ст. 61 ГК РФ).

Принудительная ликвидация возможна в соответствии с судеб­ным решением в случаях, предусмотренных законом. П. 4 ст. 34 За­кона РФ «Об образовании» предусматривает три основания для при­нудительной ликвидации вуза: осуществление деятельности без над­лежащей лицензии, либо деятельности, запрещенной законом, либо деятельности, не соответствующей его уставным целям.

Сказанное можно пояснить следующим примером из судебной практики. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Су­да Российской Федерации рассмотрела в открытом судебном заседа­нии 20 мая 2003 г. кассационную жалобу религиозной организации Духовной семинарии Центра Бога Живого Христиан Веры Евангель­ской Приморского края «Вера в действии» на решение Приморского краевого суда от 21 марта 2003 г. о ликвидации по заявлению проку­рора Приморского края религиозной организации.

Судом установлено, что религиозная организация Духовная се­минария Центр Бога Живого Христиан Веры Евангельской Примор­ского края «Вера в действии» является учреждением профессиональ­ного религиозного образования и согласно п. 2.1 Устава приобретает право на образовательную деятельность и льготы, предоставляемые законодательством Российской Федерации с момента выдачи ей ли­цензии (разрешения).

При рассмотрении дела было подтверждено, что религиозная ор­ганизация осуществляет образовательную деятельность без оформле­ния соответствующей лицензии, в связи с чем решение о ликвидации этой религиозной организации является законным и обоснованным. Из материалов дела усматривается, что образовательный процесс в Ду­ховной семинарии ЦБЖ ХВЕ «Вера в действии» проводился по разра­ботанной и представленной в Главное управление Министерства юс­тиции Российской Федерации по Приморскому краю программе в 2 семестра (2 теоретических и 1 практический по 3 месяца каждый), с итоговой аттестацией и выдачей документов об окончании семинарии с характеристикой - рекомендацией для использования в определен­ном качестве в религиозных организациях Центра Бога Живого ХВЕ. Доказательствами того, что такая образовательная деятельность фак­тически велась, являются, в частности, обращения в Главное управле­ние Министерства юстиции Российской Федерации по Приморскому краю руководителя религиозных организаций А.В. Мищенко, из кото­рых видно, что в Духовную семинарию ведутся наборы слушателей, существует штат преподавателей и разработана образовательная про­грамма, по которой в экспериментальном порядке проводится обуче­ние. На основании ст. ст. 360, 361 ГПК РФ Судебная коллегия по гра­жданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила решение Приморского краевого суда от 21 марта 2003 г. оставить без изменения, кассационную жалобу религиозной организации Духовной семинарии Центра Бога Живого Христиан Веры Евангельской При­морского края «Вера в действии» - без удовлетворения[948].

Гражданский кодекс РФ предусматривает принудительную лик­видацию вуза также в случае допущения при его создании грубых на­рушений закона, если эти нарушения носят неустранимый характер, либо осуществления деятельности с неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов, а также в иных слу­чаях, предусмотренных ГК РФ (п. 2 ст. 61 ГК РФ). Основания для принудительной ликвидации конкретизированы в ст. 33 Закона о не­коммерческих организациях. Некоммерческая организация может быть ликвидирована по решению суда, если ей было сделано два письменных предупреждения о том, что ее действия противоречат ее уставным целям или Закону о некоммерческих организациях, или же имелись два представления прокурора о необходимости устранения допущенных нарушений.

Специальным основанием ликвидации негосударственного вуза является признание его несостоятельным (банкротом).

В отношении круга лиц, подпадающих под признание их бан­кротами, существует противоречие между Федеральным законом от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»[949]
и Гражданским кодексом РФ. В соответствии с п. 1 ст. 65 ГК РФ из не­коммерческих организаций возможно банкротство только потреби­тельских кооперативов и фондов. П. 2 ст. 1 Закона о банкротстве пре­дусматривает банкротство всех некоммерческих юридических лиц, кроме учреждения, политической партии и религиозной организа-

о

ции . «Указанное новшество представляется целесообразным (при этом еще более целесообразным представляется внесение соответст­вующих изменений в ст. 65 ГК), так как многие некоммерческие юридические лица ведут коммерческую деятельность (в той либо иной степени соответствующую учредительным документам), не опа­саясь банкротства»[950]. Высший Арбитражный Суд РФ в п. 2 Постанов­ления Пленума ВАС РФ № 4 от 08.04.2003 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона «О несостоя­тельности (банкротстве)» в возникшей правовой коллизии между Гражданским кодексом РФ и Федеральным законом о банкротстве встал на позицию последнего[951].

Порядок ликвидации негосударственного вуза мало чем отлича­ет от ликвидации других некоммерческих организаций.

Учредители вуза или орган, принявшие решение о его ликвида­ции, обязаны незамедлительно письменно сообщить об этом в упол­номоченный государственный орган для внесения в единый государ­ственный реестр юридических лиц сведения о том, что вуз находится в процессе ликвидации.

Регистрирующий орган вносит в единый государственный ре­естр юридических лиц запись о том, что вуз находится в процессе ли­квидации. Указанная запись свидетельствует о наличии изменений, происходящих в объеме гражданской правоспособности вуза. Эти изменения выражаются в запрете государственной регистрации изме­нений, вносимых в учредительные документы ликвидируемого вуза, государственной регистрации юридических лиц с участием ликвиди­руемого вуза, а также государственной регистрации юридических лиц, возникающих в результате его реорганизации.

Лицо, принявшее решение о ликвидации вуза, назначает ликви­дационную комиссию (ликвидатора) и устанавливает порядок и сроки ликвидации. С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами вуза. Следует отме­тить, что вуз, находящийся в процессе ликвидации, не утрачивает своей дееспособности (в частности, он обязан правильно и своевре­менно начислять и выплачивать налоги и сборы, предусмотренные действующим налоговым законодательством). Сделки, совершаемые вузом в этот период, должны быть направлены на завершение теку­щих дел, осуществление расчетов с кредиторами и акционерами. По­этому правоспособность вуза, находящегося в процессе ликвидации, сводится к компетенции ликвидационной комиссии, определяемой в соответствии со ст. 63 ГК. С учетом этого судебная практика призна­ет за руководителем ликвидационной комиссии право подписывать исковые заявления при обращении в суд от имени ликвидируемого юридического лица, выдавать доверенности лицам, уполномоченным представлять интересы этого юридического лица в суде, совершать другие юридические действия от имени ликвидируемого юридиче­ского лица в соответствии с решениями ликвидационной комиссии, принятыми в пределах предоставленных ей законом прав[952].

Ликвидационная комиссия помещает в органах печати публика­цию о ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кре­диторами. Этот срок не может быть менее двух месяцев с момента публикации о ликвидации (ст. 63 ГК РФ). После окончания срока для предъявления требований кредиторами ликвидационная комиссия со­ставляет промежуточный ликвидационный баланс, который утвер­ждается учредителями (участниками) вуза или органом, принявшим решение о его ликвидации.

Если по данным промежуточного ликвидационного баланса де­нежных средств ликвидируемого вуза недостаточно для погашения его долгов, ликвидационная комиссия должна провести продажу имуще­ства вуза с публичных торгов, процедура которых определяется ст.ст. 61-63 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве»[953]. Данное правило не распространяется на вузы, созданные в форме учреждений. Согласно п. 6 ст. 63 ГК РФ при недостаточности у ликвидируемого образовательного учреждения денежных средств для удовлетворения требований кредиторов по­следние вправе обратиться в суд с иском об удовлетворении остав­шейся части требований за счет собственника имущества учреждения, что связано с субсидиарной ответственностью собственника имущест­ва по обязательствам соответствующего образовательного учреждения (см. п. 2 ст. 120 ГК, п. 9 ст. 39 Закона РФ «Об образовании»).

Утверждение промежуточного баланса является основанием для выплаты денежных сумм кредиторам ликвидируемого вуза. После за­вершения расчетов с кредиторами ликвидационная комиссия состав­ляет ликвидационный баланс, отражающий имущественное и финан­совое положение вуза после завершения расчетов с кредиторами. Со­гласно п. 10 ст. 39 Закона РФ «Об образовании» денежные средства и иные объекты собственности за вычетом платежей по покрытию сво­их обязательств должны направляться на цели развития образования в соответствии с уставом этих учреждений.

Ликвидация вуза считается завершенной, а вуз - прекратившим существование после внесения об этом записи в единый государст­венный реестр юридических лиц.

Как и в случае с реорганизацией, с момента ликвидации вуза его устав, лицензия и свидетельство о государственной аккредитации ут­рачивают силу, о чем делается соответствующая запись в реестре ак­кредитованных вузов. Вуз обязан представить в аккредитационный орган соответствующую информацию и вернуть свидетельство[954]. При ликвидации образовательных учреждений п. 18 ст. 50 Закон РФ «Об образовании» устанавливает обязанность органов управления образо­ванием по социальной защите обучающегося, а именно - перевод сту­дентов в другое образовательное учреждение. Однако данное требо­вание касается только студентов государственных гражданских обра­зовательных учреждений среднего и высшего профессионального об­разования. Было бы справедливо распространить данную норму и на студентов негосударственных высших учебных заведений, чтобы учащиеся негосударственных вузов не находились в менее защищен­ном положении.

Заключение

В результате исследования юридической личности негосударст­венного высшего учебного заведения можно сделать следующие вы­воды.

Несмотря на более чем десятилетнюю историю существования негосударственных вузов в современной России, законодателем не было выработано легального определения феномена «негосударст­венное высшее учебное заведение». Анализ федерального граждан­ского и образовательного законодательства позволяет выделить су­щественные черты, индивидуализирующие негосударственные вузы от других субъектов системы образования, и сформулировать поня­тие негосударственного вуза. «Негосударственным (частным) выс­шим учебным заведением является образовательная организация, созданная физическими и (или) юридическими лицами, действующая на основании законодательства Российской Федерации в одной из ор­ганизационно-правовых форм, предусмотренных законодательством для некоммерческих организаций, и реализующая в соответствии с лицензией одну или несколько образовательных программ высшего профессионального образования».

Из числа существующих по действующему законодательству организационно-правовых форм некоммерческих организаций наибо­лее оптимальными для создания негосударственного вуза являются учреждение и автономная некоммерческая организация. Возможно создание вузов также в форме фонда и некоммерческого партнерства, что на практике реализуется отдельными учредителями.

Социально-культурная и правовая сущность негосударственного вуза определена его ролью как института социализации. Цель созда­ния негосударственного вуза сугубо некоммерческая: при отсутствии бюджетного финансирования социализировать личность, то есть по­мочь абитуриенту в процессе срока обучения в вузе усвоить опреде­лённую систему знаний, норм и ценностей, позволяющих ему функ­ционировать в качестве полноправного члена общества.

Термины «некоммерческая» и «коммерческая», как в должной мере не отражающие правовой сути скрытых за ними понятий, пред­лагается в действующем Гражданском кодексе Российской Федера­ции заменить на «организация общественного блага» и «предприни­мательская организация». Социальным, а не предпринимательским целям создания высших учебных заведений должна соответствовать фискальная политика государства, в противном случае указанное выше деление юридических лиц лишено какого-либо практического смысла. Учитывая также возможность для вуза заниматься предпри­нимательской деятельностью, предлагается установить пределы осу­ществления вузом указанной деятельности.

Специфика правового регулирования деятельности негосударст­венных вузов заключается в наличии правовых коллизий, возникаю­щих между гражданским и образовательным законодательством в части определения статуса вузов. Учитывая существующую судеб­ную практику, а также догматические взгляды как современных юри­стов, так и их предшественников, данную проблему предлагается ре­шать в пользу образовательного законодательства как специального, а не гражданского (общего). С целью же окончательного решения проблемы выбора между общим и специальным законодательством предлагается на уровне Конституции Российской Федерации закре­пить приоритет специальных норм.

Выступая в гражданском обороте полноправным юридическим лицом, негосударственный вуз обладает рядом особенностей, объяс­няемых теми специфическими чертами различных организационно - правовых форм, в рамках которых каждый конкретный вуз создается. В связи с этим по-разному может строиться система органов управ­ления вузом, правовой режим имущества вуза или способ его приоб­ретения. В Федеральном законе о высшем образовании должен быть предусмотрен такой волеобразующий орган вуза, как ученый совет, создание которого предусмотрено в качестве обязательного только для федеральных вузов. Что касается режима имущества негосудар­ственного вуза, то учитывая, что вуз независимо от организационно - правовой формы является единым и неделимым собственником в от­ношении доходов и имущества, приобретенного в результате прино­сящей доходы деятельности, а также по иным разрешенным законом сделкам, предлагается зафиксировать данное правило в п. 3 ст. 298 ГК РФ в отношении частного учреждения.

В части ответственности вуза перед студентом как потребителем образовательных услуг можно говорить о том, что действующий За­кон РФ «Об образовании» не дает учащемуся необходимых рычагов защиты нарушенных недобросовестным вузом прав. Студент как по­терпевшая сторона по действующему закону лишен возможности са­мостоятельно предъявить требования к вузу о компенсации дополни­тельных затрат, возникших в силу некачественного обучения, по­скольку такими полномочиями наделен только уполномоченный го­сударственный орган управления образованием (п. 1 ст. 49 Закона РФ «Об образовании»). Поскольку такое положение не соответствует ст. 46 Конституции РФ, обеспечивающей возможность каждого лица обратиться за судебной защитой его прав и свобод, Закон РФ «Об об­разовании» должен быть приведен в соответствие с указанным кон­ституционным принципом. Вместе с тем необходимо включить в за­кон положение о сохранении для обучающихся в образовательной ор­ганизации в момент лишения ее государственной аккредитации права на получение дипломов государственного образца и иных преиму­ществ, связанных с обучением в аккредитованной организации.

С другой стороны, образовательное законодательство не предла­гает вузу механизма воздействия на нерадивого студента, не выпол­няющего свои обязанности по договору платного оказания услуг. Ис­пользование же вузом норм гражданского законодательства об отказе от исполнения подобного договора при встречном невыполнении обязанностей студеном не всегда находит понимание у контроли­рующих деятельность вуза органов.

Говоря о нормативно-правовом регулировании вопросов созда­ния, реорганизации и ликвидации негосударственного вуза как юри­дического лица, следует обратить внимание не столько на специфику прохождения вузом указанных процедур, сколько на необходимость доработки существующего гражданского законодательства. С целью предотвращения возможности появления заведомо недобросовестно­го субъекта гражданского права, по нашему мнению, необходимо вернуться к предусмотренной ранее ст. 51 ГК РФ процедуре проверки на соответствие закону представляемых на регистрацию документов юридического лица. В этом случае ст. 23 закона о регистрации необ­ходимо дополнить еще одним основанием для отказа в регистрации юридического лица - несоответствие учредительных документов за­кону.

В отношении такой стадии легализации вуза, как лицензирова­ние, приходится констатировать, что, с одной стороны, отсутствуют необходимые нормативные акты, регулирующие порядок создания экспертной комиссии по лицензированию деятельности вуза, а также ответственности лицензирующих органов за нарушение образова­тельного законодательства, а с другой стороны, существует большой объем нелегитимных подзаконных актов, которые в нарушение уста­новленных правил лицензирования указанную процедуру для вузов значительно усложняют.

Говоря о процедуре аттестации, следует отметить, что до сих пор в нарушение законодательства об образовании отсутствует такой орган аттестации, как государственная аттестационная служба. Пра­вительством РФ не разработаны критерии и порядок аттестации. При отсутствии вышеуказанных условий для аттестации действующая в настоящее время процедура может быть признана нелегитимной и в связи с этим не порождать правовых последствий, то есть не является основанием для последующей государственной аккредитации вузов.

Поскольку платная образовательная и предпринимательская деятельность являются основными элементами содержания право­способности негосударственного вуза, они требуют более детальной проработки в образовательном законодательстве. Однако до сих пор в законодательстве отсутствует понятие договора на оказание платных образовательных услуг, поэтому мы предлагаем свое видение указан­ного договора. Назрела также необходимость дополнить образова­тельное законодательство нормами, определяющими существенные условия такого договора, а также регулирующими вопросы ответст­венности участников образовательных отношений.

В связи с новой редакцией названия ст. 47 Закона РФ «Об обра­зовании» «Предпринимательская и иная приносящая доход деятель­ность образовательного учреждения» необходимо также законода­тельно определить содержание понятия «иная приносящая доход дея­тельность образовательного учреждения» как деятельности, в отли­чие от предпринимательской, не носящей систематического характе­ра.

Подводя итог, можно отметить, что ни гражданское, ни образо­вательное законодательство не позволяют достаточно полно отрегу­лировать правовой статус негосударственного вуза. Автором данной работой была предпринята попытка, с одной стороны, устранить су­ществующие в законодательстве пробелы, а с другой - решить колли­зии между двумя отраслями законодательства, определяющими ста­тус негосударственного высшего учебного заведения.

Библиографический список

I. Нормативные акты и официальные документы

1.  Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) // Российская газета. - 1993. - № 237.

2.  Гражданский кодекс РСФСР. Утвержден Верховным Советом РСФСР 11 июня 1964 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1964.-№24.-Ст. 406.

3.  О
предприятиях в СССР : Закон СССР от 4 июня 1990 г. № 1529-1 // Ведомости СНД и ВС СССР. - 1990. - № 25. - Ст. 460.

4.  О
собственности в РСФСР: Закон РСФСР от 24 декабря

1990  г. № 443-1 // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. - 1990. - №30.-Ст. 416.

5.  Основы гражданского законодательства Союза ССР и союз­ных республик. Утверждены Верховным Советом СССР 31 мая

1991  г. // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. - 1991.-№ 26. - Ст. 733.

6.  О
защите прав потребителей : Закон РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 (ред. от 2 ноября 2004 г.) // Собрание законодательства РФ.

-  1996.-№3,-Ст. 140.

7.  Об образовании : Закон РФ от 10 июля 1992 г. № 3266-1 (ред. от 21 июля 2005 г.) // Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 3. - Ст. 150.

8.  Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. (Принят ГД ФС РФ 21 октября 1994 г.) (ред. от 30 декабря 2004 г.) // Собрание законодательства РФ. - 1994. - № 32. - Ст. 3301.

10.  Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. (Принят ГД ФС РФ 22 декабря 1995 г.) (ред. от 9 мая 2005 г.) // Соб­рание законодательства РФ. - 1996. - № 5. - Ст. 410.

11.  О
сохранении статуса государственных и муниципальных образовательных учреждений и моратории на их приватизацию : ФЗ от 16 мая 1995 г. № 74-ФЗ // Собрание законодательства РФ. - 1995. - №21-Ст. 1922.

12.  О
некоммерческих организациях : ФЗ от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ (ред. от 23 декабря 2003 г.) // Собрание законодательства РФ.

-  1996.-№3,-Ст. 145.

13.  Уголовный кодекс Российской Федерации (Принят ГД ФС РФ 24 мая 1996 г.) (ред. от 28 декабря 2004 г.) // Собрание законода­тельства РФ. - 1996. - № 25. - Ст. 2954.

14.  О высшем и послевузовском профессиональном образовании : ФЗ от 22 августа 1996 г. № 125-ФЗ (ред. от 21 апреля 2005 г.) // Соб­рание законодательства РФ. - 1996. - № 35. - Ст. 4135.

15.  Об общих принципах организации законодательных (пред­ставительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации : ФЗ от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ (ред. от 29 декабря 2004 г.) // Собрание законодательства РФ. - 1999. -№42.-Ст. 5005.

16.  Об утверждении федеральной программы развития образо­вания : ФЗ от 10 апреля 2000 г. № 51-ФЗ // Собрание законодательст­ва РФ. - 2000. - № 16. - Ст. 1639.

17.  О
государственной регистрации юридических лиц и индиви­дуальных предпринимателей : ФЗ от 08 августа 2001 г. № 129-ФЗ (ред. от 23 декабря 2003 г.) // Собрание законодательства РФ. - 2001. -№33 (часть I). - Ст. 3431.

18.  Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря

2001  г. № 197-ФЗ (принят ГД ФС РФ 21 декабря 2001 г.) (ред. от 22 августа 2004 г.) // Собрание законодательства РФ. - 2002. - № 1 (Ч. 1). - Ст. 3.

19.  О
приведении законодательных актов в соответствие в Фе­деральным законом «О государственной регистрации юридических лиц» : ФЗ от 21 марта 2002 г. № 31-ФЗ // Собрание законодательства РФ. - 2002. - № 12. - Ст. 1093.

20.  О
несостоятельности (банкротстве) : ФЗ от 26 октября

2002  г. № 127-ФЗ (ред. от 22 августа 2004 г.) // Собрание законода­тельства РФ. - 2002. - № 43 (28 октября) - Ст. 4190.

21.  О
внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодатель­ных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представи­тельных) и исполнительных органов государственной власти субъек­тов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» : ФЗ от 22 авгу­ста 2004 г. № 122-ФЗ // Собрание законодательства РФ. - 2004. - №35.-Ст. 3607.

22.  О
развитии образования в городе Москве: Закон г. Москвы от 20 июня 2001 г. № 25 // Официальные документы в образовании. - 2001.-№31.-С. 17-40.

23.  Об образовании : Закон Московской области от 10 июля 2001 г. № 107/2001-03 // Официальные документы в образовании. - 2001.-№31.-С. 3-16.

24.  Об образовании в Кировской области : Закон Кировской об­ласти от 11 февраля 2003 г. № 133-30 // Сборник основных норма­тивных правовых актов органов государственной власти Кировской области. - 2003. - № 2 (47).

25.  Кодекс Российской Федерации об образовании : проект. // Образовательное право. - 2003. - №№ 12, 16-18.

26.  Об университетах : проект Федерального закона № 345442-3 // Информационно правовая система КонсультантПлюс.

27.  О
первоочередных мерах по развитию образования в РСФСР : Указ Президента РФ от 11 июля 1991 № 1 // Ведомости СНД и ВС РФ,- 1991.-№31.-Ст. 1025.

28.  О
Классификаторе правовых актов : Указ Президента РФ от 15 марта 2000 г. № 511 (ред. от 05 октября 2002 г.) // Собрание зако­нодательства РФ. - 2000. - № 12. - Ст. 1260.

29.  Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 26 мая 2004 г. // Российская газета. - 2004. - № 109.

30.  О
внебюджетных средствах учреждений, состоящих на госу­дарственном бюджете СССР: постановление Совмина СССР от 26 июня 1980 г. № 527 // Собрание постановлений Совета Министров СССР, - 1980.-№20.-Ст. 117.

31.0 временных положениях, регламентирующих деятельность учреждений (организаций) системы образования и подготовки кадров РСФСР : постановление Совмина РСФСР от 23 февраля 1991 г. № 119// ИПС Консультант Плюс

31.  Об утверждении государственного образовательного стан­дарта высшего профессионального образования : постановление Пра­вительства РФ от 12 августа 1994 № 940 // Собрание законодательст­ва РФ. - 1994. - № 18. - Ст. 2085.

32.  Об утверждении положения о государственной аккредита­ции высшего учебного заведения : постановление Правительства РФ от 2 декабря 1999 г. № 1323 // Собрание законодательства РФ. - 1999. -№49.-Ст. 6006.

33.  Об утверждении примерного положения о попечительском совете общеобразовательного учреждения: постановление Прави­тельства РФ от 10 декабря 1999 г. № 1379 // Собрание законодатель­ства РФ. - 1999. - № 51 - Ст. 6349.

34.  Об утверждении положения о Министерстве образования Российской Федерации : постановление Правительства РФ от 24 мар­та 2000 г. № 258 (ред. от 28 мая 2002 г.) // Собрание законодательства РФ. - 2000. - № 14. - Ст. 1496.

35.  Об утверждении положения о лицензировании образова­тельной деятельности : постановление Правительства РФ от 18 ок­тября 2000 г. № 796 (ред. от 3 октября 2002 г.) // Собрание законода­тельства РФ. - 2000. - № 43. - Ст. 4249.

36.  Об утверждении Типового положения об образовательном учреждении высшего профессионального образования (высшем учебном заведении) Российской Федерации» : постановление Прави­тельства РФ от 5 апреля 2001 г. № 264 (ред. от 31 марта 2003г.) // Со­брание законодательства РФ. - 2001. - № 16. - Ст. 1595.

37.  Об университетских комплексах : постановление Правитель­ства РФ от 17 сентября 2001 г. № 676 // Собрание законодательства РФ. - 2001. -№39. -Ст. 3771.

38.  О
совершенствовании процедур государственной регистра­ции и постановки на учет юридических лиц и индивидуальных пред­принимателей : постановление Правительства РФ от 26 февраля 2004 г. № 110 // Собрание законодательства РФ. - 2004. - № 10. - Ст. 864.

39.  Об утверждении Временного положения о государственной аккредитации учреждений среднего и высшего профессионального образования в Российской Федерации : постановление Госкомвуза России от 30 ноября 1994 г. № 6 // Российские вести. - 1995. - № 78.

40.  О
Международном юридическом институте при Министер­стве юстиции Российской Федерации : приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 30 июля 1998 г. № 89 // Бюллетень Минюс­та РФ, - 1998,-№9.

41.  О
принятии и введении в действие общероссийских класси­фикаторов: постановление Госстандарта РФ от 30 марта 1999 г. № 97 (ред. от 9 июня 2001 г) // ИПС КонсультантПлюс.

42.  Об утверждении Типового положения о филиалах высших учебных заведений, подведомственных федеральным органам испол­нительной власти : приказ Министерства образования РФ от 16 марта 1999 г. № 643 (ред. от 5 сентября 2000 г.) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. - 1999. - № 17.

43.  О
соблюдении законодательства о защите прав потребителей при оказании платных образовательных услуг : решение коллегии Министерства РФ по антимонопольной политике и поддержке пред­принимательства от 24 ноября 1999 г. // Платные услуги образова­тельного учреждения: справочник. - 4-е изд., испр. и доп. - М.: Обра­зование в документах, 2002. - С. 34-42.

44.  Об утверждении перечня показателей государственной ак­кредитации и критериальные значения показателей, используемых при установлении вида высшего учебного заведения : приказ Миноб­разования РФ от 29 июня 2000 г. № 1965 // Официальные документы в образовании. - 2000. - № 16.

45.  Об утверждении форм бланков лицензии на осуществление образовательной деятельности, приложений к ней и документов, представляемых на лицензионную экспертизу : приказ Минобразова­ния РФ от 23 апреля 2001 г. № 1800 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. - 2001. - № 25.

46.  Об организации попечительских советов в государственных образовательных учреждениях дополнительного профессионального образования (повышения квалификации) специалистов: письмо Гос­комвуза РФ от 29 сентября 1995 г. № 18-38-181ин/18-10 // ИПС Кон - су льтанПлюс.

47.  О
попечительском совете вуза : письмо Минобразования России от 24 марта 2000 г. № 15-13 ин/15-11 // Официальные доку­менты в образовании. - 2001. - № 11.

48.  О
рекомендациях по организации деятельности попечитель­ского совета образовательного учреждения среднего профессиональ­ного образования: письмо Минобразования РФ от 27 октября 2003 г. № 18-52-1042/18-28 // Официальные документы в образовании. - 2004.-№3.

49.  О
незаконной практике коммерциализации приема в госу­дарственные и муниципальные высшие учебные заведения : пред­ставление Генеральной Прокуратуры Российской Федерации от 04 сентября 1997 г. № 21-19-97 // Официальные документы в образо­вании. - 2001. - № 1.

50.  Об устранении нарушений федерального законодательства о начальном и среднем профессиональном образовании : представле­ние Генеральной Прокуратуры Российской Федерации от 28 сентября 2000 г. № 21-19-2000 // Официальные документы в образовании. - 2001.- № 1.

51.  Государственный образовательным стандарт высшего про­фессионального образования по специальности 021100 Юриспруден­ция (2000 г.) // Юридическое образование и наука. - 2000. - № 1. - С. 3.

52.  О
некоторых вопросах, связанных с применением части пер­вой Гражданского кодекса Российской Федерации : постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 1 июля 1996 г. // Вестник ВАС РФ. - 1996. - № 9.

53.  О
некоторых вопросах практики разрешения споров, связан­ных с защитой права собственности и других вещных прав : поста­новление Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. № 8 // Вестник ВАС РФ, - 1998,-№ 10.

54.  О
некоторых вопросах применения части первой Налогового кодекса Российской Федерации : постановление Пленума ВАС РФ от 28 февраля 2001 г. № 5 // Вестник ВАС РФ. - 2001. - № 7.

55.  О
некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» : поста­новление Пленума ВАС РФ от 08 апреля 2003 г. № 4 // Вестник ВАС РФ.-2003,-№6.

56.  Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Фе­дерации за 1 квартал 2002 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2002.-№ 11.

57.  Обзор практики разрешения споров, связанных с ликвидаци­ей юридических лиц (коммерческих организаций) : письмо Прези­диума ВАС РФ от 13 января 2000 г. № 50 // Вестник ВАС РФ. - 2000. - № 3.

58.  Постановлении Президиума ВАС РФ от 16 января 2001 г. № 1192/00 // Вестник ВАС РФ. - 2001. - № 5.

59.  Постановление Президиума ВАС РФ от 22 июня 2004 г. № 2487/04 // Вестник ВАС РФ. - 2004. - № 10.

60.  Определение Верховного Суда РФ от 20 мая 2003 г. № 56 - ГОЗ-6 // ИПС КонсультантПлюс.

61.  Постановление кассационной инстанции Федерального ар­битражного суда Московского округа от 24 февраля 1999 г. // Судеб­ная практика по спорам в сфере образования: В 2 ч. Ч. 2 / Сост. и отв. ред. Н.А. Рожков. - М.: ГУ ВШЭ, 2003. - С. 13-16.

62.  Постановление кассационной инстанции Федерального ар­битражного суда Московского округа от 5 июня 2002 г. // Судебная практика по спорам в сфере образования: В 2 ч. Ч. 2 / Сост. и отв. ред. И.А. Рожков. - М.: ГУ ВШЭ, 2003. - С. 20-23.

63.  Постановление кассационной инстанции Федерального ар­битражного суда Московского округа от 28 июня 2000 г. // Судебная практика по спорам в сфере образования: В 2 ч. Ч. 2 / Сост. и отв. ред. И.А. Рожков. - М.: ГУ ВШЭ, 2003. - С. 56-59.

64.  Закон о частных учебных заведениях Эстонской Республики от 2 июня 1993 г. // Образовательное законодательство государств - участников СНГ и стран Балтии / сост.: Ю.А. Кудрявцев [и др.] ; под ред. В.М. Сырых. - М.: Готика, 2003. - С. 517-524.

65.  Закон о высшем образовании Баварии (в ред. от 1 декабря 1993 г.) // Образовательное законодательство зарубежных стран. За­коны Австрии, Великобритании, Испании, Китая, Мексики, Нидер­ландов, Франции, ФРГ / сост.: Ю.А. Кудрявцев ; Под ред. В.М. Сы­рых. - М.: Готика, 2003. - С. 465-553.

66.  Закона Украины «О высшем образовании» от 17 января 2002 г. // Образовательное законодательство государств - участников СНГ и стран Балтии / сост.: Ю.А. Кудрявцев [и др.] ; под ред. В.М. Сырых. - М.: Готика, 2003. - С. 439-491.

Книги (монографии, учебники, учебные пособия)

67.  Белов, В.А. Гражданское право: Общая часть : учебник / В.А. Белов. - М.: Центр ЮрИнфоР, 2002. - ISBN 5-89158-048-9.

68.  Беляков, С.А. Лекции по экономике образования / С.А. Беля­ков - М.: ГУ ВШЭ, 2002. - 338 с. - ISBN 5-7598-0183-Х.

69.  Богатых, Е.А. Гражданское и торговое право: учебное посо­бие / Е.А. Богатых. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2004. - 367 с.-ISBN 5-7975-0652-1

70.  Богомолова Н.Н. Основы социально-психологической тео­рии: учебник / Н.Н. Богомолова [и др.] ; под общ. ред. А.А. Бодалева, А.Н. Сухова. - М.: Международная психологическая академия, 1995. - 419 с. - ISBN 5-87977-031-1.

71.  Брагинский, М.И., Витрянский, В.В. Договорное право: Об­щие положения / М.И. Брагинский, В.В. Витрянский. - М.: Статут, 1998. - 682 с. - ISBN 5-89398-010-7.

72.  Братусь, С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве / С.Н. Братусь. - М.: Юриздат, 1947. - 364 с.

73.  Власова, М.В. Право собственности в России: возникнове­ние, юридическое содержание, пути развития / М.В. Власова. - М.: МЗ-Пресс, 2002. - 170 е.- ISBN 5-94073-038-8.

74.  Венгеров, А.Б. Теория государства и права. В 2 т. Часть II. Теория права. Т. II. / А.Б. Венгеров. - М.: Юристъ, 1996. - 152 с. - ISBN 5-7357-0188-6.

75.  Венедиктов, А.В. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. II. Государственная социалистическая собственность / А.В. Венедиктов. - М.: Статут, 2004. - 557 с. - (Классика российской цивилистики). - ISBN 5-8354-0241-4.

76.  Вифлеемский, А.Б. Организация деятельности попечитель­ских советов образовательных учреждений / А.Б. Вифлеемский, О.В. Чиркина. - М.: Центр «Педагогический поиск», 2002. - 176 с. - ISBN 5-901030-60-5.

77.  Войниканис, Е.А. Собственность. Интернет: Традиция и но­веллы в современном праве / Е.А. Войниканис, М.В. Якушев. - М.: Волтерс Клувер, 2004. - 176 с. - ISBN 5-466-00023-Х.

78.  Волохова, Е.Д. Законодательное обеспечение права на обра­зование в Российской Федерации: монография / Е.Д. Волохова. - М.: Готика, 2004 . - 240 с. - ISBN 5-7834-0116-1.

79.  Гражданское право. В 2 т. Т. 2 : учебник / Е.Н. Гендзехадзе [и др.] ; под. ред. Е.А. Суханова. - М.: БЭК, 1993. - 432 с. - ISBN 5­85639-018-0 (т.2).

80.  Гражданское право. Т. 1 : учебник / Н.Д. Егоров [и др.] ; под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. - Изд. 6-е, перераб. и доп. - М.: ТК Велби, 2002. - 776 с. - ISBN 5-902171-96-2.

81.  Гражданское право. В 4 т. Т. 1. Общая часть : учебник /B.C. Ем [и др.] ; отв. ред. Е.А. Суханов. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Волтерс Клувер, 2004. - 720 с. - ISBN 5-466-00043-4.

82.  Гражданское право России / Н.П. Антипов [и др.] ; под. ред. З.И. Цыбуленко. - М.: Юристь, 2000. - 464 с. - ISBN 5-7975-0076-0.

83.  Грешников, И.П. Субъекты гражданского права: юридиче­ское лицо в праве и законодательстве / И.П. Грешников. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. - 331 с. - ISBN 5-94201-058-7.

84.  Денисов, Ю.А. Общая теория правонарушения и ответствен­ности / Ю.А Денисов - Л.: Изд-во ЛГУ, 1983. - 142 с.

85.  Ельяшевич, В.Б. Юридическое лицо, его происхождение и функции в римском частном праве / В.Б. Ельяшевич. - СПб., 1910.

86.  Ершова, И.В. Предпринимательское право: учебник / И.В. Ершова. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юриспруденция, 2003. - 544 с. - ISBN 5-9516-0040-5.

87.  Залесский, В.В. Комментарий к Федеральному закону «О не­коммерческих организациях» / В.В. Залесский, Р.Ф. Каллистратов. - 3-е изд., доп. и перераб. - М.: Юрайт, 2000. - 264 с. - ISBN 5-85294­106-9.

88.  Залесский, В.В. Комментарий к Федеральному закону «О го­сударственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» / В.В. Залесский. - М.: Издание г-на Тихомиро­ва М.Ю., 2003. - 168 с. - ISBN 5-89194-142-2.

89.  Захаров, В.А. Создание юридических лиц: правовые вопросы / В.А. Захаров. - М.: НОРМА, 2002. - 208 с. - ISBN 5-89123-642-7.

90.  Зиятдинова, Ф.Г. Социальные проблемы образования / Ф.Г. Зиятдинова. - М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 1999. - 282 с. - ISBN 5-7281-0289-1.

91.  Ильинский, И.М. Негосударственные вузы России: опыт са­моидентификации / И.М. Ильинский. - М.: Изд-во Московского гу­манитарного ун-та, 2004. - 352 с. - ISBN 5-98079-003-9.

92.  Иоффе, О.С. Избранные труды. В 4 т. Т. I. Ответственность по советскому гражданскому праву / О.С. Иоффе - СПб.: Юридиче­ский центр Пресс, 2003. - 574 с. - ISBN 5-94201-274-1.

93.  Иоффе, О.С. Избранные труды. В 4 т. Т. II. Советское граж­данское право / О.С. Иоффе. - СПб.: Юридический центр Пресс. 2004. - 511 с. - ISBN 5-94201-287-3.

94.  Иоффе, О.С. Избранные труды. В 4 т. Т. III. Обязательствен­ное право / О.С. Иоффе. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. - 837 с.-ISBN 5-94201-303-9.

95.  Камышанский, В.П. Право собственности: пределы и огра­ничения / В.П. Камышанский - М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2000. - 303 с. - ISBN 5-238-00166-5.

96.  Кравченко, А.И. Общая социология : учеб. пособие для вузов / А.И. Кравченко. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2002. - 479 с. - ISBN 5-238­00233-5.

97.  Козлова, Н.В. Понятие и сущность юридического лица. Очерк истории и теории: учебное пособие / Н.В. Козлова. - М.: Ста­тут, 2003. - 318 с. - ISBN 5-8354-0169-8.

98.  Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федера­ции части первой (постатейный) / Г.Е. Авилов [и др.] ; отв. ред. О.Н. Садиков. - Изд. 2-е, испр. и доп. с использованием судебно - арбитражной практики. - М.: Контракт, ИНФРА. М, 2002. - 940 с. - ISBN 5-900785-69-9 (КОНТРАКТ); ISBN 5-16 - 000954-Х (ИНФРА).

99.  Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федера­ции, части первой / Т.Е. Абова [и др.] ; под ред. проф. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина; Институт государства и права РАН. - М.: Юрайт - Издат: Право и закон, 2002. - 880 с. - (Профессиональные коммента­рии). - ISBN 5-94879-016-9.

100.  Комментарий к Закону Российской Федерации «Об образо­вании» / Е.В. Буслов [и др.] ; отв. ред. В.И. Шкатулла. - 2-е изд., пе - рераб. и доп. - М.: Юристъ, 2001. - 778 с. - ISBN 5-7975-0342-5 (в пер.).

101.  Комментарий к Закону Российской Федерации «О защите прав потребителей» (постатейный) / Н.Н. Агафонова [и др.] ; под ред. A.M. Эрделевского. - М.: Юристъ, 2002 - 382 с. - ISBN 5-7975-0509-6.

102.  Комментарий к Федеральному закону «О высшем и после­вузовском профессиональном образовании» / В.К. Бацин [и др.] ; под. общ. ред. В.М. Сырых и Е.В. Буслова. - М.: Юстицинформ, 1998. - 368 с.-ISBN 5-89568-120-4.

103.  Комментарий к Федеральному закону «О некоммерческих организациях» / С.М. Айзин [и др.] ; под. ред. М.Ю. Тихомирова. - 2-е изд., доп. и перераб. - М.: Издание г-на Тихомирова М.Ю., 2000. - 371 с.-ISBN 5-89194-063-9.

104.  Коновалов, А.В. Владение и владельческая защита в граж­данском праве / А.В. Коновалов. - Изд. 2-е, доп. - СПб.: Юридиче­ский центр Пресс, 2002. - 337 с. - ISBN 5-94201-065-Х.

105.  Куров, С.В. Образование и гражданское право / С.В. Куров.

-  М.: Готика, 2004. - 116 с. - ISBN 5-7834-0128-5.

106.  Левицкий, М.Л. Организация финансово-экономической деятельности в образовательных учреждениях : практическое пособие / М.Л. Левицкий, Т.Н. Шевченко - М.: ВЛАДОС, 2003. - 416. - ISBN 5-691-01137-5.

107.  Лобов, В.Г. Предпринимательская деятельность высшего учебного заведения / В.Г. Лобов. - М.: Маркет ДС Корпорейшн, 2005.

-  104 с. - ISBN 5-7958-0104-6.

108.  Лукашенко, М.А. Высшее учебное заведение на рынке об­разовательных услуг: актуальные проблемы управления / М.А. Лука­шенко. - М.: Маркет ДС, 2003. - 358 с. - ISBN 5-7958-0081-3.

109.  Новгородцев, П.Н. Историческая школа юристов / П.И. Новгородцев. - СПб.: Лань, 1999. - 189 с. - ISBN 5-8114-0079-9.

110.  Малахов, В.П. Логика для юристов: учебное пособие / В.П. Малахов. - М.: Академический Проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2002. - 432 с. - ISBN 5-8291-0122-Х.

111.  Марченко, М.Н. Теория государства и права: учебник / М.Н. Марченко. - М.: Юрид. лит., 1996. - 432 с. - ISBN 5-7260-0873­1.

112.  Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х т. / В.В. Борисов [и др.] ; под. ред. М.Н. Марченко. Т. 2. Теория права. - М.: Зерцало, 1998. - 640 с. - ISBN 5-8078-0007-9.

113.  Печников, А.П. Правовые основы платной образовательной и предпринимательской деятельности учебного заведения: учебное пособие / А.П. Печников - М.: Щит-М, 2004. - 304 с. - ISBN 5-93004­167-9.

114.  Плаксий, С.И. Блеск и нищета российского высшего обра­зования / С.И. Плаксий - М.: Изд-во Национального института бизне­са, 2004 . - 112 с. - ISBN 5-8309-0125-0.

115.  Погребняк, Л.П. Правовые основы функционирования и развития образовательного учреждения [Текст]: учебн. пособие / Л.П. Погребняк. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Педагогическое об­щество России, 2003,- 256 с. - ISBN 5-93134-190-0.

116.  Правовые проблемы модернизации образования / Т.В. Абанкина [и др.] ; отв. ред. И.А. Рожков. - М.: ГУ ВШЭ, 2002. - 192 с. - (Сер.: «Библиотека развития образования») - ISBN 5-7598­0200-3.

117.  Предпринимательское право Российской Федерации / В.Ю. Бакшинскас [и др.] ; отв. ред. Е.П. Губин, П.Г. Лахно. - М.: Юрист, 2003 - 1001 с. - ISBN 5-7975-0599-1.

118.  Пугинский, Б.И. Коммерческое право России: учебник / Б.П. Пугинский - Изд. 2-е, перераб. и доп. - М.: Зерцало, 2005. - 328 с.-ISBN 5-8078-0111-3.

119.  Розенберг, В.В. Фирма: Догматический очерк / В.В. Розен - берг. - СПб., 1914.

120.  Сакаэ, Вагацума Гражданское право Японии. Книга первая / Сакаэ Вагацума, Тори Ариидзуми. - М.: Прогресс, 1983.

121.  Самощенко, И.С. Ответственность по советскому законода­тельству / И.С. Самощенко, М.Х. Фарукшин - М.: Юрид. лит., 1971. — 240 с.

122.  Сергеев, А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: учебник / А.П. Сергеев. - Изд. 2-е, перераб. и доп. - М.: ООО ТК Велби, 2003. - 752 с. - ISBN 5-98032-051-2.

123.  Синайский, В.И. Русское гражданское право / В.И. Синай­ский. - М.: Статут, 2002. - 638 с. - (Классика российской цивилисти­ки).-ISBN 5-8354-0105-1.

124.  Скловский, К.И. Собственность в гражданском праве: учебно-практическое пособие / К.И. Скловский. - 3-е изд. - М.: Дело, 2002. - 512 с. - ISBN 5-7749-0141-6.

125. Сизов, B.C. Организация работы ВСЭИ: Стратегия, тактика, нормативная база управления негосударственным вузом: практиче­ское пособие. В 2 т. Т. 1. Вып. 2 / B.C. Сизов, В.А. Чикуров, Н.В. Кара­ваев - Киров: ВСЭИ, 2003. - 267 с.

126. Советское гражданское право: учебник. В 2 т. Т.1. / под ред. О.А. Красавчикова - 3-е изд. - М.: Высшая школа, 1985. - 544 с.

127.  Советское гражданское право: Субъекты гражданского пра­ва. В 2 т. / С.Н. Братусь [и др.]; под ред. С.Н. Братуся - М.: Юрид. лит., 1984.-288 с.

128.  Сырых, В.М. Введение в теорию образовательного права / В.М. Сырых. - М.: Готика, 2002. - 400 с. - ISBN 5-7834-0102-1.

129.  Телюкина, М.В. Комментарий к Федеральному закону от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» / М.В. Те­люкина // ИПС КонсультантПлюс.

130.  Тихомиров, Ю.А. Коллизионное право: учебное и научно - практическое пособие / Ю.А. Тихомиров. - М.: Издание г-на Тихоми­рова М.Ю., 2000. - 394 с. - ISBN 5-89194-041-8.

131.  Толстой, Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. - JI.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1955.-220 с.

132.  Томпсон, Д.Л. Социология: Вводный курс / Д.Л. Томпсон, Д. Пристли; пер. с англ. А.К. Меньшикова. - М.: ACT; Львов: Ини­циатива, 1998. - 496 с. - ISBN 5-237-00290-0 (ACT); ISBN 966-7172­05-8 (Инициатива).

133.  Федорова, М.Ю. Образовательное право: учебное пособие для вузов / М.Ю. Федорова. - М.: ВЛАДОС, 2003. - 320 с. - ISBN 5­691-01208-8.

134.  Федосеева, Г.Ю. Международное частное право: учебник / Г.Ю. Федосеева. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Профобразование, 2002. - 320 с. - ISBN 5-94297-040-8.

135. Шкатулла, В.И. Образовательное право: учебник для вузов / В.И. Шкатулла - М.: НОРМА, 2001. - 688 с. - ISBN 5-89123-564-1.

136.  Шершеневич, Г.Ф. Курс гражданского права /Г.Ф. Шерше­невич - М.: Автограф, 2001. - 720 е.: ил. - ISBN 5-89201-033-3.

137.  Шершеневич, Г.Ф. Курс торгового права Т. 1: Введение. Торговые деятели / Г.Ф. Шершеневич. - М.: Статут, 2003. - 480 с. - (Классика российской цивилистики). - ISBN 5-8354-0142-6.

138.  Щенникова, JI.B. Вещные права в гражданском праве Рос­сии / Л.В. Щенникова. - М.: БЕК, 1996. - 200 с. - ISBN 5-85639-164-0.

139.  Юрьева, Т.В. Экономика некоммерческих организаций: учебное пособие / Т.В. Юрьева. - М.: Юристъ, 2002. - 320 с. - ISBN 5-7975-0369-7.

140.  Яковлев В.Н. Древнеримское и современное гражданское право России. Рецепция права : учебное пособие / В.Н Яковлев. - 2-е изд., перераб. и доп. - Ижевск: УдГУ, 2004. - 502 с.

III. Статьи, периодические издания

141.  Бараненков, В.В. Понятие юридического лица в современ­ном гражданском праве России / В.В. Бараненков // Государство и право,-2003.-№ 11.-С. 53-59.

142.  Беляев, К.П. О делении юридических лиц на коммерческие и некоммерческие в гражданском законодательстве / К.П. Беляев // Актуальные проблемы гражданского права / под ред. С.С. Алексеева - М.: Статут, 2000. - С. 35-48.

143.  Богданов, Е.В. Моделирование права собственности в гра­жданском законодательстве Российской Федерации /Е.В. Богданов // Государство и право. - 2000. - № 11. - С. 18-22.

144.  Брагинский, М.И. Договоры с предпринимателями по Гра­жданскому кодексу / М.И. Брагинский // Право и экономика. - 1998. - № 1.

145. Бунтов, С.Д. О понятии обособленного подразделения юри­дического лица / С.Д. Бунтов // Вестник Удмуртского университета. - 1999,-№2.-С. 72-75.

146.  Галаган, А.И. Сравнительная характеристика организаци­онных структур систем образования в России и некоторых зарубеж­ных странах / А.И. Галаган // Социально-гуманитарные знания. - 1999,-№4.-С. 198-222.

147.  Венедиктов, А.В. О государственных юридических лицах в СССР / А.В. Венедиктов // Вестник ЛГУ. Сер. «Право». - 1955. - № 3. - С. 83-107.

148.  Генкин, Д.М. Оперативное управление как институт граж­данского права / Д.М. Генкин // Советская юстиция. - 1963. - № 3. - С. 3-5.

149.  Гребнев, Л. Гуманитарное образование. Размышления о «форме» и «содержании» / Л. Гребнев // Высшее образование в Рос­сии. - 2004.-№ 3. - С. 3-20.

150.  Голофаев, В. Содержание и структура фирменных наиме­нований субъектов предпринимательства / В. Голофаев // Хозяйство и право. - 2000. - № 4. - С. 29-45.

151.  Григорьев, Ф. Образовательному кодексу быть! / Ф. Гри­горьев, В. Колесников, Ю. Круглов, Е. Олесеюк // Вузовские вести. - 2002,-№4.

152.  Гуров, В. Качество образования в негосударственных вузах / В. Гуров // Высшее образование в России. - 2004. - № 6. - С. 148­152.

153.  Гусева, Т.А. Предпринимательская деятельность граждани­на. Государственная регистрация / Т.А. Гусева, Н.В. Ларин // Право и экономика. - 2003. - № 11; № 12.

154.  Добрынина, Л.Ю. Правосубъектность юридических лиц и ее ограничения по выпуску ценных бумаг / Л.Ю. Добрынина // Пра­воведение. - 2001. - № 1.-С. 137-143.

155.  Дозорцев, В.А. Конституция СССР и проблемы права соб­ственности / В.А. Дозорцев // Проблемы совершенствования совет­ского законодательства: Труды ВНИИЗ. - М., 1981. - Вып. 19. - С. 125-133.

156.  Земляченко, С.В. Классификация и особенности правового положения различных видов образовательных организаций / С.В. Земляченко // Право и образование. - 1999. - № 1. - С. 11-13.

157.  Зинченко, С.А. Субъект предпринимательства как юриди­ческое лицо / С.А. Зинченко, В.А. Лапач // Государство и право. - 1995.-№ 1-С. 50-58.

158.  Зинченко, С. Новый Гражданский кодекс и предпринима­тельство : проблемы регулирования / С. Зинченко, В. Лапач, Б. Га - зарьян // Хозяйство и право. - 1995. - № 10. - С. 87-100.

159.  Змеев, В.А. Негосударственное высшее образование в Рос­сийской империи / В.А. Змеев // Социально-гуманитарные знания. - 2000,-№5.-С. 211-226.

160.  Карномазов, А.И. Право учреждения на самостоятельное распоряжение имуществом / А.И. Карномазов // Юрист. - 2002. - №7.-С. 26-31.

161.  Козлов, В.Б. Соотношение общих и специальных правовых норм на примере гражданского и морского права (критика современ­ного законодательства) /В.Б. Козлов, П.А. Фалилеев // Государство и право, - 1997,-№ 11.-С. 82-83.

162.  Констатиновский, Д.Л. Молодежь в системе образования : динамика неравенства / Д.Л. Констатиновский // Социологический журнал, - 1997,-№3,-С. 108.

163.  Корытов, С.О. Может ли учреждение обладать правом хо­зяйственного ведения на имущество, полученное в результате прино­сящей доходы деятельности / С.О. Корытов // Правоведение. - 1997. - №4.-С. 126-128.

164.  Красавчиков, О.С. Сущность юридического лица / О.С. Красавчиков Категории науки гражданского права. Избранные труды: В 2 т. Т. 2. - М.: Статут, 2005. - 494 с. - (Классика российской цивилистики). - ISB№ 5-8354-0287-2.

165.  Лаптев, В.В. Проблемы предпринимательской (хозяйствен­ной) правосубъектности / В.В. Лаптев // Государство и право. - 1999. - № 11.-С. 13-21.

166.  Леонтьева, О.Б. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения - вещные права образовательных организа­ций / О.Б. Леонтьева // Социальные проблемы права: сборник статей / под ред. Н.Е. Борисовой. - М.: Изд-во МГСУ «Союз», 2002. - Вып. 3.

167.  Ликичев, Г. США и Европейский Союз: конкуренция в об­разовании и исследованиях / Г. Ликичев // В мире науки. - 2003. - № 10.

168.  Орлов, А.В. Достоинства, недостатки, ошибки и неурегули­рованные вопросы федерального закона «Об общественных объеди­нениях» / А.В. Орлов // Юрист. - 2000. - № 6.

169.  Пекарева, Ю. Как совместить ... несовместимое / Ю. Пека­рева // Бизнес-адвокат. - 2000. - № 18.

170.  Петерсон, Олаф. Университет в ранний период современ­ной Европы : традиции и новации (реферат) / Олаф Петерсон // Alma mater (Вестник высшей школы). - 2001. - № 1. - С. 48

171.  Радаев, В. Хозяйственная организация в свете экономиче­ских и социологических теорий / В. Радаев // Вопросы экономики. - 1996. - № 12. - С. 91.

172.  Рахмилович, В.А. О достижении и просчетах нового Граж­данского кодекса Российской Федерации / В.А. Рахмилович // Госу­дарство и право. - 1996. - № 4. - С. 117-127.

173.  Сараев, Д.В. О некоторых аспектах имущественных прав учреждений по действующему законодательству Российской Федера­ции / Д.В. Сараев // Юрист. - 2001. - № 10. - С. 2-12.

174.  Сараев, Д.В. Имущественные права учреждения / Д.В. Са­раев // Юрист. - 2002. - № 9. - С. 43-46.

175.  Свит, Ю. Договор об оказании платных образовательных услуг / Ю. Свит // Закон. - 2002. - № 4. - С. 67-75.

176.  Семеусов, В. Предпринимательская деятельность в вузе / В. Семеусов // Российская юстиция. - 2000. - № 10. - С. 12-13.

177.  Сизов, B.C. Роль негосударственного образования в совре­менной России /B.C. Сизов // Межрегиональная группа ученых - ин­ститут проблем новой экономики. - 2004. - № 2. - С. 95-100.

178.  Сорокина, С.Я. Участие учреждений в гражданском оборо­те / С.Я. Сорокина // Государство и право на рубеже веков: материалы всероссийской конференции / Институт государства и права РАН - М., 2001.- С. 57-64.

179.  Суханов, Е.А. Право хозяйственного ведения, право опера­тивного управления / Е.А. Суханов // Хозяйство и право. - 1995. - №7.

180.  Суханов, Е.А. Некоммерческие организации как юридичес­кие лица / Е.А. Суханов // Хозяйство и право. - 1998. - № 5. - С. 3-12.

181.  Суханов, Е.А. О правовом статусе образовательных учреж­дений / Е.А. Суханов // Вестник Высшего Арбитражного Суда Рос­сийской Федерации. - 2002. - № 11. - С. 62-73.

182.  Суханов, Е.А. Осторожно: гражданско-правовые конструк­ции! / Е.А. Суханов // Законодательство. - 2003. - № 9.

183.  Тихонов, М.Г. Университеты Западной Европы: из средне­вековья в современность / М.Г. Тихонов // Вестник Российской Ака­демии Наук. - 1995. - Т. 65. - № 12. - С. 1133-1138.

184.  Токмовцева, М. Вуз как хозяйствующий субъект. Особен­ности и проблемы / М. Токмовцева // Закон. - 2002. - № 4. - С. 19-24.

185.  Толстой, Ю.К. О государственных юридических лицах в СССР / Ю.К. Толстой // Вестник ЛГУ. - 1955. - № 3.

186.  Толстой, Ю.К. Социалистическая собственность и опера­тивное управление / Ю.К. Толстой // Проблемы гражданского права. - Л., 1987.-С. 39-103.

187.  Филлипов, В. Некоторые тенденции развития классических университетов / В. Филлипов // Высшее образование в России. - 1996. - № 3 - С. 16.

188.  Чередникова, М.В. О вещных правах по Гражданскому ко­дексу Российской Федерации / М.В. Чередникова // Актуальные про­блемы гражданского права / под ред. С.С. Алексеева. - М.: Статут, 2000.-С. 106-125.

189.  Черепахин, Б.Б. Волеобразование и волеизъявление юриди­ческого лица / Б.Б. Черепахин // Избранные труды по гражданскому праву. - М.: Статут, 2001. - С. 295-306.

190.  Черепахин, Б.Б. Органы и представители юридического ли­ца / Б.Б. Черепахин // Избранные труды по гражданскому праву. - М.: Статут, 2001.-С. 467-477.

191.  Шаклеина, Е.В. К вопросу о трансформации организацион­но-правовых форм некоммерческих организаций / Е.В. Шаклеина // Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики: по материалам межрегиональной научно-практической конференции, состоявшейся 10 октября 2003 г. отв. ред. И.М. Маша - ров. - Киров: Филиал НОУ ВПО СПбИВЭСЭП в г. Кирове, 2003. - Вып. 2.-С. 155-177.

192.  Шкатулла, В.И. Договор об образовании: значение и со­держание / В.И. Шкатулла // Журнал российского права. - 2000. - № 10.-С. 53-61.

193.  Ягофаров, Д.А. Новый закон о высшем и послевузовском образовании или закон о новом высшем и послевузовском образова­нии? / Д.А. Ягофаров // Право и образование. - 2005. - № 2. - С. 5-27.

194.  Яковлев, В.Н. Нашествие на Россию по велению закона / В.Н. Яковлев // Либеральная Удмуртия. - 2004. - № 40. - С. 13-14; № 41 - С. 11-12.

IV. Авторефераты диссертаций

195.  Жукова Т.В. Договор возмездного оказания образователь­ных услуг: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2004 - 24 с.

196.  Кабалкин А.Ю. Проблемы гражданско-правового регулиро­вания отношений в сфере обслуживания: автореф. дис. ... д-ра юрид.

наук. - М.: Академия наук СССР. Институт государства и права. - 1975.-35 с.

197.  Куров С.В. Гражданско-правовое регулирование образова­тельных услуг: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1999. - 23 с.

198.  Максимец Л.Г. Образовательное учреждение как субъект гражданского права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2001. - 30 с.

199.  Татаринов А.А. Управление персоналом: соотношение тру­дового права и кадрового менеджмента: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Пермь, 1999. - 26 с.

Научное издание

Николай Викторович Караваев