Вирсаладзе. Художественная культура — Часть 15

 

В 50-е годы Вирсаладзе решил «Лебединое озеро» как скромную, интимную, задушевную драму, освободив спектакль от импозантной пышности шаблонных «дежурных» декораций. Вот что пишет об этой постановке Н. Соколова: «Пейзажи в этом балете как-то по-особому скромны, художник избегает навязчивых эффектов. Пейзаж - озеро не блещет красками, не отвлекает внимания от актеров. Это мглистая гладь воды, окаймленная серыми прибрежными скалами, слегка выступающими с боков, это ветви деревьев, свисающие сверху и какие-то тревожные по своему рисунку...

Волю своему живописному темпераменту Вирсаладзе дает в третьем акте, где во дворце владетельной принцессы происходит торжественный бал. Тут уж художник не жалеет выдумки и фантазии, одевая в пышные, но удивительно изысканные костюмы хозяйку бала, придворных, в черно-серую пачку Одиллию. Нарядность, оказывается, вовсе не требует мишуры, сверкающих позументов, чрезмерности ярко-цветных туалетов. Оказывается, как это блестяще доказывает Вирсаладзе, можно одеть шесть невест в довольно скромные белые платьица, чуть оттененные темным серебром, дополнить наряд жемчужной сеткой в волосах и только - но это будет изысканно и празднично. Оказывается чрезвычайно нарядной черная отделка, если форма платья найдена и соответствует характеру образа.

Живописный темперамент

Художник находит очень красивое, оригинальное оформление третьему акту. Красота этого интерьера - в тонкой живописи по шелку очень красивого серебристо-золотистого тона. В свете слегка притушенных светильников чрезвычайно эффектны танцы, все богатейшее разнообразие костюмов, тонко сгармонированных между собой и с характером интерьера».

Костюмы уже в эскизах всегда у Вирсаладзе очень продуманы по архитектонике и колориту. В балете они связаны с характером танцевальных движений, предельно легки и удобны для танца. При этом каждый набросок - маленькая красочная симфония, радужная мозаика то насыщенно-звучных, то пастельно-нежных тонов.

В ранних работах Вирсаладзе можно усмотреть в эскизах костюмов некоторое влияние Л. Бакста, проявляющееся то в поэтичности образов, заставляющих вспомнить «Карнавал», то в подчеркнутой экспрессивности движения, напоминающей оформление «восточных» балетов. Впоследствии это влияние исчезает, хотя принцип связи композиции костюма с хореографическим движением сохраняется и даже обнаруживает себя еще более четко.

При создании эскизов костюмов Вирсаладзе мало интересует психология действующих лиц, и его рисунки редко дают образы персонажей спектакля. Именно поэтому он порой нарочито примитивизирует лица, а в дальнейшем будет иногда создавать эскизы вообще без лиц (например, при подготовке новой редакции «Спящей красавицы»). Зато очень четко разрабатывается цветовая и композиционная структура костюма, а нередко намечается и лейтдвижение того или иного персонажа. Художником подчеркивается выразительное значение собственно костюма как такового, его кроя и цвета, а вместе с тем допускается возможность воплощения намеченного образа разными актерами. Эскиз для него не столько изображение действующего лица, сколько замысел образного решения одежды персонажа.

Оригинальное оформление

Создав эскизы, Вирсаладзе считает свою работу не законченной, а только начинающейся, ибо он никогда не возлагает осуществление замысла только на художников-исполнителей, а всегда до конца руководит созданием декораций и костюмов. В процессе этой работы Вирсаладзе «не выходит из цехов». Он вникает в каждую мелочь, добивается подбора необходимых материалов, фактур, красок, требует многочисленных переделок, пока замысел, намеченный в эскизе, не получает адэкватного и законченного художественного воплощения. Нередко в работе театральных художников приходится сталкиваться с тем, что замыслы, интересные в эскизе, на сцене оказываются невоплощенными, не доведенными до конца, и сценический образ получается бледнее эскиза. У Вирсаладзе никогда этого не бывает. Оформление спектакля в его творчестве всегда либо адэкватно эскизу, либо даже сильнее его, но никогда не бывает слабее.

В процессе осуществления замысла художник требователен и строг к себе и к другим. Исполнительские цеха (декорационный, костюмерный, осветительный и др.) «стонут» от Вирсаладзе, но и любят его. Работать с Вирсаладзе трудно, но при этом необычайно интересно и увлекательно - говорят обычно художники-исполнители. Он умеет создавать в театре подлинно творческую обстановку увлеченности высоким искусством.

Романтический характер образного содержания и «симфоничность» живописного мышления художника обусловили одну примечательную черту его стиля. Все чаще мы сталкиваемся с тем, что цвет в спектаклях

Вирсаладзе в отдельных элементах утрачивает предметный характер и приобретает чисто эмоциональный смысл.

Процесс осуществления замысла

Какого цвета елка? Разумеется, темно-зеленого. Но Вирсаладзе в «Щелкунчике» делает ее то черной, то серебристо-розовой. Неестественно? С точки зрения натурального соответствия отдельно взятого изображения объекту, да. Но этот критерий в данном случае неприменим. У Вирсаладзе каждое изображение живет и обретает смысл только в целостной системе. А эта система не натуральна, а идеальна в том романтическом смысле, о котором шла выше речь. Она обобщение и концентрация жизненной красоты, а не сумма ее отдельных зерен. И в мире «Щелкунчика» черная или розово-серебристая елка оказывается естественной, ибо это елка не бытовая, а сказочная, елка не подмосковного леса, а детских ночных ужасов и радужных грез.

Какого цвета листва деревьев в парке? Зеленая - летом, желтая - осенью. Но в первом акте «Лебединого озера» (московский спектакль) Вирсаладзе делает ее серебристой, а стволы деревьев черными, освещая при этом листву розовыми и желтыми подсветками. И кажется, что в данном спектакле иного парка не может и не должно существовать. Эмоционально-образная трактовка цвета у Вирсаладзе в дальнейшем усилится, а красочные обобщения примут еще более смелый и сильный характер. Но при этом они никогда не оторвутся от предметно-изобразительных задач (иначе они превратились бы из обобщений в хилую абстракцию), а лишь придадут решению этих задач огромную эмоционально-эстетическую наполненность. Художник преодолевает формальное (не побоимся этого слова!) понимание цвета как простого обозначения натуральной окраски предмета и подчиняет его образно-эмоциональной интерпретации. В те годы, когда у нас особенно сильны были натуралистические тенденции, это был смелый путь подлинного искусства.

Какого цвета листва деревьев в парке?

В первое послевоенное десятилетие художник чаще всего обращается к достаточно традиционной кулисно-арочной системе декораций, объединенных в единую картину с изобразительным занавесом заднего плана. Вместе с тем у него появляются искания, связанные с иными способами живописного оформления и решения сценического пространства. Здесь следует назвать прежде всего сказочно-феерическую «Шехеразаду», балет на музыку Н. Римского-Корсакова (Малегот, 1950). Этот спектакль по своей поэтико-романтической сущности родственен другим аналогичным произведениям художника, а по живописному богатству и блеску стоит в ряду его лучших творений.

Опираясь в эскизах костюмов на традицию Л. Бакста, который создал оформление «Шехеразады» (1910), воплотившее декорационные принципы «Мира искусства», - Вирсаладзе в то же время дал совершенно оригинальное решение спектакля в целом. Он отказался от бакстовской пряности и напряженной экспрессии, подчеркнув романтичность и поэтичность сказочного повествования. А в композиционном решении художник применил не живописные занавесы и драпировки, которые были у Бакста, и не традиционную кулисно-арочную систему, свойственную большинству его собственных спектаклей, а новые, почти не употреблявшиеся в те годы приемы оформления.

На первый взгляд, здесь также использовалась кулисно-арочная система: три черные арки восточно-мавританского типа сливались в единую аркаду, в просвете которой открывался изобразительный занавес заднего плана. Но в отличие от обычной системы аркада и задник не объединялись единой перспективой, не составляли целостной иллюзорной картины. Они были относительно самостоятельны, и это подчеркивалось, во-первых, тем, что изображения заднего плана имели плоскостный характер и напоминали панно, во-вторых, изменялись в каждой картине при сохранении аркады на протяжении всего спектакля.

Сказочно-феерическая музыка

Своими причудливыми формами аркада напоминала сталактитовую пещеру. Она была черная, расписанная золотом и серебром. А яркие живописные панно, обрамлявшиеся ею, смотрелись словно красочные, узорчатые восточные ковры, на фоне которых шло действие. Они перекликались ритмами своих изображений с ритмами арочных узоров и украшений. Объединение различных частей декораций в целостную картину происходило не путем перспективного единства и создания иллюзии реальной среды, а посредством ритма и колористических отношений. Новым для художника здесь было, во-первых, сочетание постоянных и изменяющихся элементов оформления, во-вторых, применение живописных панно. В дальнейшем эти принципы получат у Вирсаладзе значительное развитие. Но произойдет это преимущественно на следующем, современном этапе его развития.