Вирсаладзе. Художественная культура — Часть 12


 

Слабые стороны театрально-декорационного искусства

Не принесли успеха художнику и декорации к «Кармен» Ж. Визе, которую он оформил в театре оперы и балета им. С. М. Кирова в постановке П. Румянцева (1948). Стремясь отойти от штампов, сложившихся в интерпретации этого произведения, он не создал образов значительных и сильных. Внимание художника было поглощено другими, более увлекавшими его замыслами, осуществлявшимися параллельно. В результате оформление данного произведения не приобрело принципиального значения. Вирсаладзе вернулся к нему в 1956 году, когда для постановки Н. Смолича написал, совместно с Г. Мосеевым, декорации по эскизам В. Дмитриева и создал ряд оригинальных костюмов. Но эта работа, не будучи самостоятельной, не могла, разумеется, сыграть какую-либо роль в интерпретации произведения.

Однако большинство работ Вирсаладзе этого периода очень значительны. Лучшие произведения, образующие основное русло его деятельности, составили этап в развитии нашего декорационного искусства. Сюда относится, помимо упоминавшейся оперы «Порги и Бесс», оформление балетов П. Чайковского: «Лебединого озера» (1950), «Спящей красавицы» (1952), «Щелкунчика» (1954) в театре оперы и балета им. С. М. Кирова, а также балетов «Шехеразада» на музыку Н. Римского-Корсакова (1950), «Семь красавиц» Кара Караева (1953) в Малеготе. Особое место занимают декорации к опере «Дон Жуан» В. Моцарта в театре оперы и балета им. С. М. Кирова (1956) и к балету «Отелло» А. Мачавариани в театре оперы и балета им. 3. Палиашвили (1957). Они образуют как бы переход к современному периоду творчества художника. При всем разнообразии названных спектаклей в них прояляются некоторые общие качества творчества Вирсаладзе первого послевоенного десятилетия (точнее 1946-1957 годов). Он теперь вполне сложившийся, зрелый художник, нашедший свою тему, свой путь в искусстве. Он творит в живописной системе оформления, утвердившейся в те годы в нашем театре. Вместе с тем его произведения совсем особенные, у художника есть свое лицо. Он как будто не выходит за рамки общепринятых представлений и вместе с тем не укладывается в них.

Советские театральные художники

Вирсаладзе, прошедший уже значительный творческий путь, находится сейчас в расцвете своих сил. Его искусство изменялось в связи с развитием нашей жизни и художественной культуры. В нем нередко решались сложные творческие проблемы, определялись принципы, существенные для деятельности многих художников. Обладая большой эстетической ценностью само по себе, творчество Вирсаладзе показательно так же как воплощение путей развития и принципов советского театрально-декорационного искусства.

Об этом замечательном мастере пока еще почти ничего не написано, хотя произведения его затрагиваются во многих работах (преимущественно в статьях), посвященных как общим вопросам театральной декорации, так и оценке оформленных им спектаклей. Предпринимая первую попытку рассмотрения творческого пути Вирсаладзе в целом, мы надеемся, что она поможет достойно оценить деятельность этого крупнейшего художника театра и сблизит читателя с его искусством.

Симон (Солико) Багратович Вирсаладзе родился в 1909 году в Тбилиси, в интеллигентной семье. Отец его был служащим, мать - преподавательницей. Видимо, именно от матери, занимавшейся пением и живописью, унаследовал он творческую одаренность. Тяготение к изобразительному искусству проявилось у будущего художника уже в детстве. Параллельно с обучением в общеобразовательной школе он занимался рисованием в вечерней студии М. Тоидзе. И одновременно посещал хореографическую студию. Это сочетание любви к рисованию и к танцу, быть может, определило судьбу Солико: его наиболее значительные работы будут связаны с оформлением именно балетных спектаклей. В 1927 году Вирсаладзе поступает на первый курс тбилисской Академии художеств, где занимается у И. Шарлеманя, прививавшего своим ученикам вкус к искусству конца XIX - начала XX века. У юноши пробуждается также интерес к театру. В то время театральная жизнь в столице Грузии била ключом.

Работы Вирсаладзе

В первые послевоенные годы в музыкальном театре работали блистательные художники. Вспомним, что в то время в Большом театре появились «Борис Годунов», «Садко» и «Хованщина» Ф. Федоровского, «Золушка» и «Ромео и Джульетта» П. Вильямса, «Пиковая дама» В. Дмитриева. Ряд значительных работ в театре им. К. Станиславского и В. Немировича-Данченко создал Б. Волков. В Ленинграде успешно работал М. Бобышов, декорации которого к балету «Медный всадник» Р. Глиэра с большой полнотой воплотили принципы искусства конца 40-х годов. По значительности своих лучших созданий Вирсаладзе находится в ряду этих деятелей музыкального театра, хотя тогда они были несколько старше, а иногда и мастеровитее его. Он разделяет с ними и достижения и недостатки театрально-декорационного искусства данного периода. Ему несвойственны, однако, ни русская национальная почвенность Федоровского, ни блестящая фееричность Вильямса, ни «естественность» и психологизм Дмитриева. В его творчестве формируется свой, особый образный мир.

В лучших произведениях Вирсаладзе нет ничего исключительного, внешне эффектного, но они поражают изысканным и тонким вкусом, поэтичностью и музыкальностью, удивительными колористическими гармониями. Эскизы декораций и костюмов, сценические образы самих спектаклей - будто драгоценные камни, блещущие волшебными гранями. Входя в духовный, образный мир этого искусства, чувствуешь себя словно в некоей сказочной стране, в сфере поэтических мечтаний и грез, где все романтично и вместе с тем разумно, гармонично, строго. Образный мир сказочно-поэтических или легендарно-романтических спектаклей Вирсаладзе вымышленный. Но он прекрасный. Это мир человеческого счастья и красоты, где конфликты и драматические осложнения подчинены общей гармонии бытия, где добро побеждает зло, а справедливость торжествует над черными силами.

В лучших спектаклях Вирсаладзе как бы концентрируются красота, поэтическое начало и эстетические ценности жизни. Образы искусства благодаря этому становятся мерилом и критерием прекрасного в самой действительности.

Эскизы декораций и костюмов

У нас есть любители составлять «прямые пропорции» между искусством и жизнью. Некоторые критики в подобных уравнениях видят даже суть реалистического подхода к искусству. Нет ничего ошибочнее таких упрощенческих взглядов. Искусство далеко не всегда позволяет проводить элементарные аналогии между своим образным содержанием и действительностью, его породившей. Очень часто отношения искусства с жизнью оказываются сложнее, и в этом обнаруживается как раз его внутреннее богатство.

При этом не только искусство формируется по законам жизни, но в известном смысле и жизнь по законам искусства. В таком утверждении нет ничего идеалистического, если только его не абсолютизировать. Речь идет лишь об обратном влиянии художественного творчества на жизнь, из которой оно черпает свои питательные соки. А формы этого влияния весьма разнообразны. И одна из них состоит как раз в том, что искусство становится своего рода «конденсатором» эстетических ценностей жизни, а тем самым и критерием при создании реально прекрасного. Человек в самой действительности творит по законам добра и красоты (таков, по крайней мере, наш идеал). А олицетворение и воплощение этих законов мы находим в художественном творчестве. Будучи концентрированным «сгустком» прекрасного, искусство становится мерилом его в реальной человеческой деятельности. Такое значение имеет, в частности, и творчество Вирсаладзе. Именно в этом заключена эстетическая ценность созданных им образов...

Искусство формируется по законам жизни

Все изобразительные решения сказочных и легендарно-поэтических опер и балетов у Вирсаладзе живописны. Его живопись отличается тонкостью цветовых сопоставлений, стройностью и уравновешенностью форм, удивительно найденными колористическими гармониями. Он любит оттенять то нежные, то яркие цветовые аккорды черным цветом обрамления, фона или разводов декоративного узора. С большим вкусом он соединяет черный с красным, голубым, желтым, розовым и находит в этих, казалось бы, банальных сочетаниях неповторимо оригинальные поэтические созвучия. В общую колористическую гармонию Вирсаладзе нередко вводит золото и серебро. Его декорации нередко вызывают ассоциации с драгоценными изделиями восточного прикладного искусства, расписанными изысканными узорами и инкрустированными сияющими самоцветами. И действие в спектаклях Вирсаладзе всегда кажется волшебным.

Красоту красочного мира Вирсаладзе невозможно передать словами. Ее очень трудно ощутить даже в цветных (всегда неточных) репродукциях, а тем более в тоновых воспроизведениях. Лишь на сцене, в сочетании с освещением и костюмами, в живом музыкально-танцевальном действии этот мир обретает подлинную душу, наполняется поэтическим дыханием и раскрывает все свои возможности.