Стратегические альянсы ТНК — новая форма транснационализации мировой экономики

 

Важным организационным элементом глобализирующейся мировой экономики, свидетельствующим о возрастании степени её интегрированности, гомогенности, становятся её сетевая организация, многообразные слияния и поглощения, международные соглашения - стратегические альянсы.

Объединение разнородных капиталов означает эволюцию капитала в более сложную форму нового порядка. Когда объединяются предпринимательские капиталы с целью получения дополнительных возможностей от кооперации по сравнению с возможностями одного бизнеса, то образуется не просто новая разновидность капитала, а более сложная система.

Различные причины, определяемые ситуацией, складывающейся в современном мировом бизнесе, формируют особенности форм эволюции капитала и способов его кооперации. Традиционные формы международных корпораций становятся узкими для многоотраслевых капиталов и экспансии промышленной, торговой и других хозяйственных сфер. Многообразие форм связей, участившиеся слияния и поглощения, соглашения о сотрудничестве и альянсы меняют отношения между компаниями. Начинается совместный раздел зон влияния каждой из компаний, расширяется сфера совместного экономического контроля, объединяются потенциалы компаний старого типа.

Переплетение интересов ТНК приводит к образованию олигополии, для которых характерен экономический контроль над отдельными секторами предпринимательской деятельности. Это меняет облик современной структуры мировой экономики, придаёт ей новые черты и особенности. Возникают новые субъекты мировой и национальных экономик, усиливается степень её интернационализации и глобализации. В данной статье основное внимание будет уделено одной из сравнительно новых форм в бизнес деятельности ТНК - их стратегическим альянсам. Стратегические альянсы (СА) - это не только конкурентная стратегия ТНК, но и новая форма организации международного бизнеса, его структурирование. С начала 90-х гг. XX в. наблюдается существенный рост разного рода стратегических альянсов. На активизацию заключения стратегических альянсов ТНК повлиял ряд факторов. И, прежде всего, - обострение конкурентной борьбы в глобализирующейся экономике, а также растущая значимость в конкурентной борьбе обладания передовыми технологиями.

Сущность стратегических альянсов ТНК и причины их заключения

При определении сущности стратегических альянсов следует исходить из цели, которую ставят пред собой компании, вступающие в ту или иную форму кооперации. Как правило, стратегический альянс - это объединение экономического, технологического, научного, кадрового потенциала компаний, захвата сложившегося рынка, освоения новых сегментов или создания нового рынка, повышения эффективности деятельности через кооперацию и др. По мнению японского исследователя М. Йошико, стратегическому альянсу свойственны три главных характеристики:

-  две или более независимых компаний объединяют свои усилия для достижения каких-либо согласованных целей;

-  участники стратегического альянса делят прибыль от реализации совместного проекта, а также осуществляют взаимный контроль за ходом реализации поставленных задач;

-  члены альянса осуществляют сотрудничество в одной или нескольких стратегических областях деятельности (по созданию новых технологий, продуктов и др.)[1].

К существенным характеристикам стратегических альянсов можно отнести то, что они являются долгосрочными соглашениями и образуются, как правило, не для более широкой эксплуатации уже достигнутых преимуществ, а для создания нового товара, принципиально новой технологии, решения каких - либо ключевых для компаний-участниц проблем.

Таким образом, стратегический характер этих альянсов проявляется в том, что они нацелены на достижение долгосрочных конкурентных преимуществ для участников соглашения. Стратегические альянсы, как правило, не связаны с изменением структуры собственности компаний - участников. В ряде случаев происходит обмен небольшими пакетами, хотя бывают и отдельные исключения. К числу причин образования альянсов можно отнести:

Во-первых, появление для участников альянса новых возможностей, которые включают:

распределение объёмов затрат при реализации стратегического проекта между участниками альянса;

диверсификация рисков проведения НИОКР;

использование высококвалифицированных кадров других компаний, их новейших технологий и разработок;

использование возможностей в создании эффекта технологического разрыва, а также сокращение временного отрезка между появлением новой технологии и реализации её в товаре;

использование возможностей в создании эффекта технологического разрыва, а также сокращение временного отрезка между появлением новой технологии и реализации её в товаре.

Во-вторых, появление новых каналов сбыта: использование бренда, сбытовой сети или других конкурентных преимуществ партнера по альянсу для проникновения на новые рынки сбыта, в том числе в регионы и страны, по тем или иным причинам недоступные (или труднодоступные для того ли иного члена альянса).

Компании-участники стремятся интернационализировать свою деятельность на локальном, региональном или глобальном уровнях. Если в первом случае (на локальном уровне) компания использует конкурентные возможности местных компаний, то во втором (на глобальном уровне) используются глобальные возможности других компаний для достижения конкурентных преимуществ на мировом рынке. В целом можно сделать вывод о том, что не только крупным ТНК, но и многим молодым компаниям, стремящимся транснационализировать свою деятельность, нужно активно использовать механизм стратегических альянсов. Их опыт, несомненно, будет полезен и развивающимся молодым российским и международным компаниям.

При анализе участников стратегических альянсов часто можно видеть, что они являются конкурентами. Сотрудничество и кооперация между участниками альянсов не уменьшает накал международной конкуренции в целом. Её ослабление или приглушение в рамках альянса (по договорным направлениям) отнюдь не означает снижения ее накала на конкретных глобальных рынках. Скорее наоборот, конкуренция в целом усиливается, в особенности в сфере «новой экономики»: электронике, телекоммуникационных отраслях и др.

Формы стратегических альянсов и их отраслевая и страновая динамика и структура

Современная практика международного бизнеса представлена рядом форм стратегических альянсов, которые свидетельствуют о разной степени взаимозависимости компаний, вступающих в альянс, а также разных уровнях их транснационализации. Наиболее общими конкретными формами стратегических альянсов являются акционерные и неакционерные альянсы. По некоторым данным, до 60% стратегических альянсов в 90-е гг. относились к акционерным формам, т.е. являлись совместными предприятиями1.

К числу неакционерных форм стратегических альянсов можно отнести заключение разного рода соглашений (контрактов) о сотрудничестве в реализации каких-либо проектов, деловом партнёрстве, осуществлении совместных НИОКР и др. Характерно, что постиндустриальные страны чаще прибегают к форме неакционерных стратегических альянсов, в то время как развивающиеся страны достаточно часто используют совместные предприятия.

Стратегические альянсы, в соответствии с их целями, заключаются в следующих направлениях:

совместное производство; совместные продажи, дистрибуция; совместные маркетинговые разработки; совместные НИОКР;

совместные разработки новых стандартов продукции; соглашения о взаимных поставках и субподряде и др.

В 90-е гг. XX в. 31% трансграничных стратегических альянсов было образовано для совместной производственной деятельности. Для совместной деятельности в области маркетинга и сбыта было создано 27% альянсов. Для осуществления совместных НИОКР - 13%. Всего на стратегические альянсы, созданные для реализации указанных целей, пришлось более 70%.

На рубеже XX и XXI вв. ситуация несколько изменилась. На долю стратегических альянсов с вышеназванными основными целями приходится около 50% всех соглашений такого рода1. При этом происходит диверсификация целей, которые ставят перед собой участники альянса, усиливается тенденция к множественности целей. При множественности целей, когда, например, воедино увязывается трансферт новых технологий, обмен комплектующими, совместный сбыт продукции, происходит, как правило, взаимный обмен миноритарными пакетами акций. Это, пожалуй, наиболее характерно для стратегических альянсов в автомобильной промышленности (СА - Ford - Mazda, Renault - Nissan).

С развитием «новой экономики», и прежде всего её важной составной части - Интернета, появляется новая форма межотраслевых альянсов компаний - электронные стратегические альянсы. Одной из форм электронных альянсов являются альянсы в системе В2В. Как правило, они организуются как совместные предприятия фирм-поставщиков и фирм-покупателей, или технологических партнеров, например, в развитии программного обеспечения, в фармацевтике, финансах и ряде других сфер.

Электронные альянсы возникают и в других секторах электронной коммерции, например в В2С.

Как отмечалось выше, в мировой экономике 90-х годов - начале XXI в. зафиксирован резкий взлёт заключения стратегических альянсов. Количество трансграничных альянсов за 90-е гг. с 1989г. возросло более чем в 5 раз. При этом на межстрановые стратегические альянсы пришлось около 61% всех альянсов, заключённых в 90-е гг. XX в. Данные таблицы 1 наглядно свидетельствуют о динамике стратегических альянсов с 1989г. по 2000г., а также их структуре по секторам экономики.

Таблица 1.

Количество трансграничных альянсов в 1989-2000 гг. и их структура

по секторам экономики (в%)

Годы

Число

трансграничных СА

Первичный

сектор

(в%)

Обрабатывающая промышленность

(в%)

Сфера услуг

(в%)

Другие

отрасли

(В%)

1989

834

1,8

64,9

22,4

10,9

1990

2532

2,8

55,2

31,8

102

1991

4117

ЗД

52,8

37,5

6,6

1992

3520

2,4

44

44,3

9,3

1993

4370

2,3

52,6

43,5

1,6

1994

5362

2,0

51,5

45

1,4

1995

5807

3,5

48,8

46,2

1,5

1996

3251

ЗД

43,6

49,3

4

1997

4014

3,9

39,6

51,6 !

5

1998

4426

3,9

33,6

61,9

0,6

1999

4519

ЗД

27

68

1,9

2000

4351

13

182

79,8

0,2

Источник таблицы: New Patterns of Industrial Globalization. Cross-border Mergers and Acquisitions and Strategic Alliances. - OECD, 2001. - P. 126,127.

Из данных таблицы видно, что доля трансграничных альянсов в первичном секторе экономики (включающем сельское, лесное, рыбное хозяйство, а также добывающие отрасли промышленности) в 90-е гг. колебалась от 2% до почти 4%, т.е. отклонение было невелико.

Удельный вес трансграничных стратегических альянсов в обрабатывающей промышленности последовательно снижается с конца 80-х гг. и достиг своего минимума за 10 лет в 2000 г. - 18,2%.

В то же время доля сферы услуг в стратегических альянсах столь же уверенно росла, увеличившись в течение рассматриваемого периода в 3,5 раза. Можно сделать вывод, что уменьшение числа сделок по созданию международных стратегических альянсов во вторичном секторе экономики фактически происходило за счет его роста в третичном секторе.

Что касается электронных альянсов, то с ростом «электронной коммерции» росло и их количество. Так, по некоторым данным, в 2000 г. было зафиксировано 27,4 тыс. электронных альянсов, что составило порядка 75% всего количества стратегических альянсов - 37 тыс., в то время как в 1995 г. соотношение было фактически обратным: 86% альянсов относились к традиционным и только 14% к электронным. В результате, если абсолютное количество обычных альянсов с 1995г. по 2000г. выросло в 6,6 раза, то электронных альянсов - в 35 раз. Таблица 2 даёт наглядное представление о процессе развития традиционных и электронных стратегических альянсов.

Таблица 2.

Годы

Доля традиционных альянсов в их общем количестве (в%).

Доля электронных альянсов в их общем количестве (в%)

Общее число альянсов (в тыс.)

1995

86

14

5.6

1996

 

70

30

7.7

1997

66

34

107

1998

63

37

147

1999

42

58

22

2000

26

74

37

Источник: Ernst D., Halevy Т., Monier J-H., Sarrazin H. A Future fore-alliances. - McKinsey Quarterly, 2001, № 2. - P.l.

Страновая структура стратегических альянсов отражает первенство в этих

странах ведущих игроков мировой экономики. На компании из стран ОЭСР

приходится до 95% заключённых в мире международных стратегических

альянсов. Лидерами во второй половине 90-х гг. по стратегическим альянсам

были компании из США, Японии, Великобритании, Канады, Германии,

Франции. В таблице 3 показана динамика межстрановых стратегических

альянсов с участием компаний из этих стран.

Таблица 3.

Трансграничные стратегические альянсы компаний стран ОЭСР

с 1990 по 2000 гг.

Страны

1990/94 г.

1995г.

1996г.

1997г.

1998 г.

1999г.

2000г.

США

11121

2779

1537

2065

2317

2424

2409

Япония

5478

1181

648

708

700

715

935

Великсбрита

2752

746

437

598

699

734

780

ния

Канада

1574

502

336

485

566

601

498

Германия

2050

499

306

341

431

435

472

Франция

1712

387

225

287

311

323

287

Вое страны

24687

5191

2952

3670

4116

4226

4130

ОЭСР

Источник: New Patterns of Industrial Globalization. Cross - border Mergers and Acquisitions and Strategic Alliances. - OECD, 2001. - P. 136.

Как видно из таблицы, активность компаний США, Японии, Германии и Франции в формировании международных альянсов во второй половине 90-х гг. XX в. была неустойчивой и имела тенденцию к сокращению. Это особенно заметно на фоне роста к концу 90-х гг. трансграничных слияний и поглощений компаний. Кроме того, в число компаний из развитых стран, заключающих стратегические альянсы, начинают вклиниваться компании из развивающихся стран, а также компании из стран Центральной и Восточной Европы.

Новым явлением, пока не столь распространённым, но, видимо, достаточно перспективным в глобализирующейся экономике, являются стратегические альянсы между ТНК из постиндустриальных стран и компаниями из развивающихся стран и государств ЦВЕ, а также России. Подобные альянсы взаимовыгодны, поскольку для ТНК из постиндустриальных стран они являются весьма действенным способом выхода на рынки ряда развивающихся стран. Для развивающихся стран, а также стран с молодыми рыночными экономиками вступление в альянс с солидными международными компаниями также весьма полезно, поскольку это способствует повышению их конкурентоспособности через доступ к новым технологиям, международным финансовым рынкам, управленческим и маркетинговым наработкам.

Однако до полной идиллии в альянсах компаний из развитых и развивающихся стран достаточно далеко. Во-первых, масштабы деятельности у них, как правило, несопоставимы. А отсюда и конкурентные выгоды от сотрудничества гораздо выше у ТНК из постиндустриальных стран, нежели у их партнёров из развивающихся стран.

Во-вторых, как свидетельствует опыт альянсов компаний из ведущих и

развивающихся стран, возникают нестыковки в сфере менеджмента, трудности

взаимной адаптации к деловой культуре и этике бизнеса партнёров по альянсу.

Интересно, что процесс активного создания совместных предприятий ТНК из

развитых стран мира с компаниями из развивающихся стран в 70-е гг.

фактически затормозился из-за трудностей адаптации кросс-культурных

различий. По мере глобализации мировой экономики, укоренения западных

220

стандартов рыночной экономики в интернациональной деловой среде эти различия постепенно нивелируются. Однако это не простой процесс восхождения к всеобщей стандартизации - проблема кросс-культурных коммуникаций по-прежнему остаётся достаточно острой.

В-третьих, разные целевые установки у участников альянсов могут привести и, как свидетельствует практика, приводят к разрыву. Особенно это характерно для альянсов компаний из развитых и развивающихся стран.

Проблемы эффективности стратегических альянсов Практика стратегических альянсов свидетельствует, что успешными являются примерно половина из них. К числу положительных элементов, определяющих успех стратегических альянсов, исследователи этого процесса относят следующие:

от величины заключённых альянсов зависит рост стоимости акций их участников;

альянсы имеют успех в сферах «новой экономики», таких как

электроника, информационная экономика, программное обеспечение;

альянсы более эффективны в тех случаях, когда компании

предполагают начать новый бизнес, освоить новые рынки или их ниши,

использовать новые каналы сбыта;

более эффективными часто оказываются простые формы альянсов,

т.н. контрактные, по сравнению, например, с совместными предприятиями;

многосторонние альянсы в целом более эффективны, чем

двусторонние, так как распределяется риск и, как правило, более справедливо

распределяются прибыли.

Важно отметить ещё одно обстоятельство: участвуя в нескольких

альянсах, компания получает реальные возможности повысить свою

конкурентоспособность, так как получает доступ к нематериальным активам

различных компаний.

Стратегические альянсы являются относительно новым явлением

мировой экономики, международного производства, прежде всего, с точки

зрения их массового возникновения. Углубление международного разделения

221

труда, выражающееся в развитии международной кооперации производства, вертикальной интеграции через рыночные формы партнёрства, международные соглашения, контрактацию (аутсорсинг), способствует расширению ареала и масштабов международного производства. В результате стратегические альянсы, бизнес-союзы, финансовое партнёрство и т. п. становятся важными механизмами роста роли международного производства и международного (интернационализированного) продукта на основе всё большего обобщения труда и производства. Роль стратегических альянсов как субъектов современных международных экономических отношений в перспективе должна возрастать. Можно предположить, что траектория движения стратегических альянсов будет направлена в сторону тех или иных сетевых форм организации производства и сбыта.

Стратегические альянсы становятся необходимым элементом бизнес - стратегии в международном предпринимательстве как для крупного, так и мелкого и среднего бизнеса. Стратегические альянсы предполагают создание новых стратегических возможностей, реализация которых зависит от успешного менеджмента членов альянсов. Российским компаниям, осваивающим международное экономическое пространство, необходимо знать формы, методы, механизмы и тенденции развития стратегических альянсов, их преимущества и недостатки, для того чтобы быть готовыми для их активного использования.

П. В. Павлов