Распутин Григорий Ефимович — Часть 3

Он жадно ищет ответы на многие вечные вопросы. В это время он кое-как осваивает грамоту, самостоятельно читает понемногу Евангелие. С этого же времени он начинает сильно меняться: не ест мяса, сладкого, бросает курить, пить вино. «Еще я нашел одну отраду из отрад всех: читал ежедневно Евангелие понемногу, читал немного, а думал более.

Потом еще учился носить вериги три года, но враг меня смущал – «Это ты высок, тебе нет сверстников». Я много боролся, и пользы они мне не принесли, а нашел вериги любви. Любил без разбора: увижу странников из храма и от любви питаю чем Бог пошлет, у них немножко научился, понял, кто идущий за Господом. Много мне пришлось бороться и пережить. В одно прекрасное время, ходил, думал обо всем, вдруг проникла ко мне мысль, долго недоумевал, что вот Сам Господь не избрал царские чертоги, а выбрал Себе ясли убогие и тем прославил славу. Мне недостойному пришло в голову достигнуть, взял, выкопал в конюшне вроде могилы пещерку и туда уходил между обеднями и заутренями молиться. Когда днем свободное время, то я удалялся туда и так мне было вкусно, то есть приятно, что в тесном месте не разбегается мысль, нередко и ночи все там проводил.

» Особенно полюбился Григорию Верхотурский Николаевский монастырь, в котором покоились мощи праведного Симеона Верхотурского. На могиле его происходили чудесные исцеления. По словам Распутина здесь и он нашел излечение: «Симеон Праведный Верхотурский уврачевал мою болезнь бессонницы». Ко времени духовного прозрения относятся и первые пророчества Григория. Односельчане заметили странности в его поведении – он ходил, размахивая руками, бубнил что-то под нос, грозил кому-то кулаками. Вскоре на него стало «накатывать»: «Как посетил меня Господь…

накатило на меня. и начал я по морозу в одной рубахе по селу бегать и к покаянию призывать. А после грохнулся у забора, так и пролежал сутки. Очнулся. ко мне со всех сторон идут мужики.

«Ты, говорят, Гриша, правду сказал. давно бы нам покаяться, а то сегодня в ночь полсела сгорело»». От природы любопытный и жадный до познания, Григорий ищет ответы на вечные вопросы в книгах, не находя их у необремененных мудростью сельских священников. Он почти наизусть знает Священное Писание, и сам же толкует его всем желающим, к нему начинают прислушиваться. Ходят слухи, что он излечивает многие болезни, к нему приходят и приезжают люди из ближних сел. К Григорию все чаще обращаются за исцелением, за помощью в трудные моменты жизни, за советом, за толкованием непонятных мест в Писании. Вокруг Григория складывается некий кружок его поклонников: «Собираются они в большом секрете и в подполе под конюшней поют и читают Евангелие, тайный смысл которого Распутин им объясняет». Естественно, местным священнослужителям это не нравится: толковать Священное Писание, не имея духовного сана, грех.

Но пока они с Распутиным не связываются. Пока. А Григорий ведет себя вызывающе, упрекает сельских священников в плохом отправлении церковных служб, «словно топором рубят», все активнее вмешивается в приходские дела. В 1903 году он задумывает строить новый храм в селе Покровском. Естественно, денег на постройку храма у него не было. Попробовал собрать сход, крестьяне идею постройки нового храма одобрили горячо. Но денег не дали. Сельские священники, лучше Григория знавшие скупость прихожан, посмеивались в кулаки, однако они еще плохо знали упрямого «старца», как уже стали называть его многие, хотя и незаслуженно.

Старцами называли людей мудрых, живших по монашескому уставу, в отшельничестве, обретавших мудрость в отрешении от суеты мирской. Паломников же, даже совершавших частые паломничества, называли «Божьими людьми», так и Григорий сам себя называл, но не противился, когда к нему обращались «отец» и «старец». По мужичьи хитрый и лукавый, он старательно делал вид, что относит это обращение к своему возрасту. Вот откуда появилась путаница с датой его рождения. Распутин во всех сохранившихся протоколах его многочисленных допросов постоянно прибавляет себе годы, то четыре, то шесть, хотя во время появления в Петербурге ему было неполных 34 года. Он часто говорит о том, что ему пятьдесят, но не доживет даже до этого возраста – погибнет в 47 лет.

Когда местные священники тихо радовались: наконец-то все прихожане поймут, что Распутин всего лишь болтун, он вдруг собрался и с рублем в кармане ушел из села. Многие думали: решил скрыться от позора в очередном паломничестве. Но в 1904 году Распутин появляется. в Петербурге. Оказывается, упрямый мужик решил найти средства на постройку храма в богатой столице. «Приезжаю в Петербург.

Все равно как слепой по дороге, так и я в Петербурге. Пришел первое в Александро-Невскую лавру поклониться мощам и за крыльцом у меня большой мешок с черным бельем. Отслужил молебен сиротский за 3 копейки и 2 копейки на свечку. Выхожу из Александро-Невской лавры, спрашиваю некоего епископа Духовной академии Сергия.

Полиция подошла, «какой ты есть епископу друг, ты хулиган, приятель». По милости Божией пробежал задними воротами, разыскал швейцара с помощью привратников. Швейцар оказал мне милость, дав в шею; я стал перед ним на колени, он что-то особенное понял во мне и доложил епископу; епископ призвал меня, увидел и вот мы стали беседовать тогда». Распутин понравился ректору Духовной академии отцу Сергию, будущему Патриарху Московскому и всея Руси, – он станет им в грозном 1943 году. Весть о сибирском мужике, обладающем острым умом и набожностью, разнеслась по Петербургу.

Стараниями отца Сергия Распутин знакомится со многими священниками из высшего духовенства. Близкая к царской семье и хорошо знавшая Распутина Анна Вырубова писала, что «святой отец Иоанн Кронштадтский встречал его и был глубоко тронут его покаянием», он считал Распутина «странником, имеющим дар молитвы». Григория принимает сам митрополит Петербургский Питирим. И его сумел заинтересовать этот странник, притом настолько, что митрополит «не только звал его к себе обедать, но еще и сажал на почетное место рядом с собою». «Отец Сергий рассказывал мне о Петербурге, знакомил с улицами и прочим, а потом с Высокопоставленными, а там дошло и до Батюшки Царя, который оказал мне милость, понял меня и дал денег на храм, – вспоминал Распутин. – Я с радостью поехал домой и обратился к священникам о постройке нового храма.

Враг же как ненавистник добрых дел, еще не успел я доехать, всех соблазнил. Я им оказываю помощь в постройке храма, а они ищут меня в пагубной ереси обвинить и такую чушь порят, даже нельзя высказать и на ум не придет. Вот сколь враг силен яму копать человеку и добрые дела в ничто ставить. Обвиняют меня как поборника самых низких и грязных сект и архиерей всячески возстает».

Ну, прямо чудеса в решете! Приехал в Петербург Григорий Распутин, в тот же день свиделся с ректором Духовной академии, пять минут поговорил с ним, и тот настолько проникся к мужику с «большим мешком черного белья», что тут же, не заводя в баню, лично повел его по Петербургу, достопримечательности показывать, да с «Высокопоставленными» знакомить. И не с кем-то, а сразу с отцом Иоанном Кронштадтским да с самим митрополитом. И митрополита Григорий так растрогал, что тот его не только на домашний обед зовет, на который не каждый министр приглашенным бывает, но еще и на почетное место усаживает. Да что там митрополит, когда ему, простому мужику нечесаному и немытому, рандеву с Царем-Батюшкой устраивают! И во время этого рандеву государь так возлюбил Григория, что вытащил из галифе пять тысяч ассигнациями и выложил на стол: бери, Григорий, пользуйся, строй церковь!

Увы и ах! Конечно, все это, хотя и шитая золотыми нитками, но не более чем рождественская сказка для очень маленьких, потому что чуть постарше – уже не поверят. Да и как можно поверить в такую чушь? А ведь верят, старательно пересказывая из жизнеописания в жизнеописание. На самом деле все было не совсем так, а вернее, совсем не так: более обыденно и просто, хотя и не без любопытных приключений. Не берусь утверждать, что происходило все именно так, как будет изложено дальше, – в истории жизни Григория Распутина вообще ничему нельзя верить абсолютно. Почему нельзя? Да по той самой простой причине, что у КАЖДОГО участника этой безумной фантасмагории был СВОЙ интерес. Если же чьи-то интересы и совпадали, то только на очень короткое время.