ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

Кузнецов А.С., студент

Вятский социально-экономический институт,

г. Слободской

ВОЗБУЖДЕНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА КАК ПЕРВАЯ СТАДИЯ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА, ЕЕ ПРОБЛЕМЫ И ИХ РАЗРЕШЕНИЕ

Вступивший в действие с 1 июля 2002 г. Уголовно-процессуальный кодекс РФ не только не разрешил всех проблем стадии возбуждения уголов­ного дела, но и добавил новые. Некоторые авторы стали ставить вопрос об устранении стадии возбуждения уголовного процесса из уголовного судо­производства РФ. Так, по мнению Ю.В. Деришева, в стадии возбуждения уголовного дела осуществляется административное производство «по про­верке фактов, схожих по объективной стороне с правонарушениями... воз­никновение уголовно-процессуальных отношений... до появления преступ­ления - это и есть незаконное и необоснованное ограничение прав личности, а также проявление «процессуальной расточительности» [5]. В связи с этим уместно вспомнить позицию М.С. Строговича, который видел основное про­цессуальное значение этой стадии в том, что «возбуждение уголовного дела - правовое основание для всех дальнейших процессуальных действий при расследовании и разрешении уголовного дела» [8].

На наш взгляд, правы те авторы, которые возбуждение уголовного де­ла относят к числу самостоятельных, полноценных и обязательных стадий уголовного процесса.

Как правильно отмечает В.Н. Григорьев, «в России уже более века су­ществует система уголовного судопроизводства, в которой традиционно вы­деляется стадия возбуждения уголовного дела как одна из важных гарантий защиты личности от необоснованного применения мер уголовно - процессуального принуждения» [4].

Рассматриваемая стадия уголовного процесса включает в себя процес­суальную деятельность по рассмотрению и разрешению ряда вопросов, не­обходимых для принятия законного и обоснованного решения по заявлению или сообщению о преступлении. В процессуальной литературе в связи с этим справедливо указывается, что «содержание этой деятельности состоит в обнаружении преступлений и их пресечении, в закреплении следов преступ­ления, в рассмотрении заявлений и сообщений о совершенных преступлени­ях и... в их проверке».

Возбуждение уголовного дела как самостоятельная стадия уголовного процесса имеет свои конкретные цели. К этим целям B.C. Зеленецкий отно­сит: «констатацию совершения преступления и реальное наличие негатив­ных уголовно-правовых отношений; создание условий для раскрытия пре­ступлений; обеспечение реализации уголовной ответственности лица, со­вершившего преступление; уголовное преследование преступника; обеспе­чение защиты прав и законных интересов потерпевшего; реабилитацию не­виновного в совершении преступления лица; восстановление нарушенного преступлением режима законности в конкретном регионе страны; возбужде­ние дознания или предварительного следствия, создание условий, обеспечи­вающих всесторонность, полноту и объективность расследования, достиже­ние истины» [6].

В связи с этим трудно согласиться с Ю.В. Деришевым в том, что дея­тельность в стадии возбуждения уголовного дела носит административный характер.

Правильно пишет В.П. Божьев, «до возбуждения дела должностное лицо, получив сообщение, обязано в определенный срок решить вопрос о возбуждении дела; заявитель вправе обжаловать принятое решение, а проку­рор обязан своевременно рассмотреть эту жалобу и т. п. До возбуждения де­ла представитель власти может провести проверочные действия в течение установленного законом срока, и то, и другое происходит в рамках уголов­но-процессуальных правоотношений» [2].

В чем же состоит значение стадии возбуждения уголовного процесса? Значение этой стадии в том, что она обеспечивает законность и обоснован­ность возбуждения уголовного дела, защищает права и законные интересы граждан, которые в случаях необоснованного возбуждения уголовного дела могли бы оказаться нарушенными, так как ряд граждан оказались бы неиз­бежно необоснованно втянутыми в процедуры расследования преступления. Стадия возбуждения уголовного дела также ограждает дознавателя и следо­вателя от расследования по уголовным делам, не имеющим никакой судеб­ной перспективы, что отвлекало бы их, как и весь следственный аппарат, от расследования действительно опасных и тяжких преступлений.

Таким образом, можно сделать вывод, что стадия возбуждения уголов­ного дела играет важную роль и служит тому, чтобы все решения о возбуж­дении уголовного дела были законными и обоснованными, в связи с этим мы не видим разумных аргументов для ее устранения из уголовного судопроиз­водства РФ.

Существуют определенные проблемы, связанные с проверкой заявле­ний и сообщений о совершенном преступлении. Анализ норм ст. 144 УПК

РФ, определяющих порядок проверки сообщения о преступлении, в настоя­щее время позволяет отнести к числу проверочных действий следующие:

-  принятие и составление протокола о сообщении о преступлении;

-  требование производства документальных проверок, ревизий и при­влечение к участию в них специалистов;

-  истребование имеющихся в распоряжении средств массовой информа­ции документов и материалов, подтверждающих сообщение о преступлении, и данных о лице, предоставившем указанную информацию.

На следственной практике предварительная проверка обычно включа­ет в себя не только указанные выше процессуальные действия, но и некото­рые другие:

-  часто проводятся контрольные закупки товаров;

-  оперативно-розыскные действия;

-  опросы граждан и должностных лиц;

-  обследования, изучение документов;

-  исследование (направление на исследование);

-  изъятие предметов и документов;

-  а также осмотр, освидетельствование и др.

Действующий УПК РФ не предоставил дознавателю, следователю в стадии возбуждения уголовного дела права получать объяснения. Такое ре­шение законодателя нельзя признать обоснованным. В ряде случаев без по­лучения объяснений не представляется возможным решить вопрос о нали­чии или отсутствии в проверяемом событии признаков преступления. По­этому в УПК РФ следует внести дополнения и предоставить право соответ­ствующим должностным лицам при предварительной проверке сообщения о преступлении получать объяснения как от граждан, так и от должностных лиц.

При проверке сообщений о преступлении нередко возникает необхо­димость в разрешении ряда вопросов, требующих специальных познаний. С этих позиций отвечают потребностям следственной практики внесенные за­конодателем дополнения в ст. 74 и 80 УПК РФ. Законодатель расширил пе­речень доказательств новыми видами доказательств - заключением и пока­заниями специалиста. В ст. 80 УПК РФ заключение специалиста определяет­ся как «представленное в письменном виде суждение по вопросам, постав­ленным перед специалистом сторонами». Эта новелла законодателя сразу же поставила перед учеными и практическими работниками правоохранитель­ных органов ряд вопросов. Например, что собой представляет заключение специалиста как новый вид доказательств и чем оно отличается от заключе­ния эксперта, каков порядок истребования и представления заключения спе­циалиста, как может быть заключение специалиста использовано в доказы­вании вообще и в стадии возбуждения уголовного дела в частности?

Наиболее серьезной критике заключение специалиста подверг В.П. Божьев, который указывает: «Законодатель не соблюдает требований допустимости доказательства; вместо сведений о фактах, с помощью кото­рых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих зна­чение для дела, предлагается считать доказательством суждение лица, обла­дающего специальными познаниями, по вопросам, поставленным сторона­ми; круг лиц, наделенных полномочиями по собиранию указанных сведений (ст. 80 УПК РФ), не соответствует тому, который дан в основополагающих правилах доказывания (ч. 1 ст. 74, ч. 1 ст. 86 УПК РФ); вопреки предусмот­ренному законом (ч. 1 ст. 74 УПК РФ) правилу о собирании и проверке дока­зательств только в установленном порядке новые положения (ч. 3 и 4 ст. 80 УПК РФ) выводят действия сторон за рамки этих общих правил» [2]. Далее В.П. Божьев приходит к выводу, что заключение специалиста не отвечает требованиям не только допустимости доказательств, но и относимости. Он также полагает, что в заключении специалиста заинтересована сторона за­щиты.

Не разделяя мнения указанной группы авторов о доказательственном значении заключения специалиста, согласимся с тем, что законодатель сам дал достаточный повод для такого рода спорных суждений, так как нормы УПК РФ о заключении и показаниях специалиста сформулированы явно не­удовлетворительно и оставляют возможность для их различного толкования.

Так, например, УПК РФ не регламентирует процессуальный порядок истребования заключения специалиста, не указывает, чем же заключение специалиста отличается от заключения эксперта, не содержит указаний так­же на форму и содержание заключения специалиста. Это обстоятельство не способствует правильному пониманию сущности нового вида доказательств - заключения специалиста, что будет серьезным препятствием для эффек­тивного применения этого вида доказательств на следственной и судебной практике.

Однако в целом, по нашему мнению, рассматриваемую новеллу следу­ет оценить положительно. В уголовном судопроизводстве России появился еще один вид доказательства, что расширяет возможности органов дознания, дознавателя, следователя и прокурора в доказывании по уголовному делу, в том числе и в стадии возбуждения уголовного дела. Именно в стадии возбу­ждения уголовного дела заключение специалиста может помочь следовате­лю и дознавателю получить «быстрые доказательства», основанные на ис­пользовании специальных познаний.

Таким образом, на наш взгляд, в числе процессуальных средств про­верки сообщения о совершенном или готовящемся преступлении в УПК РФ должны быть указаны следующие действия:

-  принятие и составление протокола сообщения о преступлении;

-  получение объяснений от граждан и должностных лиц;

-  истребование необходимых предметов и документов;

-  принятие представленных предметов и документов;

-  требование производства документальных, ведомственных и кон­трольных проверок, ревизий и привлечение к участию в них специалистов;

-  истребование заключения специалиста;

-  а также производство следующих следственных действий, разрешен­ных производством в стадии возбуждения уголовного дела, - осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение и производство судебной экспертизы.

Как известно, УПК РФ существенно изменил процессуальный порядок возбуждения уголовного дела, которое можно было возбудить только с со­гласия прокурора. При этом сразу же неизбежно возникал один важный про­цессуальный вопрос: с какого момента следует считать уголовное дело воз­бужденным - с момента вынесения постановления о возбуждении уголовно­го дела дознавателем или следователем или с момента получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела?

А.П. Рыжаков предположил, что после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела дознавателем или следователем уже появляет­ся уголовное дело [7]. Другие авторы считали, что уголовное дело появляет­ся тогда, когда прокурор дал на это свое согласие и подписал постановление следователя или дознавателя о возбуждении уголовного дела.

Предположим, что по действовавшему до внесенных последних изме­нений УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела, принимаемое орга­ном дознания, дознавателем и следователем, приобретало правовое значение лишь после получения согласия на это прокурора. В связи с этим являлось обоснованным предложение С.Г. Бандурина, который предлагал в целях правильного толкования нормы ст. 146 УПК РФ внести в нее дополнение, указав, что уголовное дело следует считать возбужденным с момента дачи согласия прокурором [1]. После вынесения такого постановления органы дознания, дознаватель и следователь незамедлительно должны были направ­лять его прокурору с обязательным приложением материалов проверки со­общения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его со­вершившего, - соответствующих протоколов и постановлений (ч. 4 ст. 146 УПК РФ).

В связи с этим А.Г. Власов справедливо указал: «УПК РФ не устанав­ливает, какой период времени должен пройти с момента вынесения поста­новления о возбуждении дела следователем до получения согласия на это прокурора. Предложенный же законодателем термин "незамедлительно" яв­ляется оценочным и не дает четкого ответа» [3].

Появление в УПК РФ нового процессуального порядка возбуждения уголовного дела только с согласия прокурора оказалось неожиданным как для ученых, так и практических работников правоохранительных органов. Дело в том, что в науке уголовного процесса никто и никогда не ставил во­прос о таком процессуальном порядке возбуждения уголовного дела. Как стало известно, во время принятия нового УПК РФ именно «Генеральная прокуратура РФ, настаивавшая на этой норме... доказывала, что сложностей в применении понятия «незамедлительно» не будет».

Анализируемое законодательное нововведение сразу же вызвало в публикациях оживленную дискуссию. Так, одни усматривали в нем пози­тивное начало, утверждая, что оно не лишает следователя права на это про­цессуальное решение, а только лишь изменяет порядок его принятия, явля­ясь «эффективным препятствием на пути незаконного или необоснованно­го... решения», дающим «возможность пресечь нарушения закона в самом зародыше».

Другие авторы, наоборот, негативно оценивали анализируемое ново­введение, указывая, что оно является процессуальным препятствием для своевременного возбуждения уголовного дела, производства неотложных следственных действий, активного собирания доказательств по делу и рас­крытия преступления.

На наш взгляд, рассматриваемая норма являлась серьезным препятст­вием для своевременного проведения следователем и дознавателем неот­ложных следственных действий, от быстроты и качества производства кото­рых во многом зависит раскрытие преступления.

Практически следователь или дознаватель, выехавшие на место про­исшествия, были поставлены в трудное положение. Они вынуждены были ограничиваться проведением только осмотра места происшествия, затем об­ращаться к прокурору за согласием на возбуждение уголовного дела, и толь­ко после получения такого согласия они получали право проводить все дру­гие следственные действия. Без согласия прокурора проведение следствен­ных действий было бы незаконным, и все обнаруженные при этом доказа­тельства были бы признаны в соответствии сп. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ недо­пустимыми.

Если же следователь на месте происшествия вынес бы постановление о возбуждении уголовного дела и произвел все необходимые первоначальные следственные действия - задержание, допросы, обыски и др., рассчитывая на то, что в последующем, но уже неизбежно задним числом прокурор все же даст свое согласие на возбуждение уголовного дела, то в этом случае он рис­ковал тем, что если прокурор не даст своего согласия на возбуждение уго­ловного дела, то следователь мог быть обвинен в нарушении уголовно - процессуального закона, а все собранные им доказательства в дальнейшем были бы признаны недопустимыми.

Таким образом, непродуманное нововведение толкало прокурора, сле­дователя и дознавателя на нарушение закона. И единственно верный выход из сложившейся противоречивой ситуации - упразднить процессуальный порядок возбуждения уголовного дела с согласия прокурора и предоставить органу дознания, дознавателю и следователю право, как и ранее, самостоя­тельно принимать такое решение. Одновременно закон должен был обязать соответствующих должностных лиц немедленно направлять прокурору ко­пию соответствующего постановления о возбуждении уголовного дела (как было в старом УПК), в связи с чем следовало внести соответствующие изме­нения в нормы ч. 4 ст. 146 УПК РФ.

Такие изменения были внесены законодателем в УПК РФ и вступили в действие с 7 сентября 2007 г., устранив недостатки статьи 146 УПК РФ. За­конодателю и впредь следует использовать опыт применения норм ч. 3 ст. 112 УПК РСФСР, закреплявших возможность осуществления последующего прокурорского надзора за законностью и обоснованностью решения следо­вателя о возбуждении уголовного дела, не тормозящего процесс расследова­ния и не сдерживающего следователя в собирании доказательств по делу.

Список литературы

1.  Бандурин, С. Г. Некоторые проблемы реализации принципа публичности в стадии возбуждения уголовного дела / С. Г. Бандурин // Следователь. - 2003. - № 11. - С. 27.

2.  Божьев, В. П. Уголовно-процессуальные правоотношения. Изменение УПК РФ - не всегда средство его совершенствования / В. П. Божьев // Законность. - 2005. - № 8. - С. 2­6.

3.  Власов, А. Г. Возбуждение уголовного дела / А. Г. Власов // Законность. - 2004. - № .­С. 31.

4.  Григорьев, В. Н. О концепции возбуждения уголовного дела / В. Н. Григорьев // Про­блемы технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступ­лений. - М. 1994. - С. 133.

5.  Деришев, Ю. В. Стадия возбуждения уголовного дела - реликт «социалистической законности» / Ю. В. Деришев // Российская юстиция. - 2003. - № 8. - С. 36.

6.  Зеленецкий, В. С. Возбуждение уголовного дела / В. С. Зеленецкий. - Харьков. - 1998. - С. 29.

7.  Рыжаков А. П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / А. П. Рыжа - ков. - 2002. - С. 114-125.

8.  Сторогович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т-2: порядок производства по уголовным делам по советскому уголовно-процессуальному праву / М. С. Строгович -. М. - 1970. - С. 10.

9.  Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, от 18.12.2001 г. № 174-ФЗ (принят ГД ФС РФ 22.11.2001) в ред. От 03.12.2007г.

Моисеенко Н.В.,

Институт государства и права ТюмГУ,

г. Тюмень

НАЛОГОВАЯ СИСТЕМА И НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Налоговая система имеет огромное значение для развития нашей стра­ны. Налоговая система состоит из 3 категорий лиц:

1)  налогоплательщиков;

2)  налоговых агентов;

3)  налоговых органов и органов со смежными функциями. Налогоплательщиками и плательщиками сборов признаются организа­ции и физические лица, на которых в соответствии с Налоговым Кодексом Российской Федерации возложена обязанность уплачивать налоги и (или) сборы [ст. 19 НК РФ].

Налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации возложены обязанности по ис­числению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации [ст. 24 НК РФ].

Налоговые органы составляют единую централизованную систему контроля за соблюдением законодательства о налогах и сборах, за правиль­ностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) в бюджетную систему Российской Федерации налогов и сборов, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, за правильно­стью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) в бюджетную систему Российской Федерации иных обязательных платежей. В указанную систему входят федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный по контролю и надзору в области налогов и сборов, и его территориальные органы [ст. 30 НК РФ]. Основной и, пожалуй, самой глав­ной их функцией является контроль над своевременностью уплаты налогов и сборов со всей территории РФ.

Налоги и сборы формируют доходную часть бюджета РФ. Из доходной час­ти бюджета формируются статьи расходов. Но как это связано с националь­ной безопасностью?

Безопасность - состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. К основ­ным объектам безопасности относятся: личность - ее права и свободы; об­щество - его материальные и духовные ценности; государство - его консти­туционный строй, суверенитет и территориальная целостность. Нас будут интересовать все объекты безопасности.

Основным субъектом обеспечения безопасности является государство, осуществляющее функции в этой области через органы законодательной, исполнительной и судебной властей [2, ст. 2]. То есть получается, что госу­дарство выступает в роли как объекта безопасности, так и субъекта обеспе­чения безопасности. В данной работе в качестве объекта безопасности и субъекта обеспечения безопасности мы будем рассматривать не государство в целом, а лишь его часть - налоговые органы - представитель государства в налоговой системе РФ. В качестве объекта безопасности личностей и обще­ства будут выступать налогоплательщики.

Взаимоотношения налоговых органов с налогоплательщиками носят двойственный характер. С одной стороны, действия налоговых органов на­правлены на 100% собираемость налогов, а в нашей стране и на более высо­кую собираемость, с другой стороны, действия налогоплательщиков направ­лены на законный и незаконный уход от налогообложения.

Налоговые органы пытаются принизить роль налогоплательщика в этих отношениях и показать эти взаимоотношения как господин (налоговые органы) - подчиненный (налогоплательщики). Но роль налогоплательщика выше. В мировой истории нередки были случаи, когда налогоплательщики, отказываясь платить налоги, влияли на государство, проводя «экономиче­ский» государственный переворот (так французская буржуазия, отказавшись платить налоги, приблизила свержение короля Луи Бонапарта).

Именно налогоплательщик отдает налоговым органам часть своего до­хода, а «деньги не могут играть ту или иную роль, они, как правило, пишут сценарий».

Реалии последнего десятилетия показали, что налоговые органы стре­мятся собрать налоги, руководствуясь принципом «больше в бюджет - луч­ше стране», забывая о социальной направленности налогообложения.

Существует ли угроза безопасности государства, в данном случае - на­логовым органам? Да. Напряжение в обществе растет из-за того, что налого­вые органы стремятся набрать необходимую денежную массу всеми имею­щимися средствами, включая штрафы и пени (становятся нередкими случаи, когда налоговые органы, проигрывая в суде дело налогоплательщикам, взи­мали с них проигранные суммы путем наложения штрафов и пеней, проводя выездные налоговые проверки). Также организация работы в налоговых ор­ганах, вызывающая многочисленные очереди, неквалифицированность большинства «молодых» кадров, набранных в налоговые органы, а также то, что письма ФНС РФ стали все более носить не разъяснительный, а норма­тивный характер (примером может служить решение ВАС РФ от 23.10.2006 № 10652/06) [3] ведет к недовольству общества. Поэтому неудивительно, что все больше предприятий выбирают «серые» и «черные» схемы ухода от на­логообложения.