Перспективы развития особых экономических зон как модульно-трансграничных институтов включениянародного хозяйства России в мировую экономическую систему

 

Утрата Россией передовых позиций в мире и ослабление научно - технического и технологического потенциала страны, связанные с сокращением исследований на стратегически важных направлениях научно - технического развития, оттоком за рубеж специалистов, деградацией наукоемких производств, усилением внешней технологической зависимости, повлияли на принятие курса по возрождению народного хозяйства страны и увеличению ВВП государства. Как показывает мировой опыт, одним из наиболее эффективных механизмов форсирования темпов экономического роста являются свободные экономические зоны (СЭЗ). Внедрение СЭЗ на локальном хозяйственном полигоне может создать модель правового решения проблемы обеспечения подготовки и собственно процесса интеграции всей национальной экономики в систему мирохозяйственных связей и способствовать ускорению процессов экономического развития страны. По мнению А. М. Басенко, одним из условий успешного функционирования свободных экономических зон как стыковочного модуля национальной и мировой экономик является отработка правового поля их существования.

Практика создания СЭЗ в России начала свой отсчет с конца 80-х гг. XX в., однако отсутствие на тот момент единого законодательства и четкого правового регулирования СЭЗ, базирующегося на продуманной концепции их создания и развития, построенной на основе апробированных мировой практикой подходах, привело к тому, что процесс формирования СЭЗ в России изначально не достиг желаемых результатов.

Перспективы создания и развития СЭЗ в российской экономике сегодня

во многом зависят от формирования в сравнительно сжатые сроки

эффективного специального законодательства. Устройство СЭЗ должно

регламентироваться четко сформулированным законом, а не постоянно

меняющимися решениями исполнительной власти. Утрата государством

руководящей роли в создании столь сложного экономического института, как

223

СЭЗ, привела к тому, что одни СЭЗ создавались по решению Совета Министров РСФСР («Находка», «Ева», «Алтай», «Сахалин», «Янтарь», «Даурия»), другие - по постановлению Правительства РФ (зона экономического благоприятствования «Ингушетия», «Кавказские Минеральные Воды»), третьи - в результате распоряжения Верховного Совета РСФСР («Кузбасс» в Кемеровской области, «Садко» в Новгородской области), четвертые - указом Президента (ЗСТ «Шереметьево», СТЗ «Московский франко-порт в районе аэропорта «Внуково» и «Франко-Порт Терминал - Западный речной порт», СЭЗ «Кабардино-Балкария»), пятые - федеральными законами (в Калининградской и Магаданской областях). Без базового федерального закона о СЭЗ реализация любых принимаемых по вопросу о свободных зонах правовых решений (будь то президентские указы, постановления правительства или парламентские акты) неизбежно сталкивалась с приоритетностью более общих норм регулирования хозяйственной деятельности, установленных специальными разделами федерального законодательства.

В связи с этим после долгих политических и экономических дискуссий в 2005 г. был принят Федеральный закон РФ «Об особых экономических зонах в Российской Федерации» и открыт новый специальный раздел в федеральном законодательстве - раздел об особых экономических зонах (ОЭЗ). Концепция ОЭЗ, заложенная в новом законе, разработана применительно к условиям РФ с учетом задач экономического роста национальной хозяйственной системы страны и предлагается в качестве перспективной модели развития отдельных российских территорий, обладающих хорошими предпосылками для образования полюсов роста. Благодаря совершенствованию процесса законодательного регулирования ОЭЗ, мощной системе налоговых и таможенных льгот и преференций, курс на организацию особых экономических зон трех видов: технико-внедренческих, промышленно-производственных и туристско-рекреационных - позволит решать насущные задачи российской экономики:

создание условий для развития инновационной инфраструктуры, обеспечивающей использование результатов научных исследований и разработок при ограниченном привлечении государственных средств;

применение механизмов и стимулов развития инновационных организаций, работающих в области коммерциализации технологий;

подготовка менеджеров для инновационной деятельности в научно - технической и промышленной сферах;

привлечение в приоритетные отрасли экономики капитальных

вложений;

повышение конкурентоспособности продукции и технического уровня производства, замещение импортной продукции продукцией собственного производства;

повышение эффективности промышленных организаций на основе новых технологий и освоения производства наукоемкой продукции;

расширение информационных услуг, разработка новых технологий производства продукции;

повышение конкурентоспособности туристской и другой деятельности в сфере туризма, развитие деятельности по использованию природных лечебных ресурсов;

рост туристских потоков на территории особых экономических зон сохранение окружающей среды, природных и культурных ценностей, развитие инновационной, транспортной и социальной инфраструктуры.

Все это привело к тому, что 28 ноября 2005г. состоялось заседание первых конкурсных комиссий по отбору заявок на создание особых экономических зон технико-внедренческого и промышленно - производственного типов. На конкурс поступило 72 заявки из 47 субъектов Федерации, из них на организацию промышленно-производственных зон - 43 заявки. Победителями конкурса по созданию особых экономических зон были признаны следующие регионы.

Зона технико-внедренческого типа - 4 региона:

1.  Санкт-Петербург. Специализация - разработка информационных технологий, средств связи различного назначения и бытовой радиоэлектронной аппаратуры. Предполагаемый доход государства - 25 млрд. руб.; предусматривается создание 12 тыс. рабочих мест.

2.  Москва (г. Зеленоград). Специализация - разработка и освоение изделий микросистемотехники, интегральной оптики, интеллектуальной системы навигации. Предполагаемый доход государства - 40 млрд. руб.; предусматривается создание 15 тыс. рабочих мест.

3.  Московская область (г. Дубна). Специализация - производство программных продуктов, систем электронного приборостроения, исследования в области лекарственных препаратов, медицинской техники и материалов. Предполагаемый доход государства - 42 млрд. руб.; предусматривается создание 13 тыс. рабочих мест.

4.  Томская область (г. Томск). Специализация - развитие информационно-коммуникационных и электронных технологий. Предполагаемый доход государства - 70-90 млрд. руб.; предусматривается создание свыше 10 тыс. рабочих мест.

Зона промышленно-производственного типа - 2 региона:

1.  Липецкая область (г. Липецк). Специализация - производство бытовой электротехники и комплектующих для нее. Предполагаемый доход государства - 39 млрд. руб.; предусматривается создание 9,1 тыс. рабочих мест.

2.  Татарстан (г. Елабуга). Специализация - производство автокомпонентов, автобусов, бытовой техники, создание высокотехнологической продукции нефтехимического направления. Предполагаемый доход государства - 41 млрд. руб.; предусматривается создание 9,8 тыс. рабочих мест.

Строительство этих зон началось с 1 января 2006г., на что в федеральном бюджете 2006 г. было предусмотрено 8 млрд. руб., и аналогичный объем средств был выделен из региональных и муниципальных бюджетов. В 2007г. на аналогичные цели из федерального бюджета выделено 11,1 млрд. руб.

Отдельное внимание при создании ОЭЗ было уделено сфере туризма. Туризм оказывает значительный мультипликативный эффект на экономическое и социальное развитие и тем самым влияет на диверсификацию экономики. По прогнозам Всемирного Совета по туризму и путешествиям, до 2016 г. темп роста международного туризма в мировом ВВП (к 2006 г.) с учетом мультипликативного эффекта составит 105,8%, а по Евросоюзу - 110%. По России этот показатель может достигнуть 2%, а с учетом мультипликативного эффекта вырасти до 9,1%. Поэтому 18 января 2007 г. Правительство Российской Федерации одобрило создание семи туристско-рекреационных зон в следующих регионах: Ставропольский край, Калининградская область, Иркутская область, Краснодарский край, Республика Алтай, Алтайский край, Республика Бурятия. Председатель Правительства РФ М.Е. Фрадков 3 февраля 2007г. подписал соответствующие постановления, а Министерство экономического развития и торговли Российской Федерации 2 марта 2007 г. заключило от имени Правительства Российской Федерации соглашения с администрациями регионов-победителей о создании на территории этих регионов особых экономических зон туристско-рекреационного типа. Подписанные соглашения определяют обязательства Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, на территории которых созданы туристско-рекреационные ОЭЗ, по вопросам финансирования, проектирования и строительства объектов инфраструктуры этих зон.

Создание этих семи особых экономических зон предусматривается осуществлять за счет различных источников финансирования, общий объем которых ориентировочно составит до 2016г. около 325,2 млрд. руб. Из федерального бюджета потребуется 44,54 млрд. руб., что составляет 13,6% от общего объема инвестиций (на финансирование проектов согласно заявкам - 27,45 млрд. руб., на внешнюю транспортную инфраструктуру - 17,09 млрд. руб.), из бюджетов субъектов Российской Федерации - 15,2 млрд. руб., из местных бюджетов - 5,1 млрд. руб., из внебюджетных источников - 260,4 млрд. руб. Бюджетные средства планируется использовать на строительство объектов инженерной инфраструктуры.

При активном развитии уже созданных ОЭЗ в России планируется создание ОЭЗ других типов. Правительство РФ 29 марта 2007г. одобрило проект федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон от 22 июля 2005 г. № 116-ФЗ «Об особых экономических зонах в Российской Федерации» и другие нормативные правовые акты Российской Федерации» в части создания ОЭЗ портового типа.

Однако организационно-правовая база ни одного из экономических институтов не стоит на месте, а является гибким инструментом финансовой и социальной политики государства. В связи с этим даже самые современные законодательные акты не могут полностью удовлетворять потребностям реальной действительности в связи с динамично развивающейся ситуацией в стране. Поэтому повышению эффективности функционирования ОЭЗ в России будет способствовать постоянное совершенствование действующего законодательства, создание оптимальных методов контроля за его исполнением, а также обеспечение комплекса мер по стабилизации экономической, правовой и социальной ситуации в стране. Это позволит более обоснованно принимать решения о целесообразности создания ОЭЗ, решать вопросы о получении налоговых и таможенных льгот, упорядочить процедуру проведения контроля деятельности ОЭЗ; создаст благоприятные предпосылки для успешного функционирования особых экономических зон в системе внешнеэкономической деятельности России на различных уровнях экономической системы. Поэтому при дальнейшем углублении и развитии законодательства об ОЭЗ для более эффективного развития данного института необходимо учесть специализированный российский опыт применения свободных (особых) экономических зон, суммирующий особенности регулирования деятельности по их созданию и функционированию.

ОЭЗ нужно создавать только для реализации крупных приоритетных

инвестиционных проектов. Данная норма позволит сделать особенности

правового регулирования инструментом узконаправленного действия, не

228

допуская его применения к тем проектам, которые не удовлетворяют критерию крупномасштабности. Анализ крупномасштабности проектов субъекты Российской Федерации должны проводить до подачи заявки на участие в конкурсе по созданию ОЭЗ по критериям, устанавливаемым Правительством РФ. На сегодняшний день приоритетным считается инвестиционный проект, суммарный объем иностранных вложений в который составляет не менее 1 млрд. руб., а минимальная доля (вклад) иностранных инвесторов в уставном (складочном) капитале коммерческой организации - не менее 100 млн. руб., к тому же включенный в перечень, утверждаемый Правительством РФ.

Методика оценки инвестиционных проектов существует, и она отражена в Методических рекомендациях по оценке эффективности инвестиционных проектов и их отбору для финансирования, а также частично - в Положении об основных требованиях к содержанию технико-экономического обоснования необходимости создания свободных складов, а также необходимости создания свободных таможенных зон и осуществления локальных проектов на их территории. Однако данная методика слишком сложна и далеко не полностью учитывает специфику режима ОЭЗ. Для устранения этих противоречий были разработаны предложения по адаптации данной методики к особенностям режима ОЭЗ, заключающиеся в следующем.

Обязательному учету при принятии решения о предоставлении права применения режима ОЭЗ подлежит факт принадлежности данного проекта к конкретной государственной целевой программе (с указанием возможной суммы финансирования). Положительным фактором при рассмотрении проектов является ориентированность их на развитие депрессивных регионов.

При оценке проектов необходимо учитывать возможность осуществления

приоритетных для государства направлений, развитие отраслей и подотраслей

народного хозяйства. Важную роль в повышении уровня технико-

экономического развития и, соответственно, в освоении внутриотраслевой

специализации играют разработка и осуществление правильной промышленной

политики государства, учитывающей тенденции развития международной

торговли. Целью такой политики в России должно стать стимулирование

229

опережающего развития отраслей, обеспечивающих более глубокую переработку сырья, и высокотехнологичных секторов, потенциально способных к соперничеству на мировом рынке.

Приоритетные направления, которым необходима государственная поддержка в реализации инвестиционных проектов, должны определяться Правительством РФ с участием Минэкономразвития и торговли РФ, Минфина РФ, Минпромэнерго РФ и других федеральных органов исполнительной власти на основе анализа сложившейся экономической ситуации в стране и с применением специальных методик. Должны поощряться проекты, направленные на изобретение и внедрение новых видов товаров и услуг, позволяющих создать временную «монополию на производство» на мировом рынке.

Однако экономическая ситуация в стране постоянно меняется, и поэтому перечень проектов необходимо пересматривать не реже одного раза в год. Для реализации программ по созданию ОЭЗ государству необходимо провести инвентаризацию народного хозяйства страны (отдельных отраслей, подотраслей, предприятий и даже видов продукции) с точки зрения инвестиционного сотрудничества и по результатам данной инвентаризации определить приоритетные сферы, в которых участие инвесторов наиболее желательно.

Для устойчивого развития экономики России необходимо ориентировать политику создания ОЭЗ на наиболее высокотехнологичных сферах производства, компенсирующих отрицательные климатическую и управленческую ренты за счет ренты интеллектуальной. Этим путем и шел СССР, но торможение технологического прогресса не дало ему стать мировым лидером в деле создания новых теоретических разработок и их конвертации в технологии и производства. Российские высокие технологии в основном еще существуют, несмотря на слом создавшей их социально-экономической системы. Отрасли, поддерживающие их, сегодня входят в оборонно - промышленный комплекс (ОПК) как наименее подверженные необратимому

уничтожению в ходе разрушения прежних органов управления государством.

230

ОПК России пока еще может воспринять новейшие научные достижения, разработать на их основе самые высокие технологии, довести их до организационно-технологических способов и секретов производства и таким образом подтянуть остальные отрасли до конкурентоспособного уровня. Но следует учитывать, что за последние 10-15 лет технологическая пирамида надстроилась еще на один «этаж» - сегодня наиболее эффективными стали метатехно логии.

Правительство РФ должно устанавливать формальные критерии отбора предприятий-претендентов на получение статуса резидента ОЭЗ. Такими критериями, помимо указанных в Соглашениях о ведении промышленно - производственной, технико-внедренческой или туристско-рекреационной деятельности, должны стать: отсутствие задолженности по платежам в федеральный бюджет, экспортная или импортозамещающая ориентация производства в перерабатывающих отраслях, использование российского сырья, материалов, комплектующих, оборудования, рост занятости населения, небольшой срок окупаемости затрат, обеспечение роста доли затрат российской стороны с каждым годом реализации инвестиционного проекта. Кроме того, при анализе представленных инвестиционных проектов необходимо учитывать следующие факторы:

навыки управления и опыт предпринимательской деятельности претендента;

профессионализм руководящего персонала претендента; компетентность, стратегию в области маркетинга; опыт в осуществлении аналогичных проектов; данные об объемах операций на внешнем рынке; имеющийся опыт работы с использованием таможенных режимов переработки на таможенной территории и под таможенным контролем, свободной таможенной зоны, свободного склада;

положительная репутация перед таможенными и налоговыми

органами;

отсутствие серьезных финансовых санкций контролирующих

органов.

Срок действия Соглашения о ведении промышленно-производственной и технико-внедренческой деятельности не должен превышать срока реализации резидентом ОЭЗ конкретного инвестиционного проекта и не обязательно должен равняться сроку действия режима ОЭЗ. Эта мера направлена на то, чтобы функционирование резидентов в ОЭЗ не превратилось в очередную «дыру» в бюджете. Жесткая привязка срока, в течение которого можно пользоваться льготами, к сроку реализации конкретного инвестиционного проекта должна повысить ответственность предприятий, пользующихся этой льготой, и не позволить использовать ее в качестве постоянной, то есть когда ее применение будет продолжаться по инерции после исчезновения причин, из-за которых она была предоставлена.

Срок действия самой ОЭЗ не всегда стоит ограничивать 20 годами. Желание законодателей установить максимальный срок функционирования зоны в пределах возможного горизонта экономического планирования вполне объяснимо. Однако если ОЭЗ эффективна и приносит государству прибыль, необходимо в законодательстве об ОЭЗ предусмотреть возможность пролонгации срока ее действия.

Помимо норм о юридической основе создания ОЭЗ, в специальном законодательстве РФ о создании ОЭЗ должна определяться и юридическая основа их развития. Ею признается федеральная государственная программа или Концепция развития ОЭЗ, утверждаемая Правительством РФ. Благодаря приобщению органов власти субъектов РФ к разработке государственной программы развития ОЭЗ и управлению их деятельностью, им предоставляется возможность оказывать активное влияние на направленность и содержание социально-экономических реформ в ОЭЗ.

Создание благоприятных условий и мер, облегчающих эффективный выход регионов и хозяйствующих субъектов на внешние рынки, следует проводить на комплексной основе, охватывающей всю систему

государственного управления и необходимых мер на макро-, мезо - и

232

микроэкономическом уровнях. К таким условиям, прежде всего, можно отнести государственное ориентирование предприятий организационно-правовыми и экономическими инструментами на эффективное производство конкурентоспособной продукции и выход с ней на внешние рынки при максимальном использовании отечественных ресурсов на основе взвешенной промышленной и внешнеэкономической политики.

Весьма существенную роль при создании ОЭЗ играют эффективное государственное управление, регулирование, контроль, координация в области деятельности ОЭЗ, а также государственная поддержка и содействие этой деятельности. Профессиональное ведение деятельности в ОЭЗ предполагает рациональное взаимодействие между контролирующими органами государственной власти, с одной стороны, и резидентами ОЭЗ - с другой. Важна отлаженная обратная связь между государственными органами и самими участниками ОЭЗ. Целесообразно законодательно закреплённое приобщение участников ОЭЗ к законотворческому процессу через участие в подготовке законодательных предположений и иных нормативно-правовых актов в рамках совершенствования положений об ОЭЗ. Разумно использовать для этого возможности Агентства по управлению ОЭЗ и Наблюдательного совета ОЭЗ.

Факт присутствия иностранных вложений в создании ОЭЗ, безусловно, является положительным фактором и способствует ускорению технического прогресса и повышению качества экономического роста страны-реципиента. Размещая капитал в регионе, компании с иностранным участием привносят современные технологии и технику, новые способы организации производства и управления, выход на мировой рынок. Но, несмотря на все очевидные плюсы от присутствия иностранного капитала на внутреннем рынке, инвестиционную политику в ОЭЗ следует применять в зависимости от отраслевого принципа.

Необходимо определить список отраслей, классифицированных в отношении допуска в ОЭЗ иностранных инвесторов следующим образом: отрасли, в которых инвестиции разрешены; отрасли, в которых инвестиции поощряются; отрасли, в которых инвестиции ограничены;

отрасли, в которых инвестиции запрещены.

Льготы иностранным инвесторам необходимо предоставлять в обмен на передачу технологий и ноу-хау в производства, находящихся на территории ОЭЗ.

Особую осторожность следует проявлять в отношении либерализации нетарифных средств, регулирующих экспорт и импорт резидентами ОЭЗ. Это связано с тем, что на территории РФ свободная рыночная экономика не столь совершенна, как экономика развитых зарубежных стран; следовательно, для создания конкуренции необходимы выборочные меры нетарифного регулирования для производимой в ОЭЗ продукции: лицензирование, квотирование, сертификация.

Подводя итог сказанному, следует отметить, что, несмотря на заметные положительные сдвиги в развитии процесса регулирования такого сложного механизма экономической деятельности, как особые зоны, определенный методический инструментарий все еще требует доработки, а отдельные вопросы регулирования деятельности ОЭЗ до настоящего времени вообще не рассмотрены и не реализованы.

Е. Ф. Авдокушин, О. В. Климовец

Компании КНР и России в процессах транснационализации мировой экономики

В глобализирующейся мировой экономике все активнее развиваются процессы транснационализации. Заметный динамизм этих процессов на основе консолидации бизнеса наиболее характерен для Западной Европы. В новой волне слияний и поглощений, пришедшейся на середину первого десятилетия

234

XXI века, почти две трети приходится на сделки, в которых участвуют компании двух и более европейских стран. Чтобы оставаться конкурентоспособными с корпорациями США, европейским компаниям надо становиться более мощными по обороту, прибыли, капитализации. У процесса транснационализации в Западной Европе есть свои проблемы. Европейский крупный бизнес стремится к ликвидации экономических границ, однако национальные правительства по политическим мотивам чинят этому процессу разного рода препятствия. Подобные препятствия устанавливают и США, у которых с 1988 г. действует закон Exxon-Florio, регулирующий доступ иностранцев на американский рынок.

Транснационализация капитала развитых стран в середине первого десятилетия XXI века дополнилась процессом экспансии капитала из ведущих развивающихся стран и, прежде всего, из стран так называемой группы BRIC[2]. По данным Dealogic в Европе в 2005 г. компании из развивающихся стран объявили о покупках активов на 42 млрд. долл. В США на покупку американских активов предпринимателями из развивающихся стран было потрачено 14 млрд. долл. При этом объем покупок в Европе за год вырос вдвое, а в США - втрое. В середине 2006 г. компании из развивающихся стран потратили еще более 30 млрд. долл. на поглощение предприятий из развитых стран.

Важнейшим фактором всплеска интереса к зарубежным активам со стороны компаний развивающихся стран является стремление глобализировать свои рынки и достичь необходимой для современной экономики международной конкурентоспособности. В основе экспансии лежит достижение компаниями достаточно высокого уровня развития внутри страны, превращение их в национальных лидеров.

Большую часть сделок по покупке активов поначалу можно было характеризовать как определенные тактические шаги, поскольку масштабы их были невелики. Вместе с тем отдельные приобретения компаний из развивающихся стран привлекли внимание мирового бизнес-сообщества, заставив его насторожиться. Среди сделок последних лет следует отметить покупку китайской компанией Lenovo («Ляньсян») американской IBM, индийской металлургической группой Mital Steel европейской Arcelor, египетской Orascon Telecom итальянского оператора Wind, тайваньской BenQ бизнеса компании Simens по производству мобильных телефонов. Весьма амбициозными являются планы другой индийской компании Tata Qroup, которая для расширения собственного бизнеса на Западе готова потратить 26 млрд. долл. Недавнее приобретение Tata Tea американского производителя безалкогольных напитков Energy Brands Inc за 677 млн. долл., а также европейской сталелитейной компании Corns Group Tata Steel за 12,1 млрд. долл.[3]
свидетельствует о реалистичности этих планов.

Российские компании также заметно активизировались в начале XXI века в мировых процессах транснационализации, хотя объемы их отдельных сделок гораздо меньше, чем вышеназванные. По некоторым данным в 2005 г. российские компании провели 83 сделки по приобретению западных компаний на общую сумму 5,1 млрд. долл. (по другим данным 6,5 млрд. долл.). В 2006 г. российские компании заключили 54 сделки на сумму 10,3 млрд. долл. Так в конце 2005 г. компания Altimo, управляющая телекоммуникационным бизнесом «Альфа-групп» приобрела за 1,59 млрд. долл. контроль над 1322 акциями ведущего сотового оператора Турции - Turkcell. В свою очередь российская АФК «Система» объявила о покупке контрольных пакетов акций итальянской компании Finmek и греческой Intracom Telecomunication. «Северсталь» купила американскую Rouge Industries и итальянскую Lucchini, а затем, хотя и проиграла, вполне достойно поборолась за Arcelor с Mittal Steel. Следует отметить, что по сравнению с первыми шагами по освоению зарубежного рынка ведущие российские компании перешли от стратегии (если эти действия можно назвать стратегией) беспорядочной скупки зарубежных активов «про запас» в целом к сбалансированной стратегии концентрации, диверсификации и глобализации своего бизнеса.

Активность компаний из стран с развивающимися рынками вызвала неоднозначную реакцию со стороны Запада. Пока компании из развивающихся стран консолидировались у себя на родине, в Европе и США на них мало кто обращал внимание. Однако как только компании из этих стран, в соответствии с требованиями и условиями глобального рынка, проявили интерес к стратегическим западным активам, то и США и Западная Европа подняли тревогу. В результате была сорвана сделка по покупке китайской нефтяной корпорации CNOOC американской компании Unocal, а в Великобритании попытки «Газпрома» приобрести компанию Centrica натолкнулись на противодействие британского правительства[4]. Сходной позиции придерживаются и власти Испании, хотя Газпром не поставляет газ в эту страну. Приобретение Внешторгбанком 5% пакета акций европейского авиастроительного концерна EADS, которому принадлежит производитель авиалайнеров Airbus, было расценено в Европе как «захват компании русскими». При этом главы правительств Германии и Франции отклонили предложение президента России В. Путина о том, чтобы Россия стала одним из контролирующих акционеров немецко-французской аэрокосмической корпорации EADS. В свою очередь, сделка по обмену акций немецкой компании Deutsche Telecom на телекоммуникационные активы АФК «Система» отвергается правительством Германии «по политическим и стратегическим причинам». В результате в 2006 г. российским компаниям не удалось купить зарубежные активы на сумму 50,2 млрд. долл.

К новым инвесторам в развитых странах относятся с плохо скрываемым подозрением, в особенности в стратегических сферах . Однако последовательная настойчивость компаний из развивающихся стран, поддерживаемая государством, в ближайшей перспективе по-видимому все же сумеет прорвать выстаиваемые барьеры. В этой связи представляется весьма актуальным проанализировать имеющийся потенциал и возможные зарубежные инвестиционные стратегии Китая, который можно рассматривать как наиболее перспективного инвестора из развивающихся стран (в том числе стран BRIC) в ближайшие 10-15 лет.

Причины и условия транснационализации китайских компаний

Процесс транснационализации, охвативший ряд компаний ведущих развивающихся стран не обошел стороной и Китай. Китайские компании все активнее стремятся участвовать в международном разделении труда и международной конкуренции. При этом упор делается на стимулирование, поддержку расширения разнообразной международной экономической деятельности и, прежде всего, инвестиционной активности за границей. Курс на транснационализацию китайских компаний определяется посредством реализации государственной стратегии «выхода за границу» в сочетании с курсом «заимствования извне». Эта стратегия, являющаяся углублением и развитием политики открытости, которую Китай проводит с начала 80-х гг., предполагает использование двух видов рынков и двух видов ресурсов (своих и заимствованных).

Государственная стратегия «выхода за границу» получила свою разработку с конца 90-х гг. На XV съезде КПК был выдвинут стратегический курс «поощрять осуществление инвестиций за границей, способствующих выявлению сравнительных преимуществ страны»[5]. Курс на интернационализацию тогдашний лидер Китая Цзян Цзэминь квалифицировал как «выход вовне», охарактеризовав его как проявление и развитие политики открытости. XVI съезд КПК (2002г.) в свою очередь констатировал, что осуществление стратегии «выхода за рубеж» является важной мерой на новом этапе открытости внешнему миру и поставил задачу «поощрять и поддерживать инвестиции за рубеж предприятий различных форм собственности, обладающих сравнительными преимуществами, стимулируя таким образом экспорт товаров и услуг и создавая ряд мощных транснациональных предприятий, а также широко известные фирменные марки»[6]. Эти положения были закреплены и развиты в ряде последующих партийных и государственных документов, в частности в «Решении о некоторых важных вопросах совершенствования системы социалистической рыночной экономики» (октябрь 2003г.), нацелившем экономику Китая по пути дальнейших рыночных реформ.

Важнейшим внешним фактором, побуждающим китайские предприятия вступать в процесс транснационализации является глобализация. Глобализация дает Китаю шанс в полной мере использовать не только внутренние, но и внешние ресурсы. Продолжая курс на привлечение зарубежных капиталов, технологий и передовых методов управления, ставится задача осуществлять и «выход за границу», - транснационализацию китайских компаний по всем направлениям внешнеэкономической деятельности.

Таким образом, основным путем повышения роли Китая в МРТ, по мнению многих китайских экономистов, является создание, развитие и укрепление собственных ТНК, чтобы с их помощью получать, возможности использования недостающих в Китае факторов производства. При этом для получения выгод от экономической глобализации требуется всемерное продвижение национальных корпораций за рубежом, которые могли бы не только противостоять в обостряющейся глобальной конкуренции, но и в перспективе диктовать свои условия на мировых рынках.

Китайские экономисты справедливо отмечают, что основные дивиденды от экономической глобализации получают ведущие зарубежные ТНК. Именно они диктуют нормы поведения на мировых рынках, создают бизнес-климат и модели корпоративных стратегий. Именно ТНК являются главным действующими лицами мировой экономики и международного предпринимательства. Как известно модель глобального производства и сбыта ТНК существенно отличается от традиционной модели внутреннего производства и международного сбыта национальных предприятий. Учитывая эти факторы, китайские компании активизируют свои усилия по освоению зарубежных рынков. Основными причинами, побуждающими их к международной экспансии можно назвать следующие.

С конца 90-х гг. внутренний рынок Китая превращается из рынка продавца в рынок покупателя. В результате товарный рынок становится все более перенасыщенным, перепроизводство становится типичным для национальной экономики, которая работает в условиях перегрева. Невозможность решить проблему внутреннего эффективного спроса внутри страны вызвало потребность искать новые рецепты для ее решения. Одним из важных направлений решения этой проблемы является, как считают китайские экономисты, выход производственных предприятий за пределы страны, перевод за рубеж избыточных, утрачивающих свои преимущества виды производства. Таким образом, противоречия между избыточными мощностями и недостаточным спросом внутри страны можно разрешить путем вывода за границу части избыточных мощностей. Это позволит смягчить чрезмерную конкуренцию предприятий на внутреннем рынке и положить конец неэффективной трате ресурсов. Это даст шанс упорядочить производственную структуру, взращивать новые конкурентоспособные производства, повышая эффективность национальной экономики. Вектор вывода за границу «избыточных мощностей» предприятий, а также рабочей силы определен - это страны Азии, Африки и Латинской Америки. Примеры таких действий служит практика восточных и южных приморских провинций и регионов таких как: Гуандун, Фуцзянь и др., которые путем перемещения за границу трудоемких производств создали обстановку для реструктуризации собственного производства, в частности развития высоких технологий. Практика свидетельствует, что наиболее существенным дефицитным фактором для бурно растущей китайской промышленности являются сырьевые ресурсы: нефть, газ, металл и др. Запасы этих видов ресурсов ограниченны или труднодоступны для разработки. К тому же в условиях форсированного экономического роста китайское промышленное производство страдает чрезмерной энергоемкостью и материалоемкостью производства, в результате дефицит ресурсов становится

24U

«узким местом» развития экономики. Проблема энергетической безопасности уже оказывает серьезное влияние на устойчивое развитие китайской экономики. В поисках возможности по привлечению этих ресурсов на международных рынках и нацеливаются китайские компании, занятые в этой сфере. В итоге транснационализация деятельности китайских компаний должна способствовать уменьшению противоречий между ограниченными внутренними ресурсами и огромными производительными возможностями Китая. Один из основных способов достижения этого - покупка нефтяных активов за рубежом.

Международная конкурентоспособность страны в современной мировой экономике во все большей степени будет определяться не только обладанием или доступом к традиционным сырьевым, природным ресурсам, но и научно - техническим ресурсам: технологиям, ноу-хау, интеллектуальной собственности, квалифицированным кадрам. В этой связи Китай планирует и уже осуществляет вывод границу своих компаний, которые создают научные учреждения или производственные предприятия с высокой научной составляющей в местах сосредоточения научно-технических ресурсов с целью разработки новой продукции с собственными правами интеллектуальной собственности. Использование зарубежных научно-технических ресурсов с начала XXI века становится важной составляющей в экономической экспансии китайских компаний.

Проводя активную внешнеторговую экспансию (в 2004 г. Китай выходит на 3 место в мире по экспорту, оттеснив Японию)[7]; страна все больше сталкивается с разного рода торговыми барьерами, вступает в «торговые войны» с другими странами, испытывает давление на национальную валюту - юань в пользу его девальвации. Чтобы в той или иной степени избежать таких явлений, в Китае выдвигается цель сменить модель хозяйствования «внутреннее производство и внешний сбыт» на модель «производство за рубежом и сбыт на месте». Зарубежные инвестиции при организации производства в других странах позволяют обойти действующие торговые барьеры, повысить долю китайских предприятий на международном рынке, расширить пространство реализации продукции.

Присоединение Китая к ВТО, поставив ряд проблем перед экономикой внутри страны, одновременно дало китайским предприятиям, нацеленным на зарубежный рынок, ряд прав и возможностей по развитию своего международного бизнеса. Так, в частности, китайские предприятия получили возможность расширить сбыт своей продукции за рубежом, осуществлять прямые инвестиции, развивать процесс давальческой переработки сырья и сборки изделий из образцов заказчика. Шанс, предоставленный ВТО для интернационализации деятельности китайских предприятий, считают китайские экономисты, должен быть в полной мере использован.

Обосновывая стратегию экспансии китайских компаний на мировом рынке, китайские экономисты заявляют, что только стратегия «выхода за границу» повернет китайские предприятия непосредственно к международному рынку, к активному участию в международном и сотрудничестве. Реализация стратегии «выхода за границу» позволит Китаю завладеть инициативой в использовании международных ресурсов, повысит международную конкурентоспособность страны, комплексную мощь Китая.

«Выход за рубеж» на основе создания национальных ТНК должен способствовать переходу к интенсивному типу развития экономики, к изменению модели экономического роста. Обладая сравнительными преимуществами в ряде производств по сравнению с другими развивающимися странами, Китай стремится добиться таких же преимуществ в новых, технологических отраслях, осуществляя инвестиции за рубеж «с целью учебы».

Направления и формы транснационализации китайских компаний Конкретные цели стратегии «выхода за границу» включают расширение экспорта, захват зарубежных рынков, приобретение ресурсов, создание китайских ТНК. 10-ый пятилетний план экономического и социального развития КНР на 2001-2005 гг. определил 6 направлений реализации стратегии «выхода за границу» китайских компаний:

1)  продолжить сотрудничество в развитии зарубежного строительного подряда и трудовых слуг, стимулировать за рубежом производство товаров по образцам заказчика китайскими предприятиями, обладающими сравнительными преимуществами, способствовать экспорту товаров, услуг и технологий;

2)  поддерживать разработку за рубежом недостающих в стране ресурсов, способствовать реструктуризации производства и созданию ресурсной базы;

3)  стимулировать использование предприятиями зарубежных интеллектуальных ресурсов, создание за рубежом научных учреждений и проектных центров;

4)  поддерживать транснациональное хозяйствование сильных предприятий, осуществлять интернациональное развитие;

5)  оздоровить систему внешнего инвестирования, создать условия для осуществления стратегии «выхода за границу» в сферах валютно-финансового страхового, кадрового, правового, информационного обслуживания;

6)  усовершенствовать структуру управления и ограничительные механизмы для предприятий - юридических лиц, осуществляющих зарубежное инвестирование, внедрить стандартные нормативы контроля за внешними инвестициями.

Китайские компании, реализующие государственную стратегию «выхода за рубеж» действуют по четырем основным направлениям.

Первая группа предприятий ориентирована на расширение сбыта своей продукции за рубежом. Внешняя торговля - традиционный метод освоения рынка китайскими производителями. При этом за рубежом создаются торговые фирмы и дилерская сеть. В свою очередь создание производственных компаний (поручительская переработка сырья и др.), экспорт комплектного оборудования и сборка на месте влечет за собой экспорт китайских технологий, оборудования и трудовых услуг. Субъектами инвестирования обычно являются торговые компании и предприятия отраслей, обладающих сравнительными преимуществами (текстиль, бытовая электроника).

Вторая группа объединяет компании занимающиеся разработкой природных ресурсов. Зарубежная деятельность этих компаний концентрируется на инвестировании в разработку природных ресурсов в странах Африки, Латинской Америки, Океании, Центральной Азии и России.

Третья группа - предприятия ориентированные на получение доступа к передовым технологиям. Их зарубежная деятельность осуществляется посредством покупки зарубежных высокотехнологичных предприятий, либо путем создания совместных предприятий. Субъектами этой группы являются высокотехнологичные китайские предприятия (Ляньсян (Lenovo), Хуавэй и др.)

Четвертая группа китайских предприятий рассматривает зарубежную деятельность как способ повышения эффективности и международной конкурентоспособности. Эта цель достигается путем создания собственного производства за рубежом с более дешевыми факторами производства, например рабочей силы. Так китайская компания TCL организовала производство цветных телевизоров во Вьетнаме, где стоимость рабочей силы ниже, чем в Китае.

Осуществляя инвестирование за рубежом, китайские компании используют следующие модели:

1)  модель транснационализации компании через бренд;

2)  модель долевого участия;

3)  модель инвестирования в собственность;

4)  модель инвестирования в зарубежные исследования.

Торговые марки, бренды являются важной составной частью нематериальных активов предприятия, выражением                                                                                  его

конкурентоспособности, в том числе международной. Конкуренция на международных рынках все больше проявляется в конкуренции брендов. В этом отношении китайские производители значительно уступают своим конкурентам. Хотя в последние годы прилагают существенные усилия для сокращения отставания. Так, транснационализация китайских предприятий через бренд происходит трояко: инвестиции в создание собственного зарубежного бренда; покупка зарубежного бренда; инвестиции в экспорт бренда.

1. Инвестиции в создание собственного зарубежного бренда представляют собой долговременный процесс завоевания зарубежного рынка. Характерным представителем этой модели является фирма Хайэр, деятельность которой квалифицируют в Китае как «модель Хайэр»[8]. Компания рассматривает зарубежное прямое инвестирование не только как путь к освоению международного рынка, но и эффективный способ создания международного бренда. Для этого компания Хайэр сначала стала осваивать потребительский рынок Западной Европы и США, добившись там определенного признания.

В США и Европе Хайэр осуществляла стратегию, состоящую из трех составляющих: разработка товара, производство, реализация. Все это способствовало росту имиджа компании, ее популярности среди потребителей развитых стран, а затем и развивающихся государств. Поэтому вторым шагом стратегии Хайэр стало проникновение на рынки развивающихся стран.

Данная модель требует высокой стартовой позиции, определенного авторитета внутри своей страны, наличия достаточных капиталов для продвижения бренда, квалифицированного персонала по управлению брендом. Всемирные бренды создаются не одномоментно, хотя в координатах «новой экономики» не требуются сотни лет. Бренд Хайер фактически стал международным за 15-20 лет. Подобная стратегия под силу немногим предприятиям как - в Китае, так и в других странах.

Другая разновидность данной модели - приобретение авторитетного иностранного бренда и использование его для освоения зарубежных рынков. С помощью зарубежного бренда китайские компании получают доступ к новым сегментам рынка, дистрибьюторской сети, технологиям иностранного партнера. Конкретным примером реализации данной модели является деятельность китайской государственной компании TCL. Эта компания в 2002 г. приобрела права на производство продукции немецкой компании со столетней историей «Schneider Electronics GmbH» включая ее бренды «Schneider» и «Duar». В 2004 г. TCL создала совместное предприятие с французской фирмой THOMSON - TCL-THOMSON, которая стала крупнейшим в мире поставщиком цветных телевизоров. В настоящее время компания TCL фактически поглотила компанию THOMSON, используя ее бренд.

Еще одна брендовая модель - инвестирование в экспорт бренда. Представляет собой инвестиции китайских предприятий с уже известными торговыми марками в совместные предприятия или сетевой маркетинг. Данная модель используется теми предприятиями, которые могут занять ведущее положение в производственно-сбытовой цепочке с высоким уровнем международной конкурентоспособности. Таких предприятий в Китае не много. Одним из примеров этой модели является пекинская компания «Тунжэньтан», которая известна в Китае уже более 330 лет. Эта фирма является крупным современным предприятием китайской фармакологии. Торговая марка этой фирмы известна не только в Китае, но и за рубежом, зарегистрирована более чем в 50 странах.

2. Важной формой зарубежной экспансии китайских компаний является модель «долевого участия», «Соглашений о разделе продукции». Эта модель используется крупными предприятиями для обеспечения ресурсной безопасности, развития национальной экономики путем доступа к зарубежным топливно-сырьевым, энергетическим ресурсам. Типичные представители данной модели - три крупные нефтяные компании - «Петрочайна», «Синопек» и Китайская компания морской добычи нефти. Все эти три компании проводят активную деятельность по «выходу за границу», вкладывая средства в разработку зарубежных нефтегазовых месторождений, реализуя более 20 проектов. Эти проекты осуществляются посредством «долевого участия», т. е. путем вкладывания капитала или покупки определенных пакетов акций, получая определенную долю от добычи нефти. Эта модель используется крупными государственными предприятиями, у которых контрольный пакет

246

акций принадлежит государству. Характерными чертами этой модели являются мощная поддержка правительства КНР, финансовые гарантии, государственная поддержка от рисков.

3. Модель инвестирования в собственность. При ее осуществлении китайская компания приобретает собственность за рубежом. Этот процесс может осуществляться двояко: приобретение активов зарубежной компании и приобретение контрольного пакета акций.

Приобретение активов предполагает полную или частичную покупку китайским предприятием иностранного предприятия для получения контроля над ним или участвующего пая. Примером может служить приобретение компании «Ваньсян» американской корпорации «Шэле» или фирмой «Ляньсян» компьютерного производства IBM. После приобретения китайская компания обычно не принимает на себя долговых обязательств прежнего владельца, получая только активы и возможность вести бизнес. Это фактически торговая сделка, позволяющая избежать перекладывания на китайскую сторону долгов прежних хозяев.

Покупка контрольного пакета акций означает покупку акций зарубежной компании (как правило, котирующей свои акции на бирже) для получения права управления хозяйственной деятельностью. Китайские компании все активнее используют эту форму зарубежной экспансии. Наиболее заметной в этом отношении является в последние годы китайская компания «Ляньсян» (Lenovo)[9]. В мае 2005 «Ляньсян» заявила о приобретении американской IBM PC. Приобретение американской компании предполагает переход к китайской стороне всех видов операций с персональными компьютерами и ноутбуками, включая разработку, закупку комплектующих, производство и продажу. В результате «Ляньсян» стала третьей компьютерной фирмой мира. В соответствии с условиями сделки с IBM «Ляньсян» получила право в течении 5 лет использовать бренд ЮМ, а также торговой марки THINK и соответствующих технологий[10].

В последние годы заметна экспансия китайского капитала в страны ЕС и прежде всего в Германию. Так, по мнению ряда экспертов, рынок немецкого машиностроения уже находится в руках китайских компаний. Мотивы китайской стороны к захвату немецкого рынка - стремление получить доступ к технологиям, торговым маркам и обширному рынка сбыта.

Под контроль китайских компаний фактически перешло производство сложных станков высокоточной обработки деталей весом до 200 тонн. В 2004 г. одним из лидеров отрасли Schiess AG был куплен китайской государственной компанией Shengang Machine Tool Со Ltd (SMTEL), а в 2005 г. основной конкурент Schiess - Waldrich Coburg приобрела другая китайская компания - Beijing № 1 Machine Tool.

4. Модель инвестирования в зарубежные исследования. Данная модель проявляется в создании китайскими предприятиями за рубежом исследовательских центров, используя зарубежные исследовательские ресурсы для получения собственной интеллектуальной собственности, конкурентоспособной на международном уровне. Типичным представителем, реализующим эту модель, является технологическая компания «Хуавэй». В настоящее время оборудование компании «Хуавэй» используется в 40 странах Африки, Южной Америки, ЮВА, Восточной Европы. На мировом рынке электросвязи «Хуавэй» уже может быть поставлена в один ряд с ведущими мировыми ТНК данной отрасли. «Хуавэй» создала исследовательские центры в Силиконовой долине (США), в Бангалоре (Индия) и в Москве. Путем различных видов стимулирования привлекаются лучшие зарубежные научные кадры.

Субъектами, описываемой модели, могут быть, как правило, высокотехнологичные предприятия. Основными чертами данной модели является интернационализация научных разработок, техническая поддержка
зарубежных инвестиций, возможность находиться в числе международно- конкурентоспособных научных предприятий. Пока китайских компаний, использующих данную модель, немного, поскольку она предполагает предприятие уже обладающее значительной интеллектуальной собственностью, с высокой степенью нацеленности на инновации и творчество.

Отраслевой и региональный вектор транснационализации китайских компаний Сфера транснационализации китайских предприятий в начале XXI приобретает существенную динамику. Акцент на международную торговлю в 80-90-е гг. XX века постепенно меняется на разработку ресурсов, промышленное производство, сельское хозяйство, общественное питание, туризм, информационное и научное обслуживание. Сфера услуг становится одним из приоритетных направлений в развитии международного бизнеса китайских компаний. В сфере коммерческих услуг особо заметен рост зарубежных инвестиций китайских компании в связь, производство вычислительной техники и программное обеспечение (порядка 33% всех прямых зарубежных инвестиций Китая на начало 2004г.). В целом на начало 2005г. коммерческие услуги по зарубежным китайским инвестициям занимают первое место - 36,6%, добывающие производства - 13,3%, переработка - 10,1%, перевозки и складское хозяйство - 10,2%.

На начало 2005 г. за рубежом было учреждено 5163 предприятия с прямыми китайскими инвестициями. Среди них преобладают предприятия перерабатывающей промышленности (33%), коммерческих услуг (16,6%), оптовой и розничной торговли (16,5%), строительства (8,6%), сельхозпредприятий (6,7%), добывающих предприятий (3%)'.

С. 3,4. (на

Территориальная направленность китайских инвестиций достаточно диверсифицирована. Прямые зарубежные инвестиции китайских предприятий работают в 150 странах и территориях мира, включая особые
административные районы Сянган и Аомэнь[11]. Основная часть прямых зарубежных инвестиций Китая идет в Азию (порядка 75%). При этом до 70% азиатских инвестиций (30 млрд. долл.) сосредоточено в Особом административном районе Сянган.

Другим важным географическим сегментом направленности китайских прямых инвестиций являются страны Центральной и Латинской Америки. Общий объем инвестиций в производственный сектор этих стран составил на конец 2006г. 20% от всех инвестиций. Особый интерес для китайского бизнеса представляют британские Вирджинские и Каймановы острова, для налогового режима которых характерны низкие ставки налогообложения, высокий уровень защиты банковской и коммерческой тайны и др.

Важнейшим направлением деятельности китайского капитала в этом регионе является разработка природных ресурсов. Предприятия с участием китайского капитала располагаются в Перу, в Венесуэле, Эквадоре, Колумбии. Так, например, в августе 2006 г. китайская государственная компания Sinopec совместно с индийской OVL (дочерняя компания государственной корпорации ONGC) приобрела долю Omimex de Colombia, занимающейся разработкой нефтяных месторождений в Колумбии. OVL и Sinopec получили по 25% акций, а у колумбийской Ecopetrol останется 50%. Как видим, китайская сторона использует различные способы проникновения к сырьевым ресурсам развивающихся стран, в том числе и путем заключения стратегических альянсов. Колумбийская покупка была совершена в рамках соглашения о совместном приобретении сырьевых ресурсов, которое было подписано в начале 2006 г. между Индией и Китаем. Тогда же OVL и CNPC объявили о совместном приобретении 38% акций сирийского месторождения Аль-Бурт.

Главное направление деятельности КНР в Африке - энергетика. Китайский капитал на Ближнем Востоке и в Африке так же нацелен на разработку природных ресурсов и прежде всего нефти и газа. Основные страны-реципиенты китайского капитала в этих регионах: Ангола, Габон,

Судан, Нигерия, Замбия, рыбные ресурсы стран западной Африки. Африка превращается в важную сырьевую базу для экономики Китая.

В 2005 г. Китай импортировал из стран Африки 38,3 млн. тонн нефти - 30% от общего объема закупок за границей[12]. Одна из крупнейших энергетических сделок Китая в Африке совершена в начале 2006г. государственная нефтегазовая корпорация CNOOC завершила сделку по приобретению за 2,27 млрд. долл. 45% нигерийского месторождения АКПО. По мнению экспертов ООН, китайские компании в Африке вступили в активную конкуренцию с американскими и европейскими корпорациями[13]. Заметна активность китайских компаний в Иране, где они участвуют в разработке ряда нефтегазовых месторождений, с последующей поставкой добытого сырья в КНР.

Отмечены попытки китайского предпринимательского капитала по освоению природных ресурсов и в других частях света. Так в странах Океании (Австралия, Новая Зеландия и др.) Китай в основном участвует в разработке минеральных и лесных ресурсов и транспортных перевозках.

Стала заметной стратегия участия китайского капитала в разработках природных месторождений в странах СНГ, например, Казахстане и России. Так, в российской нефтедобыче (несмотря на неоднократные попытки покупки активов «Славнефти» и «Юганскнефтегаза») участвуют две крупнейшие энергетические компании «Sinopec» и CNPC. В августе 2006г. «Sinopec» был куплен 49 процентный пакет «Удмуртнефтегаза»),

В октябре того же года CNPC и российская компания «Роснефть» объявили о создании совместного предприятия - ООО «Восток Энерджи». Новая структура намерена заниматься поиском и добычей полезных ископаемых в Восточной Сибири. Китайская сторона профинансирует освоение региона в обмен на доступ к российским месторождениям и гарантии на поставки в Китай нефти и нефтепродуктов. Доля китайской стороны в проекте - 49%.

В Казахстане также возрастает активность китайских корпораций нацеленных на приобретение энергетических активов. В 2005 г. CNPC купила PetroKazahsan за 4,2 млрд. долл. В октябре 2006 г. государственная инвестиционная компания Китая CITIC Group купила за 1,9 млрд. долл. В Казахстане нефтегазовые активы канадской Nations Energy. При этом покупка была совершена в результате тендерных торгов, в которых участвовали CITIC, другая китайская госкомпания CNOOC, индийская ONGC. Ранее интерес к этим активам проявляли российские «Лукойл», «Газпром» и «Роснефть», однако по разным причинам отказались от сделки. Как отметил руководитель CITIC Group Чжан Цзицзин, приобретение должно позволить компании создать базу для развития стратегии расширения энергетического бизнеса за рубежом. Особый интерес китайского капитала к зарубежным сырьевым месторождениям и прежде всего к нефти связан с сохранением своей энергетической безопасности (см. таблицу 1). Развивающаяся китайская экономика, будучи весьма энергоемкой, объективно ставит перед китайским руководством задачу предпринимать достаточно активные усилия в энергетической геополитике, обеспечить стабильные поставки топлива в долгосрочной перспективе.

Таблица 1

Крупнейшие приобретения китайских компаний за рубежом за последние годы

2005 год

Компания CNOOC, предложила 18,5 млрд. долл. За американскую нефтяную компанию Unocal. Однако актив отошел нефтегазовой корпорации Chevron, предложившей за компанию 17,3 млрд. долл.

2005 год

CNOOC купила у лондонской BG Group PLC 8,3% акций нефтегазовых месторождений на севере Каспия за 615 млн. долл.

2005 год

CNOOC заплатила испанской Repsol YPF 585 млн. долл. за крупное месторождение на шельфе острове Явы

2005 год

Консорциум китайских компаний купил 40% долей в месторождении в индонезийской провинции Восточный Калимантан, запасы которого оцениваются в 2-3 млрд. баррелей

2005 год

CNPC купила добывающую нефть в Казахстане канадскую PetroKazakhstan за 4,2 млрд. долл.

2006 год

Sinopec подписала с Ираном контракт на разведку и потенциальную разработку нефтяного месторождения Гармзар - одном из 16, выставленных Ираном на тендер в 2003 году. Контракт заключен на 4 года.

2006 год

Sinopec приобрела у ТНК-BP компанию «Удмуртнефть»впоследствии контроль над ней перешел «Роснефти»

2006 год

Китайская государственная инвестиционная корпорация CITIC Group договорилась купить за 1,9 млрд. долл. нефтегазовое месторождение Каражанбас на западе Казахстана, принадлежащее канадской Nations Energy

Источник: РБК - daily, 2006, 28 ноября.

Роль государства в поддержке транснационализации китайских предприятий

Правительство КНР, разработав теоретическую концепцию зарубежной экспансии китайского предпринимательского капитала, применяет целый ряд практических мер по ее реализации, постоянной поддержке и стимулированию. На начальном этапе «выхода за границу» предприятий китайское правительство использовало государственные возможности их информационного обслуживания по вопросам зарубежных инвестиций. Была разработана политика управления и стимулирования зарубежного инвестирования.

Государство выполняло роль советника для предприятий в маркетинге, через своих представителей участвовало в переговорах, осуществляло ряд дипломатических шагов по поддержке важнейших проектов. Была разработана соответствующая правовая база, как совокупность нормативно-правовых актов, регулирующих вопросы прямых капиталовложений за рубежом. Хотя, следует отметить, что какого-то одного официального закона по регулированию зарубежной инвестиционной деятельности не существует. Различные аспекты деятельности регулируются ведомственными нормативными документами и «Руководящими мнениями».

Так в мае 1984г. Министерство внешней торговли и внешнеэкономических связей Китая распространило «Уведомление о прерогативах и принципах утверждения совместных хозяйствующих предприятий нефинансового типа за рубежом и в районах Сянган и Аомэнь». В июле 1985г. был принят документ, определяющий порядок утверждения таких предприятий и методы управления ими, а в 1997г. были обнародованы «Методы управления действующими за рубежом внешнеторговыми компаниями и их представительствами». Два документа были приняты Государственным управлением валютного контроля: «Методы валютного регулирования при инвестировании за рубежом» (1989г.) и «Принципы применения методов валютного регулирования при инвестировании за рубежом» (1990г.).

С 1999г., вслед за выдвижением и разработкой стратегии «выхода за границу», усиливается и степень ее правовой поддержки различными ведомствами. В феврале 1999г. Канцелярия Госсовета распространила «Мнения относительно поощрения развертывания предприятий за рубежом давальческой переработки и сборки изделий из компонентов заказчика», подготовленное совместно Минфином, Минвнешторгом и Государственным комитетом по экономике и торговле.

Прежняя система управления зарубежными инвестициями (с середины 80-х до конца 90-х гг.) базировалось на главенстве порядка утверждения, являясь, как свидетельствуют китайские экономисты, продуктом «плановоутверждающей» экономики. Эта система соответствовала идеологии жесткого контроля за движением капиталов и валютных средств в Китае, она ограничивала зарубежные инвестиции (то есть отток капитала из страны). Подобная система не могла быть использована в условиях реализации стратегии «выхода вовне». Настоятельно требовалась корректировка политических установок, сдерживающих инвестирование за рубежом, смягчение контроля за прямым инвестированием за границу, создание новой системы политической поддержки трансграничной деятельности китайских предприятий. Важным шагом в данном направлении явилось «Решение

2Ь4

Госсовета КНР о реформе инвестиций». Этот документ расширял самостоятельность предприятий в вопросах осуществления зарубежных инвестиций и, по сути дела, выводил стратегию «выхода за рубеж» на путь институционализации и легитимизации.

Принципиальное значение имело то обстоятельство, что на смену прежней практике обязательного утверждения зарубежных инвестиций пришла система санкционирования и уведомления в случае создания на китайские инвестиции за рубежом предприятий нефинансового типа. Уполномоченными ведомствами в этой сфере стали Государственный комитет развития и реформ, отвечающий за санкционирование объектов инвестирования за рубежом, и Министерство коммерции, отвечавшее за санкционирование создания предприятий. Санкционирование (одобрение) объекта инвестирования и санкционирование создания предприятия являются двумя различными звеньями регулирования и управления осуществлением зарубежных инвестиций. Одобрение объектов инвестирования осуществляется на основе анализа соответствия заявленных инвестиционных целей интересам защиты экономической безопасности, производственной политике, обеспечению общественных интересов, регулированию валютных операций по счетам капитала и финансовых инструментов и т. п. Одобрение же создания за рубежом предприятий осуществляется, главным образом, через одобрение контрактов на создание предприятий, уставов предприятий и т. п.

1 октября 2004г. Министерство коммерции обнародовало и официально ввело в действие «Постановление по вопросам, связанным с одобрением осуществления инвестиций за рубежом с целью создания предприятий» (совместно с Канцелярией Госсовета КНР по делам Сянгана и Аомэня был принят аналогичный документ, регулирующий создание на китайские инвестиции предприятий в Гонконге и Макао).

 

Согласно этим документам, право на инвестирование за рубежом с целью создания предприятий для предоставления внешнеторговых услуг имели предприятия, обладавшие правом внешнеторговой и/или внешнеэкономической деятельности и занимавшиеся ею не менее 3 лет при том условии, что суммарный годовой объем их экспорта и импорта в предыдущем году превышал 50 млн. долл. или объем их экспорта превышал 10 млн. долл., или же их экспорта в страну инвестирования в течение 3 лет подряд составлял 3 млн. долл. и более, с подтверждением этих сведений Министерству коммерции провинциальными ведомствами, отвечающими за торговлю. Инвестирование китайской стороной менее 3 млн. долл. для осуществления за рубежом давальческой переработки сырья, сборки изделий из компонентов заказчика и т.п. санкционируется торговым ведомством той провинции, где находится предприятие-инвестор. Если объем инвестиций китайской стороны на эти цели превышает 3 млн. долл., то провинциальное торговое ведомство должно получить санкцию Министерства коммерции.

Государственный комитет развития и реформ 9 октября 2004г. Обнародовал Документ № 21 «Временные методы управления санкционирования объектов инвестирования за рубежом», который является одним из важных документов, конкретизирующих Решение Госсовета КНР о реформе системы инвестиций. Согласно «Временным методам», объекты зарубежного инвестирования разделялись на два типа: связанные с освоением и разработкой за рубежом полезных ископаемых несвязанные с использованием значительных объемов валютных средств. Ресурсные объекты, требующие инвестиций китайской стороны в 30 млн. долл. и более, подлежат санкционированию Государственным комитетом развития и реформ, а объекты с объемом инвестиций китайской стороны в 200 млн. долл. и более санкционируются Госсоветом КНР по представлению вышеназванного Комитета. Что касается финансирования проектов, не связанных с добычей нефти и других полезных ископаемых, то здесь порядок таков: Комитет санкционирует объекты с объемами инвестиций китайской стороны в 10 млн. долл. и более, а Госсовет по предоставлению Комитета - объекты с объемом инвестиций китайской стороны в 50 млн. долл. и более.

Ресурсные объекты с объемом инвестиций китайской стороны менее 30 млн. долл. и прочие объекты с объемом инвестиций менее 10 млн. долл.

санкционируются комитетами развития и реформ административных единиц провинциального уровня и приравненных к ним образований.

Решения об аналогичных объектах инвестирования, где инвесторами выступают предприятия центрального подчинения, принимаются этими предприятиями самостоятельно с последующим уведомлением Госкомитета развития и реформ. Соответствующие санкционирующие документы Государственного и местных комитетов развития и реформ являются единственным законным основанием для получения лицензии на осуществление инвестирования за рубежом и ведение связанных с этим процессом валютных, таможенных, налоговых операций и пересечений границы.

По сравнению с ранее действовавшим порядком утверждения объектов инвестирования за рубежом, «Временные методы» значительно упростили процедуру. Так, прежде требовалась подготовка и утверждение двух документов - Предложения об инвестициях и Доклада с обоснованием инвестиций. Ныне требуется только санкционирование Заявочного доклада об инвестировании. При этом полномочия санкционирования спущены «вниз». Только один пример: ранее Госсовет утверждал все объекты инвестирования с объемом инвестиций китайской стороны свыше 1 млн. долл., теперь же лимит вырос до 30 млн. долл. при ресурсных и до 10 млн. долл. при прочих инвестициях.

В июле 2004г. Министерство коммерции и МИД КНР совместно обнародовали «Ориентировочный каталог зарубежного инвестирования по отраслям и охранам, Этот документ - первый такого рода - позволяет оптимизировать инвестиционную деятельность Китая за рубежом, избежать «слепого» инвестирования и ненужной конкуренции среди китайских инвесторов.

В целях совершенствования системы контроля за инвестициями Китая за рубежом в 2002г. были разработаны Правила статистического учета прямых зарубежных инвестиций. К концу 2004г. система статистического учета прямых иностранных инвестиций Китая была существенно переработана и

2У/


усовершенствована на базе учета теоретических подходов и методологии международных организаций и ряда стран, а также с учетом мнений специалистов предприятий и отраслей и ученых. С 1 января 2005г. вступили в силу пересмотренные Правила статистического учета прямых зарубежных инвестиций Китая. 22 мая 2005г. ряд новых мер по стимулированию инвестиций китайских предприятий за рубежом обнародовало Главное управление валютного контроля КНР (ГУВК). В частности, сфера проведения эксперимента по реформе системы валютного регулирования с 24 единиц провинциального уровня была расширена на всю страну.

Лимит закупки валюты на цели зарубежного инвестирования для каждого региона провинциального уровня был увеличен на 2005г. с 3,3 млрд. долл. до 5 млрд. долл. Если практическая потребность в валюте превышает установленный лимит, то можно ставить вопрос о выделении дополнительных валютных средств. С 3 млн. долл. до 10 млн. долл. поднят уровень инвестиций в единичный объект, при которых отделения ГУВК обязаны проводить проверку источников валютных средств, направляемых на зарубежное инвестирование.

Одновременно ГУВК в Банке Китая и Торгово-промышленном банке Китая начат эксперимент, в рамках которого зарубежные структуры этих банков обязаны выдавать находящимся за границей предприятиям с китайским капиталом кредиты в пределах кредитных лимитов, выделенных головными отделениями данных банков в Китае материнским компаниям таких предприятий.

В целом разработка и ввод в действе выше охарактеризованных нормативно-правовых актов способствует созданию благоприятных условий для успешного осуществления стратегии «выхода за рубеж», формированию эффективной системы контроля и управления заграничными инвестициями Китая.

Некоторые выводы

Реализация китайскими компаниями стратегии «выхода вовне» осуществляется достаточно планомерно и с нарастающим итогом. Освоение международных рынков китайскими корпорациями происходит в условиях обостряющейся глобальной конкуренции. В этой конкурентной борьбе китайские компании набираются опыта и сил и начинают вмешиваться в действия глобальных корпораций из США и стран Европы. Этот процесс наглядно отражается в рейтинге 500 крупнейших мировых корпораций, регулярно публикуемом журналом «Fortune». Так в 1992г. в этот список впервые вошли две китайские компании. В 2003г. их количество возросло до 14.

Однако следует отметить, что китайские компании, вошедшие в рейтинговый список «500 мировых ТНК» представляют ограниченное число отраслей - 8 из 50 представленных в рейтинге. При этом главное то, что средняя производительность труда на 500 крупнейших компаниях мира составляют 320 тыс. долл., в то время как на китайских предприятиях, вошедших в рейтинг, только 87 тыс. долл. В то же время по некоторым показателям лучшие китайские компании (входящие в список 500 лучших китайских компаний)[14], превосходят компании мировой элиты, например, по темпам роста доходов.

В целом сопоставление двух «списков 500» показывает, что между ними существует значительный разрыв, как в количественном отношении (финансовых результатах), так и в качественном, обусловленном глубокими институциональными и системными причинами. По стоимости показателей, уровню менеджмента, прозрачности и в целом по конкурентоспособности 500 крупнейших компаний Китая значительно отстают от подобного списка ведущих международных корпораций мира. Фактически в КНР еще не сформировались ТНК в соответствии с общепринятыми критериями отнесения той или иной компании к этой категории. Даже ведущие китайские корпорации можно охарактеризовать как находящиеся на том этапе интернационализации хозяйственной деятельности, когда международный рынок, а тем более глобальный, еще не стал приоритетным по сравнению с внутринациональным.

На уровне отдельных предприятий Китай (за исключением отдельных компаний) в основном находится в самом начале пути по завоеванию ведущих позиций на международных рынках и глобальной конкуренции. Однако, этот путь в условиях глобализирующейся, новой мировой экономики и агрессивных действий китайских компаний по ее освоению, может оказаться не столь долгим, каким он мог быть в условиях индустриальной экономики. По крайней мере, не несколько десятилетий, а две-три пятилетки в соответствии с народохозяйственными планами Китая.

Наряду с китайскими компаниями, осваивающими международный рынок, в начале XXI века резко возрастает активность российских корпораций по глобализации своего бизнеса. К 2000 г. объем ПИИ российских компаний составил порядка 20 млрд. долл. К 2005 г. российские инвесторы потратили на покупку зарубежных активов 120 млрд. долл. Больше российских компаний за рубежом инвестировали только Сянган (470,5 млрд. долл.) и Британские Виргинские острова (123,2 млрд.). Но поскольку многие покупки российских компаний осуществляются через оффшоры, в том числе и Виргинские острова, то фактически Россия по объему инвестирования выходит на второе место. По расчетам агентства The Economist Intelligent Unit (ЕЮ)[15] до 2010г. российские компании вложат в покупку иностранных активов еще 52 млрд. долл. И из переходных экономик Россию будут опережать только Китай и Сянган .

Еще несколько лет назад основным направлением международного вектора российского бизнеса были преимущественно страны СНГ. Со второй половины первого десятилетия XXI века российские инвесторы все активнее осваивают дальнее зарубежье. EIU прогнозирует, что за три года вплоть до 2010 г. основная часть российских инвестиций будет направлена в Восточную и Западную Европу, а также Африку. До недавнего времени российские компании приобретали активы только в сырьевом секторе. Полноценными инвесторами они смогут стать, прежде всего, в глазах западного бизнеса, когда они начнут делать стратегические инвестиции в покупку компаний потребительского и высокотехнологических секторов. Прогноз EIU именно на это и нацеливает российские компании. В ближайшие годы российские предприниматели купят активы в энергетике (34%), металлургическом горнодобывающем секторе (23%), а также будут инвестировать в химические, фармацевтические и биотехнологические производства (11%)'. Отличая активность российского бизнеса в сфере ПИИ, следует указать, что в списке 500 крупнейших корпораций мира лишь шесть - российские. При этом наиболее известные из них среди руководителе международных компаний - «Аэрофлот», «Газпром», «Лукойл». Пока западные менеджеры не видят в российских компаниях конкурентов глобального уровня, рассматривая их как «младших братьев», учеников.

Если сравнивать процессы глобализации хозяйственной деятельности китайских и российских компаний, то можно отметить как их некоторое сходство, так и наличие существенных различий.

Что касается сходства, то и китайским и российским компаниям глобализация представила существенные возможности для транснационализации своего бизнеса. Бурный рост китайской экономики и устойчивый, относительно высокий рост российской экономики в XXI веке, способствуют росту международных амбиций и китайских и российских предпринимателей. Объединяющим фактором для предпринимателей обеих стран является общая ситуация, в которой происходит интернационализация деятельности китайских и российских компаний, а именно: столкновение в глобальной конкуренции с опытными, профессиональными участниками мирового рынка - ТНК из развитых постиндустриальных стран, уже не только прошедшими школу глобальной конкуренции, но и установившими свои правила, стандарты международного бизнеса.

Важным моментом является и то, что ТНК из разных стран, как правило, осваивают международный рынок после полного овладения внутренним рынком. И китайские и российские компании, избрав стратегию глобализации своей деятельности, оставляют за стеной еще далеко не освоенный национальный рынок. Они находятся под давлением зарубежных ТНК, наступающими на их национальные рынки и на позиции национальных компаний. Выход за границу и китайских и российских компаний в большинстве сфер деятельности имеет сходные формы и носит, во многом, характер учебы, приобретение и освоение новых для них механизмов и способ видения глобальной конкуренции для использования их при возвращении на национальный рынок.

Следует отметить, что китайские компании как бы намеренно оставляют свой рынок иностранцам по целому ряду сфер деятельности. Суть этой политики в том, что китайское руководство заинтересовано именно в иностранных инвестициях, потому что эти деньги «умнее», качественнее. Так, например, иностранные инвесторы лучше, чем местные и намного лучше, чем государство, выбирают проекты для инвестирования. К тому же стратегические инвесторы приносят новые технологии, которые, конечно, можно купить, но не всегда можно достаточно эффективно освоить без их реальных носителей. В российской практике при провозглашении благоприятного отношения к стратегическим иностранным инвесторам, существует и достаточно распространенное мнение о том, что при наличии собственных средств, можно все сделать самостоятельно и без участия иностранного капитала. Подобный подход объясняется необходимостью поддержания национальной безопасности, защитой интересов потребителя и т.п.

Помимо этих существуют и другие различия в становлении и развитии

китайских и российских ТНК. Прежде всего, в огромной роли государства в

интернационализации китайского бизнеса. В отличие от России в Китае

разработана и реализуется достаточно обоснованная концепция по реализации

стратегии освоения китайскими компаниями зарубежного рынка, как в целях

национальной безопасности, так и в интересах бизнеса. В России такой

концепции нет, глобализация бизнеса российских компаний проходит в

основном стихийно. Государство лишь эпизодически, по наиболее важным

проектам вмешивается в процесс транснационализации компании; фактически

не оказывая конкретной поддержки (маркетинговой, правовой,

262

информационной и др.) малому и среднему бизнесу. Российская модель транснационализации носит в значительной степени финансовый характер, посредством освоения международного рынка ссудных капиталов. Что касается прямых зарубежных инвестиций, то здесь часто возникает ненужная конкуренция за зарубежные активы, в особенности в странах СНГ. Например, конкуренция на зарубежных рынках МТС и «Вымпелкома», среди компаний ТЭКа и др.

Отличие состоит и в настроениях бизнеса. У российского бизнеса пока превалирует мотив выстраивания в цепочки создания глобальной стоимости, посредством увода значительной части активов из страны, чтобы стать независимыми от государства. Этот мотив понятен: капитал чувствует себя не вполне легитимным, а также в значительной степени беззащитным перед лицом государственной бюрократии. Однако космополитизм крупного российского капитала объективно противоречит общенародным, общегосударственным интересам восстановления экономического влияния России в мире, не через имиджевые акции (типа «Челси»), а через формирование крупных российских глобальных экономических субъектов.

Нельзя отрицать, что у китайского бизнеса отсутствует мотив дистанцирования от государства. Однако патриотическая основа у китайского бизнеса гораздо сильнее и ярче выражена. Это объясняется той ролью, которую играет государство в Китае в деле интернационализации национального бизнеса. К тому же на виду и патриотическое поведение многих зарубежных китайцев - хуацяо, которые даже в самые трудные годы новейшей китайской истории (период «культурной революции») сотрудничали со своей родиной.

Наконец, транснационализация российского бизнеса, его успехи за рубежом пока остаются его внутренним делом, не оказывающим сколько - нибудь существенного влияния на внутриэкономическую ситуацию и социально-экономическую обстановку в стране, на подвижки в благосостоянии народа. В Китае транснационализация национального бизнеса на государственном уровне увязывается с решением внутренних социально- экономических проблем.

Не идеализируя китайский опыт транснационализации, следует присмотреться к его позитивным моментам, проанализировать, адаптировать все полезное и активно использовать. В отношении китайских экономических реформ бытует мнение, что России нечего заимствовать и Китая, поскольку в нашей стране реформы пошли гораздо быстрее, мы проскочили те этапы, которые постепенно проходил Китай в своих преобразованиях. Если в отношении экономических реформ с еще можно оговорками согласиться с такой точкой зрения, то в отношении транснационализации бизнеса опыт Китая по многим направлениям может быть использован. Глобализация во многом уравняла стартовые позиции наших стран, поэтому и процессы интернационализации предпринимательства обеих стран имеют много близких, сходных мотивов аспектов, которые следует изучать и использовать. Наш географический сосед и международный субъект по BRIC вполне этого заслуживает.

Раздел III ФИНАНСОМИКА

Е. Ф. Авдокушин Финансовая экономика в системе новой мировой экономики

Представления о новой мировой экономике, как и о «новой экономике» вообще, являются достаточно многообразными и находятся в процессе разработки российских и зарубежных экономистов.

Современная мировая экономика может быть охарактеризована как новая мировая экономика, поскольку целый ряд факторов, признаков, устоявшихся тенденций, превратившихся в закономерности, уже превысил тот критический уровень, когда количество переходит в качество и рождается новое явление. Это явление имеет родовые отличия и во многом связано со старой (традиционной) системой, однако по целому ряду признаков может быть признано новым. Не вдаваясь в подробности анализа всех основных элементов мировой экономики, рассмотрим некоторые из них.

Прежде всего, новая мировая экономика - это глобальная экономика с той или иной степенью зрелости ее сегментов. При этом глобализация сопровождается нарастающими процессами национальной идентификации, стремлением к национальному самовыражению, использованию универсализированных экономических механизмов в сочетании с традиционными национальными экономическими инструментами. Эта специфика современного этапа глобализации предстает как глокализация, в которой сочетаются автономизация и интеграция, конкуренция и кооперация (конперация), альянсы разного рода. Пожалуй, больше всех в этом отношении преуспел Китай, осуществляющий широкомасштабную китаизацию глобальных процессов, а также некоторые арабские режимы.

Новую мировую экономику характеризуют ее новые субъекты, реализующие новую систему международных экономических отношений как отношений сотрудничества в условиях растущей конкуренции по всем направлениям политики, экономики, идеологии. К числу этих субъектов можно отнести:

-  глобальные ТНК, ТНБ, новые ТНК развивающихся стран; альянсы крупнейших международных корпораций, в том числе через транснациональные слияния и поглощения;

-  союзы и альянсы ряда государств, спаянные в той или иной степени в группировки интеграционного типа;

-  международные финансовые центры, мировые города;

-  международные экономические организации;

-  неправительственные (негосударствен-ные) организации;

-  разного рода антропоструктуры, организованные по сетевому принципу.

Новая мировая экономика базируется на новом МРТ, в котором основную роль играют не природные преимущества, полученные страной (климат, география расположения, сырьевые и др.), а рукотворные преимущества, приобретённые в результате более эффективного неиспользования НТП, инновационности и креативности непосредственных производителей и менеджмента. Новое МРТ основано на управляемой и совершенствуемой специализации, помноженной на эффективную международную кооперацию труда и производства, на базе аутсорсинга, оффшоринга, разного рода сетевых структур. Это новое МРТ, все более становясь непосредственной производительной силой, предстает как механизм многонационального сотрудничества в условиях глобализирующейся конкуренции. Кооперация становится важнейшим механизмом нового МРТ, его движущей силой и базой развития.

Центральным звеном, ядром новой мировой экономики является международное интернационализированное производство, в основном

опирающееся на новое МРТ. Именно международное производство

266

предстает как важная отличительная черта новой мировой экономики, в то время как для традиционной мировой экономики наиболее характерной чертой и сутью была международная торговля. Международная торговля по-прежнему остается «фасадом» мировой экономики, однако при этом модифицирует свои функции, обслуживая не только национальное производство, но и потребности международного производства, организуемого крупными и глобальными ТНК в рамках интернационализированных глобальных производственно-сбытовых цепочек.

Современный глобальный рынок - это совокупность цепочек добавленной стоимости. Данные цепочки перерастают в производственно - сбытовые сети по производству, обмену, распределению производимого продукта, тех или иных полуфабрикатов, ингредиентов, субстанций и т. п. Международная торговля становится связующим инструментом, обслуживающим этот трансграничный товарообмен. Ареал доставки до потребителя продукта, предназначенного для конечного потребления, сокращается, причем даже по традиционным продуктам: нефти, газу и другим сырьевым и продовольственным товарам, которые подвергаются стадийной переработке, обогащению, переупаковке и т. п.

В результате возникает новая ситуация, когда торговля из механизма, в основном обслуживающего национальное производство, дополняет свои функции инструментарием по обслуживанию международного производства. Внешняя торговля большинства государств реально становится международной, обслуживающей не только межстрановый, как правило, двухсторонний товарооборот, но и все в большей степени - многосторонние интернационализированные производственно-сбытовые товарные отношения цепочек добавленной стоимости.

Международное производство, обслуживаемое международной торговлей, существует благодаря интернационализированному

финансовому капиталу. Однако новая мировая экономика не могла бы

267

быть названа таковой, поскольку и традиционная мировая экономика, и вся система присущих ей международных экономических отношений тесно связана с финансовыми факторами. Международные валютно-финансовые и кредитные отношения (МВФКО) всегда обслуживали реальные торгово - экономические процессы, протекающие в мировой экономике. В новой мировой экономике возникает, во-первых, новое качество финансового капитала как всеобъемлющего и всепроникающего, а во-вторых, происходит разрыв между реальной частью международных валютно - финансовых отношений и их спекулятивной, виртуальной частью.

Со второй половины 50-х гг. XX в. роль международных валютно- финансовых и кредитных отношений (МВФКО) в мировой экономике меняется как по объему, так и по качеству и структуре. В последней четверти XX в. происходит взрывной рост финансового сектора мировой экономики. Именно в финансовой сфере процессы глобализации получили наибольшее развитие. К числу основных предпосылок этого можно отнести решения Бреттон-Вудской конференции. Другой предпосылкой стали потребности транснационального капитала в интернационализации и глобализации валютно-финансовой и кредитной сферы. Важными факторами формирования особого статуса мировой финансовой сферы стала отмена в середине 70-х гг. XX в. режима фиксированных валютных курсов, что способствовало размыванию границ прежде замкнутых национальных финансовых пространств, стимулировало экспансию иностранного капитала на национальные финансовые рынки.

Существенным фактором глобализации финансовой сферы стала информационно-коммуникационная революция. Компьютеризация, системы электронных счетов и кредитных карт, спутниковая и оптоволоконная связь позволяют практически мгновенно перемещать финансовую информацию, заключать сделки, переводить средства с одних счетов на другие в любые точки земного шара. Это привело к резкому сокращению трансакционных издержек и явилось одним из важнейших факторов образования мирового финансового рынка.

В свою очередь, усиление конкуренции на мировом рынке финансовых услуг вынудило развитые страны пойти в 80-90-е гг. XX в. на дерегулирование финансовой деятельности: снятие ограничений с величины процентных ставок, снижение налогов и комиссионных сборов с финансовых трансакций, открытие иностранным банкам доступа на национальный финансовый рынок и др. Следствием развития информационных технологий и дерегулирования финансовой деятельности стала интенсификация международных трансакций. Финансовый сектор современной мировой экономики получает к концу XX в. беспрецедентное развитие.

Финансовый сектор мировой экономики включает пять сегментов:

-  сделки с валютой;

-  международное кредитование;

-  торговлю акциями и облигациями, а также деривативами;

-  международные банковские депозиты;

-  торговлю международными ценными бумагами.

По динамике развития и масштабам операций эта сфера деятельности за короткий период (10-15 лет) в десятки и даже сотни раз превысила объемы мировой торговли товарами и услугами, а также объёмы международного движения прямых инвестиций. Так, объемы мировой торговли в первом десятилетии XXI в. не превышали 12 трлн. долл. (по экспорту), а ежегодный приток прямых иностранных инвестиций колебался в пределах от 650 млрд. долл. до 1,4 трлн. долл., с общей суммой накопленных ПИИ около 9 трлн. долл.

В новой мировой экономике финансовый капитал все больше выдвигается на ключевые позиции. Современный финансовый капитал - особая экономическая категория. Посредством своих связей с различными отраслями и сферами хозяйства он контролирует не только денежный и финансовый, но и все виды рынков, имеет отношение ко всему, что связано с экономической деятельностью человека и общества.

Финансовый капитал контролирует и рынок ресурсов, и рынок товаров и услуг, и рынок технологий, инноваций и др.

Финансовый капитал включает в себя:

-  финансовую часть, представляющую и обслуживающую реальную экономику;

-  виртуальную составляющую;

-  спекулятивную часть.

Финансовый капитал, таким образом, представляет собой противоречивое единство, где преобладающую роль все больше играют виртуальная и спекулятивная части, оказывающие определяющее влияние на формирование и развитие финансово-экономических процессов.

В ходе развивающейся со второй половины XX в. финансовой либерализации и глобализации, поддержанной информационно - коммуникационной революцией, происходит разрыв между МВФКО, как обслуживающими систему МЭО (международную торговлю, инвестиции, перемещение других факторов производства), и их относительно самостоятельной, по преимуществу виртуальной спекулятивной составляющей. Еще в середине 80-х г. XX в. П. Друкер указывал, что финансовый рынок стал играть независимую от рынка товаров и услуг роль. Так, уже к концу 80-х гг. XX в. операции на мировых фондовых биржах более чем на 90% не имели отношения к торговле и инвестированию капитала.

В свое время Дж. Кейнс отмечал, что денежное обращение имеет огромное самостоятельное значение, а не представляет собой лишь отражение соответствующего обращения товаров и услуг. Сфера денег во второй половине XX в. все более расширялась, а спекуляция на изменениях курсов валют превращалась в наиболее выгодную рыночную операцию.

Спекулятивная, во многом виртуальная, часть финансового

капитала становится преобладающей по масштабу и степени влияния на

270

мировую экономику. Возникает ситуация разрыва, неадекватности между реальным сектором экономики и рынком ценных бумаг (особенно дериватов), ситуация действительных противоречий между реальным и фиктивным капиталом как часть общей нестабильности. Многомиллиардные переливы, оттоки спекулятивного капитала с рынков одних стран на финансовые рынки других дестабилизируют экономическую обстановку стран, из которых происходит отток капитала. Данное явление становится толчком для страновых, региональных, мировых валютно-финансовых кризисов.

Мировая экономика приобретает черты, свойства и сущность финансовой экономики. Конечно, мировая экономика всегда имела в той или иной степени значительную финансовую составляющую, но только в конце XX в. она приобретает качество финансовой экономики.

Каковы ее основные черты?

Международная финансовая экономика (финансомика) - это особый экономический сегмент, который базируется на:

-  превращении большинства финансовых рынков в открытые системы, объединенные в общий глобальный финансовый рынок;

-  глобальном контроле над денежными потоками и фиктивном капиталом;

-  глобальном кредите (то есть кредите особого рода);

-  глобальной финансовой ренте.

Финансовая рента присваивается международной финансовой олигархией посредством:

1)  регулирования учетной ставки и валютных курсов;

2)  использования мировых валют;

3)  регулирования системы международных долговых отношений;

4)  деятельности международных финансовых центров.

В развитии международной финансовой экономики можно выделить три основных этапа.

Первый этап - конец 1950-х - 1960-е гг. Этот этап характеризуется либерализацией и интернационализацией системы МВФКО. Именно в этот период появляются новые финансовые инструменты, такие как евродоллар, евровалюта, ценные евробумаги, то есть международные, интернационализированные валюты и ценные бумаги. Формируются международные рынки евровалют и еврорынок капиталов. В тесной связи с этим процессом возрастает роль международных финансовых центров (Лондон, Нью-Йорк, Франкфурт-на-Майне и др.), появляются оффшорные центры.

Второй этап (1970-1980 гг.) связан с активизацией деятельности в международном финансовом бизнесе ведущих ТНК, ТНБ, других международных финансовых корпораций, началом тотальной финансовой либерализации. Этот этап характеризуется:

-  растущим рынком евровалют и еврорынком капиталов;

-  становлением и развитием системы новых финансовых инструментов, в особенности производных финансовых инструментов - деривативов;

активизацией международной деятельности разнообразных финансовых фондов (пенсионных, страховых, паевых и т. п.);

-  институционализацией развивающихся финансовых рынков;

-  возникновением международного кризиса задолженности;

-  процессом секьюритизации.

Третий этап - 1990 г. - начало XXI в. Этот этап характеризуется глобализацией мировой экономики и, прежде всего, ее финансовой составляющей на базе развития информационно-коммуникационных технологий. На этом этапе происходит:

-  активная консолидация национальных фондовых рынков, а также совершенствование и развитие инфраструктуры трансграничных операций, то есть продолжается глобализация мировой финансовой сферы и формирование финансомики;

- ускоренный рост объемов и спекулятивного характера мирового финансового рынка.

За 1990-2004 гг. соотношение между совокупной капитализацией акций и мировым ВВП выросло более чем вдвое - с 45% до 94%. Характерно, что оборот торговли акциями увеличился в 80 раз, а показатель ликвидности рынка акций (отношение годового оборота к суммарной капитализации), составляющий менее 1% в начале 90-х гг., в 2004 г. увеличился на два порядка - до 113%. Активно проходило наращивание капитализации рынков долговых ценных бумаг: за тот же период оно выросло почти вдвое - с 73% до 143%.

Особенно впечатляющими темпами росли объемы рынков производных финансовых инструментов. В 1990-2004 гг. только биржевой рынок деривативов вырос в 10 раз, а номинальная стоимость базовых активов, по отношению к которым осуществлялась торговля деривативов, достигла к концу 2003 г. 47 трлн. долл., заметно превзойдя мировой ВВП. Еще быстрее рос рынок внебиржевых деривативов, достигший в 2004 г. 248 трлн. долл.

По данным Международной ассоциации свопов и деривативов (ISDA), к концу 2006 г. суммарный объем валютных свопов, свопов и опционов на процентные ставки достиг 286 трлн. долл. (почти в 6 раз больше мирового ВВП), тогда как в 1990 гг. их стоимость составляла 3,45 трлн. долл. В производные ценные бумаги обращается все, что угодно, включая ожидаемые прибыли отраслей и корпораций, прогнозы на погоду и теракты. Как отмечает один из известнейших американских финансистов У. Баффет, размах ограничивается «лишь воображением людей, которые, как иногда кажется, безумны». По мнению У. Баффета, деривативы - это «финансовое оружие массового уничтожения», «бомба замедленного действия».

Столь же масштабный рост объемов торгов и преимущественно спекулятивный их характер свойствен и для мирового валютного рынка, который в 2006г. достиг рекордного показателя - 2 трлн. долл. в день и соответственно порядка 500 трлн. долл. в год.

На фоне роста объема спекулятивных сделок с валютой и торгов

производными финансовыми инструментами происходит последовательное

273

увеличение разрыва между мировыми финансовыми активами и мировым ВВП. Финансовые активы в 2005г., согласно ежегодному докладу McKinsey Global Institute «Карта мировых рынков капитала», выросли до 140 трлн. долл. Величина финансовых активов превысила мировой ВВП более чем в 3 раза (3,16). Этот показатель финансовой глубины экономики в 2004г. составлял 2,99, 1995г. - 2,0, а в 1980г. финансовые активы были равны ВВП. В США, где финансовые рынки являются самыми зрелыми, отношение активов к ВВП достигло в 2005г. - 4,05 (1995г. - 3,0), а в Европе - 3,03 (1,8 в 1995г.). В середине 2007г., по данным Международной ассоциации фондовых бирж, куда входят 54 площадки, стоимость акций компаний составила 53,6 трлн. долл.

Таким образом, разрыв вырос только за счет этой компоненты, поскольку, по данным McKinsey, стоимость торгуемых акций в 2005г. составляла 44 трлн. долл. (на банковских депозитах лежало 38 трлн. долл., частный долг составлял 35 трлн. долл., а государственный - 23 трлн. долл.). К 2010г., по прогнозу McKinsey, стоимость мировых финансовых активов достигнет 214 трлн. долл., превысив мировой ВВП в 3,4 раза.

Рост финансовой составляющей экономики особенно заметен в Европе.

Отношение финансовых активов к ВВП выросло со 180% в 1995г. до 303% в

2005г. В Великобритании, например, этот показатель вырос с 278% до 359%. В

конце марта 2007г. капитализация европейского фондового рынка (24

фондовых рынка, включая фондовые рынки России и Турции) достигла, по

данным Thomson Financial, 15,72 трлн. долл. и превысила капитализацию

фондового рынка США, составившего 15,64 трлн.долл. Последний раз

фондовый рынок Европы превышал по размеру американский 100 лет назад

перед Первой мировой войной. С начала 2003г., по данным Thomson Financial,

капитализация американских компаний выросла на 70,5%, а европейских - на

160%. Кроме того, в пользу европейского фондового рынка сыграла роль и

ситуация на валютном рынке. За тот же период евро подорожал по отношению

к доллару на 26%, фунт и рубль - на 18%. Значительный вклад в рост

капитализации европейского фондового рынка внесла Россия. Российский

фондовый рынок в 2006г. вырос с 490 млрд. долл. до 1 трлн. долл. В настоящее

274

время на Россию приходится от 5,5 до 6% от общеевропейской капитализации фондового рынка.

Следует отметить, что, по данным других авторитетных провайдеров индексов, таких как MSCI и FTSE, которые учитывают количество акций в свободном обращении, рынок США на 37% больше, чем рынок Европы. Это объясняется тем, что у многих европейских компаний крупные пакеты акций остаются под контролем правительств и семей; среди них «Газпром», «Роснефть», Pirelli, Fiat, Gaz de France и др.

Мировая финансовая система все больше переориентируется на сделки. В 1980г. 42% финансовых сбережений было размещено на банковских депозитах. В 2005г. этот показатель снизился до 27%. Рынок капитала постоянно аннексирует посредническую функцию у банковской системы. А банки все больше начинают специализироваться не на собственно банковском бизнесе с его долгосрочными займами и долговременными отношениями с клиентами, а на инвестиционном банкинге.

Существенным показателем растущей самостоятельности финансомики становится нарушение связи между финансовыми и экономическими показателями, например, между ВВП и динамикой фондовых индексов. В традиционной (не финансовой) экономике эта связь прослеживалась достаточно четко (хотя фондовый рынок, как правило, несколько опережал ВВП). В глобализирующейся мировой экономике появляется разрыв (а не просто опережение) между ростом ВВП и ростом мирового фондового рынка. Наиболее заметен этот процесс в постиндустриальных странах: США, Германии, Великобритании. Так, например, с начала 2003г. разрыв между ростом фондового рынка и ВВП оказался весьма значительным.

Индекс ДАХ вырос почти втрое, а ВВП сократился на 0,2%, в 2004г.

вырос на 1,6%, а в 2005г. - на 0,9%. Рост фондовых индексов как в Германии,

Великобритании, так и в США связан с тем, что в фондовый рынок входят

глобальные корпорации этих стран, которые экспортируют продукцию по

всему миру и меньше зависят от тенденций национальной экономики.

Подобная тенденция становится заметной и для продвинутых развивающихся

275

финансовых рынков. Однако связь между ростом фондовых рынков и экономикой пока сохраняется на большинстве развивающихся рынков, в том числе и в России, где экономика страны и индекс РТС растут вместе с ценами на нефть. Сильнее зависят от местного рынка и те индексы, в которые входят небольшие компании, достаточно молодые или слишком мелкие для зарубежной экспансии.

Значительно возрастает скорость осуществления финансовых операций и соответственно - рост оборотов, когда многомиллиардные суммы переводятся в доли секунды, что способствует повышению волатильности финансовых рынков и накоплению серьезных рисков, которые пока сложно выявить и контролировать. Благодаря растущей волатильности финансовых рынков финансовые спекулянты способны «сделать» миллиарды долларов за весьма короткий период, в то время как у «производительного» капиталиста на это часто уходила вся жизнь. В результате политическое напряжение растет, растет и критика финансового капитализма.

Отмечается также активизация разработки и использования системы разного рода валютно-финансовых рейтингов, отражающих финансовую и бизнес-конъюнктуру и одновременно воздействующих на неё.

Кроме того, уже очевидно вступление мировой экономики в полосу региональных и глобальных финансовых кризисов. Только за 10 лет (с 1994 г.) разразилось четыре кризиса - три локальных (Мексика, Турция, Аргентина) и один мировой, затронувший и Россию. И хотя в XXI в. число финансовых кризисов заметно сократилось (некоторые экономисты связывают это с наличием успешных механизмов в арсенале финансомики), тем не менее угроза глобального финансового кризиса по-прежнему витает в воздухе, и практически никто точно не знает, в какой сфере он может разразиться.

Другим источником возможного финансового кризиса может стать

деятельность разного рода альтернативных инвестиционных фондов, в

частности фонда прямых инвестиций, и хедж-фондов. Количество хедж-фондов

выросло с 610 в 1990г. до 9575 в I квартале 2007г. Под их управлением

находится около 1,6 трлн. долл.; в отличие от фондов, специализирующихся

276

исключительно на долгосрочных вложениях, хедж-фонды выполняют классические функции спекулянтов и арбитражеров. Деятельность хеджевых фондов может привносить дополнительные факторы нестабильности на финансовые рынки за счет использования агрессивных инвестиционных стратегий. Ряд положений традиционного инвестиционного анализа и анализа рисков в применении к деятельности хеджевых фондов не соответствует современным условиям функционирования международных финансовых рынков, так как не учитывает динамическую природу инвестиционной деятельности данной группы инвесторов.

Фонды прямых инвестиций установили рекорд по объему привлеченных средств. По данным Private Equality Intelligence, в 2006г. 684 фонда привлекли 432 млрд. долл. Фонды прямых инвестиций - стали конгломератами, которые торгуют финансовыми компаниями ради финансовой выгоды.

К другим характерным чертам финансомики можно отнести:

-  обострение кризиса международной задолженности;

-  появление новой мировой валюты - евро;

-  стандартизацию и унификацию нормативной базы регулирования операций на финансовом рынке.

Законодательные нормы регулирования операций на фондовых рынках США, Западной Европы и Восточной Азии имеют схожее содержание. Они касаются требований в области корпоративного управления финансовой отчетностью корпораций, инсайдерской торговли, деятельности аналитических и консультационных служб, рейтинговых компаний и др. Главное внимание уделяется требованиям финансовой отчетности корпораций и корпоративному управлению. Достоверность этой отчетности корпораций обеспечивается соблюдением установленных стандартов бухгалтерской отчетности. Основная задача - унифицировать эти стандарты во всех развитых странах и обеспечить их применение всеми промышленными и финансовыми корпорациями.

Для нынешнего этапа характерно также развитие информационно-

коммуникационных сетей в финансовой сфере и все большая виртуализация

мировых финансов. Полная интеграция бизнес-процессов на основе интернет-

277

технологий позволяет создавать системы сбора и анализа бизнес-информации, которые способствуют переходу к полной автоматизации, то есть виртуальным финансам, где полностью устраняется процесс обработки трансакций.

В целом можно констатировать, что финансомика, возникшая в результате глобальной финансовой революции и революции в сфере информационно-коммуникационных технологий, характеризует радикальную трансформацию индустриального капитализма в финансовый капитализм (как один из основополагающих признаков постиндустриального общества). Является ли это состояние современной экономики положительным или отрицательным для общественно-экономического прогресса? Пока вряд ли можно дать однозначный ответ. Однако из имеющейся практики можно привести как положительные, так и отрицательные характеристики финансомики. В числе положительных моментов можно назвать высокую эффективность, мобильность финансового капитала, привитие более жесткой финансовой дисциплины для производственного менеджмента и др.

Принимая эти аргументы в пользу финансомики, следует отметить, что финансовый капитал, больше чем промышленный, склонен к спекулятивным действиям, к риску, а финансовые рынки в сравнении с товарными, которые фактически во второй половине XX в. стали полностью управляемыми, склонны к нестабильности, волатильности. Управление финансомикой весьма слабо, часто интуитивно, поскольку еще не выработаны адекватные механизмы, способные обуздать возможные потрясения этой сферы. Финансомика, порождая огромные возможности для одних субъектов экономической жизни, ставит под сомнение эффективность бизнеса для представителей многих других хозяйствующих субъектов. Возникают новые элиты, которые в глазах представителей традиционных экономик не являются заслуженными представителями бизнеса (спекулянты), а иногда и не легитимны.

Финансомика остается пока одной из малоизученных сфер новой экономики. Поэтому углубленное исследование этой проблемы, одной из «значимых примет нашего времени», представляется весьма важным и актуальным с точки зрения, как теории, так и практики.

А. А. Сенин