Перспективы оффшорных зон как инструментамеждународного налогового планирования

 

В современной экономической литерату­ре термин «оффшор» прямо ассоциируется с международным налоговым планировани­ем, поскольку оффшорами являются государ­ства, предоставляющие существенные налого­вые льготы компаниям, осуществляющим де­ятельность за пределами страны регистрации оффшорной компании и тем самым способс­твующие развитию так называемой губитель­ной налоговой конкуренции. Это значит, что государства в стремлении привлечь на свою территорию иностранных инвесторов с целью решения социальных задач, таких, как созда­ние рабочих мест, развитие инфраструктуры и т. д., устанавливают для оффшорных компаний минимальные ставки налогов на доходы и обо­рот, а некоторые страны и вовсе освобождают от налогообложения деятельность оффшорных компаний на своей территории, заменяя налоги ежегодными взносами, которые в масштабах деятельности крупных транснациональных корпораций носят символический характер.

Оффшорные компании вот уже на протяже­нии многих лет активно используются в меж­дународном налоговом планировании и входят в основу большинства холдинговых структур транснациональных корпораций, задействова­ны во внутрифирменном кредитовании, транс­фертном ценообразовании и других подобных механизмах.

Однако существование стран с низким либо нулевым уровнем налогообложения всегда вызывало определенное раздраже­ние развитых государств, и тенденции последних лет показывают направленное движение к ужесточению контроля за фи­нансовыми операциями корпораций как внутри стран, так и на международном уровне. В результате в начале 2000-х г.г некоторые европейские страны (Кипр, Гиб­ралтар, Черногория) были вынуждены пере­смотреть свое налоговое законодательство и повысить ставки налогов, тем самым сделав менее привлекательной регистрацию фирм в этих странах.

Вопреки сложившемуся мнению раздраже­ние развитых государств связано не с самим фактом существования оффшоров и низким уровнем налогообложения на их территории, а со строжайшей банковской тайной, сущес­твующей на территории данных государств. Например, в Швейцарии банковская тайна за­щищена законом о банковской деятельности от 1934 г. Впервые упоминания о банковской тайне в Швейцарии датированы 1713 г., а пер­выми клиентами швейцарских банков были французские короли. Этот факт указывает на богатую историю банковских услуг и их высо­кую надежность.

Помимо банковской тайны претензии запад­ных стран к оффшорным центрам сводятся к:

-  ведению ими нечестной налоговой конку­ренции;

-  отмыванию денежных средств.

Следует отметить, что? по данным властей США, 83 из 100 крупнейших транснациональ­ных корпораций имеют подразделения в стра­нах, которые входят в число так называемых «налоговых гаваней». Среди крупных компа­ний, пользующихся услугами «оффшорных компаний», оказался Bank of America, недавно получивший от Министерства финансов США 20 млрд. долл. в рамках программы преодоле­ния финансового кризиса. Банк имеет 115 под­разделений в юрисдикциях, которые считаются «налоговыми убежищами», в том числе 59 ком­паний на Каймановых островах[244].

Как подсчитано британскими экономиста­ми, ежегодно бюджет страны теряет 4 млрд. фунтов стерлингов[245]. При этом эти потери бюд­жета напрямую связаны с существованием оф­фшорных центров.

В экономической литературе высказыва­ется мнение, что «в ближайшие месяцы будет возрастать давление на оффшорные центры и юрисдикции со стороны развитых стран, а так­же ОЭСР и ФАТФ»[246]. Сам факт пристального интереса к оффшорной деятельности со сто­роны таких организаций, как ОЭСР и ФАТФ, справедливо может беспокоить специалистов по международному корпоративному налогово­му планированию, поскольку данные организа­ции имеют существенное влияние на политику развитых стран по отношению к оффшорам и сокращению налоговых обязательств посредс­твом их использования.

Работа ОЭСР и ФАТФ в сфере контроля за оффшорными операциями приносит оп­ределенные плоды. Так, например, Сингапур намерен внести изменения во внутреннее за­конодательство страны к середине 2009 г., на­правленные на прозрачность обмена инфор­мации. Княжество Лихтенштейн, ранее уже подписавшее соглашение с США об обмене информацией в налоговой сфере, объявило о принятии стандартов ОЭСР и о желании про­вести переговоры, которые позволили бы эф­фективно обмениваться информацией в нало­говой сфере. Остров Мэн (Великобритания) подписал соглашение об обмене информацией в налоговой сфере с Германией (ФРГ). Необ­ходимо отметить, что это уже 13-е подобное соглашение, подписанное островом Мэн[247]. Дан­ное соглашение основывается на модели ОЭСР соглашения по обмену налоговой информацией и полностью соответствует критериям налого­вой прозрачности ОЭСР. Особенностью согла­шения является его предмет, который включает обмен информацией для осуществления нало­гового преследования оффшоров и оффшорных операций. Под налоговыми вопросами, в соот­ветствии с данным соглашением, понимаются все налоговые вопросы, включая уголовные.

Статья 4 соглашения содержит перечень информации, подлежащей обмену:

1)  информация, находящаяся в банках, иных финансовых институтах и у любых лиц, включающих номинальных лиц и трасты (до­верительных собственников), выступающих в качестве агентов;

2)  информации касательно владения ком­паниями, партнерствами (товариществами), коллективными инвестиционными схемами, трастами, фондами и иными лицами, включая:

а) информацию о владении в отношении та­ких лиц по владельческой цепи;

б) в случае коллективных инвестиционных схем - информацию об акциях, паях и иных правах;

в) в случае трастов - информацию об учре­дителях, доверительных собственниках и бене­фициарах - конечных выгодоприобретателях;

г) в случае фондов - информацию об учре­дителях, членах совета фонда и бенефициарах, а также эквивалентная информация в случае с юридическими лицами, которые не являются ни трастами, ни фондами.

2009 г. стал весьма результативным в борь­бе за ужесточение контроля над оффшорны­ми операциями транснациональных корпо­раций. В марте 2009 г. в Лондоне состоялась встреча министров финансов и управляющих центральных банков стран «большой двадцат­ки» или «G20». Одной из тем повестки дан­ной встречи стало усиление взаимодействия стран в налоговой сфере. На данной встрече было объявлено о том, что такие страны, как Швейцария, Андорра, Лихтенштейн, Австрия и Люксембург, подписали соглашение о пере­даче сведений налоговым органам. Саммит в Лондоне положил начало широкой кампании по борьбе с оффшорами, по всему миру были заключены 53 договора об обмене налоговой информацией. В числе стран, подписавших до­говоры, такие государства, как США, Монако, Дания, Нидерланды, Гибралтар, Канада, Вели­кобритания, Австралия, Новая Зеландия, Кай- мановы острова, Нидерландские Антильские острова, Бельгия, Финляндия, Норвегия, Шве­ция и другие. В итоге после саммита G20 было заключено немногим меньше соглашений, чем за предыдущие 8,5 года.

Примечательно, что рынок оффшорных услуг существует уже не одно десятилетие, но пристальное внимание к нему стало про­являться только в последние годы. Создается впечатление, что данное внимание обусловле­но разразившимся финансовым кризисом, и по мере его углубления правительства самых раз­ных стран начали атаку на оффшорные цент­ры, стремясь пополнить свои бюджеты за счет состоятельных транснациональных корпора­ций. Хотя на протяжении нескольких десяти­летий оффшорные зоны воспринимались как идеал свободной рыночной экономики, где не существовало бюрократических барьеров для перемещения капиталов и требовалось под­тверждать происхождение денежных средств, размещаемых в оффшорных банках. Более того, для функционирования оффшорной ком­пании достаточно наличие формальных ат­рибутов компании - владельцев, директоров (обычно требуется не менее двух директоров), устава, банковского счета, комплекта регист­рационных документов.

 

Говоря об эффективности мер борьбы с оффшорами, следует отметить тот факт, что у западных стран на сегодняшний день есть только два механизма борьбы с оффшорными операциями:

1)  составление «черных списков» налого­вых гаваней;

2)  ограничение банковской тайны через контроль национальных банковских систем;

3) методы политического давления;

4) экономические санкции.

Справедливо отметить, что на практике

применяются первые два, поскольку сущест­вование «черного списка» оффшорных цент­ров само по себе не несет никаких серьезных последствий для страны, а ограничение бан­ковской тайны в оффшоре невозможно без подписания двустороннего договора об обме­не информацией. При этом подписание дого­вора об обмене информацией еще не гаранти­рует государству беспрепятственный доступ к банковским счетам транснациональных корпораций в оффшорных центрах, посколь­ку для предоставления информации должны быть веские основания, и данные основания будут рассмотрены компетентными органами страны, получившей запрос, и только после этого может быть принято решение о предо­ставлении информации.

Нерешительность развитых стран в вопро­сах борьбы с оффшорными центрами связана в первую очередь с отсутствием веских аргумен­тов в пользу применения жестких мер по отно­шению к странам с налоговыми гаванями, пос­кольку, во-первых, нет никаких доказательств, что большая часть денежных средств, получен­ных незаконным путем, отмывается именно через оффшоры, а не через другие государства, во-вторых, в экономической литературе есть мнение, что термин «нечестная налоговая кон­куренция» совсем не корректен с юридической точки зрения, т.к. суверенитет как один из ос­новных принципов международного права еще никто не отменял.

Не стоит забывать, что далеко не все страте­гии налогового планирования транснациональ­ных корпораций основаны на использовании оффшоров в цепочке стран-посредников. Ряд схем международного налогового планирова­ния построен на использовании респектабель­ных государств, не относящихся к «налоговым гаваням», таких, например, как Австрия.

Законодательство Австрийской Республи­ки позволяет осуществлять рад эффективных налоговых схем, чем уже достаточно давно пользуется европейский бизнес для целей международного налогового планирования. С банковской тайной в этой стране также все в порядке, как в Швейцарии или Лихтенштейне. В целом налоговое законодательство страны не отличается от других государств, например, Российской Федерации. Доходы корпораций облагаются по единой ставке 25%, и существу­ет даже минимально возможный уровень нало­га: для ООО (GmbH) - 1750 евро, для акцио­нерных компаний (AG) - 3500 евро[248]. Но есть ряд особенностей, позволяющих достигать экономии на налогах. Дивиденды, поступаю­щие от резидента Австрии, освобождаются от налогообложения, а вот с дивидендов от инос­транной компании налог необходимо платить только при выполнении одного из следующих условий:

-  головная компания владеет менее чем 10% уставного или акционерного капитала до­черней иностранной компании не менее года;

-  налогообложение дочерней компании го­раздо ниже австрийского, и она получает пас­сивные доходы в виде роялти, процентов, ди­видендов от неквалифицированного участия и продажи долей или акций.

На практике налоговыми службами Авс­трии налогообложение считается не ниже авс­трийского, если ставка корпоративного налога составляет не менее 15%. При этом если компа­ния платит налог по меньшей ставке из-за ис­пользования специальных налоговых режимов внутри страны, то ее налогообложение также признается нормальным.

Следовательно, дивиденды могут не об­лагаться налогами в Австрии, даже если до­черняя компания вообще не платит налоги в своей стране, т.е. является оффшорной, если будут соблюдены остальные условия. Также освобождается от налогообложения прибыль от продажи долей или акций дочерней или иностранной компании. Причем независимо от того, есть ли между Австрией и страной, где учреждена дочерняя компания, соглашение об избежании двойного налогообложения. Не облагаются налогом доходы компании в виде взносов в ее уставный капитал при его форми­ровании или увеличении.

Австрия не имеет норм о переносе нерас­пределенной прибыли подконтрольных зару­бежных компаний на австрийские материнские компании. То есть на практике нераспределен­ная прибыль дочерней оффшорной компании ни в коем случае не может быть ассоциирована с австрийской материнской компанией и, соот­ветственно, обложена налогами в Австрии.

Правила тонкой капитализации также от­сутствуют. Соответственно, в большинстве случаев проценты, выплачиваемые дочерней австрийской компанией иностранному акци­онеру, полностью принимаются к вычету для целей налогообложения, чтобы существенно снизить налогообложение австрийской ком­пании.

Австрия имеет соглашения об избежании двойного налогообложения со многими оф­фшорами. В большинстве случаев соглашени­ями об избежании двойного налогообложения устанавливаются пониженные или нулевые ставки на выплату дивидендов, процентов и роялти, которые, как правило, используются в качестве инструментов международного нало­гового планирования. Примечательно, что Авс­трия имеет реально применяемые соглашения с такими странами, как Барбадос, Белиз, Кипр, Лихтенштейн, Объединенные Арабские Эми­раты, Швейцария[249].

Данный пример показывает, что механизмы международного налогового планирования не всегда строятся на использовании оффшоров в цепочке компаний-посредников. Более того, например, для многих российских компаний регистрация компании в оффшоре позволяет рассчитывать на решение коммерческих споров в европейских судах, что чрезвычайно важно и служит своего рода страховкой от политичес­ких рисков.

Россия не присоединилась к программам Европейского союза сотрудничества по вопро­сам налогообложения. Причиной может быть тот факт, что оффшоры как инструмент меж­дународного налогового планирования и как механизм защиты активов компании очень по­пулярны в России.

На основании вышеизложенного мож­но сделать вывод, что будущее оффшоров не столь мрачное, как его предсказывают. Борьба с оффшорами не приносит желаемых резуль­татов, поскольку западные страны не имеют реальных действенных рычагов давления на оффшорные центры, а также нежелание неко­торых стран препятствовать данной деятель­ности, так как оффшорные зоны очень часто используются как место регистрации совмес­тных предприятий с участием капиталов не­скольких государств. С уверенностью можно сказать, что рынок оффшорных услуг продол­жит свое существование, и оффшорный биз­нес будет развиваться очень динамично, пре­доставляя транснациональным корпорациям, да и не только, все новые деловые возможнос­ти и сферы применения капитала. Уже сегодня оффшорные центры стремительно осваивают операции инвестиционного и эмиссионного характера, услуги по управлению капиталом и инвестициями. Акции и облигации, вы­пущенные в оффшорных центрах, все шире допускаются на мировые рынки капитала. Традиционные услуги оффшорных центров, такие, как финансовый сервис, инвестиции, валютный диллинг, оптимальная маршрутиза­ция доходов с учетом особенностей междуна­родной сети налоговых соглашений, владение и распоряжение зарубежным имуществом, трансфертное ценообразование и внутрифир­менное распределение активов, построение холдинговой структуры транснациональных корпораций — все они прочно закрепились в современных механизмах международного налогового планирования, и маловероятно, что транснациональные корпорации вмиг от­кажутся от их использования, поскольку дан­ный отказ повлечет существенное увеличение их налоговых обязательств. Оффшорная ком­пания продолжает оставаться и средством уп­равления риском, позволяющим обезопасить транснациональную корпорацию от полити­ческих и экономических потрясений.

На сегодняшний день в мире нет наиболее эффективного механизма международного на­логового планирования чем оффшоры, и меж­дународная налоговая конкуренция вовсе не является губительной, она стимулирует разви­тые государства создавать более гибкую систе­му налогообложения транснациональных кор­пораций, способствующую развитию наиболее эффективных, с экономической точки зрения, отраслей экономики.