Отраслевые съезды как институт предпринимательства в России:механизм формирования на рубеже XIX-XXвв

 

В статье предпринята попытка рассмотреть проблему взаимодействия институтов власти и предпринимательства в России на этапе экономической модернизации. На основе архивных ма­териалов исследуется механизм формирования и функционирования отраслевых съездов пред­принимателей на рубеже XIX-XX вв.

Институциональный подход в экономике

Институциональный подход примени­тельно к экономике предполагает такой под­ход к изучению функционирования эконо­мической системы, при котором основное внимание уделяется роли социальных, поли­тических и экономических институтов.

Задача исследования экономических ин­ститутов в России приобретает особенно важ­ное значение в условиях трансформации рос­сийского общества, поскольку общественные преобразования самым непосредственным образом связаны с модернизацией российской экономики, когда происходит переход хозяй­ственной системы от одного исторического типа к другому.

Для институционального подхода огром­ное значение имеет история. Она имеет значение не просто потому, что можно из­влечь уроки из прошлого, но и потому, что настоящее и будущее связаны с прошлым непрерывностью институтов общества, понимаемых как набор определенных правил, норм, обычаев, закрепленных в виде законов, организаций, учреждений и т. п. По­этому исторически сложившиеся экономиче­ские институты существенным образом влия­ют на формирование национальных моделей хозяйствования. В этой связи исследование принципов, механизмов и особенностей вза­имодействия государства и предпринима­тельского сообщества через их организации в дореволюционной России, на этапе ее модер - низационного витка, представляет несомнен­ный интерес, поскольку этот процесс носил институциональный характер и развивался в сложных политических и экономических усло­виях конца XIX - начала ХХ вв.

Основной особенностью этого процесса в политической сфере являлось наличие само­державной власти, ограничивающей права и свободы граждан, включая и предприниматель­ское сообщество. Что касается экономической сферы, то здесь основным являлось сочетание в экономике страны множества различных укладов, рыночных и нерыночных отраслей, что отражалось на формировании российского капитализма. Все эти особенности оказывали влияние на деятельность предпринимательских организаций и на развитие форм экономическо­го поведения российских предпринимателей в условиях формирования и в ходе последующих трансформационных процессов.

Возникновение предпринимательских ор­ганизаций диктовалось потребностями эко­номического развития, стремлением самих предпринимателей оказывать большее воз­действие на экономическую политику госу­дарства. Поэтому, несмотря на явное нежела­ние противопоставлять своим учреждениям объединенное мнение предпринимателей, государство вынуждено было брать на себя инициативу в создании представительных торгово-промышленных организаций, при этом государство, через свои министерства и департаменты, пыталось жестко контролиро­вать их деятельность. Подобная практика сло­жилась еще в пореформенный период и на­глядно проявилась в создании так называемых «торгово-промышленных съездов». Впервые этот термин ввел в оборот известный россий­ский предприниматель, член Московского биржевого комитета П. А. Бурышкин, кото­рый обратил внимание на то, что торгово-про­мышленные съезды по их составу таковыми не являлись, поскольку «ни организованной промышленности, ни торговли еще не было, а отдельные представители фабрикантов и торговцев хотя и принимали в этих совеща­ниях участие, но их голоса терялись в общей массе «приглашенных лиц», где были ученые - экономисты, сельскохозяйственные деятели, представители банков и, главным образом, чиновники»[324].

Поскольку решения, принимаемые на съез­дах, не носили для правительства обязательно­го характера и, следовательно, оставались без­результативными, то в итоге эти организации оказались малопривлекательными и для самих предпринимателей. Поэтому эпизодические торгово-промышленные съезды тихо «умер­ли», не оказав заметного влияния на ход эконо­мического развития страны.

Поиск новых методов управления

Ситуация начинает меняться на рубе­же XIX-XX вв. в связи с мощным эконо­мическим подъемом в стране, вызванным строительством железнодорожной сети и начавшейся индустриализацией в промыш­ленности, что стимулировало быстрое из­менение социально-классовой структуры населения. В. И. Гурко, работавший в пра­вительстве в начале 1890-х гг., отмечал «не­вероятно быстрое увеличение численности населения империи при чрезвычайно услож­нившихся условиях быта и при все более сказывавшейся по мере роста его культурно­го уровня разноплеменности, что поставило правительство перед необходимостью поис­ка новых форм и методов управления»[325].

В основных чертах эта политика была выработана в период, когда Министерством финансов России руководил С. Ю. Витте. Необходимо пояснить, что Министерство финансов на рубеже веков представляло со­бой огромный и весьма влиятельный конгло­мерат ведомств. В руках министра финансов сосредотачивалось управление не только собственно финансами, но и промышленно­стью, торговлей, торговым мореплаванием, отчасти народным образованием, коммерче­ским и аграрным кредитом. Под его контро­лем фактически находилось Министерство путей сообщения. Через бюджет министр мог влиять на деятельность почти всех ми­нистерств и департаментов, так или иначе связанных с экономикой страны. Поэтому реформаторская деятельность министра фи­нансов носила не ведомственный, а общего­сударственный характер.

Понимая, что страна стоит лишь в начале пути промышленного развития, С. Ю. Вит­те в 1893 г. предложил программу развития промышленности и торговли, в которой, помимо решения чисто экономических проблем (покровительственный таможен­ный тариф, выгодные для государства меж­дународные торговые соглашения, надле­жащий строй железнодорожных тарифов и т.п.), большое внимание уделялось вопросу организации представительства интересов предпринимателей перед правительствен­ными учреждениями. Организация такого представительства рассматривалась как не­обходимое условие успешной реализации всей программы, получившей в литературе название «система» Витте[326].

Составной частью этой программы яв­лялась активизация предпринимательской инициативы, что должно было способство­вать созданию новых экономических ин­ститутов при сохранении экономического могущества существующих политических институтов. Это порождало противоречия в проведении самой политики. На одном полюсе, по выражению В. И. Гурко, «на­капливались частные капиталы, образо­вывался влиятельный и мощный своим богатством торгово-промышленный слой, исполняющийся по мере увеличения сво­его богатства стремлением к почестям и власти»[327].

А на другом - постоянное государствен­ное вмешательство в экономику, которое Витте оправдывал необходимостью под­держки не окрепшей еще частной иници­ативы, что, по мнению Б. В. Ананьича и Р. Ш. Ганелина, «в действительности да­леко выходило за эти пределы и препят­ствовало естественному развитию капита­листических отношений в стране»[328].

В этих условиях самоорганизация пред­принимателей не могла завершиться их полной независимостью от государства, поэтому инициатива Витте была направ­лена на создание новых предприниматель­ских структур, но действующих при под­держке и под контролем государства.

Отраслевые съезды как институт предпринимательства

Процесс становления предпринима­тельских организаций получил мощное развитие на рубеже XIX-XX вв., когда стремление предпринимателей к самоорга­низации охватило отдельные отрасли про­мышленности. Концентрация отраслей в определенных регионах страны, выделение их там как ведущих и преобладающих спо­собствовали сплочению отраслевых пред­принимателей и, таким образом, созданию особых отраслевых съездов, защищавших их интересы.

Надо отметить, что соответствующие ми­нистерства очень жестко регламентировали порядок юридического оформления каждого отраслевого съезда. Более того, существовала даже некая конкурентная борьба между госу­дарственными ведомствами за контроль над тем или иным съездом.

По сути, съезды созывались для выпол­нения трех основных функций:

-  организационной, т. е. установления связей между организованной буржуазией конкретной отрасли производства и соот­ветствующим отраслевым министерством;

-  институциональной, т. е. закрепле­ния функций представительства интересов соответствующей категории буржуазии;

-  информационной, т. е. информиро­вания правительства о принятых решениях и соответствующих приоритетах экономи­ческого развития.

Для государства в условиях проведения экономических реформ важно было понять свою роль в изменяющемся обществе, а для этого необходимо было знать настро­ения наиболее динамично развивающего­ся класса. Поэтому через съезд, который аккумулировал определенные интересы и формулировал конкретные требования, правительство получало необходимую ин­формацию об уровне развития предприни­мательства и о его настроениях.

Точной статистики о количестве предста­вительных организаций буржуазии в научной литературе нет. По подсчетам Л. Е. Шепелева, в начале ХХ в. в России насчитывалось около 150 предпринимательских организаций[329]. Та­кую же цифру, правда, расширяя хронологи­ческие рамки (вторая половина XIX - начало ХХ вв.), называет И. Н. Шапкин[330].

Согласно официальным данным Ми­нистерства торговли и промышленности, в 1911 г. в России насчитывалось 87 биржевых комитетов, 15 комитетов торговли и мануфак­тур и 29 предпринимательских сообществ и союзов - всего 131 организация. Однако, по мнению известного российского экономиста Е. Лурье, министерство при подсчете проиг­норировало ряд местных и областных союзов, которых, по его данным, было около 200[331].

Наконец, по сведениям Императорского русского технического общества, которое так­же вело свою статистику, в России в 1912 г. насчитывалось 143 организации торгово-про­мышленного класса, которые действовали в виде съездов, советов съездов, обществ, коми­тетов, бюро и т. п.[332].

Наиболее распространенной формой предпринимательской активности, помимо биржевых комитетов, объединявших в ос­новном торговую часть предприниматель­ского сообщества, являлись отраслевые съезды, которых к 1917 г. насчитывалось, по разным оценкам, от 30 до 40. Точную циф­ру назвать затруднительно, поскольку не все организации отраслевого типа заявляли о себе, как о съезде. Часто в названиях фигу­рируют термины: «общество» или «союз», хотя по форме организации и методам рабо­ты это были типичные отраслевые съезды.

Одними из первых в стране начали функци­онировать Всероссийские съезды мукомолов, и это было неслучайно, так как уже с конца 1870-х гг. русская мукомольная промышлен­ность стала бурно развиваться. Постройка новых мельниц, усовершенствование старых настолько расширили производство, что уже с начала 1880-х гг. на внутреннем рынке начала ощущаться сильная конкуренция. Сложив­шаяся ситуация способствовала сплочению отраслевых предпринимателей и созданию особого отраслевого съезда, который был призван защитить интересы мукомолов. Эти интересы лежали в сфере ослабления отрас­левой конкуренции на внутреннем рынке за счет освоения новых (внешних) рынков. Поэтому по инициативе Министерства го­сударственных имуществ в Москве в 1888 г. состоялся первый Всероссийский муко­мольный съезд, который поставил пробле­му экспорта русской муки. Однако съезд не смог выработать каких-либо конкретных до­кументов. Впоследствии эту проблему пы­тался решить четвертый (последний) Все­российский торгово-промышленный съезд, собравшийся в 1896 г. в Нижнем Новгороде. Однако обсуждение на съезде ограничилось дискуссией о необходимости понижения пошлин на сельскохозяйственные машины, импортируемые из-за границы в интересах земледелия. Речь шла, прежде всего, об им­порте оборудования для паровых мельниц. Развернутая по этому вопросу дискуссия, по сути, не выявила победителей, но продемон­стрировала возросшее стремление деловых кругов играть более значимую роль в при­нятии стратегических решений, связанных с развитием экономики страны.

Проблема экспорта муки в условиях по­иска средств для экономической модерниза­ции рассматривалась как важнейшая госу­дарственная задача. Потому ключевое место в ее решении должны были занять Всерос­сийские съезды мукомолов, формирование которых взяло на себя Министерство фи­нансов. Разработку соответствующей нор­мативной базы С. Ю. Витте поручает Депар­таменту торговли и мануфактур, входящему в структуру министерства[333].

Формирование механизма взаимодействия институтов

власти и предпринимательства

 

В Российском государственном истори­ческом архиве, в фондах Совета министров (Фонд 1276), Министерства финансов (Фонды 20, 22), Министерства внутренних дел (Фонды 1284, 1287), Министерства земледелия и го­сударственных имуществ (Фонд 398), Мини­стерства путей сообщения (Фонды 190, 229), Министерства торговли и промышленности (Фонды 23, 37), Общественных и частных уч­реждений и организаций (Фонды 32, 49) и др. содержатся важные сведения, позволяющие выявить механизм сотрудничества институтов власти и предпринимательского сообщества через формирование и деятельность отрасле­вых предпринимательских съездов.

Данный механизм предусматривал ряд по­следовательных шагов в организации отрасле­вых съездов. Так, 4 апреля 1896 г. Департамен­том торговли и мануфактур под руководством

B.  И.           Ковалевского были подготовлены и пред­ставлены на утверждение Министру финансов

C.  Ю.          Витте «Временные правила о Всероссий­ских съездах мукомолов», где были четко опре­делены цели и задачи будущих съездов, пред­усматривающие: «Объединение деятельности русских мукомолов, в видах развития мукомоль­ной промышленности и, в особенности, для со­действия вывозу нашей муки за границу»[334].

Кроме того, в данном документе были про­писаны: периодичность созыва съездов, фор­мирование руководящих органов, условия участия предпринимателей в работе съездов, финансирование съездов и их выборных ор­ганов, а также порядок надзора за их деятель­ностью. Общий надзор должен был осущест­вляться Министерством финансов.

Временные правила были рассмотрены членами Государственного Совета и Высочай­ше утверждены 20 мая 1896 г., что позволило начать подготовку к созыву первого Всерос­сийского мукомольного съезда, который, в со- от-ветствии с установленными правилами, со­стоялся 3-7 декабря 1896 г. в Санкт-Петербурге.

Съезд утвердил предложенное Временное положение о его работе и уже 3 декабря 1896 г. Министр финансов направляет письмо в адрес Министра земледелия и государствен­ных имуществ с просьбой согласовать при­нятый на съезде документ[335]. Письмо не носит случайного характера, поскольку именно это министерство, образованное 30 марта 1894 г., ведало вопросами развития сельского хозяй­ства в стране, поэтому все законопроекты, ка­сающиеся правительственных мер в области сельского хозяйства, должны были согласовы­ваться с данным министерством.

В ответном письме от 22 января 1897 г. утверждалось, что у Министра земледелия и государственных имуществ нет принци­пиальных возражений по поводу утвержде­ния проекта Положения, но предлагалось дополнительно включить два пункта: во - первых, запретить съездам и их Совету за­ниматься коммерцией, связанной с покуп­кой и продажей зерна, во-вторых, запретить представителям государственных ведомств в Совете съездов получать какое-либо воз­награждение за работу в этих органах, а также избираться на какие-либо должности в постоянных органах съездов[336]
.

Данные замечания можно квалифициро­вать как вполне разумные, имеющие анти­коррупционную направленность.

Таким образом, «Положение о Всерос­сийских съездах мукомолов» было оконча­тельно согласовано и вступило в действие. В дальнейшем в Правила специальными Ука­зами (от 5 июня 1900 г. и от 27 мая 1902 г.) вносились изменения и дополнения, регла­ментирующие порядок организации работы местных съездов, которые подразделялись на районные, созываемые для обсуждения вопросов, касающихся нужд мукомольной промышленности нескольких смежных гу­берний, и на губернские, или областные. При этом, если общие съезды созывались Министерством финансов для обсуждения общих вопросов, касающихся мукомольной промышленности и вывоза муки за границу, местные съезды должны были созываться с разрешения Министерства финансов по От­делу торговли для решения местных вопро­сов мукомольной промышленности[337].

Принятое Положение предусматривало непосредственное участие министерства в со­ставлении и утверждении повестки дня оче­редного съезда. В частности, при подготовке первого Всероссийского мукомольного съезда Департаментом торговли и мануфактур 18 но­ября 1896 г. было проведено особое совеща­ние, на котором была согласована программа работы съезда, состоящая из 7 вопросов. Это были в основном вопросы организационного плана, однако последний пункт касался регу­лирования тарифной политики на перевозку муки железнодорожным транспортом. Речь шла о том, чтобы уравнять тарифы на транс­портировку муки и зерна. По этому вопросу директор Департамента Ковалевский обра­тился к Витте со специальным письмом, в ко­тором спрашивал разрешения на включение этого вопроса в повестку съезда[338].

Озабоченность государственного чинов­ника вполне объяснима. Съезд предпринял попытку обсудить проблему, которая на­ходилась в исключительной компетенции государственного органа - Министерства финансов. Нам не удалось обнаружить в архиве ответное письмо Витте, но, по - видимому, оно было получено, поскольку в информационном письме Департамента о созыве съезда прилагалась повестка дня, содержащая только 6 пунктов, что касается тарифного вопроса, то он был снят[339].

Подобная регламентация характерна и в отношении других отраслевых съездов. В частности, в письме Министра путей со­общения в Министерство внутренних дел от 20 декабря 1902 г. о согласовании повестки дня съезда Волжских судоходных деятелей специально подчеркивался тот факт, что обсуждению съездов подлежат вопросы, исключительно касающиеся судоходства, и Председатель съезда должен следить за тем, чтобы на съезде не обсуждались другие во­просы, кроме официально одобренных[340]
.

В этой связи представляет интерес реак­ция Департамента полиции, высказанная в письме Нижегородского биржевого коми­тета в Министерство путей сообщения от 10 декабря 1908 г. по поводу утверждения программы работы Волжского судоходно­го съезда. Программа включала всего 9 во­просов: избрание председателя и товарища председателя, избрание Совета съезда, во­прос о навигационных и других специаль­ных тарифах, обсуждение законопроекта о государственном страховании рабочих в применении его к судоходным служащим, о регистрации волжских судов и о нуждах судоходства, связанных с улучшением рек, землечерпанием и другими вопросами.

После изучения этого документа в Де­партаменте полиции было предложено исключить из повестки дня пункт 4, каса­ющийся обсуждения законопроекта о госу­дарственном страховании рабочих в приме­нении его к судоходным служащим, и пункт 8, в котором предполагалось рассмотреть комплекс вопросов, связанных с нуждами судоходства. Министерство внутренних дел высказалось в целом за созыв съезда, но при условии исключения из повестки дня названных выше вопросов, поскольку Де­партамент полиции смущал термин «зако­нопроекты» в пункте 4, что не относилось к компетенции съезда, и выражение «другие вопросы» в пункте 8, которое представля­лось неопределенным. В результате термин «законопроекты» был снят, а слова «другие вопросы, связанные с интересами судоход­ства» вообще были исключены из текста программы [341].

В письме от 15 декабря 1905 г. МПС, об­суждая с МВД очередной проект Положения о съездах судовладельцев, предлагает орга­низовать его по типу промышленных съездов (например, съездов углепромышленников) и утвердить его Положение по соглашению за­интересованных ведомств, а при недостиже­нии такого соглашения внести в Совет мини- стров[342]. Возникает парадоксальная ситуация, когда заинтересованная сторона, а именно сами судовладельцы, оказываются фактиче­ски отстраненными от участия в этой работе.

О сроках созыва съездов в обязательном порядке уведомляется губернатор, на терри­тории которого предполагается созыв того или иного съезда. Об этом свидетельствуют письма из Департамента общих дел МВД (от 13 июля 1903 г) в адрес нижегородского гу­бернатора и письмо от санкт-петербургского градоначальника (от 25 июля 1906 г) в адрес Министра внутренних дел, подтверждающего получение нормативных документов, касаю­щихся проведения учредительного собрания по подготовке съезда судовладельцев[343].

В результате подобных обсуждений и согла­сований «Положение о съездах судовладельцев Волжского бассейна» было окончательно ут­верждено только 15 июля 1908 г, т. е. через 6 лет после того, как этот вопрос был впервые поставлен Императорским обществом судо­ходства в письме на имя Министра финансов С. Ю. Витте от 8 марта 1902 г При этом госу­дарство в лице МПС сохраняло за собой кон­троль над работой съездов путем утверждения повестки дня, а также назначения своих пред­ставителей в руководящие органы съезда.

Строгой регламентации подлежала финан­совая деятельность съездов и, прежде всего, их выборных органов, о чем свидетельствуют многочисленные письма в адрес соответствую­щих министерских департаментов. Так, Совет по делам съездов мукомолов регулярно запра­шивал Департамент торговли и мануфактур

0  выдаче Совету сумм особого сбора с муко­мольных мельниц, поступающих на депозит Департамента и предназначенных на оплату деятельности Совета, включая заработную плату освобожденным работникам, оплату ти­пографских и других текущих расходов[344].

Сложившаяся практика применялась и в отношении выделения средств на участие в различного рода мероприятиях и выставках. В письме Совета по делам съездов мукомолов в Департамент торговли и мануфактур (от 22 ян­варя 1900 г) ставился вопрос о перечислении средств для участия российских мукомолов в Парижской всемирной выставке и оборудова­нии в Париже соответствующего выставоч­ного павильона. К письму прилагалась под­робная смета расходов, предусматривающая, помимо выделения средств на строительство самого павильона, также сумм на оплату пред­ставителя мукомолов на выставке и его заме­стителя, оплату перевозки муки и выпечки образцов хлеба и т.п. В смету расходов была включена даже стоимость серебряного блю­да, предназначенного для подарка президенту Французской республики[345].

Столь мелочная регламентация финансо­вой деятельности предпринимательской ор­ганизации представляется нам излишней, тем более что Департамент выделял деньги не из государственного бюджета, а из бюджета са­мой организации, формировавшегося за счет обязательных сборов участников съездов.

В то же время было бы неправильным ква­лифицировать институты власти как структуры, тормозящие экономическую модернизацию. В частности, в письме МПС в Совет министров об утверждении Положения о съездах судовладель­цев Волжского бассейна (от 27 апреля 1908 г) подчеркивалось, что деятельность съездов долж­на быть поставлена в такие условия, которые сравнительно легко подлежали бы изменениям в случае возникновения новых требований, выдви­нутых жизнью. Поэтому МПС четко высказы­валось против принудительного начала в организации съездов и за предоставление им большей свободы, что содействовало бы активизации их деятельности, а следовательно и успешности всей работы съездов. При этом МПС считало бы правильным, чтобы програм­мы занятий съездов представлялись за извест­ный срок к сведению министерства, что позво­лило бы последнему дать съезду надлежащие указания и разъяснения[346].

Подобная позиция, на наш взгляд, выглядела вполне оправданной ввиду незрелости институ­тов гражданского общества в России и в услови­ях наличия отсталых политических институтов.

Новый этап в формировании институтов предпринимательства в период Думской монархии

По мере трансформации политических, социальных и экономических процессов в начале ХХ в. самостоятельность отраслевых съездов предпринимателей получает новый импульс. Они становятся более независи­мыми в принятии решений, прежде всего, касающихся проблем отрасли. Эта самостоя­тельность находит наглядное подтверждение в период Думской монархии (1906-1917 гг.).

В частности, мукомолы предприняли две попытки решить вопрос об изменении уставных документов с целью большей не­зависимости от Министерства финансов. С этой целью в 1909 и в 1911 гг. в Государствен­ную Думу были внесены два законопроекта о мукомольных съездах. Эти законопроекты получили одобрение в финансовой и торго­вой комиссиях Думы, однако в целом закон был отклонен под надуманным предлогом борьбы с монополизмом[347].

Следующая попытка реформировать мукомольные съезды была предпринята в начале 1914 г. В январе 1914 г. Совет мини­стров одобрил предложение Министерства торговли и промышленности о внесении в Государственную Думу проекта новых правил о съездах мукомолов. Новый про­ект содержал два принципиальных отли­чия. Прежде всего, в новом Положении ак­центы были смещены в стороны решения внутренних проблем мукомольной отрасли (проблема выхода на мировой рынок хотя и оставалась в повестке дня, но была ото­двинута на второй план) и большей само­стоятельности съездов, как в формирова­нии программы работы, так и финансовой самостоятельности.

Процесс трансформации институтов предпринимательства в направлении боль­шей самостоятельности от институтов власти оказался незавершенным. Так, пла­нировавшийся на август-сентябрь 1914 г. очередной XII Всероссийский съезд му­комолов не состоялся ввиду начавшейся первой мировой войны. Подобная участь постигла и другие всероссийские съез­ды предпринимателей. Однако районные съезды продолжали собираться и в годы войны. Причем именно в этот период их самостоятельность значительно выросла. В частности, самарский губернатор в пись­ме Министру внутренних дел указывал на то обстоятельство, что на состоявшемся 16-17 апреля 1916 г. в Самаре съезде муко­молов Волжского района не только не было представителей Министерства внутренних дел, но даже Бюро съезда не уведомило са­мого губернатора об открытии съезда[348].

Итак, на рубеже XIX-XX вв. необходи­мость ской модернизации страны подтал­кивает институты власти к формированию новых институтов предпринимательства, которые проявляются в деятельности раз­личных представительных организаций, ведущее место среди которых занимают отраслевые съезды. Если на начальном эта­пе влияние государства на предпринима­тельские съезды носило систематический и повсеместный характер и проявлялось, прежде всего, в утверждении их уставных документов и достаточно жесткой регла­ментации деятельности выборных орга­нов, включая их финансовые расходы, то в период Думской монархии это влияние, по мере роста авторитета самих съездов, на­чинает заметно ослабевать. Однако в силу объективных причин (первая мировая во­йна и последующая революция) этот про­цесс оказался незавершенным.

Таким образом, деятельность отраслевых съездов становится важным фактором пере­распределения полномочий между государ­ством и предпринимательским сообществом и может рассматриваться в качестве своео­бразного институционального стержня фор­мирующегося гражданского общества.