Некоторые особенности процесса глокализации мировой экономики Е. Ф. Авдокушин

 

Процесс глобализации мировой эконо­мики находится на подъеме, однако даже в фазе роста в нем проявляется ряд противоре­чий, которые могут свидетельствовать о его модификации и перерастании в новую сущ­ность.

Экономическая глобализация способ­ствовала поддержанию во многих развитых странах относительно высоких темпов роста ВНП, заметному подъему уровня благососто­яния. Для развивающихся стран она принес­ла инвестиции, технологии, новые рабочие места, рост уровня жизни для широких слоев населения. Вместе с тем процессы экономи­ческой глобализации продемонстрировали ряд отрицательных эффектов, в том числе и для развитых стран: рост несправедливой конкуренции на товарных и капитальных рынках вследствие наступления на эти рын­ки компаний других государств; напряжение на рынке труда развитых стран в результате массового перевода производств в развива­ющиеся страны (на аутсорсинг), неустойчи­вость мировых финансов и др. Эти противо­речия приводят к тому, что многие экономи­сты, понимая, что модель глобализации про­тиворечива и неустойчива, предлагают со­здание новых институтов и механизмов ком­пенсации на национальном или международ­ном уровнях, которые сделают глобализацию более эффективной, справедливой и устой­чивой. Несомненно, что модель глобализа­ции требует совершенствования. Это не толь­ко требования антиглобалистов или альтерг - лобалистов, но и признание ее ярых сторон­ников, тем более что потенциал экономичес­кой глобализации далеко не исчерпан и не использован до конца.

Однако ныне действующая модель вер­тикальной, иерархической глобализации - это в значительной мере продолжение функцио­нирования механизма индустриального капи­тализма (новый империализм «с человечес­ким лицом») с государственной монополией и бюрократией, олицетворяющей эту моно­полию, международной финансовой олигар­хией, реализующей свое господство в новых экономических условиях с использованием технологических, социально-экономических, стилевых новаций постмодерна.

Тем не менее в ходе развертывания и уг­лубления процесса экономической глобали­зации формируется и развивается новая объективная тенденция, которая ставит ны­нешнюю модель глобализации и многие ре­цепты по ее совершенствованию под сомне­ние.

Процессы экономической глобализации достаточно успешно развиваются вширь, рас­пространяя свое воздействие, практически беспрепятственно, на все мировое хозяйство. Однако процесс экономической глобализации вглубь (воздействие на бизнес-процессы, бизнес-культуру, инновации и др.) опосреду­ется реакцией национальных, региональных локальных императивов. Включение нацио­нальных экономик или их частей как строи­тельных, унифицированных кирпичиков в здание экономики, возводимое прорабами глобализма, на определенном этапе начина­ет вызывать отрицательную реакцию наци­ональных государств и бизнес-структур.

Страны, являющиеся в экономической глобализации ведомыми, все больше пере­стают быть пассивными потребителями ее бизнес-стандартов, образа жизни, культурных ценностей (хотя, конечно, этот процесс не однолинеен). На практике появляется все больше конкретных действий субъектов ми­ровой экономики, новых элементов и меха­низмов в бизнес-процессах, а также модифи­каций в системе международного экономи­ческого сотрудничества, которые позволяют сделать вывод о развитии в мировой эконо­мике отношений глокализации. Процессы вертикальной, иерархической глобализации предполагают рост стандартизации, унифи­кации в мировой экономике, а также взаи­мозависимости. Однако здесь возникает про­тиворечие. «Классическая» (вертикальная) глобализация предполагает при формирова­нии взаимозависимости (взаимодополняе­мости) в основном активность одной ини­циирующей стороны и пассивность другой. Однако это состояние в условиях развиваю­щегося мира не может бесконечно оставать­ся неизменным. «Пассивная» сторона (новые развивающиеся страны) предполагает в ми­ровой экономике формирование более сим­метричной активности взаимодействующих сторон.

Эффект всеобщей стандартизации, де­монстрируемый глобализацией, не только вы­зывает реакцию отторжения у достаточно массовых слоев потребителей, но и в силу ряда причин никогда не достигнет 100%. Это свойственно не только потребительским вку­сам, но и образу жизни, а также бизнес-мо­делям, деловой культуре, этике и др.

Глобализационные эффекты все больше сталкиваются с локальными факторами (при нарастании экономической силы и мощи многих стран, их самоиндентификации), вли­яющими на процесс глобализации и застав­ляющими его видоизменяться, модифициро­ваться. Чем сильнее процесс глобализации, тем более востребованной становится ло­кальная специфика, которая, воздействуя на процесс глобализации, трансформирует его, превращает в процесс глокализации. Совре­менная мировая экономика демонстрирует все большее включение глобальных элемен­тов в национальный контекст. Поначалу - это одностороннее движение, глобальный эле­мент преобладает. Но с конца 90-х гг. XX в. ситуация начинает меняться. Локальное, ме­стное начало все более конвергирует с гло­бальным. Процесс взаимодействия становит­ся все более обоюдным, возникает и разви­вается процесс глокализации.

Термин «глокализация» был предложен английским социологом Роландом Робертсо - ном. По его мнению, глобальные и локаль­ные тенденции в конечном счете взаимодо­полняемы и взаимопроникают друг в друга, хотя в конкретных ситуациях могут прийти в столкновение [1]. В условиях постиндустри­альной экономики, ее информационного эта­па ускоряется процесс взаимной адаптации и взаимозависимости. При этом локальные сообщества все более осознают, что сохра­нить свою индентификацию в глобализиру­ющейся экономике можно, но только создав нечто оригинальное, противостоящее вызо­вам глобализации, либо ассимилирующее их. В свою очередь субъекты и проводники гло­бальной экономики начинают осознавать, что всеобщая универсализация социально - экономических стандартов вредит динамике рынка. Ульрих Бек формулирует этот тезис следующим образом: «Додуманная до конца унифицированная культура, в которой, с од­ной стороны, отмирают локальные культуры, а с другой - все потребляют (едят, спят, лю­бят, одеваются, аргументируют, мечтают и т.д.) по одной схеме, даже если разделять все это в строгом соответствии с доходами той или иной группы населения, означала бы ко­нец рынка, конец прибылей» [1].

Процесс глокализации может реализовы - ваться в:

-  адаптации глобального продукта к ло­кальному потребителю (даже на западноев­ропейском рынке в рамках ЕС европотреби - тель - это пока лишь идеал);

-  в сложении компонентов глобального и локального при комплиментарности, взаи­модополняемости обоих факторов и достиже­нии большей результативности;

-  синергии, когда сочетание конвергенции глобального и локального приводит к появ­лению прорывных технологий, возникнове­нию новых сегментов рынка и др.

Каковы формы проявления этого процес­са, раскрывающие его сущность?

Процесс глокализации меняет подход к построению и функционированию мировой экономики, в частности, меняет стратегию международного маркетинга, брендинга и др. Глокализация порождает и развивает сетевую геоэкономическую конкуренцию с прямыми геоэкономическими обменами (все возраста­ющими) между регионами - транслокально­стью. Транслокальность начинает способ­ствовать замещению нынешнего во многом сохраняющегося геоэкономического соперни­чества централизованных национальных го­сударств локальными взаимодействиями в мировой экономике.

Процесс глокализации проявляется в международной стратегии бизнеса прежде всего ТНК. Глокализация бизнеса для между­народной компании - это не просто реализа­ция принципов глобального маркетинга, на­целенного на адаптацию своего продукта на тех или иных зарубежных рынках, а форми­рование такой ситуации, когда компания стро­ит свою политику в отношении собственных зарубежных филиалов таким образом, чтобы эти филиалы глубоко интегрировались в мес­тную экономику, став частью «локального со­общества». При этом применяются стандар­тизированные (глобальные) механизмы ве­дения бизнеса, наработанные технологии, но с использованием местных возможностей в организации бизнеса, местных технологичес­ких наработок, привлечением местных ме­неджеров.

Можно выделить три формы реализации процесса глокализации:

-  когда глокализация осуществляется «сверху». (например, реализация глобально­го маркетинга ТНК при пассивной реакции «локалов»);

-  когда процесс глокализации иниции­руется «снизу». (например, когда местные компании стремятся расширить сферу и фор­мы своего взаимодействия с «глобалами», предлагая новые, усовершенствованные мо­дели «сотрудничества»);

-  когда и «транснационалы», и «локалы» взаимодействуют друг с другом, формируя модель отношений на основе новых механиз­мов, элементов, технологий производствен­ного процесса.

Как свидетельствует практика, объеди­нение в одном продукте местных и зарубеж­ных технологий в ряде случаев позволяет усовершенствовать бизнес-модель. Многие технологии, предлагаемые западными ком­паниями, как правило, слишком дороги для местных потребителей из менее развитых стран. Из-за этого продукция, выпущенная с помощью предлагаемых технологий, обрече­на быть «нишей» с ограниченным потенци­алом продаж. Для снижения стоимости мес­тные технологии интегрируются в западные технологии. Так, например, российской ком­пании была предложена система измерения давления и температуры в нефтяных скважи­нах, разработанная британскими специали­стами и используемая по всему миру. Одна­ко эта система является дорогостоящей. Рос­сийские специалисты в области оптоволо­конных технологий предложили британцам свое решение. В результате стоимость аппа­ратуры удалось снизить на 20%. Это позво­лило увеличить продажи системы другим компаниям, работающим в СНГ и других странах.

Глокализация технологий принесла и другие выгоды. Она ускорила коммерциали­зацию разработок российской компании, для которой самостоятельный выход на зарубеж­ные рынки был бы экономически неподъем­ным. В свою очередь британская ТНК рас­ширила продажи и увеличила объем сервис­ных работ. Сотрудничество укрепило репу­тацию обеих фирм на международном рын­ке.

 

В свою очередь, хорошо известна прак­тика, когда тайваньские и гонконгские ком­пании, заключая контракты с западными ТНК по производству электронных компонентов и частей, предлагают услуги по разработке изделий, которые технологически более про­сты или менее подвержены риску оказаться дефектными в процессе производства. Они знают используемые материалы лучше, чем их заказчики, и поэтому выпускают продук­цию, которая требует меньших затрат на ин­жиниринг и более низких издержек произ­водства.

Компании-держатели глобальных брен­дов используют локальные разработки, аут­сорсинг, делающие их более конкурентоспо­собными. Многие товары поступают на по­требительские рынки под весьма авторитет­ными (глобальными) брендами. Между тем они производятся, а часто и разрабатывают­ся совершенно другими, локальными (не брендовыми) компаниями. Используемый в этом случае механизм аутсорсинга, как фор­ма международного интернационализиро­ванного производства представляет, пожа­луй, наиболее яркое проявление глокализа - ции.

Глобализация локальных производите­лей приводит к появлению международного глокального продукта, хотя обычно локаль­ность этого продукта скрывается, затушевы­вается и он предстает как глобальный. В дан­ном случае происходит как бы обратный гло­кализации процесс - глобализация локально­го, в отличие от локализации глобального.

Дальнейшая перспектива развития этого про­цесса - отбор лучшего из глокального, чтобы превратить его в глобальный продукт.

Процесс глокализации предполагает от­крытость местным, национальным (какая бы это ни была страна) технико-технологичес­ким новациям. В этом проявляется объектив­ный характер новой экономики как иннова­ционной экономики.

ТНК, активно занимаясь разработкой но­вых технологий, одновременно активно охо­тятся за ними по всему миру. ТНК готовы гло­бализировать технологии, созданные в одной стране, распространяя их там, где они вос­требованы. Среди приоритетов ТНК - интег­рация новых технологий в свои цепочки по­ставщиков. Процесс глокализации технологий представляет стартапам технологическую платформу, в которую инновационный биз­нес может встроить свое решение, ориенти­руясь на спрос. Глокализация инновацион­ного бизнеса ускоряет разработки и вывод продукта на рынок, снижает риски для инве­стора и расширяет доступ к финансирова­нию, дает резкий толчок уровню продаж, позволяет малому и среднему бизнесу встро­иться в глобальные корпоративные деловые системы.

Оба процесса - глобализация и локали­зация с реверсом - имеют существенную объективную основу. Взаимодействие и вза­имопроникновение, конвергенция глобаль­ного и локального начал объективно выгод­ны и «глобалам», и местным национальным компаниям. Этот процесс позволяет малому и среднему бизнесу из развивающихся стран учиться у ТНК, ускоряет передачу знаний и навыков, давая возможность локальному иг­року выйти на глобальный уровень.

Наверное, можно возразить: зачем вво­дить новый термин «глокализация», когда описываемые процессы вполне укладывают­ся в понятие «интернационализация»? Одна­ко процесс интернационализации весьма об­щий, охватывающий множество сторон. На определенном этапе он перерастает в глоба­лизацию, но тем не менее остается ее объек­тивной и базовой основой. В то же время процесс интернационализации не может не испытывать на себе результаты воздействия процесса глобализации. В итоге процесс ин­тернационализации в условиях глобализиру­ющейся экономики предстает как превращен­ная, модифицированная сущность - в форме глокализации.

Фактически все основные формы меж­дународного аутсорсинга развиваются в рам­ках процесса глокализации. Так, производ­ственный международный аутсорсинг по схе­ме OEM (Original Eguipment Manufactures), суть которой сводится к изготовлению изделий по технологиям и документации фирм, разрабо­тавших это оборудование и имеющих на него все права, предстает как взаимодействие гло­бальных брендов и технологических разрабо­ток с локальным производителем заказанной продукции. Совершенствование схемы ОЕМ способствовало глокализации японской сис­темы организации труда и производства «канбан» - точно в срок. Эту систему стали использовать во многих странах, но в Юго - Восточной Азии она была локализирована посредством введения в действие принципа 982, который предполагал, что тайваньские фирмы-производители настольных компью­теров и ноутбуков получали 98% необходи­мых для производства компьютеров и частей в течение двух дней после получения заказов от фирм-заказчиков, обладавших известными брендами.

Развитие ОЕМ-технологии совершен­ствовалось по линии увеличения объемов ло­кальной составляющей в глокальной продук­ции. Увеличение локальной составляющей шло по двум направлениям. Первое - обес­печение логистических услуг после производ­ства изделий, то есть аутсорсеры брали на себя обязанности по доставке товара на внут­ренний рынок заказчика в торговую сеть. Вто­рое направление - усиление локального, зак­лючается в том, что компании-аутсорсеры стали предлагать услуги разработки и конст­руирования изделий в дополнение к услугам по производству. Развитие этой тенденции способствовало тому, что фирмы-субподряд­чики стали называть себя «изготовителями оригинальных разработок» - ОDM (original Design Manufuctures). Процесс глокализации здесь предстает как синергетический эффект взаимодействия заказчика с его идеей, на ос­нове которой исполнители разрабатывают опытные образцы нового товара, а фирма-за­казчик, обладающая товарным брендом, вы­бирает, какой образец она запустит в массо­вое производство. В результате центры раз­работок (НИОКР-центры) начинают отры­ваться от материнских компаний, их функции передаются на аутсорсинг, причем не только исполнителям в развивающихся странах, где сложный научный инженерный труд дешев­ле, но и аутсорсерам в развитых странах, име­ющих известные научные школы и инженер­ные разработки.

Глокализация как превращенная форма интернационализации воздействует и на процессы транснационализации капитала. Продукт процесса транснационализации до­статочно часто глокален. В условиях господ­ства в современной мировой экономике фи­нансового капитала возникает ситуация, когда процесс транснационализации глокализиру - ется. Ряд аутсорсинговых компаний глобаль­ного уровня не останавливается только на схеме ОЕM, но приобретает предприятия, владеющие известными брендами, и прини­мает на себя все обязанности по производ­ству изделий. Выход на рынок этих компаний еще больше глокализирует весь процесс про­изводства (со всеми его цепочками форми­рования стоимости), а также маркетинга и сбыта продукции. Произведенный продукт в результате такого интегрированного между­народного производства и распространения становится реальным глокальным продуктом на основе глокального (интернационализи­рованного) производства.

Один из важных аспектов процесса гло­кализации заключается в том, что в результа­те развития в нем транслокальности регио­ны в самых различных формированиях (от области до еврорегиона) выходят напрямую в глобальную экономику. Формирующийся «новый регионализм», все более стирающий государственные границы, развивается одно­временно на макро - и микрорегиональном уровне. На этих уровнях формируется много­образная регионально-континентальная сеть, где прямые контакты между регионами и внутри регионов начинают преобладать по сравнению с глобальными связями (в торгов­ле, инвестициях, миграции трудовых ресур­сов и т. д.) [4].

Для ответа на вызовы глобализации, со­хранения своей уникальной специфичности, поддержания высокого жизненного уровня населения (или стремления его достичь) каж­дый регион вынужден создавать свой отли­чительный образ, который бы не затерялся ни в национальном, ни в глобальном многооб­разии.

Глокализация начинает дополнять гео­политическое соперничество централизован­ных национальных государств сетевой гео­экономической конкуренцией и прямым транслокальным обменом факторами произ­водства и результатами их функционирова­ния. При этом количество регионов, вступа­ющих в подобные связи, с каждым годом все увеличивается.

Опыт Китая в глокализации

Среди стран, которые с самого начала достаточно трезво восприняли процесс эко­номической глобализации, стремясь поста­вить его положительные результаты на служ­бу национальной экономике (страны НИС «первой волны», Малайзия, страны Персид­ского залива и др.) заметно выделяется Ки­тай.

Китай не стал пассивным, ведомым уча­стником процесса глобализации мировой эко­номики, а активно в него включился. Глоба­лизация была пропущена через восприятие ее Китаем как процесс, который нужно асси­милировать, «китаизировать», что не раз уже происходило в китайской истории: китаиза - ция завоевателей маньчжуров, «китаизация марксизма», «социализм с китайской специ­фикой». Привычно препарировав процесс экономической глобализации (как, например, марксизм-ленинизм), китайские идеологи выделили те механизмы и процессы, которые благоприятны для Китая и которые представ­ляют «мух и комаров, залетевших в открытое окно китайского общества», то есть отрица­тельные элементы. В итоге произошла кита­изация глобализации, то есть ее глокализация (этот тезис требует особого рассмотрения в специальной работе), и сегодня Китай по­лучает максимум дивидендов от глобализа­ции мировой экономики. Недаром, отдель­ные западные экономисты (П. Самуэльсон) полагают и, видимо, справедливо, что Ки­тай наверняка извлекает выгоду из глобали­зации за счет США [2].

Опыт Китая свидетельствует, что глока­лизация дает возможность не просто уча­ствовать в процессе догоняющего развития передовых стран и, наверное, никогда их не догнать, как «Ахиллес никогда не догонит черепаху» [3], а выходить в мировые лидеры посредством разработок и использования но­вого инновационного продукта. Так, в Китае разработан собственный стандарт мобиль­ной телефонной связи 3-го поколения; китай­скими программистами создана собственная операционная компьютерная система (на ос­нове системы Linax), альтернативная Windows.

Опыт Китая также свидетельствует, что специфика национальной экономики и биз­нес-культура, организационные технологии при должном их использовании как креатив­ного локального фактора, в сочетании с гло­бальными экономическими факторами (так­же используемыми творчески) становятся важной глокальной инновационной силой, с помощью которой создается оригинальный, конкурентоспособный глокальный продукт. Глобальный рынок объективно посылает импульс к созданию такого продукта.

Вместе с тем не следует идеализировать опыт Китая в глокализации. В настоящее вре­мя глокализация по китайской модели часто предстает как откровенное заимствование и воспроизведение популярных международ­ных образцов на основе их беспардонного ко­пирования. Это дикая, малоконтролируемая глокализация, действительно «китаизация», основанная на краже интеллектуальной соб­ственности. Однако общая тенденция тако­ва, что от простого копирования китайские производители постепенно переходят к соб­ственным оригинальным разработкам, кото­рые учитывают все международные передо­вые достижения в своей сфере.

Подводя краткие итоги, можно конста­тировать, что международные экономические отношения постепенно трансформируются из межгосударственных во внутриглобальные. Население развитых стран, включая Австра­лию и Новую Зеландию, - 700 млн. человек; это 10% населения мира, так называемый золотой миллиард. В условиях формирую­щейся новой мировой экономики многие из оставшихся 90% населения мира (страны и регионы) превратились из объектов в субъек­ты мировой экономики. В процессе возрас­тания роли новоэкономических процессов растут различия между позициями вертикаль­ного, иерархического глобализма и горизон­тальной региональной (транслокальной) межфирменной формой организации и реа­лизации международных экономических свя­зей, предстающих как процесс глокализации.

Вместе с тем процесс развития глобали­зации - это, в конечном счете, движение к од­номерности. Однако этап глобализации явля­ется объективно необходимым в истории раз­вития мировой экономики. Если глобализа­ция унифицирует, стандартизирует и в извес­тной степени сдавливает мировое хозяйство, то процесс глокализации вновь делает его мно­гогранным, многомерным, многоликим.

Положительный заряд глокализации со­стоит в ее интегративности, конвергенцион - ности. Глокализация - это одна из качествен­ных характеристик новой экономики, ее ком­позиционного характера. При этом компози - ционность не означает хаотичность элемен­тов и движущих сил глокализации.

Россия может стать одним из ведущих игроков в формировании глокального мира. У нашей страны достаточно большой потен­циал локальных преимуществ, например, транзитный потенциал, экологический по­тенциал и, конечно, ресурсный потенциал (по всей его структуре). При эффективном, ин­новационном применении национального потенциала, а также использовании механиз­мов и возможностей, которые дает глобали­зация, у России достаточно благоприятные перспективы в XXI в.