Кровопролитная война в Европе после смерти испанского короля Карла II. Готфрид Лейбниц

 

X. Кровопролитная война в Европе после смерти испанского короля Карла II. Тем временем кардинал де Буйон, декан коллегии кардиналов, человек знатного происхождения, добродетельный и уже не молодой, продолжительное время находившийся в опале и лишенный доступа к французскому двору и возможности доказать свою невиновность, отказался от должности, решив провести остаток жизни за границей. В 1710 году, когда армия союзников, в которой находились близкий родственник кардинала, принц Евгений Савойский, и герцог Мальборо, продвинулась к Аррасу, кардинал под покровом ночи пробрался в лагерь союзников. Там ему сразу же была предоставлена вооруженная охрана, чтобы предохранить его от французских отрядов из Эперне и Бетюна. Целого и невредимого, кардинала доставили в Антверпен, откуда в вежливой и незамысловатой форме он известил Людовика XIV о своем отъезде, возвратив орденскую ленту и отказавшись от должности, приведя тем самым французский двор в неописуемую ярость. Посмотрим, как Нострадамус описывает бегство кардинала, названного им кельтским прелатом, ввиду расположения герцогства Буйон в Gallia Celtica (Кельтской Галлии), т. е.

в Северной Франции, на границе провинций Шампани и Люксембурга. Обратимся к 53-му катрену 6-й центурии: «Великий французский (кельтский) прелат, подозреваемый королем, Ночью покинет пределы королевства: С помощью герцога, оказавшего незаменимые услуги королевству Великобритании, Он беспрепятственно пройдет Эперне и Бетюн». Вспомним, что Нострадамус зачастую сокращал слова, делая это ради сохранения стихотворного размера. Так, вместо «Royaume de Grand-Bretagne» мы встречаем «grand Roy Bretaine».

Еще более примечательна аллюзия на «Мальборо». Если бы гений Нострадамуса продиктовал ему «Marnebourg», то ясновидец без труда бы понял, о чем идет речь, поскольку английское «Marl» соответствует французскому «Магп». Но если для демонов языкового барьера не существует, то совершенно очевидно, что Нострадамус английского не знал. Поэтому название «Мальборо» вызвало у него некоторое сомнение. «Что бы это могло быть?» — подумалось ему. Ответ не замедлил себя ждать: плодородная и обильная земля. Не мешкая, Нострадамус вновь берется за перо и пишет вместо «Герцог Мальборо» «Герцог Плодовитый» (Due fertil), передавая тем самым и имя, и сущность. Вспомним, что герцог, благодаря своей неутомимой деятельности и военной удаче не мог не принести побед и славы своей родине, королевству Великобритании.

Благодаря этим победам герцог все ближе подступал к границам Франции, так что согласие, царившее в отношениях императорского и английского генералов, имело не меньший успех и на полях сражений. Следуя их примеру, король Франции также объединил усилия двух своих генералов, один из которых был маршал де Буфлер, что, однако, не принесло никакой пользы. Наконец, курфюрст Баварский, обратившись к Генеральным Штатам, запросил мира. Спустя некоторое время, в 1709 году, а затем и в 1710 году, король Франции отправил в Голландию своих полномочных представителей, которые уже почти пришли к соглашению с депутатами Генеральных Штатов, двумя генералами и принцем Евгением, выторговав весьма выгодные для обеих сторон условия. Так были удовлетворены все претензии, выдвигаемые как императором и герцогом Мальборо, так и Британской короной. Однако, когда обсуждение дошло до вопроса восстановления прав Австрийского правящего дома на Испанскую корону, стороны так и не смогли договориться. Поэтому нельзя не разделить сетований Нострадамуса, воскликнувшего: «Что поделать, если Бог не посылает мира!» Приведем подтверждение этих слов, умышленно опущенных в некоторых изданиях, тем более, что фигурируют они в качестве приложения к 8-й центурии (101, 102, 103, 104, 105, 106): «Многие обманутся в своих ожиданиях, Не пощадят и жителей, Напрасно полагающих, что им удастся сдержать натиск, Но они тоже не останутся в стороне».

(8,101) «Многие придут и заговорят о мире Между монархами и владетельными сеньорами. Но не удастся прийти к соглашению без того, Чтобы не ущемить ничьих интересов». (8,102) «Ах! Какой ужас! Увы! Какое горе Станет уделом столь многих!

 

Еще никто не видел, Чтобы волки, рыскающие в поисках добычи, подружились». (8,103) «Многие пожелают заключить мир С владетельными сеньорами, воюющими с ними, Но их не захотят слушать. Горе, если Бог не посылает на землю мир!» (8,104) «Силы подойдут со многих сторон, Собранные из самых отдаленных мест для оказания сопротивления врагу; Они будут незамедлительно доставлены в армию, Но на этот раз безуспешно».

(8, 105) «Ах! Что за желания у иностранных принцев! Остерегайся, чтобы они не вторглись в твою страну, Будут ужасные опасности Во многих местах, особенно под Вьенном». (8,106) Вьенн вошел в историю в начале нашей эры в связи с тем, что после присоединения Иудеи и Самарии в качестве провинций к Римской империи, император Август сделал этот город местом пожизненной ссылки последнего царя Иудеи, Архелая. Вьенн расположен в Дофинэ, между Лионом и Греноблем, на границе Савойи. По словам Нострадамуса, именно с этой стороны Францию будет подстерегать наибольшая опасность.

Вспомним, что говорил Нострадамус в 73-м катрене 1-й центурии: «France a cinq parts par neglect assaillie» (Вследствие неосторожности Франция подвергнется нападению с пяти сторон). Это и произошло в ходе десятилетней войны, в которую Франция была вовлечена в результате неосмотрительного выбора. Действительно, страна подверглась нападению с пяти сторон, а именно: во Фландрии, на Рейне, в Дофинэ, на северном побережье Атлантического океана и на южном побережье Средиземного моря, — но наиболее ощутимый, по словам Нострадамуса, удар ожидает Францию в тот момент, когда герцог Савойский, угрожавший со стороны Пьемонта всему Дофинэ внезапно вторгнется со своей армией в Прованс, подвергнув артиллерийскому обстрелу Тулон, главный морской арсенал Франции, угрожая взять его штурмом. Тулон расположен на берегу Средиземного моря, с севера омывающего берега Африки с находящимися там Египтом, Сирией и Анатолией, вплоть до Константинополя, полного турецких судов с изображением на флагах полумесяца, называемого по-гречески Селиной (Seline). Это, собственно, и побудило Нострадамуса окрестить Средиземное море «Мег Seline» (Море полумесяца), или «Турецким морем», а раскинувшийся на берегу этого моря неприступный порт Тулон — «Port Selin» (Гавань Средиземного моря). Перед входом в порт располагается несколько островов, носящих на местном диалекте название «Isles de yerre», что соответствует французскому «Isles de fer» или «Isles d'or», Йерские острова (железные или золотые). В восьми милях от Тулона находится городок, называемый «La Ciutat», по-французски — «La Cite» (город). В восьми милях к западу от него расположен знаменитый торговый порт Марсель, служащий для размещения королевских галер, в то время как остальной военный флот дислоцируется в Тулоне.

Рассмотрим два катрена (34 и 35) 5-й центурии Нострадамуса: «Из глубины Западной Англии, где главная точка Британского острова, Отбудет флот, направляющийся в устье Жиронды, Чтобы загрузиться вином и солью, но на борту бочки с порохом». (5, 34) «В свободном городе (Cite franche) на Турецком море (grand mer Seline) В дождь явится английский военный флот, Несущий в своем чреве камни (набитый порохом), Намереваясь неприкрытой военной акцией отломать с древа ветвь». (5, 35) Обратимся теперь к 88-му катрену 3-й центурии: «Когда колоссальные военно-морские силы прибудут со стороны Барселоны, Марсель оцепенеет от ужаса, Будут захвачены Иерские острова, помощь с моря будет отрезана, Да повиснет на виселице твой предатель». В состоянии транса Нострадамус увидел, как со стороны западной Англии, где расположены «Promontorium», называемый «The Lands end», и Сорлингские острова, приближается флот.

Ясновидец решил, что это торговый флот, намеревающийся войти в Гаронну, чтобы запастись вином в Блэ и Бордо, и солью в Бруаже. Однако, присмотревшись внимательнее к направлению движения судов, он заметил, что корабли держат курс не на Зюд-Зюд-Ост, а на Зюд-Зюд-Вест, что свидетельствовало об отсутствии какого бы то ни было намерения заходить в одну из гаваней Франции в Бискайском заливе. Нострадамус подметил также, что эти корабли, очевидно, военные, поскольку имеют более глубокую, чем торговые, осадку: недвусмысленное указание на хранящиеся в их чревах мортиры, бомбы и каркасы. Это побудило его предположить, что флот может направляться к Тулону, расположенному на Средиземном море. Таково было первое видение Нострадамуса. Через некоторое время вновь вернувшись в состояние транса, ясновидец увидел тот же самый английский военный флот уже переместившимся из западной части Англии в Средиземное море в районе Барселоны, создавая впечатление, что пунктом назначения служит Марсель, жителей которого в тот момент охватила паника.

Но флот, миновав Марсель, присоединился к герцогу Савойскому, осаждавшему Тулон. Герцог и его двоюродный брат, принц Евгений, невзирая на все тяготы пути, упорно вели свои армии к цели, а английский флот следовал вдоль берега. При виде того, как французские крестьяне охотно выступают в роли проводников для армии герцога, Нострадамус вскипает от справедливого негодования, забывая даже рассказать до конца о своем видении. Что ж, сделаем это за него, обратившись к историческим фактам.