Концептуально-теоретические основыгеокализации мировой экономики

 

Современный этап развития мирового хо­зяйства переживает сложный, диалектический процесс, формируемый под воздействием разно­направленных тенденций интернационализации и регионализации, глобализации и локализации. Гло­бализация реализует свои потенции через регио­нализацию или децентрализацию мирового хо­зяйства с целью повышения жизнеспособности и эколого-экономической устойчивости террито­риальных (политических, экономических) обра­зований. Критики глобальной экономики стоят на позиции потери как значимости национальных государств для развития международных отно­шений, так и утраты национального суверенитета [4, с. 170-174]. Постиндустриальная эпоха миро­вого хозяйства, базирующаяся на интернациона­лизации мирохозяйственных связей, зиждется на основополагающей роли институциональных ме­ханизмов ведения хозяйственной деятельности, которые по природе интернациональны в силу доминирования определенного типа обществен­но-экономической формации в обществе, а в со­временных условиях—рыночных принципов хо­зяйствования. Прибыль и трансакционные издер­жки хозяйствующих субъектов в современной мировой экономике интернациональны по своей природе происхождения, следовательно, власть, где действуют объективные законы и соответ­ствующие механизмы регулирования экономики, обеспечивающие получение прибыли от интер­национализированного воспроизводственного про­цесса как источника последующих расходов на всех уровнях существования человеческого об­щества, по своей природе не может быть огра­ничена исключительно национальными, государ­ственными рамками. Она естественным образом должна распространяться на пространство, где реализуются все фазы единого мирового воспро­изводственного процесса. Но при этом возника­ют новые проблемы, имманентные глобальной экономике: между глобальными корпорациями и национальными народнохозяйственными комп­лексами, между управленческой элитой и произ­водителем нового знания, между созданием но­вого знания и повышением его роли в мировой экономике и уровнем обладания им конкретны­ми физическими лицами разных государств и т. п. Эти новые проблемы взаимодействуют с унас­ледованными от прошлого антагонизмами, по­вышая неустойчивость мирового хозяйства, при­влекая внимание ученых к нестандартным мо­делям мирового порядка.

Глобализация мировой экономики, ее разви­тие происходит, с одной стороны, по уже описан­ному сценарию создания единого крупного ми­рового хозяйства, с другой стороны, учитывая саму сущность всех процессов, происходящих именно в условиях капиталистического хозяйства, нарастает процесс создания различных экономи­ческих группировок с тенденцией дезинтеграции мирового хозяйства.

В последнее время все большее число ис­следователей констатирует, что глобализация сопровождается процессами противоположной направленности, которые в зависимости от ана­лизируемой проблемы называются «дифферен­циацией», «регионализацией» [1, с. 38], «локали­зацией» [12, с. 256] или «фрагментацией» [2, с. 38]. Так, стремясь подчеркнуть неразрывность разно­направленных процессов, Дж. Розенау использует термин «фрагмеграция» (фрагментация + интег­рация). Он также предлагает характеризовать эко­номические и социальные аспекты «фрагмегра - ции» как колеблющиеся между глобализацией и локализацией, а политические - между централи­зацией и децентрализацией [12, с. 256].

О появлении дилеммы «глобализация - ло­кализация (глокализация (конструкция термина Glocalization = global+localization))» в связи с про­тивопоставлением двух типов глобализации впер­вые заговорили в 1999 г, когда во время очеред­ной конференции ВТО в Сиэттле мировая обще­ственность в лице антиглобалистов громко зая­вила о своей обеспокоенности тем, что глобали­зация ущемляет национальный суверенитет и со­циальную защищенность.

С точки зрения социологической составляю­щей понятия «глобализация», А. Гидденс (1990 г.) считает, что «глобализация» есть интенсифика­ция мировых социальных отношений, сближаю­щих самые отдаленные места и события. Клю­чевыми элементами данного определения яв­ляются: социальные отношения и их интенсифи­кация, взаимосвязь, как между географически­ми регионами, так и различными событиями. При этом он выделяет такие направления действия глобализационных процессов, как регионализация и локализация. Другой исследователь данной проблематики Р. Робертсон (1992) считает, что «глобализация относится как к компрессии мира, так и к интенсификации осознания мира как це­лого, как к конкретной глобальной взаимозависи­мости, так и к осознанию глобального целого в двадцатом столетии» [13]. Тем самым он акцен­тирует внимание на целостности мира и осозна­нии глобальности взаимозависимости.

Понятие экономической «глокализации» ис­пользуется участниками проекта «Планета Зем­ля 21», организованного по инициативе влиятель­ной японской газеты «Асахи Симбун». При этом глобализация ими рассматривается как страте­гия фирмы, разрабатываемая с учетом возмож­ностей как международной экономической интег­рации, так и внутренних хозяйственных условий зарубежной страны, в которую данная фирма вкладывает капитал, и с которой она имеет де­ловые интересы. Последнее понятие определя­ется как «локализация» и означает, что фирма - инвестор должна строить свою политику в отно­шении собственных зарубежных филиалов таким образом, чтобы данные филиалы стали глубоко интегрированной в местную экономику частью «локального сообщества». При этом размер фир­мы не имеет значения - главное, чтобы деятель­ность фирмы распространялась за рубеж. Исходя из этого подхода, участники проекта определяют «глокализацию» как стратегию развития бизнеса, интегрирующую глобализацию и локализацию.

Истоки глокализации весьма характерно прослеживаются в исследовании одного из пра­родителей глобализации - Иммануила Мориса Валлерстайна. Он рассматривает мировую капи­талистическую систему, как первую историчес­кую форму глобального мироустройства, которая развивается во взаимодействии трех регионов: вы­сокоразвитого ядра, вечно нищей периферии и бу­ферной полупериферии. Мир есть единая систе­ма, состояние которой определяется характером взаимодействия ядра (стран Запада), периферии (стран бывшего «третьего мира») и своего рода «буферной зоны», состоящей из сырьевых и тех­нологических придатков Запада [17, с. 15].

Обязательными условиями существования «центра» или «ядра» являются:

- наличие емкого национального рынка, спо­собного к самопроизводству и самодостаточно­сти;

- возможность экспансии капитала, его до­статочности и способности нахождения ресурсов и доступа к ним;

- высокая степень развития инфраструкту­ры (транспортной, энергетической, организацион­но-экономической и др.);

- равновесный характер хозяйства, предпо­лагающий сбалансированность отраслей, доступ к современным технологиям, сложившуюся пред­принимательскую культуру.

«Периферия» мировой экономики характе­ризуется:

- структурным дисбалансом экономики;

- невозможностью к самопроизводству;

- низким уровнем качества жизни населе­ния и др.

«Валлерстайнова» система отличается гиб­костью и динамичностью, она постоянно находит­ся в движении за счет технологических проры­вов, которые следуют один за другим. Причем в результате каждого такого прорыва выигрывает какая-то (обычно небольшая) часть людей, для сферы деятельности которой именно этот прорыв приносит взрывной рост производительности тру­да или уменьшение издержек производства. При­чем расслоение происходит лишь в верхних двух частях экономической системы, т. е. каждый раз от средней части откалывается некоторый «ку­сочек» (например, этими кусочками могут быть страны), которые не смогли приспособиться к но­вым реалиям и поэтому упали «вниз», причем выбраться обратно у них нет никаких шансов. «Средняя» прослойка будет постоянно истон­чаться: каждый раз маленькая ее часть будет подниматься вверх, а большая - падать вниз. В итоге в середине не останется вообще никого: будет микроскопический «верх» и колоссальный нищий «низ».

Таким образом, в рамках «Валлерстайно - вой» системы глокализация проявляется весь­ма характерно: с одной стороны, наблюдается гипертрофированный и диспропорциональный ха­рактер развития мировой экономики, углубление социально-экономических противоречий и уси­ление дифференциации внутри центрально-пери­ферической системы, с другой стороны, ускоре­ние процесса конвергенции проявляется в при­умножении экономического развития стран ми­рового «авангарда» и сближении обнищания стран мировой «периферии».

Социально-экономический и технический прогресс — это именно растущая глокализация, проницаемость коммуникативных сетей: от наи­большего к наименьшему, от ООН - к оазису в пустыне, от Кремля — к хуторку в степи. Стано­вится все меньше нужды в посредниках, затруд­няющих коммуникацию, замедляющих информа­ционные потоки. В конце концов, каждый индивид сможет непосредственно сообщаться с Центром всемирной цивилизации. Иными словами, если не­кий процесс развития вообще идет, то он идет сразу в обе стороны, глобальности и локальности, как мера растущего сближения этих полюсов. Прони­цаемость, мгновенность, обратимость информа­ционных и энергетических связей, от индивида до планетарного логоса, - это и есть глокализация.

Глокализация представляет собой в высшей степени противоречивый процесс, как в плане его содержания, так и в том, что касается многооб­разия его последствий. Рассуждая о глобализации индустрии культуры, о конвергенции культурных символов и форм жизни, о глобально культурной взаимозависимости, У Бек считает, что «... локаль­ные культуры больше не смогут оправдывать свое существование, утверждаться и обновляться в про­тивостоянии остальному миру». Словом, суще­ствует реальная проблема взаимоотношений ци­вилизаций и культур в процессе глобализации.

Среди отечественных авторов встречаем понятие глокализации у В.И. Черенкова, который трактует данное явление как феномен тотальной глобализации и как предмет экономической гео­графии, подчеркивая трансформацию результатов экономического развития в пространственной организации социально-экономической инфра­структуры общества. Исследуя глобальную мар­кетинговую среду, он связывает глокализацию с «образованием таких социально-экономических систем контроля и управления, в которых совме­щается общая централизация управления с уче­том локальных экономических интересов и де­легированием на периферию полномочий приня­тия решений в пределах установленной центром компетенции» [9, с. 29].

По нашему мнению, данное определение носит ограниченный характер, связанный, глав­ным образом, с пространственной направленно­стью глобальной экономики, и требует более уг­лубленного изучения явления глокализации с по­зиций исследования механизма управления раз­личных социально-экономических систем совре­менности и действия основных причинно-след­ственных факторов.

Глокализация мировой экономики существу­ет наряду с глобализацией, локализацией, либе­рализацией и в тесной взаимосвязи с ними. Ана­лиз глобализационных процессов довольно под­робно изложен в литературе, отдельно остановим­ся на явлении локализации.

В экономической науке структурно процесс локализации рассматривается в двухуровневой системе координат: уровень локализации отрас­лей и уровень локализации регионов.

Так при исследовании теоретических ос­нов эволюции процесса локализации отраслей Н.Н. Ливенцев и Я.Д. Лисоволик выделяют три основные направления [6, с. 254-256]:

1) с позиции неоклассического направления взаимодействие факторов спроса и предложения приводит к агломерации отраслей в отдельных регионах (выразительным представителем дан­ного направления является П. Кругман);

2) с позиции теории жизненного цикла от­раслей основной движущей силой и причиной локализации являются элементы новизны то­вара и устаревание технологии (М. Сторпер);

3)  эволюционная теория развития отрас­лей, важной особенностью которой является вывод о том, что на любом этапе процесса ло­кализации существует несколько возможных сценариев дальнейшего развития данного про­цесса.

Одним из наиболее значимых проявлений подхода, аккумулирующего двухуровневое ис­следование локализации и с точки зрения от­раслей, и с точки зрения регионов, стала идея М. Портера о промышленных кластерах или бизнес-кластерах, иллюстрирующая эффект локализации в рамках формирования конкурен­тоспособного кластера. Кластерная модель Портера используется при разработке экономи­ческой политики во всем мире, будучи инстру­ментом повышения конкурентоспособности эко­номики региона или страны в целом, а также стимулирования инноваций и экономического роста.

Более того, Портер предлагает идею кла­стеров не только как аналитическую концепцию, но также как инструмент экономической поли­тики. В современных условиях концепция клас­теров становится все более связанной с так на­зываемой экономикой знаний, информационной экономикой, или тем, что обозначается как но­вая экономика [5].

В настоящее время внимание исследова­телей привлекает роль размещения производи­тельных сил в глобальной экономике. Некото­рые утверждают, что глобализация подчерки­вает снижение значимости фактора размеще­ния для экономической деятельности [10]. Дру­гие, напротив, считают, что глобализация ско­рее увеличивает значимость фактора размеще­ния, чем снижает ее, поскольку она усиливает межрегиональные экономические различия. Согласно этой точке зрения, региональная эко­номика, а не экономика страны является осно­вой создания богатства и главной единицей мировой торговли [14].

В то же самое время предполагается, что все возрастающая глобальная экономическая интеграция сама по себе приводит к усилению региональной специализации, так как сокраще­ние транспортных издержек и снижение торго­вых барьеров позволяют фирмам образовывать агломерации с другими, подобными себе, фир­мами с тем, чтобы воспользоваться локализо­ванными положительными эффектами масшта­ба, которые, в свою очередь, должны привести к эндогенному росту инноваций в регионе, а так­же к увеличению производительности [11]. По этим и некоторым другим причинам стало весь­ма актуальным говорить о возрождении регио­нальной экономики и о росте глобального комп­лекса региональных экономик.

В силу значимости данных исследований, отличающихся тем, что в условиях глобализа­ции «наблюдается всевозрастающее значение новой роли кластеров в конкурентной борьбе, в условиях все более усложняющейся, базирую­щейся на научном знании и динамичной эконо­мике» [7, с. 203-300] теорию конкурентоспособ­ности, на наш взгляд, следует выделить в от­дельное четвертое направление, расширяющее теоретические основы эволюции процесса от­раслевой локализации, а затем и глокализации.

Проблемы локализации регионов нашли свое отражение в регионализации и регионализме. Ре­гиональная экономическая интеграция в условиях глобализации усиливает присущую рыночной эко­номике тенденцию к сближению и конвергенции отдельных экономик, при этом региональные эко­номические группировки выступают одновремен­но и как проявление более широкого процесса гло­бализации, и как инструмент локальной защиты от неблагоприятных ее последствий.

Глокализация проявляется на современном этапе в форме трансформации экономических
отношений, которая приводит к опережающему росту локальных (внутрирегиональных или внут - ристрановых) экономических потоков (торговля, прямые инвестиции, миграционные потоки тру­довых ресурсов, информационный и технологи­ческий обмен) по сравнению с их общей динами­кой. В начале XXI в. на долю внутрирегиональ­ной торговли в трех главных регионах (Западная Европа, Северная Америка, Азиатско-Тихоокеан­ский регион) приходилась, примерно, половина мирового экспорта. Если взять основные полюса экономического развития, то с 1958 по 2003 гг. удельный вес внутрирегиональной торговли в крупных интеграционных блоках увеличился: в Западной Европе - с 52,8 до 60%, в Северной Америке - с 31,5 до 48%. Однако в Азии (АСЕ­АН) доля внутрирегиональных поставок в экс­порте стран за этот же период почти вдвое сни­зилась (с 41 до 21%) [3, с. 78]. Общая тенденция глокализации наиболее отчетливо выявляется в Западной Европе.

Та же тенденция обнаруживается в виде значительной и, в большинстве случаев, расту­щей доли внутрирегиональных прямых инвести­ций. По материалам ЮНКТАД, участие основ­ных регионов мира в международном обмене прямыми инвестициями выглядит следующим образом (табл. 1).

Если посмотреть на географическую струк­туру мировых потоков ПИИ, то можно сказать, что она во многом носит локальный характер. С одной стороны, на рубеже веков постоянно рас­ширялся круг развивающихся стран, принимаю­щих меры по либерализации режима в отноше­нии ПИИ, что, в свою очередь, привело к увели­чению притока ПИИ в их экономику. ПИИ сыг­рали ключевую роль в подъеме национальной эко­номики многих развивающихся стран. Но, с дру­гой стороны, несмотря на быстрый рост ПИИ в развивающиеся страны, инвестиции остаются высоко концентрированными в так называемых странах с новой индустриальной экономикой из Азии и Океании.

В 90-е гг. стала проявляться тенденция к вывозу ПИИ из развивающихся стран, поток ко­торых увеличивался и достиг максимального зна­чения в объеме 99 млрд. долл. в 2000 г. Спад в мировой экономике привел к более чем двукрат­ному сокращению показателя, однако в последние годы объемы ПИИ, вывезенных из развивающих­ся стран, стали увеличиваться и к 2004 г достигли 83 млрд. долл.

Показательно, что если в начале 90-х гг. доля развивающихся стран в общемировом вы­возе ПИИ составляла лишь 3%, то в 2000 г. она увеличилась до 10%, а в 2004 г. - до 11% [18, с. 303]. Объемы ПИИ, ввезенные в развивающие­ся страны, существенно превышают вывоз: в 2004 г эти страны привлекли ПИИ на 243 млрд. долл., и за 2005 г. показатель увеличился на 13% [16, с. 2].

Географическая структура мировых потоков ПИИ (млрд долл)

Таблица 1

Группы стран

2002

2003

2004

2005

Ввоз

Вывоз

Ввоз

Вывоз

Ввоз

Вывоз

Ввоз

Развитые страны

547,8

599,9

442,2

577,3

380,0

637,4

573,2

Развивающиеся страны

155,5

47,8

166,3

29,0

233,2

83,2

273,6

В.т.ч.: Азия и Океания

92,0

36,0

101,4

17,2

147,6

69,4

172,7

Латинская Америка

50,5

11,4

46,9

10,6

67,5

10,9

72,0

Африка

13,0

0,4

18,0

1,2

18,1

2,9

28,9

Юго-Западная Европа и

страны СНГ

12,8

4,5

24,1

10,6

34,9

9,7

49,9

Мир в целом

716,1

652,2

632,6

616,9

648,1

730,3

896,7

Источники: World Investment Report. N. - Y., Geneva: UNCTAD, 2005. P. 303-307; UNCTAD Investment Brief. 2006. N. 1. Р. 2.

Глокализация экономики приводит к услож­нению и усилению конкурентной борьбы в мировых масштабах, которая ныне разверты­
вается на трех переплетающихся друг с другом уровнях. Во-первых, это конкуренция между ТНК или между еще более крупными хозяйственны­ми блоками, образованными теми же ТНК, бази­рующимися в разных странах, а подчас и в одной и той же стране. Во-вторых, это соперничество на­циональных государств, поддерживающих «свои» ТНК и национальный капитал средствами государ­ственной внешнеэкономической политики. И, нако­нец, в-третьих, это региональные экономические группировки, коллективно отстаивающие свои по­зиции на мировой арене [15, с. 12-13].

В конечном счете, глокализация, с одной стороны, представляет собой укрупнение регио­нов свободного действия для ТНК в рамках ре­гионального союза, а, с другой стороны, может использоваться как инструмент против конкурен­тов из других стран - не участников союза. На современном этапе глокализация способствует формированию мощных ТНК в рамках региона, которые в будущем будут способны проникать в экономики стран других союзов. В целом глока­лизация воздействует как защитная мера для на­чинающих ТНК, в процессе развития которых захват новых рынков будет сближать региональ­ные союзы, укрупняя и увеличивая взаимодей­ствие различных регионов мира.

Глокализация на мезоуровне и глоб-уровне

Либерализация международных экономи­ческих отношений и хозяйственная модернизация стран третьего мира привели к повышению кон­курентоспособности местных фирм и наиболее успешные из них стали проявлять интерес к транснационализации и учреждению зарубежных предприятий. Развивающиеся страны пошли по пути организации и поддержки собственных ТНК, призванных стать одним из инструментов сокра­щения отставания от «центра» мировой экономи­ки.

По данным UNCTAD, за период с 1990 по 2003 гг. доля ТНК, базирующихся в развиваю­щихся странах, увеличилась с 8% до 25%. На основе последнего «Доклада о мировых инвес­тициях», подготовленного этой организацией, си­стема ТНК развивающихся стран представле­на в мировой экономике следующим образом (табл. 2).

Наибольшего прогресса в области трансна­ционализации добились страны Азии, в которых базируются более 20% ТНК мира. Здесь следу­ет особо отметить НИС первой и второй волны (в особенности Гонконг, Сингапур. Тайвань, Юж­ную Корею и Малайзию), а также Китай и Ин­дию. Исследуя крупнейшие ТНК, базирующие­ся в развивающихся странах, можно констатиро­вать увеличение абсолютных показателей их хо­зяйственной деятельности за рубежом и одновре­менное уменьшение долей зарубежных активов и объемов продаж (табл. 3). Степень транснаци­ональности указанных корпораций все же ниже, чем у ТНК, происходящих из развитых стран.

Из вышеуказанных корпораций 39 базиру­ются в Азии, а именно: в Гонконге - 10, Сингапу­ре - 9, Тайване - 8, Китае - 5, Южной Корее - 3, Малайзии - 3 и в Индии - 1. Развивающиеся страны Африки и Южной Америки представле­ны ЮАР и Мексикой, каждая из которых распо­лагает четырьмя ТНК, и Бразилией с тремя кор­порациями.

Таким образом, образование основ целост­ного хозяйственного комплекса в регионе усили­ло интерес к нему со стороны ТНК. Расширение возможностей для международного производства в регионе Юго-Восточной Азии привело к росту числа материнских компаний и иностранных фи­лиалов ТНК. Однако сохраняется большой раз­рыв между указанными компаниями и ТНК, ба­зирующимися в «центре» мирового хозяйства. Например, зарубежные активы самой масштаб­ной корпорации мира General Electric сопостави­мы с суммарными накопленными ПИИ крупней­ших 5 0 нефинансовых ТНК развивающихся стран [8, с. 22]. Характерной чертой ТНК развитых стран является их меньшая степень транснацио­нализации и сохранение масштабной националь­ной составляющей с крупными активами и пер­соналом. Тем не менее, в последние годы наибо­лее передовые ТНК, базирующиеся на «перифе­рии» мировой экономики, стали увеличивать ин­новационную активность и, подобно западным корпорациям, расширять объемы зарубежных НИОКР.

Таким образом, повышение степени транс­национализации мировой экономики увеличило значение ТНК в хозяйственных системах стран и привело к возрастанию взаимозависимости про­цессов регионализации, локализации и глобализа­ции, а, следовательно, процесса глокализации мировой экономики.

Среди факторов, наиболее существенно повлиявших на формирование процесса глокали­зации экономики, следует выделить:

- экономию на масштабах;

- дифференциацию продукции;

- наукоемкость производства;

- концентрацию каналов распределения;

- потенциал трансфертного ценообразования;

- роль правительства;

- рост технологических возможностей;

- снижение издержек транспорта и связи.

Как уже отмечалось, глокализация эконо­мики может действовать и в направлении, обрат­ном глобализации. На локальный характер про­цессов указывает и тот факт, что экспорт това­ров из ЕС (за вычетом внутрирегиональных по­ставок) составляет всего 9% ВВП, что указыва­ет на функционирование ЕС как самодостаточной, самообеспеченной системы.

Под влиянием глокализации мировая эко­номика приобретает новые черты:

1. Глокализация приводит, с одной сторо­ны, к кооперации многих крупных и малых стран, но в то же время она сопряжена с усиливаю­щимся сепаратизмом малых народов.

Вовлеченность развивающихся стран в мировую систему ТНК в 2003 г.

Таблица 2

Развивающиеся страны в целом

В том числе:

Азия

Латинская Америка

Африка

Тыс.

Доля в мире, %

Тыс.

Доля в мире, %

Тыс.

Доля в мире, %

Тыс.

Доля в мире, %

Базирующиеся ТНК

18,0

25,8

14,8

21,2

2,9

 

4,2

0,3

0,5

Размещенные зарубежные филиалы

353,3

48,6

293,9

42,6

35,6

5,2

5,9

0,8

Источник: World Investment Report. N. - Y., Geneva:UNCTAD, 2005. - P. 264-265.

Основные экономические показатели крупнейших 50 ТНК развивающихся стран

Таблица 3

Показатели

2000

2001

2002

2003

Активы, (млн долл),

541

515

464

711

из них: за рубежом

155

181

195

249

Доля зарубежных активов в общем объеме активов (%)

28,7

35,1

42,0

35,0

Объемы продаж (млн долл),

393

355

308

513

из них: за рубежом

186

143

140

202

Доля зарубежных продаж в общем объеме продаж (%)

47,3

40,3

45,4

39,9

Количество занятых (тыс чел),

1321,5

1159,5

1503,3

3096,6

из них: за рубежом

403,0

501,9

713,6

1077,2

Доля занятых за рубежом в общем объеме занятых (%)

30,5

43,3

47,5

34,8

Источник: Сапунцов А.Л. Транснациональные корпорации развивающихся стран в мировой экономике // Российский внешнеэкономический бюллетень. - 2006. - № 5. — С. 22.

2. Мир становится менее цельным. Воз­растает роль новых крупных держав (Китай, Индия), которые не хотят следовать в форва - торе США. Возрастает стремление отдельных
стран отстаивать собственные интересы (даже в рамках ЕС).

3. В региональном масштабе происходит сглаживание диспропорционального развития, выравнивание экономического развития от­дельных стран и народов, нивелируется разрыв в имущественном положении богатых и бед­ных, проявляется общая тенденция к росту уровня жизни в том или ином регионе или реги­ональном объединении.

4. На новый уровень поднимаются «соци­альные рыночные модели».

5. Следствием современных тенденций становится движение мира к позиции противо­стояния.

6. Усиливается необходимость реформи­рования системы помощи развивающимся странам.

К причинам глокализации, на наш взгляд, относятся следующие:

1. Кризис глобализации неолиберального типа, приведший к активизации антиглобалистс­кого движения в мире;

2. Формирование многополюсного мира: на Западе усиливается роль ЕС, на Востоке наби­рают мощь «азиатские тигры» и Китай;

3. Принятие многими странами мирового сообщества Концепции устойчивого развития, способствующей решению глобальных проблем (проблемы рационального природопользования в условиях ограниченности природных ресурсов, демографической проблемы, освоения космоса и мирового океана, проблемы устойчивого разви­тия и др.);

4. Ратификация Киотского протокола спо­собствовала объединению усилий мирового со­общества для совместного решения таких эко­логических проблем, как изменение климата пла­неты, устранение негативного воздействия «тех­носферы» на окружающую среду, дефицит чис­той пресной воды и др;

5. Усложнение и укрупнение товарных (или факторных) рынков, в которых возникла иерархия автономных структурных уровней;

6.  Множество террористических актов, во­енные события в Ираке привели к необходимос­ти совместного решения вопросов войны и мира, проблемы международного терроризма и безо­пасности на планете;

7. Системная рациональность, соответству­ющая целостности национальных и региональных рынков и предполагающая вовлечение в эконо­мику всего комплекса факторов общественного развития;

8. Синергетический подход привел к транс­формации рациональности простого конкурентного рынка в системную рациональность сложной иерархической модели глобальной рыночной мак­роэкономики, базирующейся на системообразу­ющей функции финансового капитала.

Глокализация мировой экономики облада­ет своими движущими силами. К их числу сле­дует отнести радикальные изменения в сфере воспроизводственного процесса:

-  динамизм и скорость трансформации всемирного ВВП в части повышения доли ус­луг, виртуальной торговли;

-  существенное превышение темпов рос­та мировой торговли по сравнению с производ­ством;

- повышение роли специализации и коопе­рирования труда в процессе осуществления воспроизводственного цикла на базе усиления интернационализации всех факторов и фаз дан­ного процесса;

- развитие в международных отношениях регрессивных течений: сепаратизма, радикаль­ного фанатизма и национализма, которые по­рождают вызовы общемирового экономическо­го катаклизма, поражающего разные регионы и страны.

Процессы глокализации включают разнонап­равленные тенденции и имеют противоречивый характер.

С одной стороны, в эти процессы вовле­каются собственно производство, обращение (включая обращение товаров, капиталов, услуг, денежной массы, ценных бумаг), сферу приня­тия решений (на уровне предпринимательских союзов, национальных правительств, междуна­родных межправительственных и наднацио­нальных организаций), что способствует созда­нию развитой инфраструктуры, обеспечиваю­щей перемещение товаров, услуг, капиталов, принятию адекватных тенденциям глобализа­ции и интернационализации экономических и политических решений со стороны правитель­ственных органов, качественному повышению уровня регулирования экономики, политическо­го сотрудничества и т. д. Таким образом, ин­теграция и межинтеграционные связи содей­ствуют глобализации экономики благодаря ко­ординации мер по устранению препятствий на пути международного движения товаров, капи­талов, услуг, созданию институтов для осуще­ствления совместной экономической деятель­ности.

Но, с другой стороны, глокализация, приво­дящая к развитию экономического регионализма, с очевидной протекционистской направленностью тем не менее либерализует взаимные экономи­ческие связи. До тех пор, пока регионализм, по крайней мере, не ухудшает условия для торговли с остальным миром, он может считаться поло­жительным фактором развития международной торговли и международного разделения труда. Та­ким образом, на фоне стремления к интернацио­нализации хозяйственной жизни в рамках глока­лизации отчетливо проявляется тенденция к транслокальному сотрудничеству, основными принципами которого являются:

- совместная торговля в целях достижения оптимальной взаимной выгоды на основе вырав­нивания интересов;

-  свобода отдельных лиц в их действиях и ответственности за содеянное;

- свобода мнений с опорой на бизнес с нео­граниченным набором товаров;

- развитие транснационального сотрудниче­ства на основе диалога между местными и реги­ональными структурами при неограниченном ис­пользовании мер коммерческого давления.

Особое значение глокализация имеет для стран с переходной экономикой. На завершаю­щей стадии развития индустриального общества необходимо всесторонне оценивать критическую ситуацию в этих странах, к которым, в частно­сти, относится Россия и другие бывшие респуб­лики СССР Вследствие использования устарев­шей технологии и морально (и физически) изно­шенного оборудования в странах с переходной экономикой не снижается, а растет удельный рас­ход материалов и электроэнергии и возрастает опасность техногенных и экологических катаст­роф - и не только локальных.

В региональных объединениях со слабым уровнем интеграции, например в СНГ, деятель­ность глобальных ТНК скорее усиливает цент­робежные силы внутри группировки, чем способ­ствует их глубокой интеграции. Конкуренция стран и отдельных проектов за привлечение ПИИ, на начальном этапе, во всяком случае, является ско­рее фактором, не способствующим экономичес­кой интеграции. Например, в СНГ это проект транспортировки каспийской нефти, освоение нефтяных шельфов в Казахстане и др. Недоста­ток развитости рыночных институтов в странах СНГ, в частности в России, для привлечения иностранных инвестиций, развития международ­ного производства на своей территории, пыта­ются восполнять предоставлением разного рода преференций для иностранного капитала. При этом слабо меняется общенациональный инве­стиционный климат.

Это двойственное положение, неопределен­ность приводит к тому, что иностранные инвес­тиции приобретают структурные и качественные характеристики, не вполне соответствующие ожиданиям принимающей стороны. Так, в Рос­сии наиболее привлекательны для ТНК отрасли экспортной ориентации, прежде всего топливно - энергетический комплекс и соответствующая ин - фрастуктура, а также отрасли пищевой промыш­ленности, торговли, т.е. обеспечивающие уско­ренную оборачиваемость капитала, наибольшую прибыль и наименьший риск.

В результате проведенного нами исследо­вания, мы вплотную подошли к необходимости формулировки теоретического понятия «глокали­зации» в масштабе мировой экономики. Это по­зволяет нам выдвинуть следующее определение:

«Глокализация мировой экономики - это современная многоуровневая форма транс­формации международных экономических отношений, которая приводит к опережаю­щему росту локальных (внутрирегиональных, отраслевых) экономических потоков (торгов­ли, прямых инвестиций, миграционных пото­
ков трудовых ресурсов, информационного и технологического обмена) по сравнению с их общей динамикой в мировом масштабе, к ус­ложнению и усилению разноуровневой конку­рентной борьбы в мировых масштабах меж­ду ТНК национальными государствами, ре­гиональными экономическими группировками, коллективно отстаивающими свои позиции на мировой арене; является мерой растущего сближения двух полюсов - глобальности и локальности».

Глокализации, как категории международ­ных экономических отношений, присущ ряд свойств:

-  локальность (ограничение распростране­ния, наличие границ и пределов);

- самодостаточность и самообеспеченность некоторых крупных экономических систем;

- всеохватность (восприятие мирового про­странства как единого целого);

- динамичность (изменяется с течением вре­мени в зависимости от исторического момента, уровня развития НТП и др. факторов);

- противоречивость (открывает новые воз­можности и связана с огромными издержками);

- многофакторность (проявляется в резуль­тате взаимодействия многочисленных факторов);

- неопределенность (отсутствие единой об­щепринятой формулировки);

-  многоуровневость (необходимость рас­смотрения на макроэкономическом - мировом уровне, национальном, региональном, отрасле­вом);

-  вариабельность (предполагает множе­ственность сценариев мирового развития);

- многогранность (включает в себя множе­ство процессов и элементов);

- стихийность (процессы глокализации еще недостаточно изучены и поэтому неуправляемы);

- проницаемость;

- обратимость информационных и энерге­тических связей от индивида до общемировых масштабов.

Рис. 1. Структурные компоненты глокализации

Структурные элементы глокализации миро­вой экономики в наиболее общем виде отражены на рис. 1.

Явление глокализации можно рассмотреть на примере формирования глобальной системы мирового автомобилестроения. Автомобильная промышленность - одна из ключевых, системо­образующих отраслей мировой экономики, опре­деляющих ее состояние и перспективы развития. Волна слияний и поглощений автомобилестрои­тельных транснациональных компаний, а также активное развитие иных форм международного сотрудничества корпораций в последние годы свидетельствуют о том, что автомобильная ин­дустрия трансформируется из совокупности не­зависимых национальных автопроизводителей в сложную паутину взаимосвязанных ТНК, степень взаимной интеграции которых продолжает уве­личиваться. Процесс формирования глобальной системы мирового автомобилестроения корен­ным образом меняет территориальную органи­зацию отрасли, адаптируя ее к интересам веду­щих автопроизводителей.

Глокализация в данной сфере бизнеса про­является в таких процессах, как «финансиариза - ция», мегаслияния, формирование трансрегио­нальных стратегических альянсов.

Растущая «финансиаризация» отрасли озна­чает неуклонный рост в управлении ТНК финан­совых структур. Рассмотрим влияние «финанси - аризации» на экономическую деятельность аме­риканских ТНК.

Они выделили из своего состава большин­ство производственных подразделений, облада­ющих низкой финансовой рентабельностью, со­средоточившись на развитии собственно автомо­билестроительного и финансового бизнесов.

Отпочковавшиеся от них в 1999—2000 гг. крупные объединения поставщиков комплектую­щих Delphi и Visteon сегодня занимают первые места в списке независимых производителей ав­томобильных комплектующих. «Финансиариза­ция» постепенно становится глобальной тенден­цией дальнейшего развития автомобилестроения, подтверждением чему служит усиление процес­сов межфирменного сотрудничества, слияний и поглощений, которые оптимизируют территори­альную организацию отрасли.

Мегаслияния направлены на образование в результате концентрации в мировом автомобиле­строении гигантских транснациональных групп, например, таких, как Daimler-Chrysler и Renault - Nissan. Фактически происходит конвергенция тер­риториальной организации двух ТНК, синергети - ческий эффект от которой исчисляется миллиар­дами долларов экономии за счет консолидации усилий в области НИОКР, увеличения масштабов производства и расширения ассортимента продук­ции, а также оптимизации управления. Осуществ­ленные мегаслияния не только были инструмен­том финансового оздоровления и укрепления кор­пораций, но и оказали огромное влияние на струк­туру их экономических связей. Так, благодаря сли­янию с японской Nissan французская Renault выш­ла на рынки Северной Америки (4%), Японии (15,3 %), стран АТР (10,8%), Австралии и Океании (6%). В ее распоряжении оказалась не только сбы­товая сеть японского партнера, но и его производ­ственные мощности. Японцы же получили возмож­ность расширить деятельность в Западной Евро­пе и Латинской Америке.

Новой тенденцией в отрасли стало образо­вание трансрегиональных стратегических альян­сов, выступающих основным механизмом фор­мирования глобальной системы автомобилестро­ения, когда происходит функциональное объеди­нение отдельных организационно-хозяйственных и производственно-технологических элементов разных ТНК во всех регионах мира, создавае­мых для повышения эффективности всех его уча­стников.

В настоящее время можно выделить, по крайней мере, четыре трансрегиональных авто­мобильных альянса. Первый объединяет Daimler - Benz, Chrysler, Mitsubishi, второй - Renault, Nissan, Sumsung, третий - Ford, Mazda, Volvo, четвертый — FIAT, General Motors, Isuzu, Subaru, Suzuki, Daewoo. Главным отличием таких альянсов от других видов межфирменного сотрудничества служит наличие долгосрочной цели, общей для его участников, при их взаимном финансовом соучастии в капитале. При этом в их структуре всегда существует главный партнер, владеющий доминирующей (по сравнению с другими держа­телями акций) долей акционерного капитала дру­гих участников. Характерна действительно гло­бальная территориальная организация деятель­ности, предполагающая обязательное наличие участников в Европе, США и Японии.

Локально взаимодействие осуществляется на технологическом, производственном и рыноч­ном уровнях. На технологическом - участники альянса объединяют усилия в области разработ­ки двигателей, трансмиссий и т. д.; на производ­ственном уровне они стремятся к унификации комплектующих и созданию общей системы их поставщиков, участники альянса активно исполь­зуют производственные мощности партнеров для организации выпуска или сборки своих автомо­билей. Наконец, на рыночном уровне интегриру­ются сбытовые сети партнеров и осуществляет­ся «ребрэндинг». В 2002 г продажи автомобилей General Motors в Японии под марками Subaru и Suzuki превысили 25 тыс. штук. Американские модели, выпущенные в Японии, экспортируются в Австралию под маркой GM. Аналогичная прак­тика характерна для японских ТНК в США. Не­которые модели автомобилей, выпускаемые и про­даваемые GM в Европе, имеют японские корни.

В дальнейших планах развития стратегичес­ких альянсов предусматривается более тесная технологическая и производственная интеграция участников, а также объединение некоторых от­делений ТНК в совместные компании для повы­шения эффективности трансрегионального функ­ционирования альянса. Таким образом, трансре­гиональные стратегические альянсы представ­ляют собой один из наиболее значимых механиз­мов формирования глобальной производственной системы автомобилестроения, в которой веду­щую роль локально берет на себя узкая группа крупнейших корпораций, определяющих вектор экономического развития всего мирового авто­мобилестроения.

Другой пример глокализации связан с фор­мированием суперрегионов в мировой экономи­ке, доказавших на практике способность объе­динять ресурсы для решения общих стратегичес­ких задач за счет своей внутренней консолида­ции, которая у стран Запада на порядок выше, чем у других центров силы. Глобализация сти­мулирует создание больших, относительно одно­родных социальных пространств, открывающих широкий простор для человеческой деятельнос­ти. Они включают в себя территории нескольких соседних государств, находящихся приблизитель­но на одном уровне развития. Степень их внут­ренней однородности зависит от основательнос­ти интеграционных усилий.

Выравнивание мирового пространства - задача невероятно сложная, требующая неопре­деленно долгого времени. Укрупнение про­странств идет неравномерно, фрагментарно, со­здавая большую чересполосицу.

Стихийно формирующийся новый мировой порядок во многом вырастает снизу, постепенно кристаллизуясь вокруг наиболее сильных игро­ков. На базе этих центров силы формируются обширные суперрегионы, взаимодействие внут­ри которых отмечено повышенной интенсивнос­тью. В зависимости от степени интеграции они принимают различные формы - от зон свобод­ной торговли до конфедеративных объединений.

Три основные составляющие этих центров силы (США, Западная Европа, Япония) связаны механизмами «семерки» и другими. В свою оче­редь, каждая из них играет ведущую роль в об­ширных суперрегионах: США - в НАФТА и за­падном полушарии вообще, западноевропейские государства - в Европе (и во многом - в Африке и на Ближнем Востоке), Япония - в Восточной Азии (и вместе с США, Австралией, Новой Зе­ландией - в Тихоокеанском бассейне).

Глобализация, основанная на все расширя­ющейся интернационализации воспроизводствен­ного цикла в целом в рамках мировой экономики, способствует более четкому проявлению тенден­ций усиления роли глокализации в мирохозяй­ственных связях.

Таким образом, в целях укрепления резуль­тативности и учета эффекта для каждого нацио­нального государства целесообразно рассматри­вать процесс глокализации в качестве основопо­лагающего при разработке и функционировании механизма межгосударственного регулирования мирового хозяйства, а также при формировании национальной экономической политики.

Данный подход в контексте рассмотренных нами методологических основ процесса глокали­зации мировой экономики как новой формы про­явления глобализации на современном этапе по­зволит повысить объективность изучения про­цесса глобализации и достоверность оценки по­следствий этого явления на международном, на­циональном, субнациональном и отраслевом уровнях.

Литература

1.  Актуальные вопросы глобализации. Круглый стол «МЭ и МО» (Выступление А. Неклес - сы) // Мировая экономика и международные отношения. - 1999. - № 4.

2.  Актуальные вопросы глобализации. Круглый стол «МЭ и МО» (Выступление Г. Дилигенс - кого) // Мировая экономика и международ­ные отношения - 1999. - № 5.

3.  Буторина О., Захаров А. Измениться или умереть // Эксперт. - 2005. - № 15.

4.  Володин А.Г. Глобальный парадокс / Ме - гатренды мирового развития. М.: Экономи­ка, 2001.

5.  Гохберг Л. Национальная инновационная си­стема в России в условиях «новой экономи­ки» // Вопросы экономики. - 2003. - № 3.

6.  Ливенцев Н.Н., Лисоволик Я.Д. Актуальные проблемы присоединения России к ВТО. - М.: Экономика, 2002.

7.  Портер М.Э. Конкуренция: Пер. с англ.: Учеб­ное пособие. - М.: Вильямс, 2000.

8.  Сапунцов А. Л. Транснациональные корпора­ции развивающихся стран в мировой эконо­мике // Российский внешнеэкономический бюллетень. - 2006. - № 5.

9.  Черенков В.И. Глобальная маркетинговая среда: опыт концептуальной интеграции. - СПб., 2003.

10.  Cairncross F. The death of distance. - L.: Orion Business Books, 1997.

11.  Krugman P. The role of geography in development // Internation Regional Science Review. - 1999. - V.22.

12.  Rosenau J. New Dimentions of Security. The Interaction of Globalizing and Localizing Dynamics // Security Dialogue. - 1994. - V. 25 (3).

13.  Robertson R. Globalization /London. - 1992.

14.  Scott A. Industrial organization and location: Division of labor, the firm, and spatial process // Economic Geography. - 1997. - V. 63.

15.  Sweezy P. V. More (or less) on globalization. - «Monthly Review». - 1997. - V. 49. - 4.

16.  UNCTAD Investment Brief. - 2006. - N.1.

17.  Willets P. (ed.). The Conscience of the World. The Influence of NGO's in the UN System. - L., 1996.

18.  World Investment Report. N. - Y., Geneva: UNCTAD, 2005.

На каком этапе развития находится в настоящее время экономика России? Мно­гие политические деятели, приводя дина­мику макроэкономических показателей, утверждают, что российская экономика твердо встала на путь экономического про­гресса. Однако так ли это? Какие факторы обеспечивают позитивную количествен­ную динамику и действительно ли нам не о чем беспокоиться? Можно ли считать здо­ровой экономику, обеспечивающую свое развитие за счет экспорта сырьевых ресур­сов, имеющую внушительный теневой сек­тор и значительную дифференциацию до­ходов населения?

Этап развития, на котором находится экономика России в настоящее время, име­ет множество национальных особеннос­тей, однако не является настолько уникаль­ным, чтобы не иметь возможности быть проанализированным с точки зрения ми­рового опыта. Многие страны, 100-150 лет назад находившиеся на этапе коренной трансформации механизма хозяйствования, в настоящее время относятся к группе вы­сокоразвитых. Что явилось толчком к их по­ступательному развитию?

М. Вебер показал, что к бурному раз­витию капиталистических отношений при­вело распространение протестантизма - религии, отвергающей принципиальное противопоставление священников миря­нам, что обеспечивало людям равные воз­можности в конкурентной борьбе. Кроме того, для протестантского учения характер­но стремление дать рационалистическое толкование Библии, проповедь «религии без бога» только как нравственного учения. То есть капиталистические отношения по­лучили свое развитие при широком распро­странении правил этичного ведения дел.

Дореволюционная Россия тоже может быть поставлена в пример как развитое го­сударство. Перед первой мировой войной она находилась на пике своего развития. С 1900 по 1913 гг. стоимость используемых в сельском хозяйстве машин увеличилась в 3,9 раза, количество вносимых мине­ральных удобрений возросло с 6 до 35 млн. пудов. При этом среди главных факторов, определяющих развитие дореволюцион­ной России, на первое место ставится пра­вославие, определяющее нравственную составляющую экономических отношений [8, с. 121-122].

Характерно, что православие не огра­ничивалось распространением нравствен­ных норм поведения, а само активно зани­малось ведением экономической деятельно­сти. Известно, что православные монасты­ри были не только крупными землевла­дельцами, но и ссужали деньгами, вели торговлю, становились центрами колони­зации вновь осваиваемых земель. Деятель­ность русской православной церкви в ис­тории показывает множество примеров христианского отношения к богатству, к тор­говле.