ФИЗИОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭНДОГЕННЫХ МОДУЛЯТОРОВ р-АДРЕНО — И М-ХОЛИНОРЕАКТИВНОСТИ

 

Киров 2006

УДК: 612.63 + 618.3 +618.4 +618.5

В монографии приводятся результаты исследования, посвященные изучению новых факторов, играющих важную физиологическую роль в организме человека и животных - среди них эндогенные модуляторы хемореактивности прямого действия, в том числе эндогенные сенсибилизатор и блокатор [3-адренорецепторов, эндогенные блокатор и сенсибилизатор М-холинорецепторов, которые существенно модулируют ответ висцеральных органов на действие адреналина, норадреналина, ацетилхолина и их миметиков.

Издание предназначено для специалистов в области физиологии, акушерства и фармакологии, а также для студентов и аспирантов медицинских и биологических специальностей вузов.

Печатается по решению редакционно-издательского совета Вятского социально-экономического института

Рецензенты:

1.  Зав. кафедрой нормальной физиологии Российского государственного медицинского университета, доктор биологических наук, заслуженный деятель науки РФ, профессор В.М. Смирнов;

2.  Профессор кафедры биологии Марийского государственного университета, доктор медицинских наук, профессор A.JI. Азии.

® Сизова Е.Н., Циркин В.И. (2006)

ОГЛАВЛЕНИЕ

TOC o "1-3" h z Предисловие................................................................................. 2

Глава 1. Обзор литературы

1.1. 
Модуляция эффективности взаимодействия агонистов с рецепторами      5

1.2.  Общее представление о Р-адренергическом механизме     9

1.3.  Общее представление о М-холинергическом механизме......... 29

1.4. 
Эндогенные модуляторы [3-адрено - и М-холинореактивности - развитие представлений, проблемы и перспективы................................................... 40

Глава 2. Объем и методы исследования....................................... 46

Глава 3. Физиологическая характеристика эндогенных модуляторов (3-адренореактивности и М-холинореактивности (результаты собственных исследований)

3.1. Физиологическая характеристика эндогенного сенсибилизатора

|3-адренорецепторов (ЭСБАР)................................................................... 52

3.2. 
Физиологическая характеристика эндогенного блокатора |3 - адренорецепторов (ЭББАР)     100

3.3. 
Физиологическая характеристика эндогенного блокатора М - холинорецепторов (ЭБМХР)   115

3.4.  Эндогенный сенсибилизатор М-холинорецепторов (ЭСМХР) 129

Глава 4. Обсуждение результатов исследования

4.1. 
Эндогенный сенсибилизатор Р-адренорецепторов.................. 133

4.2. 
Эндогенный блокатор Р-адренорецепторов............................ 146

4.3.  Эндогенный блокатор М-холинорецепторов.......................... 154

4.4.  Эндогенный сенсибилизатор М-холинорецепторов................ 160

4.5. 
Возрастные и половые особенности содержания в крови эндогенных модуляторов хемореактивности..................................................................................... 163

4.6.  Динамика содержания в крови эндогенных модуляторов хемореактивности при беременности и в родах............................................................................ 167

Список литературы..................................................................... 174

Список сокращений.................................................................... 208

Предисловие

В современной физиологии вопросы нервной и гуморальной регуляции деятельности висцеральных систем по-прежнему находятся в центре внимания (Ткаченко Б.И., 1994; Покровский В.М., Коротько Г.Ф., 1997; Ашмарин И.П., 1999; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Ноздрачев А.Д. и соавт, 2002; Смирнов В.М., 2002; Черешнев В.А. и соавт., 2002; Агаджанян Н.А., 2003). В этом аспекте большое значение придается разработке проблемы модуляции эффективности взаимодействия агонистов со специфическими рецепторами (Сергеев П.В. и соавт., 1999; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000; Hoffman A., Lupica С., 2000; Perez Н. et al., 2000; Ноздрачев А.Д. и соавт., 2001; Davies P. et al., 2001; Pignataro L., Fiszer P., 2001; Smith Т., 2001; Шишкина Г.Т., Дыгало H.H., 2002; Авакян А.Э., Ткачук В.А., 2003). В частности, предполагается, что модуляция передачи сигнала от рецептора к внутриклеточным эффекторам может быть следствием как изменения сродства рецептора к агонисту, так и воздействия на вторичные посредники пострецепторного этапа. В связи с этим интерес вызывают сведения о наличии в организме человека и животных эндогенных модуляторов хемореактивности прямого действия, которые обнаруживаются при исследовании влияния жидких сред организма (сыворотки крови, продуктов секрета эпителиальных клеток) на хемореактивность различных тест-объектов (Wu D. et al., 1985; Doelman С. et al., 1990; Медведева Н.А. и соавт., 1996; Fischer Th. et al., 1999; Khatun S. et al., 2000). В нашей лаборатории, организованной при участии профессора A.M. Слободчикова в 1990 году при Кировском государственном педагогическом институте (ныне - ВятГГУ), была открыта способность сыворотки крови человека при определенных ее разведениях быстро и обратимо изменять эффективность активации [3-АР (Циркин В.И. и соавт., 1994). Это явление объяснялось наличием в крови эндогенного сенсибилизатора Р-АР (ЭСБАР) и эндогенного блокатора Р - АР (ЭББАР). В 1996 г. в аналогичных экспериментах выявлена способность сыворотки крови человека снижать М-холинореактивность продольных полосок рога матки (Циркин В.И. и соавт., 1996), что объяснялось наличием в крови эндогенного блокатора М-ХР (ЭБМХР). В дальнейшем были получены новые доказательства существования [3 - адреносенсибилизирующей, Р-адреноблокирующей и М-холиноблокирую - щей активностей сыворотки крови человека (Циркин В.И. и Дворянский С.А., 1997; Братухина С.В., 1997; Дворянский С.А., 1998; Осокина А.А., 1998; Сизова Е.Н., 1998; Туманова Т.В., 1998; Гусева Е.В., 1999; Морозова М.А., 2000; Сазанова М.Л., 2002; Трухин А.Н., 2003) На основании результатов этих исследований было сформулировано представление о том, что содержание в сыворотке крови ЭСБАР, ЭББАР и ЭБМХР может зависеть от пола, этапа репродуктивного процесса, наличия соматической патологии. При этом высказано предположение, что ЭСБАР, ЭББАР и ЭБМХР играют важную роль в регуляции деятельности органов и систем. Данная монография посвящена детальному изложению результатов исследований, касающихся физиологических свойств указанных эндогенных модуляторов прямого действия. Предполагается, что данные об участии ЭСБАР, ЭББАР и ЭБМХР и других эндогенных модуляторов в патогенезе соматической и акушерской патологии будут изложены в отдельной монографии.

Авторы выражают искреннюю благодарность академику РАН профессору А.Д. Ноздрачеву за постоянный интерес к нашим исследованиям; инженеру-конструктору «Миоцитографа» А.Г. Гусеву; зав. кафедрой анатомии, физиологии и валеологии Вятского государственного гуманитарного университета доценту С.И. Трухиной за возможность выполнения работы в лаборатории мышц и биологически активных веществ этой кафедры; сотрудникам этой лаборатории О.В. Анисимовой, Н.Г. Смирновой и Г.Н. Порубовой за помощь в работе; зав. кафедрой акушерства и гинекологии Кировской государственной медицинской академии (КГМА), профессору С.А. Дворянскому, сотрудникам этой кафедры - доцентам С.В. Хлыбовой, А.А. Осокиной, Е.В. Гусевой, заведующей лаборатории криофизиологии Института физиологии Коми научного центра УрО РАН, доценту Т.В. Тумановой, преподавателям Вятского государственного гуманитарного университета - доцентам Е.Г. Шушкановой, М.А. Морозовой, А.Н. Трухину, M.JI. Сазановой, кандидатам биологических наук А.В. Сазанову и Т.Н. Кононовой, преподавателю Н.Л. Снигиревой, врачам-акушерам Г.П. Березиной И.А. Макаровой и Н.С. Печенкиной, врачу-травматологу Ю.В. Щеголькову - за содействие в выполнении исследований.

Доктор биологических наук, доцент Сизова Е.Н. Доктор медицинских наук, профессор Циркин В.Н.

Глава 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ 1.1          . Модуляция эффективности взаимодействия агонистов срецепторами

В литературе имеются данные о способности многих веществ модулировать эффективность активации различных рецепторов, т.е. усиливать эффекты (позитивная модуляция, потенциация, сенсибилизация) или, наоборот, снижать их (отрицательная потенциация, десенсибилизация, десенситизация).

Это относится к глутаматергическим (Черанов С.Ю. и соавт.., 1999; Jones S., Kauer J., 1999; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001; Auger A. et al., 2001; Потапова Я.Ю. и соавт., 2002; Антонов С.М., 2004; Магазаник Л.Г. и соавт., 2004), ГАМК-ергическим (Trombley Р., 1998; Kellogg С. et al., 1998; Черанов С.Ю. и соавт., 1999; Hapfelmeier G. et al., 2000; Hoffman A., Lupica C., 2000; ODell D. et al., 2000; Perez H. et al., 2000; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001; Davies P. et al. 2001; Smith T. 2001; Xiong Sh. et al., 2001), глицинергическим (Akaike N. et al., 1998), дофаминергическим (Sanchez - Arroyos R. et al., 1999; Силькис И.Г., 2001; Kim K. et al., 2001), серотонинергическим (Кратенко P.I., 1997, 1998, 1999; Scalzitti J. et al., 1998; Bonnin A. et al., 1999; Melis A. et al., 2000; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001; Mirkess S., Bethea C., 2001; Watanabe T. et al., 2002), гистаминергическим (Федин А.Н. и соавт., 1997; Капилевич Л.В. и соавт., 2002), пуринергическим (Черанов С.Ю. и др., 1999; Grbovic L. et al., 2000; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001; Kansui Y. et al., 2002), опиоидергическим (Maestri-El К. et al.,2000; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001; Xiang В. et al., 2001), окситоцинергическим (Аминева Л.А., 1968), брадикининергическим (Brunsden A., Grundy D., 1999; Yang Ch. et al., 2001), эндотелинергическим взаимодействиям (Wang Т. et al., 2001; White L. et al., 2000), а также к фактороростовым взаимодействиям (Eliceiri В., 2001). Механизмы, лежащие в основе модуляции взаимодействия агониста с его рецептором, многообразны. Часть модуляторов оказывает свой эффект за счет

связывания со специфическими для них сайтами рецептора и тем самым меняет сродство рецептора к агонисту. Это особенно ярко демонстрируют модуляторы глутаматергических НМДА-рецепторов (Черанов С.Ю. и соавт., 1999; Jones S., Kauer J., 1999; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001; Auger A. et al., 2001; Потапова Я.Ю. и соавт., 2002; Антонов С.М., 2004; Магазаник Л.Г. и соавт., 2004), а также ГАМКд-рецепторов (Kellogg С. et al., 1998;Черанов С.Ю. и соавт., 1999; O'Dell D. et al., 2000; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001; Smith Т. 2001). Не исключено, что одни модуляторы влияют на эффективность взаимодействия рецептора с G-белком или субъединиц G-белка с аденилатциклазой или другим участником каскада, а другие изменяют активность различных протеинкиназ, участвующих в передаче сигнала от рецептора к внутриклеточному эффектору, или активируют киназы соответствующих рецепторов, что, например, установлено для дофаминергических (Kim К. et al., 2001) и опиоидергических рецепторов (Maestri-El К. et al., 2000; Xiang В. et al., 2001). Рассмотрим кратко представления о модуляции на примере глутаматергических и ГАМК-ергических взаимодействий.

Глутаматергические синапсы. Согласно данным литературы (Черанов С.Ю. и соавт., 1999; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001; Магазаник Л.Г. и соавт., 2004), глутамат является основным возбуждающим медиатором мозга. Считается, что глутаматергические синапсы играют исключительно важную роль в когнитивных процессах. Глутамат воздействует на метаботропные (MgluRl, MgluR5 и MgluR6) и ионотропные (НМДА, АМПА, каинатные и L-AP4) рецепторы. Наиболее изучен механизм функционирования НМДА-рецепторов, селективным агонистом которых является Ы-метил-Э-аспарагиновая кислота (НМДА) и активация которых повышает проницаемость нейрона для ионов Са2+ и Na+, и АМПА-рецепторов, или ампарецепторов, селективными агонистами которых являются альфа-амино-З-метил-4-изоксазол-пропионовая кислота (АМПА) и квискалиновая кислота. Общепризнанно (Черанов С.Ю. и соавт., 1999; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001; Антонов С.М., 2004; Магазаник Л.Г. и соавт., 2004), что НМДА-рецепторы имеют пять сайтов. 1-й Сайт предназначен для связывания глутамата; 2-й сайт - для связывания глицина, который является коагонистом глутамата и необходим для того, чтобы НМДА-рецептор активировался под влиянием

глутамата; 3-й сайт, или аллостерический модуляторный сайт, - для

2+

связывания ионов Mg , наличие которых снижает сродство НМДА - рецепторов к глутамату и уменьшает Са2+-проницаемость, а их удаление с участием АМПА-рецептора активирует рецептор (этот сайт играет ключевую роль в формировании эмоций и механизмов памяти); 4-й сайт, или фенилциклидиновый сайт, для связывания антагонистов типа фенилциклидина (одного из депрессантов), в результате которого блокируется работа НМДА-рецептора; 5-й сайт для связывания полиаминов, в том числе спермина и спермидина, которые повышают эффективность глутамата как агониста рецептора. Таким образом, НМДА - рецепторы представляют собой уникальную структуру, где имеются 4 модулирующих сайта, при связывании с которыми одни факторы оказывают положительную модуляцию (глицин, спермин и спермидин), а другие - отрицательную (ионы Mg , фенилциклидин). Показано, что ряд веществ также может оказывать положительную модуляцию НМДА - рецепторов. Среди них ампакины, т.е. агонисты АМПА-рецепторов, а также ГАМК на ранних этапах онтогенеза (Auger A. et al., 2001). Отрицательную модуляцию НМДА-рецепторов осуществляют серотонин (Jones S., Kauer J., 1999; Потапова Я.Ю. и соавт., 2002), амфетамин и дофамин (Jones S., Kauer J., 1999), моно - и дикатионные производные фенилциклогексила (Магазаник Л.Г. и соавт., 2004), ионы Н+ (ацидоз), ионы Zn и оксиданты (Магазанник Л.Г. и соавт., 2004).

В отношении АМПА-рецепторов известно, что протеинкиназа С, протеинкиназа А и кальмодулинчувствительная протеинкиназа фосфорилируют этот рецептор и тем самым снижают эффективность передачи сигнала с его участием (Магазанника Л.Г. и соавт., 2004).

ГАМК-ергические синапсы и их модуляция. Согласно данным литературы (Черанов С.Ю. и соавт., 1999; Marshall F. et al., 1999; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001; Тюренков И.Н., Перфилова В.Н., 2001; Morton R.et al., 2001; Smith Т., 2001; Staley К., Smith R., 2001), ГАМК-ергические интернейроны составляют основную массу нейронов мозга, выполняющих функцию торможения. В настоящее время известно более 36 подтипов ГАМК-рецепторов, но фармакологически различают ГАМКд-рецепторы, или бикукулинчувствительные (они сопряженны с хлорными каналами, гиперполяризующими клетку), и ГАМКв-рецепторы, или баклофенчувстви-тельные рецепторы, агонистом которых является

баклофен. При их активации (с участием G-белка) снижается содержание

2+

цАМФ, уменьшается Са - проницаемость и возрастает К - проницаемость, что в итоге вызывает гиперполяризацию нейрона. Модуляция ГАМЕС - ергической передачи характерна в основном для ГАМКА-рецепторов. Их селективным агонистом является изогувацин и мусцимол (Auger A. et al., 2001), а селективными блокаторами - бикукуллин (O'Dell D. et al., 2000), габазин и флюмазенил (Mehta A., Ticku М., 1999). Считается (Kellogg С. et al., 1998;Черанов С.Ю. и соавт., 1999; O'Dell D. et al., 2000; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001; Smith Т. 2001), что в ГАМКд-рецепторе имеется специальный сайт, активация которого повышает сродство рецептора к ГАМК. Этот сайт представляет собой самостоятельный бензодиазепиновый рецептор, встроенный в ГАМКд-рецептор. Он связывает диазепам и другие бензодиазепины, а также барбитураты, этанол и продукты его деградации, в результате чего повышается сродство ГАМКд-рецептора к ГАМК; тем самым указанные вещества повышают тормозное влияние ГАМК, т.е. они являются позитивными модуляторами ГАМКА-рецептора. Опиаты, наоборот, снижают это сродство и поэтому препятствуют процессу торможения (отрицательные модуляторы). Кроме того, позитивными модуляторами ГАМКд-рецепторов являются аллопрегнанолон (Циркин В.И., Трухина С.И., 2001), 2,6 - диизопропилфенол, флюнитразепам (Davies P. et al., 2001), N20 (Hapfelmeier G. et al., 2000), изофлуран в низких концентрациях (Hapfelmeier G. et al., 2000), Al3+ в низких концентрациях (Trombley P., 1998), нейростероид типа Зальфа,5бета-ТНР (Kellogg С. et al., 1998), a отрицательными модуляторами - прегненолон-сульфат, вещество DMCM (Циркин В.И., Трухина С.И., 2001), изофлуран в высоких концентрациях (Hapfelmeier G. et al., 2000), А13+ в высоких концентрациях (Trombley Р., 1998), вещество Р (Xiong Sh. et al., 2001), каннабиноиды (Hoffman A., Lupica C., 2000). ГАМКд-рецепторы могут выполнять и функции ауторецепторов, при активации которых снижается выброс ГАМК. Эти рецепторы позитивно модулируются эстрогенами и прогестероном, что приводит к еще большему торможению выделения ГАМК (Perez Н. et al., 2000).

Таким образом, данные литературы убедительно свидетельствуют о существовании для многих рецепторов явления модуляции. Полагаем, что для них существуют не только экзогенные, но эндогенные модуляторы. 1.2. Общее представление о р-адренергическом механизме.

Влияние катехоламинов на деятельность гладких мышц и миокард

Согласно современным представлениям (Сергеев П.В. и соавт., 1999; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000; Авакян А.Э., Ткачук В.А., 2003; Ткачук В.А., Авакян А.Э. 2003; Баскаков М.Б., Медведев М.А., 2004), катехоламины (КА) как медиаторы и как гормоны оказывают свой физиологический эффект за счет взаимодействия с адренорецепторами (АР), среди которых выделяют oci-AP, а2-АР, Pi-AP, р2-АР, Рз-АР. Эффекты, вызываемые КА, достаточно хорошо изучены (Циркин В.П., Дворянский С.А., 1997; Ноздрачев А.Д. и соавт., 2001; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001, Баскаков М.Б., Медведев М.А., 2004). КА оказывают положительные хроно-, ино-, батмо - и дромотропный эффекты на сердце, что реализуется при активации главным образом Pi-AP и, в меньшей степени, при активации (32-АР (Bristow M.R. et al., 1989; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000). Вопрос о роли oci-AP в осуществлении эффектов КА на сердце остается открытым: по мнению одних авторов, они реализуют положительный эффект КА (Hirst G. et al., 1996; Nagashima M. et al. (1997), а по мнению других - отрицательный (Kissling G. et al., 1997; Трухин A.H., 2003).

Гладкие мышцы сосудов реагируют на воздействие КА в зависимости от доминирования вида адренорецепторов: при доминировании oci-AP и АР КА оказывают вазоконстрикторный эффект - сосуды кожи (Ноздрачев А.Д. и соавт., 2001; Makaritsis К. et al., 2000; Vayssettes-Courchay С. et al., 2000), аорта крысы (Kim Н. et al., 2001; Carter R., Kanagy N., 2002; Zhang H. et al., 2002) и сосуды пуповины человека (Прохоров В.Н., 2000; Сазанова М.Л., 2002; Циркин В.И. и соавт., 2004). При доминировании в гладких мышцах сосудов (32-АР КА оказывают вазодилататорный эффект, что характерно для коронарной (Циркин В.И. и соавт., 1996; Сизова Е.Н. и соавт., 2002; Сергеев П.В. и соавт., 1999) или легочной (Капилевич Л.В. и соавт., 2002; Носарев А.В. и соавт., 2004) артерий.

Гладкие мышцы бронхов и трахеи под влиянием КА снижают свою тоническую активность, что связано с активацией преимущественно fb-AP (Федосеев Г.Б., 1995, 1998; Сергеев П.В., Шимановский Н.Л., 1999; Чучалин А.Г., 2001). Это доказано при воздействии адреналина на изолированные гладкие мышцы трахеи коровы (Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997; Сизова Е.Н., 1998; Туманова Т.В., 1998; Сизова Е.Н. и соавт., 2003 - ВМВ, №1; Сизова Е.Н. и соавт., 2003 - УСЕ, №6; Сизова Е.Н и соавт, 2004 - СНТ, №3; Циркин В.И. и соавт., 2002 - РКЖ, №1), при воздействии сальбутамола - на трахею морских свинок (Yousif М., 1999), альбутерола и формотерола - на трахею лошади (Zhang X. et al., 1998), тетрандрина на трахею морской свинки (Zhao-Jian et al., 1999). По данным литературы (Федосеев Г.Б., 1995, 1998; Чучалин А.Г., 2001), на долю Рг-АР в миоцитах бронхов и трахеи приходится 80-96%. Доказано, что Рг-АР имеются на всем протяжении дыхательных путей - от главных бронхов до терминальных участков, а их плотность увеличивается по мере уменьшения диаметра бронхов (Синопальников А.И., Клячкина И.Л., 2002), при этом увеличивается также эффективность релаксирующего действия КА (Окороков А.Н., 2003).

Миометрий небеременных и беременных крыс уменьшает сократительную активность (СА) под влиянием КА, что объясняется активацией главным образом (32-АР (Kaneko Y. et al., 1996; Sugawara M., 1996; Циркин В.И. и соавт., 1997, 2004; Engstrom Т. et al., 1997; Lecrivain J.- L. et al., 1998; Sanborn B. et al, 1998; Wray S. et al, 2001), на долю которых приходится 95% от всех |3-АР (Morrison J. et al. 1987; Sanborn В. et al, 1998; Wray S. et al, 2001).

Изолированный миометрий небеременных и беременных женщин повышает свою С А под влиянием КА за счет активации oci-AP и «2-АР; однако миометрий беременных женщин может и уменьшать свою СА под влиянием КА, и это реализуется при активации fb-AP (Циркин В.И., Дворянский С. А., 1997). Относительно высокая эффективность применения (Зг-адреномиметиков при угрозе прерывания беременности (Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997; Абрамченко В.В., 2002, 2003) доказывает участие Р-адренергического механизма в торможении сократительной деятельности матки при беременности.

Строение АР. Общепризнанно (Авдонин П.В., Ткачук В.А., 1994; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Авакян А.Э., Ткачук В.А., 2003; Ткачук В.А., Авакян А.Э., 2003), что все виды АР содержат семь трансмембранных доменов, связанных с вне - и внутриклеточными петлями и формирующих каналоподобную структуру. Таким образом, АР являются белками клеточной мембраны, которые при взаимодействии с агонистами активируют внутриклеточные G-белки, а сигнал от G-белков передается к внутриклеточным эффекторам (ионным насосам, ионным каналам, сократительным белкам). Известно (Авдонин П.В., Ткачук В.А., 1994; Сергеев П.В. и соавт., 1999), что oci-AP состоит из 466-560 аминокислотных остатков, осг-АР - из 450-461, Pi-AP - из 477, (Зг-АР - из 413, рз-АР - из 402 (масса ргАР составляет 39-58 кД, а масса р2-АР - 46,5­52 кД); аминокислотные последовательности трансмембранных доменов высококонсервативны. Во всех АР вне клетки расположен N-концевой участок АР, а внутри клетки - С-концевой участок (Авдонин П.В., Ткачук В.А., 1994; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Авакян А.Э., Ткачук В.А., 2003; Ткачук В.А., Авакян А.Э., 2003). Внеклеточный N-концевой участок соединен с двумя углеводными остатками и центральными доменами 3-6. Все вместе они формируют связывающее место для молекулы агониста и обращены наружу. Аминогруппа КА связывается с карбоксильной группой остатка аспарагина, расположенного в 3-м трансмембранном домене (это обеспечивает собственно связывание агониста с рецептором), а катехольное кольцо КА взаимодействует с остатками аспарагина в 5-м и 7 - м доменах, что необходимо для активации G-белка (Gether U. et al., 1997; Авакян А.Э., Ткачук В.А., 2003; Ткачук В.А., Авакян А.Э., 2003). Эффекторный локус АР обращен внутрь клетки (Авакян А.Э., Ткачук В.А., 2003; Ткачук В.А., Авакян А.Э., 2003). Он расположен на 3-й цитоплазматической петле, соединяющей 5-й и 6-й домены, и предназначен для сопряжения с G-белком. С-концевой участок |3-АР может подвергаться фосфорилированию (с участием киназы |3-АР), что приводит к инактивации рецептора. Дефосфорилирование С-конца (с участием фосфатазы), наоборот, приводит к восстановлению активности АР (Hausdorff W. et al., 1990; Chuang Tsu Tshen et al., 1992).

Механизм запуска генерации сигналов и активации G-белка под влиянием катехоламинов. Считается (Lefkoviwitz R. et al., 1993; Samama P. et al., 1993; Leff P., 1995; Ballesteros J. et al., 1998; Gether U. et al., 1998; Авакян А.Э., Ткачук В.A., 2003), что АР, подобно другим рецепторам, сопряженным с G-белком (GPCR), могут существовать в состоянии высокого или низкого сродства к агонистам; при этом существует равновесие между неактивной (R) и активной (R*) конформациями рецептора. Связывание агонистов, проявляющих высокое сродство к R*, способствует изомеризации, т.е. изменению конформационной структуры рецептора, которая изменяет равновесие в сторону активной R*- конформации, способствуя его взаимодействию с G-белком и образованию высокоэффективного трехкомпонентного комплекса (агонист^*-0-белок), который в свою очередь стабилизирует состояние R*, запускает активацию G-белка, а это запускает передачу сигнала к внутриклеточным эффекторам. Если вызвать мутации в рецепторе, то такой рецептор может постоянно находится в состоянии гиперчувствительности, т.е. «спонтанно» активировать G-белок. Таким образом, нахождение рецептора в неактивном состоянии - это своеобразная защита от спонтанного самовозбуждения АР. С этих позиций не исключено, что вещества, повышающие вероятность перехода АР в активированное состояние (например, ЭСБАР), будут повышать эффективность взаимодействия адреналина с АР.

G-белки и их роль в действии катехоламинов. Согласно данным литературы (Dolphin А., 1990; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А, 2000; Александров Е.И., 2001; Авакян А.Э., Ткачук В. А., 2003; Баскаков М.Б., Медеведев М.А., 2004), G-белки - это большая семья гомологичных белков, осуществляющих сопряжение более 100 различных рецепторов с эффекторными ферментами; среди них выделяют 11 разновидностей, в том числе Gs, G, и Gp. Все виды G-белков состоят из а-, (3 - и у-субъединиц (|3 - и у - объединены в один функциональный комплекс). Специфичность G-белков определяется а-субъединицами и |3у- комплексом. Для Gg-белка выделено 4 подтипа ос-субъединиц, а для G,- белка - 3 подтипа. В каждой из а-субъединиц, обладающей внутренней ГТФ-азной активностью, имеются ГТФ-связывающие места и места взаимодействия с АР и с аденилатциклазой. Коклюшный токсин, рибозилируя а-субъединицу, входящую в состав Gs-белка, блокирует передачу сигнала от АР к внутриклеточным структурам, если эта передача осуществляется с участием Gg-белка (это имеет место при активации р2 - АР), а холерный токсин блокирует передачу пути, который начинается с активации Gi-белка или Gp-белка (например, при активации М-ХР). Ряд внутриклеточных белков, в том числе GAP-43; rac-GAP и фосдуцин, регулируют активность G-белка, т.е. его способность передавать сигнал «вниз по течению». Фосфорилирование а-субъединиц G-белков изменяет эффективность ее взаимодействия с другими белками, например аденилатциклазой; оно может осуществляться протеинкиназами, например протеинкиназой С (она фосфорилирует aG,, что нарушает сопряжение АР с аденилатциклазой), а также с участием тирозиновой киназы pp60c src, в результате чего увеличивается активность G-белков.

После активации G-белка все его компоненты, т.е. a-субъединица и Ру-комплекс, потенциируют аденилатциклазу и фосфолипазу, а также Са2+- или К+-каналы (это касается ос-субъединицы). Путь активации рецепторов, сопряженных с G-белком, определяется специфичностью набора а - субъединицы и Ру-комплекса (Zhang S. et al., 1996; Maier U. et al., 2000).

Механизм активации P2-AP в миоцитах трахеи и бронхов. Согласно данным литературы (Орлов С.Н. и соавт. 2001; Чучалин А.Г., 2001; Шмушкович И.Б., 2001; Синопальников А.И., Клячкина И.Л., 2002), для миоцитов воздухопроводящих путей каскад событий, происходящих при взаимодействии КА с Рг-АР, можно представить следующим образом: 1) КА + Р2-АР; 2) активация Gg-белка и его распад на а-субъединицу и Ру - комплекс; 3) активация (с помощью а-субъединицы) аденилатциклазы; 4) образование цАМФ; 5) активация цАМФ-зависимых ферментов, в том числе протеинкиназы А; 5 а) фосфорилирование (с помощью протеинкиназы А) киназы легких цепей миозина (КЛЦМ), входящей в комплекс с кальмодулином, что снижает сродство КЛЦМ к кальмодулину на 1-2 порядка и тем самыми препятствует сокращению; 56) одновременно протеинкиназа А активирует Са - зависимые К - каналы большой проводимости, в результате чего увеличивается вероятность нахождения этих каналов в открытом состоянии и повышается выход К+ из клетки, что сопровождается гиперполяризацией и снижением входа Са2+ в клетку и увеличением выброса Са2+ с участием Ыа /Са2 - обменника; 5в) под влиянием протеинкиназы А активируется фосфоламбан - белок-активатор Са -АТФазы саркоплазматического ретикулума (CP), в результате чего возрастает активность Са2+-насоса CP, что, как и два предыдущих процесса, снижает концентрацию [Са2 ]; в миоцитах воздухопроводящих

п

путей до значений ниже пороговых (~10" М), а следовательно уменьшает тонус этих миоцитов.

Механизм активации Р2-АР в миометрии крысы и в миоцитах сосудов. Согласно представлениям ряда авторов (Kaneko Y. et al., 1996; Sugawara M., 1996; Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997; Engstrom Т. et al., 1997; Lecrivain J.-L. et al., 1998; Sanborn B.et al, 1998; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Wray S. et al, 2001; Авакян А.Э., Ткачук В. A., 2003), для миоцитов продольного слоя рога матки крысы каскад событий, происходящих при взаимодействии КА с Рг-АР, можно представить следующим образом (рис.1). В отсутствии К A G-белок и аденилатциклаза являются самостоятельными молекулами, способными мигрировать в мембране независимо друг от друга. При взаимодействии КА с Р2-АР в рецепторе происходят конформационные изменения, в результате которых он приобретает сродство к G-белку; образуется комплекс «P2-AP+GS-белок». Это вызывает рост сродства а-субъединицы к ГТФ, в результате чего в присутствии ионов Mg происходит обмен сорбированного на Gg-белке ГДФ на ГТФ. Это, в свою очередь, вызывает диссоциацию Gg-белка на а - субъединицу и Ру-комплекс. Свободная ос-субъединица присоединяется к аденилатциклазе и тем самым вызывает ее активацию. Это повышает внутриклеточную концентрацию цАМФ, что в свою очередь изменяет активность цАМФ-зависимой протеинкиназы, или протеинкиназы А. Она фосфорилирует фосфоламбан и тем самым повышает активность Са - насоса и одновременно снижает активность КЛЦМ (за счет активации протеинкиназы КЛЦМ, которая фосфорилирует КЛЦМ); и тем самым уменьшает процесс сокращения. Кроме того, протеинкиназа А фосфорилирует фосфатазу и тем самым снижает скорость реактивации [32 - АР.

Наконец, при повышении внутриклеточной концентрации цАМФ в миоцитах матки может активироваться протеинкиназа С (с участием

кальмодулина), которая также способна фосфорилировать фосфоламбан и

2+

тем самым повышать активность Са - насоса ГМК, локализованного в саркоплазматическом ретикулюме.

снижение способности миозина образовывать

________ I_____________                                           комплекс с актином

снижение внутриклеточной [Са2+]

снижение сократительной активности ГМК

Рис. 1. Р-Адренергический механизм ингибирования сократительной активности миометрия

Параллельно с активацией протеинкиназы А внутри миоцита

повышается ГТФ-азная активность а-субъединицы. В результате этого ГТФ расщепляется до ГДФ, и тем самым а-субъединица утрачивает сродство к аденилатциклазе. Это вызывает диссоциацию комплекса «а - субъединица-аденилатциклаза». Активность аденилатциклазы

восстанавливается до исходного уровня, а а-субъединица (связанная с ГДФ) вновь объединяется с Ру-комплексом; это приводит к восстановлению исходного Gg-белка.

Механизм активации Pi-AP в миокарде. На основании анализа современных работ (Hirst G. et al., 1996; Coleman В. et al., 1997; Kissling G. et al., 1997; Nagashima M. et al. 1997; Xiao Rui-Ping et al., 1997; Fischmeister R. et al., 1998; Hool L. et al., 1998; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000; Чазов Е.И. и соавт., 2000) механизм положительного влияния КА на кардиомиоциты можно представить следующим образом. КА взаимодействуют с Pi-АР и Рг-АР и тем самым вызывают активацию Gg-белка, в результате чего происходят три основные внутриклеточные каскадные процессы. Первый из них приводит к активации протеинкиназы А, которая в свою очередь вызывает комплекс внутриклеточных реакций. Второй процесс - это активация кальмодулинзависимой протеинкиназы, в результате которого меняется работа Са - насоса. Третий процесс - это активация протеинкиназы С, в результате чего возникает комплекс внутриклеточных реакций. Все эти процессы приводят к увеличению концентрации свободных ионов Са2+, к усилению работы ионных насосов и выработке энергии.

Первый процесс протекает (рис. 2), вероятно, по следующей схеме: KA+Pi-AP и р2-АР —> активация Gs-белка —> активация аденилатциклазы —> повышение [цАМФ], —» активация протеинкиназы А, что вызывает как минимум 7 внутриклеточных реакций, а именно: 1) фосфорилирование тропонина I, что ускоряет процесс расслабления кардиомиоцита; 2) фосфорилирование миозина; 3) фосфорилирование медленных Са - каналов L-типа и рост входящих в клетку потоков ионов Са ; 4) фосфорилирование Na - каналов и рост входящих в клетку потоков ионов Na+; 5) фосфорилирование К+-каналов и снижение выхода из клетки ионов К+; 6) активацию киназы фосфорилазы (усиление гликогенолиза); 7) фосфорилирование фосфоламбана (одной из субъединиц Са - насоса) и тем самым повышение активности Са2+-насоса саркоплазматического ретикулюма. В целом, все эти реакции приводят к повышению силы и частоты сердечных сокращений.

Рг-адренорецепторы кардиомиоцитов+катехоламины

1

Активация Gg-белка

I

Активация аденилатциклазы

1

Повышение уровня [цАМФ]!

1

Активация протеинкиназы А

Фосфорилирование тропонина I

Фосфорилирование миозина

Снижение Pi,

Повышение РСа медленных каналов L-типа

Активация киназы фосфорилазы

Na

(усиление гликогенолиза)

Повышение Р

Повышение силы и частоты сокращений сердца

(положительный инотропный эффект катехоламинов)

Рис. 2. Участие протеинкиназы А в повышении силы и частоты сокращения сердца на влияние катехоламинов. Примечание: Рк, РСа и PNa - проницаемость К+, Са2+ и Na+ соответственно

Схема второго процесса, вероятнее всего, выглядит следующим образом: КА+ргАР/р2-АР —► активация Gg-белка —» активация

аденилатциклазы —» повышение [цАМФ], —> активация протеинкиназы А,

2+ 2 —> повышение входа ионов Са —> повышение [Са +]; —> активация

кальмодулина —» активация кальмодулинзависимой протеинкиназы —»

фосфорилирование фосфоламбана —► активация Са-насоса

саркоплазматического ретикулюма —> ускорение релаксации

кардиомиоцитов —> повышение силы и частоты сердечных сокращений.

Схема третьего процесса выглядит, вероятно, так: KA+Pi-AP и р2-АР

—► активация Gg-белка активация фосфолипазы С гидролиз

фосфолипидов, в том числе фосфатидилинозитолдифосфата —►

образование инозитолтрифосфат (ИТ3) и диацилглицерина (ДАТ) —► а) ИТ3

повышает образование 1,3,4,5-тетроксифосфата, что увеличивает

2+ 2+ проницаемость Са - каналов и Са - поток в клетку; б) ДАТ и ИТ3

активируют протеинкиназу С, которая, подобно протеинкиназе А,

вызывает фосфорилирование ряда внутриклеточных белков, что в итоге

также приводит к росту [Са +];, а тем самым - к повышению силы и частоты сердечных сокращений.

Терминация процесса взаимодействия катехоламинов с АР.

Согласно данным ряда авторов (Bunemann М. et al., 1999; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001; Баскаков М.Б., Медведев М.А., 2004), прекращение действия КА осуществляется за счет их разрушения с участием МАО или КОМТ, а также за счет активной терминации процесса, т.е. за счет снижения активности аденилатциклазы, повышения активности цАМФ - фосфодиэстеразы и вследствие инактивации [3-АР и Gg-белка. Инактивация [32-АР заключается в его фосфорилировании с участием киназы [3-АР и ингибиторных белков [3-аррестина, динаминов и клатринов (Bunemann М. et al., 1999), а также с участием протеинкиназы А и протеинкиназы С. Другим способом инактивации АР является их удаление с поверхности клеток, делающее такие рецепторы недосягаемыми для соответствующих лигандов (даун-регуляция). Эти же процессы лежат в основе десенситизации.

Десенситизация (десенсибилизация, толерантность) - это снижение физиологического ответа клетки на агонист (в том числе при активации |3i - Р2-АР), которое развивается при его непрерывном воздействии. Десенситизация является одним из механизмов защиты клетки от чрезмерной стимуляции (Bunemann М. et al., 1999). Десенситизация нередко проявляется как клинический феномен при частом и регулярном применении ингаляционных |32-агонистов при Б А (Федосеев Б.Г, 1995; Орлов С.Н. и соавт., 2001; Чучалин А.Г., 2001; Синопальников А.И., Клячкина И.Л., 2002).

Принято выделять гомологическую и гетерологическую десенситизацию (Hausdorff W. et al., 1990; Lohse M. et al., 1990; Chuang Tsu Tshen et al., 1992; Ungerer M. et al., 1996; Циркин В.И., Дворянский C.A., 1997; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Bunemann М. et al., 1999; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000; Баскаков М.Б., Медведев М.А., 2004).

Гомологическая десеиситизация проявляется в уменьшении чувствительности рецепторов только к специфическому гормону, а гетерологическая - в потере чувствительности рецепторов к различным гормональным стимулам (Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000).

В основе всех видов десенситизации при активации Рг-АР, согласно данным литературы (Strader С. et al., 1989; Hausdorff W. et al., 1990; Chuang Tsu Tshen et al., 1992; Wang Li-Feng et al., 1995; Goodman O. et al., 1996; Ungerer M. et al., 1996; Циркин В.И., Дворянский C.A., 1997; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000), лежат два основных механизма: 1) временное нарушение сопряжения Р-АР ("uncoupling") с Gg-белком (это вызывает нарушение передачи сигнала «вниз по течению»), которое возникает либо под влиянием киназы Р-АР и Р-аррестина (при гомологической десенситизации), либо под влиянием протеинкиназы А и протеинкиназы С (при гетерологической десенситизации); ее также называют ранней десенсибилизацией (Авакян А.Э., Ткачук В.А., 2003) и 2) необратимая потеря определенного количества рецепторов, т.е. даун-регуляция, или «down-regulation», или поздняя десеиситизация (Авакян А.Э., Ткачук В.А., 2003).

Наиболее важным и изученным является «uncoupling». Это - кратковременная десеиситизация. Она развивается в течение нескольких секунд или минут при оккупации Р-АР агонистом в высокой концентрации, в результате чего рецептор утрачивает способность передавать свое воздействие на Gg-белок (Hausdorff W. et al., 1990; Lohse M. et al., 1990; Chuang Tsu Tshen et al., 1992; Ungerer M. et al., 1996; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000; Авакян А.Э., Ткачук В.А., 2003; Баскаков М.Б., Медведев М.А., 2004). Этот вид десенситизации реализуется с участием специфического фермента - киназы Р-АР, которая относится к классу серин-треониновых (Ser/Thr) киназ, или киназ рецепторов, сопряженных с G-белками (Krupnick J., Benovic J., 1998). Известно, что киназа Р-АР ингибируется гепарином (Орлов С.Н. и соавт. 2001; Чучалин А.Г., 2001); косвенно это означает, что гепарин может быть аналогом ЭСБАР. Киназа Р-АР при высоких концентрациях агониста быстро (ti/2~20 с) фосфорилирует С - концевой участок Р-АР, которые заняты агонистом (Hausdorff W. et al., 1990; Chuang Tsu Tshen et al., 1992). Фосфорилированный Р-АР становится доступным для воздействия внутриклеточного белка Р-аррестина, который, будучи кофактором киназы Р-АР, блокирует участок рецептора, предназначенный для связывания Р-АР с Gg-белком, т.е. третью внутриклеточную петлю рецептора, в результате чего Р-АР утрачивает сродство к Gg-белку (Hausdorff W. et al., 1990; Lohse M. et al., 1990; Chuang Tsu Tshen et al., 1992; Ungerer M. et al., 1996), и тем самым блокируется передача сигнала «вниз по течению». Кроме того, присоединение Р - аррестина к фосфорилированному Р-АР вызывает погружение рецептора в цитозоль, т.е. секвестрирование Р-АР (Орлов С.Н. и соавт. 2001; Чучалин А.Г.,2001).

Киназа Р-АР опосредует исключительно гомологическую десенситизацию в ответ на высокие действующие концентрации агонистов, и ее активность не зависит от уровня цАМФ (Hausdorff W. et al., 1990; Lohse M. et al., 1990; Chuang Tsu Tshen et al., 1992; Ungerer M. et al., 1996). Большой интерес, с учетом предположения о наличии селективных ЭСБАР (Трухин А.Н., 2003; Циркин В.И. и соавт., 2004), представляют данные о существовании двух киназ Р-АР, т.е. киназы-1 Р-АР и киназы-2 Р-АР (Ungerer М. et al., 1996), и двух изоформ Р-аррестина (Lohse М. et al., 1990; Attramadal Н. et al., 1992). По отношению к р2-АР активность киназы- 1 в два раза превышает активность киназы-2, но обе формы Р-аррестина действуют на эти рецепторы одинаково (Attramadal Н. et al., 1992; Ungerer М. et al., 1996).

Фосфорилированные Р-АР погружаются в цитоплазму («интернализируются», или секвестрируется) в виде рецепторосом, где под влиянием фосфатазы дефосфорилируются, ресенситизируются и вновь встраиваются в мембрану (Goodman О. et al., 1996; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000).

При длительном воздействии агониста часть Р-АР разрушается лизосомальными ферментами. На замену им в мембрану встраиваются вновь синтезированные Р-АР. Дефосфорилирование Р-АР фосфатазой, т.е. реактивация может также происходить in situ, т.е. при сохранении рецептора в плазматической мембране. Этот механизм представляется нам весьма важным, так как он, в определенной степени, указывает на возможность того, что ЭСБАР может быть кофактором фосфатазы, совершающей свой эффект in situ (поэтому эффект ЭСБАР реализуется очень быстро).

Гетерологическая десеиситизация, которая представляет собой более генерализованную форму нарушения сопряжения Р-АР с G-белком, запускается цАМФ-зависимой протеинкиназой А. Этот фермент действует медленнее, чем киназа Р-АР (t| 2 ~ 3,5 мин), и может активироваться наряду с различными другими лигандами, более низкими, чем для киназы Р-АР, концентрациями агонистов Р-АР (Clark R. et al., 1988; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000). Р-аррестин слабо связан с фосфорилированием, осуществляемым протеинкиназой A (Lohse М. et al., 1992; Pitcher J. et al., 1993). В структуре Рг-АР имеются два участка, которые фосфорилируются цАМФ-зависимой протеинкиназой А. Первый участок (он наиболее предпочтителен для фосфорилирования) локализуется в третьей внутриклеточной петле структуры Р-АР, в области, которая осуществляет сопряжение рецептора с Gg-белком (это место «атакуется», как отмечалось выше, киназой Р-АР и Р-аррестином). Второй участок локализуется в N-терминальной части С-конца, который также участвует в сопряжении с Gg-белком (Bertorello A., Aperia А., 1989; Strader С. et al., 1989; Okamoto Т. et al., 1991; Magnusson Y. et al., 1994; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000). Пептиды, соответствующие С-концевой части и третьей внутриклеточной петле рецептора, действуют как активаторы Gs, а фосфорилирование таких пептидов с участием протеинкиназы А снижает эту активацию (Okamoto Т. et al., 1991). Степень десенситизации р2-АР, вызываемой протеинкиназой А, сопоставима со степенью десенситизации, которая возникает под влиянием системы «киназа Р-АР - Р-аррестин»: 40-50% потери функционирующих рецепторов в первом случае и 50-70% - во втором; но при этом имеется одно важно различие - десенситизация, вызываемая протеинкиназой А, протекает почти в 10 раз медленнее, чем десенситизация, вызываемая киназой Р-АР (Hausdorff W. et al., 1990; Lohse M. et al., 1990). В настоящее время считается, что десенситизация Р-АР, вызываемая протеинкиназой А, - это повсеместный процесс в ответ на низкие концентрации агониста, в то время как десенситизация, развиваемая под влиянием киназы Р-АР, представляет собой процесс, преимущественно реализуемый в синапсах, где действуют высокие, микромолярные концентрации агониста (Lohse М. et al., 1990; Attramadal Н. et al., 1992).

Фосфорилирование Р-АР может также осуществляться с участием протеинкиназы С; оно протекает подобно фосфорилированию с участием протеинкиназы А, т.е. в тех же участках Р-АР и с такой же скоростью (Pitcher J. et al., 1993).

Уменьшение числа рецепторов, или «down-regulation» - это глобальный процесс десенситизации, который сопровождается необратимой потерей количества рецепторов - «down-regulation». Он протекает очень медленно по сравнению с другими рецепторными изменениями и может длиться на протяжении нескольких часов. В основе его лежат два механизма: 1) распад рецепторов и 2) ингибирование синтеза рецепторов (Сергеев П.В. и соавт., 1999; Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000). Фосфорилирование (32-АР протеинкиназой А способствует распаду рецепторов, а фосфорилирование с участием киназы Р-АР с распадом не связано (Strader С. et al. 1989; Campbell P. et al., 1991). Для существующих подтипов Р-АР способность к снижению числа рецепторов различна: она наиболее высокая для р2-АР, умеренная - для Pi-AP и очень мала для (Зз-АР (Suzuki Т. et al. 1992; Nantel F. et al., 1993). Даун-регуляция наблюдается при сердечной недостаточности, при введении лекарственных препаратов (Wang Li-Feng et al., 1995).

Гипотеза о механизмах усиления сопряжения (3-АР и Gs-белков, т.е. о механизмах, повышающих эффективность передачи сигнала от рецептора к внутриклеточным эффекторам (сенсибилизация). Считается (Сергеев П.В и соавт., 1999), что эффективность адренергической регуляции внутренних органов может изменяться не только за счет изменения числа или соотношения АР, но и вследствие изменения процессов сопряжения рецепторов с внутриклеточными структурами. В качестве примера Сергеев П.В и соавт. (1999) приводят данные Hawthorn М., Brodby К. (1982), согласно которым после внутрибрюшинного введения морским свинкам резерпина (0,1 мг/кг в 1 сут.) в течение 3-7 дней происходит значительное увеличение способности изопреналина повышать силу сокращений изолированных сосочковых мышц сердца. Сергеев П.В. и соавт. (1999) полагают, что это усиление опосредовано какими-то еще не изученными механизмами, которые повышают сопряжение Р-АР с Gg-белком (и, следовательно, с аденилатциклазой). В этом отношении большой интерес представляют данные (Сергеев П.В. и соавт., 1999) о том, что кортикостероиды, йодсодержащие гормоны щитовидной железы (гипертиреоз) и повышение вязкости мембран усиливают сопряжение Р-АР с Gg-белком и с аденилатциклазой в эритроцитах птиц. В связи с этим Сергеев П.В. и соавт. (1999) полагают, что во всех клетках имеется механизм защиты процессов сопряжения Р-АР с G-белком, а также механизмы регуляции адренореактивных систем, состоящие в воздействии на компоненты, трансформирующие и передающие сигналы, полученные рецептором в момент его взаимодействия со специфическими лигандами, на другие биоструктуры клеток, в том числе через G-белок к аденилатциклазе. По мнению этих авторов, необходим поиск и анализ возможного использования в клинике лекарственных веществ, взаимодействующих не с адреналинсвязывающими участками АР, а с другими структурами, так или иначе влияющими на функционирование адренореактивных систем.

Факторы, повышающие Р-адренореактивность органов и тканей. В литературе имеются сведения о способности глюкокортикоидов и йодсодержащих гормонов щитовидной железы повышать Р - адренореактивность эритроцитов птиц (точнее - усиливать сопряжение Р - АР с Gg-белком и с аденилатциклазой) (Сергеев П.В. и соавт., 1999). Показано, что свойствами сенсибилизатора р2-АР (ингибиторами киназы р2-АР) обладают полианионы (например, гепарин, инозитполисульфаты, полиаспарагиновая и полиглутаминовая кислоты), пиридоксальфосфат, а также пептиды, комплементарные внутриклеточному домену р2-АР (LefkowitzR. et al., 1993).

Имеются сведения о способности ряда веществ, например аденозина (Peleg D et al., 1986); эстрогенов (Nimmo A., et al., 1995), ацетилхолина (Morris N. et al., 1995), снижать а-адренореактивность (т.е. повышать Р - адренореактивность) тканей. Повышают Р-адренореактивность сердца кокаин (Coleman В. et al., 1997), гистидин (Трухин А.Н., 2003; Циркин В.И. и соавт., 2003), генистеин как ингибитор тирозинкиназы (Hool L. et al., 1998), пероксид водорода и продукты его деградации (Hool L. et al., 2002).

Следует отметить, что в литературе сообщается о способности крови повышать Р-адренореактивность гладких мышц. В частности, выявлен фактор, способный повысить Р-адренореактивность астроцитов мозга крысы (Wu D. et al., 1985) или миоцитов трахеи крысы (Doelman С. et al., 1990). Медведева Н.А. и соавт. (1996) выявили в крови спонтанно гипертензивных крыс фактор, увеличивающий Р-адренореактивность миоцитов хвостовой артерии крысы.

В крови также есть факторы, способные повысить выделение норадреналина изолированными симпатическими нейронами куриного эмбриона, что особенно характерно для плазмы крови женщины при наличии у них преэклампсии (Fischer Th. et al., 1999; Khatun S. et al., 2000).

В крови и в околоплодных водах есть факторы (так называемые эндогенные модуляторы Р-адренореактивности косвенного (замедленного) действия), повышающие Р-адренореактивность продольных полосок рога матки крысы при длительном (не менее 2 часов) воздействии, что особенно характерно для беременных женщин с признаками гестоза (Шушканова Е.Г., 1997; Сизова Е.Н., 1998; Сазанов А.В., 2000; Сазанов А.В. и соавт., 2000, 2001). Аналогичный эффект оказывает тироксин (Сазанов А.В., 2000; Сазанов А.В. и соавт., 2000, 2001). Показано, что подобный эффект при длительном воздействии на миоциты дыхательных путей оказывают глюкокортикоиды (дексаметазон и флутиказонпропионат), предотвращающие Р-адреноблокирующее действие на эти клетки интерлейкина-ip (Moore P. et al., 1999).

Факторы, снижающие Р-адренореактивность. Многие факторы снижают Р-адренореактивность органов и тканей. Среди них дофамин (Морозова М.А., 2000), аденозин (Wiklund N. et al., 1991; Liu Q., Hofmann P., 2002), андрогены (Ceballos G. et al., 1991), глюкокортикоиды (Wu D. et al., 1985; Сазанов A.B., и соавт., 1999), инсулин (Townsennd R. et al.,1992; Stirnemann B. et al., 1997), интерлейкин ip (Moore P. et al., 1999), интерлейкин IL2 (Van Oosterhaunt J., Nijkamp F., 1990), нейропептид Y (Jacobs M. et al., 1985; Buchanan F. et al., 1989; Benchekroun M. et al., 1992; Wood N., Ganguly P., 1995), нейропептид А-сна (Ульянинский JI.C. и соавт., 1990), ПГЕ2а (Wu D., et al., 1985; Kyozuka M. et al., 1988; Маркова E.A. и соавт., 1988; Шушканова Е.Г., 1997), окситоцин (Шушканова Е.Г., 1997), продукты окисления КА (Зарудий Ф.С., Лазарева Д.Н., 1986) и перекисного окисления липидов (Maigaard S. et al., 1986), эстрогены (Carlberg К., Fredly М., 1986; Айвазашвили З.И. и соавт., 1990; Кобрин В.И. и соавт., 1996), энкефалины (Лишманов Ю.Б. и соавт, 1991; Xiao Rui-Ping et al., 1997), эндотелии (Legnard Ch., Maltier J., 1986; Thulesius O. et al., 1991), уабаин (Красникова Т.Л., Габрусенко C.A., 2000), амилин (Лукьянцева Г.В. и соавт., 2001), коклюшный токсин (Singh К. et al., 2001), оксид азота (Coelho Е. et al., 1997; Насырова А.Г. и соавт., 2004), перекись водорода (Persad S., 1998), гипоксия (Шушканова Е.Г., 1997; Hool L. et al., 2002); охлаждение (Freedman R. et al., 1992), ограничение питания (Sterin A. et al., 1983). В частности, в отношении миокарда показано, что его Р - адренореактивность снижают аденозин (Liu Q., Hofmann P., 2002), лей - энкефалин (Xiao Rui-Ping et al., 1997), 17 Р-эстрадиолсульфат (Кобрин В.И. и соавт., 1996), нейропептид Y (Wood N., Ganguly P., 1995), карбахол или (- ) - Ы6-фенилизопропиладенозин (Neumann J. et al., 1994), оксид азота (Насырова А.Г и соавт., 2004), гипоксия (Hool L. et al., 2002).

Выше уже отмечалось, что содержащиеся в крови человека киназа |3 - АР, протеинкиназы А и С, а также Р-аррестин снижают Р- адренореактивность органов и тканей (Brennecke S. et al., 1984; Strasser R. et al., 1986; Hausdorff W. et al., 1990; Chuang Tsu Tshen et al., 1992). Показано, что В-лимфоциты способны синтезировать антитела к Р-АР, снижающие Р-адренореактивность сердца крысы (Gulick Т. et al., 1991.) и миоцитов бронхов (Maigaard S. et al., 1986). Вероятно, за счет этих факторов кровь и другие жидкие среды организма или экстракты органов снижают Р-адренореактивность (или повышают т а-адренореактивность) различных органов и тканей (Graham J., Gurd М., 1960; Tsai Т., Fleming W., 1964; Пешиков В.Л., Циркин В.И., 1977; Berg G. et al., 1986.; Diamont S. et al., 1987; Tulenko T. et al., 1987; Daffonchio L. et al., 1988; Pillai G., Sutter M., 1989; Машина С.Ю., 1990; Moromizato H. et al., 1992). Так, кровь человека и вытяжки мозга телят препятствуют агрегации тромбоцитов человека, вызываемой адреналином при его взаимодействии с Р-АР (Diamont S. et al., 1987). Сыворотка крови беременных женщин, имеющих артериальную гипертензию, повышает чувствительность артерий к ангиотензину и норадреналину (Tulenko Т. et al., 1987). Плазма здоровых беременных женщин и беременных, имеющих артериальную гипертензию, усиливает вазоконстрикторный эффект норадреналина в опытах с изолированными артериями (Pillai G., Sutter М., 1989; Moromizato Н. et al., 1992). Кровь крыс, полученная в период стресса, повышает реакцию хвостовой артерии на норадреналин (Машина С.Ю., 1990), а кровь беременных крыс, взятая накануне родов, угнетает реакцию сердца на изопреналин (Berg G. et al., 1986.). Экстракты матки беременной кошки уменьшают Р-адренореактивность миометрия небеременных кошек (Graham J., Gurd М., 1960; Tsai Т., Fleming W., 1964) и крыс (Пешиков B.JL, Циркин В.П., 1977). Перфузат дыхательного эпителия морской свинки, находящейся в состоянии анафилаксии, снижает Р-адренореактивность миоцитов трахеи и бронхов (Daffonchio L. et al., 1988). Плазма больных бронхиальной астмой и сенной лихорадкой снижает р2-адренореактивность миоцитов трахеи, что объясняется наличием в крови антител к растворимым антигенам р2-АР из легких собаки (Fraser С. et al., 1980; Venter Т. et al., 1980; Huxtable R., 1982; Lulich K. et al.,1988). Отмечено (Федосеев Г.Б., 1995), что одной из причин снижения адренергических влияний на миоциты бронхов может быть появление аутоантетел против р2-АР (Федосеев Г.Б., 1995), которые были найдены в сыворотке крови 67% больных БА со сниженной и извращенной реакцией на симпатомиметики.

При анализе проявления десенситизации у больных БА высказано предположение (Шмушкович И.Б., 2001) о том, что десенситизация может развиваться в результате того, что специфические аллергены, вызывающие Б А, являются блокаторами Р-АР. В развитии десенситизации Р-АР имеет также значение метаболизм фосфолипидов мембраны (арахидоновый каскад, фосфоинозитольный обмен и процесс метилирования), так как мембранные фосфолипиды являются главным фактором поддержания функции [3-АР. Доказательством этому является снижение процесса десенситизации (вызываемой длительным введением агонистов) под влиянием ингибиторов фосфолипазы А2. Предполагается, что в основе этой десенситизации может лежать накопление таких продуктов, как лизософатидилхолин (ЛФХ) и метаболиты арахидоновой кислоты, так как у больных БА найдено увеличение содержания ЛФХ в сыворотке крови (Шмушкович Б.И., 2001). Все эти данные имеют большое значение для понимания механизмов развития десенситизации при лечении БА. 1.3. Общее представление о М-холинергическом механизме

Общепризнанно (Федосеев Г.Б., 1998; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Ноздрачев А.Д. и соавт., 2001; Циркин В.П., Трухина С.И., 2001; Чучалин А.Г., 2001), что блуждающий нерв, в окончаниях которого выделяется ацетилхолин (АХ), угнетает деятельность сердца, повышает сократительную активность (СА) миоцитов и секреторную активность гландулоцитов пищеварительной системы и воздухопроводящих путей, повышает СА миоцитов мочевыводящих путей и матки, релаксирует миоциты сосудов ротовой полости и половых органов. Холинергические механизмы играют важную роль в деятельности нейронов мозга, в том числе обеспечивая процессы активации нейронов коры больших полушарий, а также передачу возбуждения в вегетативных ганглиях и в метасимпатической системе. Дисфункция холинергических механизмов приводит к развитию заболеваний сердечно-сосудистой, пищеварительной и дыхательной систем (Березный Е.А., Рубин A.M., 1997; Миронова Т.Ф., Миронов В.А., 1998; Федосеев Г.Б., 1998; Чучалин А.Г., 2001; Окороков А.Н., 2003).

Согласно данным литературы (Сергеев П.В. и соавт., 1999; Ноздрачев А.Д. и соавт., 2001; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001), АХ образуется из холина и ацетилкоэнзима А при участии холинацетилтрансферазы. Холин поступает в нервные окончания из печени, где синтезируется из глицина и серина с участием метионина. АХ как медиатор разрушается под влиянием ацетилхолинэстеразы до холина и уксусной кислоты. Как нейромедиатор периферической и центральной нервной системы АХ взаимодействует с двумя видами холинорецепторов: мускариновыми, или мускаринчувствительными (М-ХР), и никотиновыми, или никотинчувствительными (Н-ХР), отличающимися между собой специфичностью и способностью отвечать на воздействие ряда агонистов и антагонистов. В нашем обзоре основное внимание уделено М - холинергическому механизму.

Виды М-ХР. Выделяют 5 видов мускариновых холинорецепторов - МГХР, М2-ХР, Мз-ХР, М4-ХР и М5-ХР (Федосеев Г.Б., 1995, 1998; Virendra К. et al. 1996; Музаффаров Д.У., 1997, 2000; Yamamoto Sh. et al., 1998; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Орлов С.Н. и соавт. 2001; Чучалин А.Г., 2001; Wang В., Cheng F., 2001). Однако вопрос об их распространении в клетках различных органов остается открытым, так как доступность для исследования селективных агонистов и антагонистов М-ХР ограничена.

В сердечной мышце преимущественно содержатся М2-ХР и в меньшей степени М3-ХР, в гладких мышцах кишечника, мочевого пузыря и матки - в основном М3-ХР и в меньшей степени - М2-ХР. В гладких мышцах сосудов - преимущественно М3-ХР (Simonsen U. et al., 1996; Virendra К. et al., 1996;Yamamoto Sh. et al., 1998; Izzo A. et al., 1999; Музаффаров Д.У., 2000; Wang В., Cheng F., 2001; Zhu L. et al., 2001). В экспериментах in vitro показано, что AX и другие агонисты М-ХР угнетают деятельность сердца (Thiebot Н., Duchatelle-Gourdon I., 1996; Van Gelderen J. et al., 1996; Yamamoto Sh. et al., 1998; Трухин A.H., 2003; Циркин В.И. и соавт., 2004), повышают СА миометрия, в том числе крысы (Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997; Сизова Е.Н. и соавт. 2004) и повышают СА гладких мышц пищеварительного тракта (Izzo A. et al., 1999, Wang В., Cheng F., 2001).

Для бронхо-трахеальной системы выделяют три вида М-ХР, а именно: МГХР, М2-ХР и Мз-ХР (Федосеев Г.Б., 1995; Орлов С.Н. и соавт. 2001; Чучалин А.Г., 2001). При этом считается, что МГХР, селективным блокатором которых является пирензипин, активируют Н- холинергическую передачу возбуждения в парасимпатических ганглиях дыхательных путей и тем самым усиливают холинергический ответ клеток-мишеней М2-ХР, которые блокируются веществом AP-DX 116 и метакрамином, находятся на пресинаптической мембране холинергических постганглионарных волокон и выполняют функцию ауторецепторов, т.е. с их участием угнетается выброс АХ из синапса и тем самым ограничивается вызываемая вагусом бронхоконстрикция, а М3-ХР, которые селективно блокируют 4-дифенил-ацетокси-М-метил-пиперидин (4-DAMF) и гекса-гидросиладифенидол, находятся на мембранах миоцитов трахеи и бронхов, на мембранах гландулоцитов подслизистых желез и эндотелиальных клеток легочных микрососудов; их активация усиливает деятельность этих клеток, в том числе повышает С А миоцитов бронхов. На изолированных сегментах трахеи морской свинки (Sandeva R. et al., 1999; Газизов И.М. и соавт., 2001; Pang J. et al., 2002; Samb A. et al., 2002), кролика (Pang J. et al., 2002), собаки (Mehta D., Gunst S., 1999; Tang D. et al., 1999), коровы (Сизова E.H., 1998; Сизова Е.Н. и соавт., 2003 - ВМВ, №1; Сизова Е.Н. и соавт., 2003 - УСЕ, №6; Сизова Е.Н. и соавт, 2004 - СНТ, №3; Циркин В.И. и соавт, 2002 - РКЖ, №1) и лошади (Zhang X. et al., 1998) доказано, что АХ и другие агонисты М-ХР повышают их тоническую С А, а неселективные блокаторы М-ХР, включая атропин, препятствуют этому.

В литературе в последнее время уделяется внимание так называемым внесинаптическим М-ХР, находящимся на мембранах клеток крови, - эритроцитов, нейтрофилов, лимфоцитов, тканевых базофилов (Сергеев П.В. и соавт., 1999; Чучалин А.Г., 2001). Эти М-ХР (их типы пока окончательно не идентифицированы), число которых составляет 3-8x104 на клетку, принимают участие в регуляции ряда важнейших функций клеток крови. В частности при их активации возрастает хемотаксис нейтрофилов, высвобождение гистамина из тканевых базофилов, выход лизосомальных ферментов из лейкоцитов, цитотоксический эффект Т-лимфоцитов, миграция лимфоцитов. Антихолинергические препараты блокируют указанные эффекты.

Строение М-холинорецепторов. Согласно данным литературы (Авдонин П.В., Ткачук В.А., 1994; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Чучалин А.Г., 2001), М-ХР располагаются на плазматической мембране клеток и передают сигнал внутрь клетки посредством взаимодействия с G-белками. Подобно другим G-протеинсвязанным рецепторам, М-ХР представляют собой тетрамерную белковую структуру, имеющую спиральную конформацию и состоящую из семи гидрофобных трансмембранных фрагментов, соединенных чередующимися внутриклеточными и внеклеточными петлями; N-концевой фрагмент располагается во внеклеточной области, а С-концевой фрагмент - в цитоплазме. Все подтипы М-ХР имеют располагающийся трансмембранно сходный по строению фрагмент, состоящий из 145 аминокислот, а также они имеют третью большую цитоплазматическую петлю, образованную аминокислотами (157-240 остатков), которая, за исключением мембрано - проксимальной части, идентична для всех подтипов М-ХР. Полагают, что Mi содержат 460 аминокислотных остатков, М2-ХР - 466, М3-ХР - 590, а М4-ХР - 479 остатков (Авдонин П.В., Ткачук В.А., 1994).

Предполагается, что для каждого типа М-ХР возможно два конформационных состояния, при которых проявляется соответственно высокое и низкое сродство к агонисту; однако в отношении сродства к антагонистам такого различия не выявлено (Watanabe A., Lindemann J., 1981; Sum Ch. et al., 2002). Это имеет важное значение при объяснении механизма действия модуляторов М-холинореактивности, включая ЭБМХР. Так, недавно было установлено (Sum Ch. et al., 2002), что N - этилмалеимид, снижающий М-холинореактивность клеток, вызывает переход М-ХР в состояние, при котором его сродство к агонисту снижается.

Процесс взаимодействия лигандов с М-ХР. Считается (Сергеев П.В. и соавт., 1999; Чучалин А.Г., 2001), что связывание лиганда (агонистов и антагонистов) с М-ХР происходит в «кармане», образованном в области кругообразно расположенных семи трансмембранных спиралей за счет ион-ионных взаимодействий между положительно заряженной катионной головкой аминогруппы лиганда и остатком аспарагиновой кислоты (Asp 147; т.е. той же аминокислоты, которая обеспечивает взаимодействие КА с 02-АР). Замена этой аминокислоты на остаток другой аминокислоты ведет к утрате способности рецептора связываться с лигандом. Предполагается, что селективность связывания агониста с конкретным подтипом М-ХР обеспечивается за счет наличия в гидрофобном ядре М-ХР остатков трех аминокислот - серина, триптофана и тирозина (они отсутствуют во многих других нехолинергических рецепторах). Их гидроксильные группы боковых цепей обусловливают высокоаффинное взаимодействие с эфирной группировкой молекулы АХ по типу водородной связи. Замещение остатков тирозина (на фенилаланин) и триптофана (на аланин) снижает аффинность рецепторов к АХ и карбахолину в 10-100 раз, но не изменяет аффинность к антагонистам. Последнее означает, что во взаимодействии агонистов и антагонистов с М - ХР участвуют различные субъединицы этого рецептора. Предполагается, что антагонисты М-ХР взаимодействуют с общим для разных подтипов М - ХР участком рецептора и дополнительно связываются с другим его фрагментом, специфичным для данного подтипа М-ХР. Считается также, что в составе М-ХР имеется еще один необходимый для эффективного и специфичного связывания агониста остаток пролина (Рго-201), присутствующий у всех G-протеинсвязанных типов рецепторов, который за счет индукции непрямого конформационного эффекта обеспечивает селективность связывания агониста.

Механизмы действия АХ. При активации М-ХР происходит последовательная (а в ряде звеньев и параллельная) активация посредников, передающих сигнал «вниз по течению» к внутриклеточным эффекторам и многократно его усиливающих; первым в этой цепи находится G-белок (Авдонин П.В., Ткачук В.А., 1994; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Ткачук В.А., Авакян А.Э., 2003). Наиболее вероятно, что все виды М-ХР сопряжены с различными видами G-белка (G,, Gq, Gp и Gk), благодаря чему сигнал передается к разным внутриклеточным эффекторам, либо от Gi-белка к разным видам посредников, что в итоге обеспечивает разнообразие физиологических эффектов активации М-ХР.

М2-холинорецепторы кардиомиоцитов+ +ацетилхолин (высокие концентрации)

Активация Отбелка

Рост уровня [Ca2+]i

Активация мембраносвязанной и/или цитозольной гуанилатциклазы

ПОРКИ 1 IPHMP X/nnRHQ

-------------- ►

Повышение уровня [цАМФ];

Активация цГМФ-зависимых протеинкиназ

1__ ,

Снижение РСа

________________ 1_________________

Снижение силы сокращений сердца (отрицательный инотропный эффект ацетилхолина)

Рис. 3. Участие цГМФ в снижении силы сокращений сердца под влиянием высоких концентраций ацетилхолина, в том числе на фоне активации сердца катехоламинами

В частности, считается (Han X. et al., 1995; Kimura I. et al., 1995;

Thiebot H., Duchatelle-Gourdon I., 1996; Van Gelderen J. et al., 1996;

Yamamoto Sh. et al., 1998; Сергеев П.В. и соавт., 1999), что в основе

отрицательных хроно-, ино-, батмо - и дромотропного эффектов вагуса в

отношении сердца могут лежать три каскада реакций: 1) (рис. 3) АХ

(низкие концентрации)+ М2-ХР (частично и М3-ХР) —> активация 0,-белка

—> ингибирование аденилатциклазы —> уменьшение [цАМФ], —>

ингибирование протеинкиназы А —> снижение входа ионов Са в

кардиомиоциты —> отрицательный ино - (хроно-) эффект; 2) АХ (высокие

концентрации) + М2-ХР —> активация Gj-белка —> активация

гуанилатциклазы —» повышение [цГМФ], —» активация цГМФ-зависимой

протеинкиназы, или протеинкиназы G —> снижение входа ионов Са2+ в

кардиомиоциты —> отрицательный ино - и хронотропный эффект; 3) АХ

(любые концентрации) + М2-ХР —> активация 0,-белка —> активация

транспорта L-аргинина —» повышение активности NO-синтазы —»

2+

повышение [NO]; —> снижение входа ионов Са в кардиомиоциты —> отрицательный ино - и хронотропный эффект.

При релаксирующем влиянии АХ на миоциты сосудов, вероятнее всего (Авдонин П.В., Ткачук В.А.., 1994; Сергеев П.В. и соавт., 1999), процесс идет по следующей схеме (рис. 4): АХ + МГХР и/или М3-ХР —► активация Gj-белка —> активация транспорта L-аргинина —> повышение

активности NO-синтазы —> повышение [NO]; —> повышение [цГМФ],

2+

активация протеинкиназы G —> а) активация работы Са - насосов миоцитов и б) уменьшение скорости фосфорилирования киназы легких цепей миозина —> снижение тонуса миоцитов.

При стимулирующем влиянии АХ на миоциты трахеи и бронхов, пищеварительного и мочевыводящего трактов и матки, согласно данным литературы (Авдонин П.В., Ткачук В.А.., 1994; Virendra К. et al.,1996; Beguin P. et al. 1997; Olianas M. et al., 1998; Сергеев П.В. и соавт., 1999), вероятнее всего, каскад реакций таков (рис. 5): АХ + М3-ХР (и , возможно, М2-ХР) —► активация 0,-белка —► активация фосфолипазы С —► а) активация протеинкиназы С, б) активация гуанилатциклазы, повышение [цГМФ];, в) повышение [Са2-], и г) образование диацилглицерина (ДАТ) —► активация фосфолипазы А2 —» а) образование арахидоновой кислоты и ПГ с последующей активацией протеинкиназы А и фосфорилированием |32-АР; б) образование фосфолипидов с последующим образованием

инозитолтрифосфата (ИТ3) и диацилглицерина (ДАГ), увеличением [Са ],

2+

и [цГМФ],, активацией протеинкиназы С, ростом входа в клетку Са , активацией киназы легких цепей миозина и увеличением С А миоцитов; в) образование неэстерифицированных жирных кислот с последующей активацией протеинкиназы С и повышением С А миоцитов; г) образование лизофосфатидилхолина (ЛФХ) с последующей активацией протеинкиназы С и ростом С А миоцитов.

Повышение уровня [цГМФ]!

1

Активация протеинкиназы G

Активация работы Са-насоса миоцитов сосудов

Уменьшение скорости фосфорилирования киназы легких цепей миозина (ЛЦМ)

Активация лецитин - холестерин-ацил - трансферазы

Расщепление липопротеинов низкой плотности

Образование фосфатидилхолина

I

1

Снижение уровня [Ca]t

1

Снижение сократительной активности миоцитов сосудов

Рис. 4. Механизм снижения сократительной активности миоцитов сосудов под влиянием ацетилхолина. Примечание: N0 - оксид азота

Mj - холинорецепторы миоцитов+ацетилхолин

Активация Gr и/или Gp-белков

Активация фосфолипазы С

Гидролиз фосфолипидов мембран клетки, в том числе (ЬосЛатидилхолина

1

Образование инозитолтрифосфата (ИТ3)

Образование

диацилглице-рина

(ДАГ)

Образование неэстер офицированных жирных кислот (НЖК)

Образование лизофосфатидилхолина (ЛФХ)

Ростовые факторы

Повышение [Са +]i (за счет высвобождения его из внутриклеточных Са-депо и входа из внеклеточной среды) и активация кальмодулина

Низкие

Высокие

концентрации ЛФХ

концентрации

ЛФХ

Активация фосфолипазы А2

Активация гуанилатциклазы

I

Повышение [цГМФ];

Образование ара^доновой кислоты

I

Фосфатидилсерин

Фосфорилировани р М-ХР FU-AP а,-

Активация протеинкиназы С

Образование простагланди нов (ПГ)

Искусственные

I

Снижение М - холинореактивности

Активация протеинкиназы А

ингибиторы протеинкиназы С (калфостин, форболовый эфир, стауроспорин, хелеритрин хлорид, NA-0345, Н-7, генистеин)

Фосфорилирование Р-адренорецепторов

Повышение РСа

Повышение активности киназы легких цепей миозина (ЛЦМ)

Снижение Р.,

I

Снижение Р-адренореактивноти

Повышение сократительной активности миоцитов пищеварительного тракта, дыхательных путей и матки

Рис. 5. Механизм повышения сократительной активности миоцитов пищеварительного тракта, дыхательных путей и матки под влиянием ацетилхолина

Примечание: Рк и РСа - проницаемость для К+ и Са2+, М-ХР - М-

холинорецепторы, (32-АР —(З^-адршорецепторы,.......... ► - активация,

- торможение

В работах по физиологии и патологии гладкой мускулатуры воздухопроводящих путей приводится более упрощенная схема каскада этих реакций, приводящая к бронхоконстрикции (Федосеев Г.Б., 1995, 1998; Чучалин А.Г., 2001): АХ + М3-ХР активация Gp-белка 3)
активация (с участием Ga) фосфолипазы С —> повышение внутриклеточного содержания инозитолтрифосфата (1Рз), инозитол-1,3,4,5- тетрафосфата (IP4) и диацилглицерола (ДАТ) —► а) активация 1Р3- чувствительных Са2+-каналов саркоплазматического ретикулума и 1Р4- чувствительных рецепторуправляемые Са2+-каналы сарколеммы с последующим ростом [Са ], и увеличением СА миоцитов; б) активация протеинкиназы С под влиянием ДАТ с последующим фосфорилированием КЛЦМ, а также повышение под влиянием ДАТ синтеза арахидоновой кислоты, ПГ и лейкотриенов, повышающих СА миоцитов. При этом не исключается, что Gp-белок непосредственно ингибирует Са -зависимые К+-каналы, широко представленные в миоцитах бронхов, что в итоге повышает вход ионов Са2+ в клетку.

Расслабление миоцитов после прекращения действия АХ достигается за счет функционирования ионных насосов, в том числе насоса саркоплазматического ретикулума и поверхностной мембраны, а также Ыа /Са2 -обменника поверхностной мембраны (Чучалин А.Г., 2001).

Десенситизации М-ХР. Для М-ХР характерна десенситизация, в том числе специфическая и неспецифическая, которая, в частности, проявляется в известном феномене ускользания сердца из-под влияния вагуса. Основу кратковременной и длительной (т.е. даун-регуляции) десенситизации составляет процесс фосфорилирования М-ХР и/или отдельных белков, участвующих в передаче сигнала «вниз по течению», а также процесс секвестрации рецепторов (Bunemann М. et al., 1996; Thiebot Н., Duchatelle-Gourdon I., 1996; Shui Z. et al., 1997; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Baselli Е. et al., 1999). Недавно было показано наличие киназы М2 - ХР, или GRK2, участвующей в десенситизации миокарда (Shui Z. et al., 1997).

Модуляция М-холинореактивности. Установлена большая группа факторов, вызывающих снижение М-холинореактивности. Среди них - катионы Na+ и NH4+ (Сергеев П.В. и соавт., 1999), трис-буфер (Сергеев

П.В. и соавт., 1999), перекись водорода (Gupta J., Prasad К., 1992), гуаниновые нуклеотиды (Watanabe A., Lindemann J., 1984; Сергеев П.В. и соавт., 1999), N-этилмалеимид (Сергеев П.В. и соавт., 1999; Sum Ch. et al., 2002), изопротеренол (Сергеев П.В. и соавт., 1999), амитриптилин (Сергеев П.В. и соавт., 1999), оксотреморин (Horio Sh. et al., 2001), Р-эстрадиол (Pang J. et al., 2002), NO (Газизов P.A., Ибатуллин P.M. 2000; Yoneda S., Suzuki H., 2001), CO (Hiramatsu M. et al., 1999), АТФ (Matsuura H., Ehara Т., 1996), гидрокортизон-21 гемисукцинат (Yi В. et al., 1999), нейропептид Y (Miura M. et aL, 1992), лизофосфатидилхолин (Zvezdina N. et al., 1978; Суслова И.В., и соавт., 1995; Проказова Н.В. и соавт., 1998), вещества, блокирующие сопряженные с М-ХР Са - каналы, в том числе галоидалкиламины - феноксибензамин, дибенамин (Сергеев П.В. и соавт., 1999), лантаноиды (Циркин В.И., 1987; Сергеев П.В. и соавт., 1999), дипептид пролин-глицин (Бабская Н.Е., Ашмарин И.П., 1998), L-глутамин и L-аргинин (Kawaguchi Т. et al., 1997), билирубин (Samb A. et al. (2002),. антитела к М3-ХР (Wang Н. et al., 1998), киназа М-ХР (Baselli Е. et al., 1999), фактор, находящийся в крови и близкий по природе к ЛФХ (Звездина Н.Д, Турпаев Т.М., 1970; Zvezdina N.D. et al., 1978; Проказова

H.  В.       и соавт., 1998), пентапептид, выделенный из мозга гибернирующих сусликов (Покровский В.М. и соавт., 1992), олигопептиды, выделенные из слизистой дыхательных путей телят (Хавинсон В.Х. и соавт., 1992), фактор, выделяемый из эпителия дыхательных путей животных (Tessier G. et al., 1991; Xie Z et al., 1992; Хавинсон В.Х. и соавт., 1992), а также фактор, выделяющийся при длительном раздражении парасимпатических волокон сердца лягушки и моллюска беззубки, близкий по своей природе к АТФ (Турпаев Т.М., Путинцева Т.Г., 1974).

В литературе также отмечено, что ряд веществ повышает М - холинореактивность органов и тканей. Среди них эстрогены (Сергеев П.В. и соавт., 1999), затебрадин при совместном действии с эзерином (Kodama

I.  et al., 1995), глицин и дипептид глицин-пролин (Бабская Н.Е., Ашмарин

И.П., 1998), мотилин (Yamada К. et al., 1998), протопорфирин как ингибитор гемоксигеназы (Samb A. et al., 2002), воспалительные цитокины (Федосеева Г.Б., 1995; Чучалин А.Г., 2001). Кроме того, повышает М- холинореактивность растяжение мембраны, вызываемое нахождением клетки в гипоосмотической среде (Yu Y., 2002). В литературе также отмечено, что бронхоконстрикторный эффект вагуса в условиях in vivo может быть усилен за счет повышения выделения АХ из синапсов под влиянием гистамина, серотонина, субстанции Р, простагландина ПГФ2а. тромбоксана А2 или других медиаторов воспаления (Федосеева Г.Б., 1995; Чучалин А.Г.,2001).

Представленные данные литературы свидетельствуют об актуальности изучения вопроса о механизмах модуляции М- холинореактивности и их физиологической роли.

1.4. Эндогенные модуляторы p-адрено - и М-холинореактивности - развитие представлений, проблемы и перспективы

В 1990 г. установлено, что эпителий дыхательных путей крысы выделяет фактор, повышающий Р-адренореактивность миоцитов трахеи этих животных (Doelman С. et al., 1990). Косвенно эти данные указывают на наличие в организме фактора, способного усиливать эффективность взаимодействия КА с Р-АР, т.е. эндогенного сенсибилизатора Р-АР. В 1994 г. в нашей лаборатории установлено (Циркин В.И. и соавт., 1994), что 50-, 100-, 500-, 10 - кратные и более высокие разведения сыворотки крови человека способны быстро (за 1-2 минуты) и обратимо усиливать способность адреналина угнетать спонтанную фазную СА продольных полосок рога матки небеременных крыс, что объяснялось наличием в сыворотке фактора, названного эндогенным сенсибилизатором Р-АР (ЭСБАР). В 1996 г. нами в опытах с циркулярными полосками коронарной артерии свиньи была обнаружена способность сыворотки крови (1:100) усиливать релаксирующий эффект адреналина (10~6 г/мл) на фоне тонической активности, вызванной гиперкалиевым (25 мМ КС1) раствором

Кребса или АХ в концентрации 10~6 г/мл (Циркин В.И. и соавт., 1996 - ДАН); это позволяло утверждать, что имеющийся в сыворотке крови ЭСБАР может повышать эффективность взаимодействия адреналина с Р - АР миоцитов сосуда. Аналогичные данные были получены (Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997; Сизова Е.Н., 1998; Туманова Т.В., 1998) в опытах с циркулярными полосками трахеи коровы - сыворотка крови (1:100) человека усиливала релаксирующий эффект адреналина (10~6 г/мл) на фоне тонической активности полосок, вызванной гиперкалиевым (60 мМ КС1) раствором Кребса. Следовательно, на всех гладкомышечных объектах ЭСБАР усиливал эффективность активации Рг-АР адреналином, т.е. дополнительно повышал их исходно высокую Р-адренореактивность. В то же время оставалось неясным, влияет ли ЭСБАР на эффекты КА при их воздействии на сердце лягушки.

Одновременно уже в первых опытах с миометрием было установлено (Братухина С.В., 1997; Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997; Сизова Е.Н., 1998), что в ряде случаев небольшие (1:10, 1:50) или, наоборот, очень большие (1:104, 1:105, 1:106) разведения сыворотки крови могут снижать способность адреналина оказывать ингибирующее влияние на спонтанную С А продольных полосок рога матки крысы. Это было объяснено наличием в крови эндогенного блокатора Р-АР (ЭББАР), проявляющего свой эффект при небольших разведениях сыворотки крови, а также наличием связанных агонистов Р-АР, которые при большом разведении сыворотки крови становятся свободными и в таком виде оккупируют Р-АР тест-объекта, вызывая их десенситизацию. Представления о наличии у человека ЭББАР в определенной степени согласуются с данными о способности перфузата дыхательного эпителия морской свинки, находящейся в состоянии анафилаксии (Daffonchio L. et al., 1988), и плазмы крови больных БА и сенной лихорадкой снижать Р-адренореактивность миоцитов трахеи и бронхов морской свинки (Fraser С. et al., 1980; Venter Т. et al., 1980;

Huxtable R., 1982; Lulich K.et al.,1988); последний факт объяснялся наличием в крови антител к Р-АР.

Параллельно с существованием ЭСБАР-активности сыворотки крови в опытах с продольными полосками рога матки крысы было обнаружено (Циркин В.И. и соавт., 1996в; Циркин В.И. Дворянский С.А., 1997; Осокина А.А., 1998), что сыворотка крови человека (1:50, 1:100, 1:500) способна снижать стимулирующее действие АХ, т.е. снижать М - холинореактивность миоцитов матки, что указывало на наличие в крови эндогенного блокатора М-ХР (ЭБМХР). Этот фактор был способен проявлять свою М-холиноблокирующую активность при воздействии на гладкие мышцы трахеи (Сизова Е.Н., 1998; Туманова Т.В., 1998). Ранее подобный эффект был выявлен в опытах с изолированным сердцем лягушки и кролика при воздействии на него сыворотки крови лягушки, крысы и кролика (Zvezdina N. et al., 1978; Суслова И.В. и соавт., 1995; Проказова Н.В. и соавт., 1998), что объяснялось авторами наличием в крови М-холинолитика, роль которого, вероятно, выполняет ЛФХ. Эти данные не противоречили представлениям о способности эпителия дыхательных путей продуцировать фактор, снижающий М- холинореактивность гладких мышц трахеи (Tessier G. et al., 1991; Xie Z et al., 1992; Хавинсон B.X. и соавт., 1992), который, вероятно, имеет олигопептидную природу (Хавинсон В.Х. и соавт., 1992), в частности пентапептидную, подобно фактору, выделенному из мозга гибернирующих сусликов (Покровский В.М. и соавт., 1992).

В нашей лаборатории также были проведены исследования по оценке способности мочи (Братухина С.В., 1997; Осокина А.А., 1998; Сизова Е.Н., 1998; Морозова М.А., 2000), околоплодных вод (Братухина С.В., 1997; Осокина А.А., 1998; Сизова Е.Н., 1998), слюны (Сизова Е.Н., 1998) и ликвора человека (Сизова Е.Н., 1998), а также сыворотки крови крупного рогатого скота (Сизова Е.Н., 1998) проявлять Р-адрено - и М - холиномодулирующую активность в опытах с продольными полосками рога матки небеременных крыс. Они показали, что в этих средах также могут находиться эндогенные модуляторы прямого действия, но в целом этот вопрос требует более детального исследования.

Было также показано (Морозова М.А., 2000), что перфузат (раствор Кребса), оттекающий от подвергаемых трансмуральной электростимуляции полосок миометрия крысы или человека, приобретает способность проявлять ЭСБАР-активность, что особенно было характерно для миометрия беременных женщин. Это позволило предположить, что ЭСБАР может содержаться в окончаниях адренергических волокнах ВНС.

В связи с обнаружением в крови и других средах организма ЭСБАР, ЭББАР и ЭБМХР встал вопрос об их природе, о возможности выделения этих факторов в чистом виде и о механизмах их действия. Частично его изучение было начато Тумановой Т.В. (1998), которая показала, что гистидин, триптофан и тирозин способны воспроизводить эффекты ЭСБАР, а также Морозовой М.А. (2000), которая обнаружила способность дофамина воспроизводить эффекты ЭББАР. Нами (Сизова Е.Н., 1998) также было установлено, что этиловый спирт и нитроглицерин в низких концентрациях проявляют ЭББАР-активность, а в высоких - ЭСБАР - активность. Тем самым было постулировано положение о том, что часть лекарственных средств может обладать [3-адреномодулирующей активностью, а для окончательного ответа на этот вопрос требуется проведение систематических исследований.

Уже в первых исследованиях был поставлен вопрос о зависимости содержания ЭСБАР, ЭББАР и ЭБМХР от возраста, пола, а у женщин - от этапа репродуктивного процесса, т.е. от наличия беременности и родов (Братухина С.В., 1997; Осокина А.А., 1998; Сизова Е.Н., 1998; Морозова М.А., 2000). Результаты этих исследований позволили предположить, что указанные факторы влияют на содержание эндогенных модуляторов хемореактивности, однако характер этого влияния требовал более детального анализа.

Уже в первых наших экспериментах (Сизова Е.Н., 1998) оценивалась способность ЭСБАР и ЭББАР изменять адренореактивность гладких мышц различной локализации, в том числе матки, коронарных сосудов, трахеи. Однако вне поля зрения остались гладкие мышцы пищеварительного тракта, мочевыводящих путей и других образований, а также кардиомиоциты, нейроны и гландулоциты.

Таким образом, работы, выполненные в нашей лаборатории, с одной стороны, открыли новое явление, касающееся способности жидких сред организма оказывать [3-адрено - и М-холиномодулирующую активность, а с другой стороны, поставили перед исследователями много новых вопросов, решение которых может существенно углубить представление о процессах вегетативной регуляции деятельности внутренних органов и нейронов головного мозга.

Эндогенные модуляторы косвенного действия. Помимо эндогенных модуляторов хемореактивности прямого действия предложено выделять эндогенные модуляторы косвенного действия (Циркин В.П., Дворянский С.А., 1997; Шушканова Е.Г., 1997; Сизова Е.Н., 1998; Сазанов А.В., 2000; Сазанов А.В. и соавт., 2001). Так, выявлена способность тироксина (но не гидрокортизона), сыворотки крови беременных женщин (особенно при наличии позднего гестоза) и околоплодных вод человека повышать Р-адренореактивность продольных полосок рога матки небеременных крыс при 2-3-часовом воздействии на них, что объясняется активацией синтеза Р-АР (Сазанов А.В. и соавт., 2000, 2001). Авторы полагают, что это физиологический эффект эндогенных хемомодуляторов косвенного действия, которые, скорее всего, являются известными гормонами, способными влиять на синтез белка путем регуляции экспрессии генов соответствующих рецепторов. Подобный эффект при длительном воздействии на миоциты дыхательных путей оказывают глюкокортикоиды - дексаметазон и флутиказонпропионат (Moore P. et al., 1999). Полагают (Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997; Шушканова Е.Г., 1997; Сизова Е.Н., 1998; Сазанов А.В., 2000; Сазанов А.В. и соавт., 2001), что эндогенные модуляторы хемореактивности косвенного действия подобно эндогенным модуляторам хемореактивности прямого действия играют важную роль в процессах регуляции деятельности различных

систем организма.

* * *

Таким образом, анализ данных литературы свидетельствует о том, что эндогенные модуляторы прямого действия, в том числе ЭСБАР, ЭББАР и ЭБМХР, вероятнее всего, могут играть важную роль в регуляции деятельности органов и систем организма и одновременно могут быть причастны к формированию патологического процесса, развивающегося вследствие сниженной или чрезмерно повышенной хемореактивности органа.

Глава 2. ОБЪЕМ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Общий объем исследований. Опыты проведены на 4877 продольных полосках рога матки 829 небеременных беспородных крыс в фазе метаэструса или диэструса, на 153 полосках миометрия 41 беременных женщин, прооперированных в конце доношенной беременности, а также на 52 циркулярных полосках артерий и вен 13 пупочных канатиков новорожденных, на 210 циркулярных полосках коронарных артерий 29 свиней породы крупной белой, на 375 циркулярных полосках трахеи 65 коров породы холмогорской, а также на сердцах 299 лягушек R. ridibunda. Исследовано влияние на СА, [3-адрено - и М-холинореактивность продольных полосок рога матки небеременных крыс различных (преимущественно 10-, 50-, 100-, 500-, 103 - и 104-кратных, в отдельных случаях 106-, 108-, Ю10 - и 1012-кратных) разведений сыворотки венозной крови 35 детей (6-9 лет), 76 мужчин, 149 небеременных женщин, 345 беременных (4-40 недель), 56 рожениц, 26 родильниц, плазмы крови 10 беременных женщин, сыворотки ретроплацентарной крови 16 рожениц, сыворотки пуповинной крови 90 новорожденных, ликвора 14 небеременных женщин и 20 мужчин, слюны 10 беременных женщин и 30 девочек-подростков, околоплодных вод 10 беременных женщин, мочи 10 беременных женщин. Всего исследовано 1002 образцов биожидкостей.

Методика регистрации сократительной активности изолированных гладкомышечных объектов и оценка p-адрено - и М - холиномодулирующей активности различных биожидкостей и веществ. Оценку содержания ЭСБАР, ЭББАР, ЭБМХР, ЭСМХР и ЭАСМ проводили по методике Циркина В.И. и соавт. (1997-ДАН). Сократительную активность (СА) гладкомышечных тест-объектов регистрировали при 38°С на 6-канальном «Миоцитографе» конструкции А.Г. Гусева и В.И. Циркина (1994), содержащем механотроны 6МХ1С, предусилители, самопишущие приборы Н-3020 и шприцевой дозатор. Скорость перфузии раствора Кребса составляла 0,7 мл/мин.

В качестве гладкомышечных тест-объектов использовали полоски миометрия беременных женщин, циркулярные полоски артерий и вен пупочных канатиков, продольные полоски рога матки небеременных крыс, циркулярные полоски коронарных артерий свиньи, циркулярные полоски трахеи коровы, а также сердце лягушки.

Миометрий беременных женщин (38-40 нед.) получали во время планового кесарева сечения: биоптат размером 25-30 мм х 20-25 мм х 5-8 мм иссекался в нижнем сегменте матки из верхнего края операционного разреза. Показанием для оперативного родоразрешения служили: рубец на матке после кесарева сечения, миопия высокой степени и другие виды акушерской и экстрагенитальной патологии. Забор сегментов пупочных канатиков, прилежащих к плаценте, проводился при срочных неосложненных родах; циркулярные полоски артерий и вен имели длину 4-6 мм и ширину 2-3 мм. Продольные полоски рога матки небеременных крыс взяты в опыт в фазу метаэструса или диэструса, которые определяли по картине влагалищного мазка. Забой крыс производили механическим повреждением дыхательного центра. Из каждого рога матки крысы иссекали продольные полоски длиной 6-8 мм и шириной 2-3 мм, которые сразу же подвергались исследованию. Сегменты коронарных артерий свиньи породы крупной белой и биоптаты трахеи крупного рогатого скота породы холмогорская получили при забое животного в условиях мясокомбината. Циркулярные полоски иссекали из проксимальных участков коронарной артерии свиньи или из дорзальной стенки биоптата трахеи коровы между хрящевыми полукольцами. Биоптаты исследовали через 4-24 ч от момента забора. Из них иссекали полоски длиною 8-10 мм и шириною 2-3 мм. Сердце получали после его извлечения из обездвиженной в стандартных условиях лягушки и сразу же подвергали исследованию.

Во всех опытах с гладкомышечными объектами применяли раствор Кребса (в мМ: NaCl - 136; КС1 - 4,7; СаС12 - 2,52; MgCl2 - 1,2; КН2Р04 - 0,6; NaHC03 - 4,7; С6Н1206 - 11; рН-7,4). В работе использовали адреналина гидрохлорид (Россия; 10"15-10"6 г/мл), норадреналина гидротартрат (Россия; 10"9, 10"6 г/мл), партусистен (Германия; Ю"10, 10"9 г/мл), гинипрал (Австрия; Ю"10 г/мл), обзидан (Германия; 10"6 г/мл), празозин (Россия; 10"6 г/мл), дофамин (Россия; 10"6 г/мл), ацетилхолина

8 7 6

хлорид (Россия; 10"°, 10"', 10"° г/мл), окситоцин (Венгрия, Гидеон Рихтер; 10"4 и 5x10"3 МЕ/мл). Озонированный раствор Кребса (содержание озона -

9                  8                  7

5x10 , 5x10 , 5x10"' г/мл) готовили путем барботирования стандартного раствора Кребса озоно-кислородной смесью, получаемой с помощью медицинского озонатора типа «Озон-М-50».

Р-адренореактивность гладкомышечных объектов оценивали по адреналину гидрохлориду (Ю"10, 10"9 или 10"8 г/мл), а М-

8 7                                6

холинореактивность - по ацетилхолину хлориду (10" , 10" или 10" г/мл). Адренорактивность гладких мышц артерий и вены пуповины, коронарных артерий свиньи и трахеи коровы оценивали по характеру изменения базального и/или вызванного гиперкалиевым (30 мМ, бОмМ KCI) раствором или ацетилхолином (10"6 г/мл) тонуса под влиянием тестовой концентрации адреналина. Результаты трехкратного тестирования полосок адреналином или ацетилхолином оценивали по механограммам путем визуального сравнения эффектов этих тестирований. Усиление ингибирующего эффекта адреналина при 2-м тестировании расценивали как проявление Р-адреносенсибилизирующей активности, а его ослабление - как проявление [3-адреноблокирующей активности. Ослабление стимулирующего эффекта ацетилхолина при 2-м тестировании расценивали как проявление М-холиноблокирующей активности, а его усиление - как проявление М-холиносенсибилизирующей активности. Одновременно проводили количественную оценку эффектов тестирования, рассчитывая абсолютные и относительные (в % к фоновой СА) изменения тонической активности, а в опытах с миометрием частоты генерации спонтанных сокращений (число сокращений за 10 мин) - их средней амплитуды (мН) и суммарной С А, т.е. суммы амплитуд за 10 минут (мН/10 мин).

Забор венозной крови объемом 5-7 мл обычно осуществлялся с личного согласия донора в условиях акушерского стационара или женской консультации (у беременных женщин), а также в условиях стационара (больные дети и взрослые) или в условиях медпункта ВГПУ (здоровые взрослые) из локтевой вены в стеклянную пробирку без добавления гепарина. Сыворотку пуповинной крови в количестве 2-3 мл получали спустя 12-24 часа после ее забора (в момент рождения ребенка), околоплодные воды рожениц объемом 10-20 мл - при амниотомии, слюну девочек-подростков и беременных женщин - путем сбора в стеклянные пробирки, ретроплацентарную кровь - при сборе ее в 3-м периоде и раннем послеродовом периоде. Забор ликвора в стеклянную пробирку проводился в нейрохирургическом отделении областной травматологической больницы при диагностическом пунктировании спинномозгового канала. Мочу в количестве 5-10 мл у беременных женщин получали из свежей порции мочи, собранной в стеклянную

посуду. Часть образцов крови исследована в пределах 2-6 ч от момента их получения, часть - спустя 20-24 ч (в этих случаях кровь хранили при 4°С). Сыворотку крови получали путем центрифугирования (2000 об/мин,

10 мин), сыворотку и другие биожидкости разводили в 10, 50, 100, 500, 10 и 104, а в отдельных экспериментах в 106, 108, Ю10 и 1012 раз раствором Кребса, а мочу в 5, 10, 20, 30, 40 и 50 раз (при оценке содержания ЭБМХР).

При изучении влияния куриного яичного желтка (как источника фосфатидилхолина) на М-холинореактивность продольных полосок рога матки крысы, оцениваемую по ацетилхолину (10"6 г/мл), желток разводился дистиллированной водой в соотношении 1:2, а затем - раствором Кребса в 50, 100, 500, 103 и 104раз-

Методика регистрации сократительной активности изолированного сердца лягушки и оценка p-адрено - и М - холиномодулирующей активности сыворотки крови. Регистрацию СА изолированного сердца лягушки проводили по методике Циркина В.И. и соавт. (1997) с использованием «Миоцитографа», адаптированного для исследования миокарда холоднокровных путем отключения термостатирующего устройства и увеличения скорости движения диаграммной бумаги самописца Н-3020 до 5200 мм/час. Перед исследованием на изолированное сердце лягушки накладывали две лигатуры. Первую - в область венозного синуса (в том числе с целью подавления спонтанного возбуждения); ее присоединяли к специальному держателю, с помощью которого сердце укреплялось в рабочей камере «Миоцитографа». Вторую - на верхушку сердца; ее присоединяли к механотрону, фиксированному на микроманипуляторе, с помощью которого создавали исходное натяжение сердца, равное 4,9 мН (500 мг). Для получения вызванных сокращений один из электродов электростимулятора укрепляли на держателе, а второй погружали в рабочую камеру. Сокращения сердца вызывали электростимулами, которые на каждом 10-минутном этапе эксперимента наносили дважды (в конце первого и в конце второго 5-минутного отрезков), что позволяло оценить динамику сократимости на каждом этапе эксперимента или однократно в конце каждого этапа эксперимента в виде 30-секундных пачек импульсов от электростимулятора типа ЭСЛ-1 (1Гц, 5 мс, 5-10В). На протяжении всего эксперимента сердце перфузировали раствором Рингера для холоднокровных (в мМ: NaCl-114,4; KCl-1,6; СаС12-1,80; NaHC03-2,4; рН-7,4) при комнатной (16-22°С) температуре со скоростью 0,7 мл/мин.

Исследование [3-адрено - и М-холиномодулирующей активности сыворотки крови и [3-адреномодулирующей активности гистидина на миокарде проводили по методике Циркина и соавт. (1996, 1997). С этой целью на фоне полного отсутствия спонтанных сокращений исследовали характер вызванной СА при различных условиях, в том числе при воздействии адреналина или ацетилхолина (в одной из исследуемых концентраций) до, во время и после воздействия исследуемого разведения сыворотки крови или (при исследовании Р-адренореактивности) гистидина.

Результаты трехкратного тестирования сердца адреналином или ацетилхолином оценивали путем визуального сравнения эффектов этих тестирований. Усиление положительного инотропного эффекта адреналина при 2-м тестировании расценивалось как проявление [3 - адреносенсибилизирующей активности сыворотки крови, а уменьшение этого эффекта - как проявление [3-адреноблокирующей активности. Ослабление отрицательного инотропного эффекта ацетилхолина при 2-м тестировании расценивалось как проявление М-холиноблокирующей активности сыворотки, а повышение эффекта - как проявление М - холиносенсибилизирующей активности. Механограммы также подвергали и количественной оценке, рассчитывая абсолютные (в мН) и относительные (в % к фоновому уровню) значения минимальной и максимальной амплитуд сокращений (Amin и Атах), а также время (с, %) достижения максимальной амплитуды (ВДМА)

Статистическую обработку результатов исследований проводили методом вариационной статистики (Лакин Г.Ф., 1990) на персональном компьютере IBM PC, используя следующие формулы для расчета средней арифметической (М), среднего квадратичного отклонения (а), ошибки средней арифметической (m): М = (Xi + Х2 + ... + X П):п;

o=L(M-Xi) /n-1;

т=о /Vn, где Xi - усредняемая варианта; п - число наблюдений. Достоверность различия оценивали по критерию Стьюдента (t), который рассчитывали по формуле: 1=(М1-М2)Л/т12+т22, считая их достоверными при р<0,05.

Глава 3. ФИЗИОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭНДОГЕННЫХ МОДУЛЯТОРОВ Р-АДРЕНОРЕАКТИВНОСТИ И М - ХОЛИНОРЕАКТИВНОСТИ (результаты собственных исследований)

ЗЛ. Физиологическая характеристика эндогенного сенсибилизатора (3-

адренорецепторов (ЭСБАР) ЗЛЛ. Феноменология ЭСБАР. В опытах на 2831 продольных полосках рога матки 425 небеременных крыс показано, что под влиянием 50-, 100-, 500-, 103 - и 104-кратных разведений сыворотки крови существенно и быстро (в пределах 1-3 минут) возрастает способность адреналина ингибировать их СА (рис. 6), т.е. повышается их |3- адренореактивность. Прекращение воздействия сыворотки крови сопровождается быстрым восстановлением исходной (3 - адренореактивности. Такая |3-адреносенсибилизирующая активность сыворотки крови объясняется нами наличием в ней ЭСБАР.

Рис. 6. Мехаиограмма продольной полоски рога матки небеременной крысы, демонстрирующая ЭСБАР-активность 100-кратного разведения сыворотки венозной крови (С 1:100) беременной женщины. Горизонтальные линии под механограммой отражают момент воздействия сыворотки и адреналина (10~8; АДР-8). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

В опытах со 106 полосками миометрия 19 крыс было установлено

(рис.7), что кривые «доза-эффект» под влиянием 100-кратного разведения сыворотки крови беременных женщин (25-33 недели) смещаются вниз и влево, а константа диссоциации для хронотропного эффекта снижается с 650 нг/мл до 7,3 нг/мл, для инотропного - с 78 нг/мл до 6,6 нг/мл, а для суммарного эффекта - с 40 нг/мл до 4,2 нг/мл, что говорит о повышении сродства к адреналину в 10-100 раз под влиянием 100-кратно разведенной сыворотки крови. Косвенно это означает, что в неразведенном виде ЭСБАР может повышать сродство к адреналину более чем в 10-100 раз.

15      14       13      12       11      10       9        8        7 - 1g

Рис. 7. Суммарная сократительная активность рога матки небеременных крыс (в % к исходному уровню) при воздействии адреналина в концентрациях 10"15-10"6 г/мл до (1, ♦), на фоне (2, ■) и после (3, А) воздействия 100-кратного разведения сыворотки крови беременных (25-33 недель) женщин. По оси абсцисс: отрицательный логарифм (-lg) концентрации адреналина. Различия с 1-м (а) тестированием достоверны, р<0,05.

Проявление р-адреносенсибилизирующей активности сыворотки крови и относительное содержание в ней ЭСБАР. В многочисленных экспериментах было установлено, что проявление ЭСБАР-активности сыворотки крови детей, мужчин, женщин (небеременных, беременных, рожениц и родильниц), судя по изменению адренореактивности миометрия крысы под влиянием 10-, 50-, 100-, 500-, 103-, 104-кратных и более высоких разведений сыворотки, прежде всего, зависит от кратности разведения, а также от возраста, пола, наличия отдельных видов соматической патологии, а у женщин - от этапа репродукции. Косвенно это говорит о том, что относительное содержание ЭСБАР зависит от возраста, пола, наличия соматической патологии. Рассмотрим эти результаты подробнее.

Кратность разведения. При 10-, 50-, 100-, 5 00-, 103-, 104 - кратных и даже более высоких разведениях сыворотка крови детей, мужчин, небеременных, беременных и рожающих женщин проявляет ЭСБАР-

о

активность. Эта активность особенно выражена для 50-, 100-, 500-, 10 - кратных разведений. Так, процент опытов, в которых наблюдалась ЭСБАР - активность 10-, 50-, 100-, 500-, 103 - и 104 - и 106-кратных разведений сыворотки крови небеременных женщин, составила соответственно 44,0%, 80,0%, 90,0%, 80,0%, 90,0%, 20,0% и 10,0% (достоверно, судя по изменению суммарной СА, ЭСБАР-активность в этой группе проявилась при исследовании 100-кратного разведения).

Возраст. Относительное содержание ЭСБАР в сыворотке крови у

мальчиков было выше, чем у мужчин (рис. 8).

Рис. 8. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭСБАР-активность разведений 1:50, 1:100, 1:500, 1:103 и 1:104 сыворотки крови (панель А) 7-9-летних мальчиков (1), 18-22 - летних мужчин (2) и 45-55-летних мужчин (3), а также (панель Б) сыворотки крови 18-22-летних женщин (4) и 45-55-летних женщин (5). * - различия с группой 1 (панель А) или группой 4 (панель Б) достоверны, р<0,05.

Так, ЭСБАР-активность сыворотки крови у 6-9-летних мальчиков наблюдалась чаще, чем у 18-22-летних мужчин при исследовании разведений 1:500 (69,0±11,6% против 20,0±12,6%* опытов) и 1:104 (69,0±11,6% против 10,0±9,5%* опытов), и чаще, чем у 40-55-летних мужчин, при исследовании разведений 1:50 (75,0±10,8% опытов против 18,2±11,6%*) и 1:100 (88,0±8,1% против 38,0±12,8%*). Кроме того, при исследовании сыворотки крови мальчиков наличие ЭСБАР-активности достоверно отмечено для разведений 1:103и 1:104, в то время как у 18-22 - и 40-55-летних мужчин эта активность достоверно не наблюдалась. Так, при 1-м, 2-м и 3-м тестированиях адреналином в концентрации 10"9г/мл (до, на фоне и после воздействия 104-кратного разведения сыворотки) суммарная СА у мальчиков составила соответственно 91,8±12,8%, 40,8±8,5%#а и 73,3±9,3% от фонового уровня, а у мужчин - соответственно 74,5±13,2%, 77,5±16,3% и 83,3±16,7%; отличия от фоновой активности (#) и от 1-го тестирования адреналином (а) достоверны, р<0,05. Сведения о наличии ЭСБАР у девочек 6-9 лет отсутствуют, что не позволяет оценить различие между ними и женщинами. С другой стороны, между мужчинами 18-22 лет и 40-55 лет, а также между женщинами 18-22 лет и 40-55 лет различия по ЭСБАР-активности у сыворотки крови не выявлены. Косвенно это указывает на то, что относительное содержание ЭСБАР в сыворотке крови максимально в детском возрасте; к зрелому возрасту оно уменьшается и, вероятно, на этом уровне сохраняется до окончания репродуктивного периода.

Пол. Содержание ЭСБАР в сыворотке крови у женщин репродуктивного возраста достоверно выше, чем у мужчин репродуктивного возраста (рис. 9). Действительно, у 18-22-летних мужчин (п=10) в сравнении с 17-22-летними женщинами (п=50) ЭСБАР-активность разведения сыворотки крови 1:100 наблюдалась достоверно реже (50,0±15,8% против 87,0±4,8%* опытов), а в сравнении с другой группой 18-22-летних женщин (п=10) - реже при исследовании разведений 1:100 (50,0±15,8% против 90,0±9,5%*) и 1:500 (20,0±12,6% против 80,0±12,6%*). Половые различия для лиц более старшего возраста (40-55 лет) не выявлены (рис. 9). С учетом данных о более высоком содержании ЭСБАР в моче у 7-8-летних девочек в сравнении с мальчиками (Кононова Т.Н., 2004), можно заключить, что половые различия в содержании ЭСБАР в сыворотке крови и других средах организма, характерны, скорее всего, для ранних этапов онтогенеза.

12                  3 4 3+ 3+ 3+ 3 +

Рис. 9. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭСБАР-активность разведений 1:50, 1:100, 1:500, 1:103 и 1:104 сыворотки крови (панель А) 18-22-летних мужчин (1) и 18-22-летних женщин (2), а также (панель Б) 40-55-летних мужчин (3) и 40-55-летних женщин (4). * - различия с группой 1 (панель А) достоверны, р<0,05.

Беременность и роды. Установлено, что содержание ЭСБАР в сыворотке крови беременных и рожениц выше, чем у небеременных женщин (рис. 10). Действительно, ЭСБАР-активность сыворотки крови у беременных женщин (4-11 недель) наблюдалась достоверно чаще, чем у небеременных. Это показано для разведения 1:50 (100,0% опытов против 18,0±5,4%*), 1:500 (90,0±9,5% против 45,0±7,0%*) и 1:103 (80,0±12,6% против 24,0±6,0%*). Судя по суммарной СА, ЭСБАР-активность сыворотки крови у этой группы беременных женщин достоверно отмечена для 4 разведений из 5 (1:50, 1:100, 1:500 и 1:103), а у небеременных женщин она отсутствовала при исследовании всех 5 разведений (1:10­1:104). Так, при исследовании 103-кратного разведения сыворотки беременных женщин (4-11 недель) при 1-м, 2-м и 3-м тестированиях адреналином (10~9 г/мл) суммарная С А составила соответственно 93,0±8,7%, 35,0±12,9%#а и 114,0+12,1% от фонового уровня, а у небеременных - соответственно 71,1±10,4%#, 78,1±16,3% и 98,6±14,3%. В целом, эти данные указывают на то, что содержание ЭСБАР при беременности уже в I триместре увеличивается примерно в 10 раз.

Во II и III триместрах, в том числе накануне родов, содержание ЭСБАР остается таким же высоким, как и в I триместре (рис. 10). Так, сыворотка крови беременных со сроком гестации 4-11 недель, 27-33 недель и 38-40 недель, а также рожениц (1-й период) в разведении 1:100 проявляла ЭСБАР-активность соответственно в 100,0%, 100,0%, 91,0±8,6% и 72,0±10,6% опытов (pi 4>0,1), а в разведении 1:500 - соответственно в 90,0±9,5%, 100,0%, 91,0±8,6% и 70,0±10,0% опытов (pi...4>0,1). Достоверно ЭСБАР-активность сыворотки крови у женщин в I триместре беременности достоверно отмечена для разведений 1:50, 1:100, 1:500 и 1:103, во II триместре - для разведений 1:100, 1:500 и 1:103, в III триместре

■5

и у рожениц - лишь для разведения 1:10.

Рис. 10. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭСБАР-активность разведений 1:50, 1:100, 1:5 00, 1:103 и 1:104 сыворотки крови женщин: небеременных (1), беременных в том числе на сроке 4-10 недели (2), 27­33 недели (3), 38-40 недель (4), а также рожениц 1-й (5) и 2-й периоды родов (6), родильниц сутки после родов (7). Различия с группой 1 (*) достоверны, р<0,05.

Во 2-м и 3-м периодах родов ЭСБАР-активность сыворотки крови, скорее всего, сохраняется на том же высоком уровне, как в конце III триместра (рис. 10). Об этом свидетельствует отсутствие достоверных различий (по проценту опытов, в которых наблюдается ЭСБАР - активность) между роженицами (2-й и 3-й периоды родов) и беременными женщинами до начала у них родовой деятельности. Таким образом, очевидно, что на протяжении всего родового процесса содержание ЭСБАР в крови остается относительно высоким.

Спустя сутки после родов в крови сохраняется высокий уровень ЭСБАР. Сроки, при которых происходит послеродовое снижение содержания ЭСБАР до значений, характерных для небеременных женщин, в наших исследованиях не определены. Не исключено, что это происходит после восстановления у женщины менструального цикла.

Исследование способности мочи, ликвора, околоплодных вод и

слюны проявлять ЭСБАР-активность. Судя по титрам разведений, при которых наблюдается ЭСБАР-активность, в крови, ликворе, моче и околоплодных водах относительное содержание ЭСБАР, в определенной степени, одинаково (рис. 11).

Рис. 11. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭСБАР-активность разведений 1:10, 1:50, 1:100, 1:500, 1:103 и 1:104 различных биожидкостей женщин: панель А - сыворотки (1) и плазмы (2) крови беременных; панель Б - сыворотки (1) и мочи (3) беременных; панель В - сыворотки (1) и слюны (4); Г - сыворотки (1) и околоплодных вод (5); Д - сыворотки (1) и ликвора (6) небеременных женщин. Различия с сывороткой крови (*) достоверны, р<0,05.

Исключение составляет слюна, в которой оно ниже. Так, в разведении 1:100 сыворотка крови, моча, околоплодные воды и слюна беременных женщин проявляли ЭСБАР-активность соответственно в 91,0±8,6%, 70,0±14,5%, 70,0±10,3% и 40,0±15,5% случаев (p4-i<0,05), а в разведении
1:500 - соответственно в 91,0±8,6%, 90,0±9,5%, 74,0±9,8% и 20,0±12,6% опытов (р4-1,2,з<0>05)- Оценка выраженности ЭСБАР-активности, проведенная для сыворотки крови и слюны беременных женщин, показала, что достоверно эта активность, судя по изменению суммарной СА, для сыворотки отмечена в разведении 1:10 , а у слюны - ни одно из разведений эту активность не проявляло. Это также говорит о более низком содержании ЭСБАР в слюне.

3.1.2. Проявление ЭСБАР-активности сыворотки крови и других жидких сред организма человека на различных гладко мышечных объектах. Доказательства наличия в крови ЭСБАР были получены в опытах с гладкомышечными циркулярными полосками коронарной артерии свиньи и трахеи коровы, а также с изолированным сердцем лягушки, т.е. на объектах с относительно высокой Р-адренореактивностью. В то же время на полосках миометрия беременных женщин и циркулярных сегментах артерий и вены пуповины, имеющих низкую [3 - адренореактивность, но относительно высокую а-адренореактивность, выявить проявление ЭСБАР-активности не удалось. Рассмотрим подробнее результаты этих экспериментов.

Коронарная артерия свиньи. ЭСБАР-активность сыворотки крови выявлена в опытах с 36 полосками коронарной артерии 7 свиней при исследовании 100-кратного разведения сыворотки пуповинной крови, полученной при срочных неосложненных родах от 7 новорожденных. Исходно эти полоски обладали низким базальным тонусом, который не изменялся под влиянием адреналина (10~6 г/мл), но повышался (рис. 12, 13) при воздействии гиперкалиевого (25 мМ КС1) раствора Кребса до устойчивой величины (11,7±0,9 мН). На этом фоне адреналин (10~6 г/мл), как правило, не проявлял релаксирующее действие (снижение тонуса до 95,1 ±5,4% от фонового уровня носило недостоверный характер). Однако при совместном действии с сывороткой (1:100), которая сама по себе не влияла на тонус полоски, адреналин (10~6 г/мл) достоверно снижал тонус (до 45,5±6,9%#аот его исходного уровня), и это снижение было достоверно выше, чем при 1-м тестировании. Удаление сыворотки сопровождалось снижением релаксирующего эффекта адреналина. ЭСБАР-активность сыворотки многократно воспроизводится на одной и той же полоске.

Рис. 12. Механограмма циркулярной полоски коронарной артерии свиньи, демонстрирующая ЭСБАР-активность 100-кратного разведения сыворотки пуповинной крови (С 1:100) на фоне тонуса, повышенного гиперкалиевым раствором Кребса. Горизонтальные линии под механограммой обозначают момент воздействия гиперкалиевого раствора Кребса (КС1 25 мМ), адреналина (10_б г/мл, АДР-6) и сыворотки крови. Калибровка 10 мН, 10 мин

Рис. 13. Тоническая активность циркулярных полосок коронарных артерий свиньи (в % к исходному уровню) при воздействии адреналина (Ю-6 г/мл) до (1) и на фоне (2) 100 - кратного разведения сыворотки пуповинной крови. Различия с фоновым уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

Трахея коровы. ЭСБАР-активность выявлена и в опытах с 60 циркулярными полосками трахеи 10 коров при исследовании сыворотки пуповинной крови (1:100) 6 новорожденных и мочи (1:100) 4 небеременных женщин. Исходно (рис. 14, 15) полоски трахеи имели низкую тоническую активность, которая не менялась при действии адреналина (1(Г г/мл), но повышалась (до 6,5±0,9 мН от базального уровня) при воздействии ацетилхолина (АХ; 10~6 г/мл) или гиперкалиевого (60 мМ КС1) раствора. Так, в опытах, в которых тоническую активность повышали АХ, установлено следующее. Па фоне ацетилхолинвызванного сокращения адреналин (10 8-106 г/мл) оказывал дозозависимый релаксирующий эффект, например, в концентрации 10~6 г/мл он снижал тонус до 80,5±5,8%# от исходного уровня. Обзидан (Ю-6 г/мл) блокировал релаксирующий эффект адреналина, а празозин (10" г/мл) не влиял на него. Это доказывает, что релаксирующий эффект адреналина обусловлен активацией Р-АР. Сыворотка пуповинной крови (1:100) снижала тоническое сокращение, вызванное АХ, в среднем до 3,6±0,9 мН (т.е. до 56,9±2,3% от исходного уровня), что, как будет показано ниже,

о

обусловлено наличием в крови ЭБМХР. Адреналин (10" г/мл) на фоне сыворотки крови (1:100) оказывал более сильный релаксирующий эффект (тонус снижался до 44,0±9,2%#а от исходного уровня), чем в исходном состоянии. Это доказывает способность ЭСБАР повышать эффективность взаимодействия адреналина с Р-АР.

АДР-6                                                   -                    м 1:100 АДР-6

Рис. 14. Механограммы продольных полосок трахеи коровы, демонстрирующие ЭСБАР-активность 100-кратного разведения сыворотки пуповинной крови (С 1:100; панели А и В), 100-кратного разведения мочи небеременных женщин (М 1:100; панели Б и В) на фоне тонуса, повышенного ацетилхолином или гиперкалиевым раствором Кребса. Горизонтальные линии под механограммой обозначают момент воздействия ацетилхолина (10"6 г/мл, АЦХ-6), гиперкалиевого раствора Кребса (КС1 60 мМ), адреналина (10" и 10"6 г/мл, АДР-8 и АДР-6) сыворотки крови и мочи. Калибровка 10 мН, 10 мин.

При повышении тонической активность полосок гиперкалиевым (60 мМ КС1) раствором (рис. 14, 15) сыворотка крови здоровых (небеременных) женщин в разведениях 1:50, 1:100, 1:500 и 1:103 тоже проявляла ЭСБАР-активность, т.е. повышала релаксирующий эффект
адреналина (10" г/мл), что отмечено соответственно в 63,6%, 45,5%, 45,5% и 54,6% опытов.

Рис. 15. Тоническая активность циркулярных полосок трахеи коровы (в % к исходному уровню) при воздействии адреналина (10" г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) 100-кратного разведения сыворотки пуповинной крови (панель А) или мочи (панель Б) небеременных женщин. Различия с фоновым уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

Попутно отметим (рис. 16, 17), что при БА у женщин ЭСБАР- активность сыворотки крови наблюдается реже (соответственно в 16,7%*, 50,0%, 33,3% и 8,3%*опытов; т.е. для разведений 1:50 и 1:103 различия со здоровыми женщинами достоверно, р<0,05). Это подтверждают приводимые выше в этом разделе данные, полученные в опытах с миометрием крысы, которые указывают на снижение содержания ЭСБАР при БА. В опытах с циркулярными полосками трахеи коровы, тоническая активность которых повышалась АХ или гиперкалиевым (60 мМ КС1) раствором, показано также, что ЭСБАР-активностью обладает и 100 - кратное разведение мочи небеременных женщин (рис. 14 Б и В).

Рис. 16. Механограмма полосок трахеи коровы, демонстрирующая ЭСБАР - активность 500-кратного разведения сыворотки крови (С 1:500) женщины с бронхиальной астмой на фоне тонуса, повышенного гиперкалиевым раствором Кребса. Горизонтальные линии под механограммой обозначают момент воздействия гиперкалиевого раствора Кребса (КС1 60 мМ), адреналина (10"7 г/мл; АДР-7) и сыворотки. Калибровка 10 мН, 10 мин.

% 1:50 1:100 1:500 1:103

Рис. 17. Процент опытов с полосками трахеи коровы, в которых наблюдается ЭСБАР-активность разведений 1:50, 1:100, 1:500, 1:103 и 1:104 сыворотки крови женщин: без бронхиальной астмы (1) и с бронхиальной астмой (2). Различия между группами (*) достоверны, р<0,05.

Миокард лягушки. Способность ЭСБАР усиливать положительный инотропный эффект адреналина была выявлена в опытах с изолированным сердцем лягушки при исследовании сыворотки (1:100) пуповинной крови

о

новорожденных на фоне воздействия адреналина в концентрациях 5x10" , 5x10" и 5х10"6 г/мл (рис. 18, 19), а также сыворотки крови беременных женщин (1:100, 1:500, 1:103, 1:104) на фоне адреналина в концентрации 10"6 г/мл (рис. 20).

Действительно, в опытах на сердцах 34 лягушек при исследовании сыворотки пуповинной крови (1:100) (рис. 18) было показано, что исходно

о

адреналин в концентрации 5x10" г/мл вызывал отрицательный инотропный эффект, т.е. снижал минимальную и максимальную амплитуду вызванных электростимулами сокращений сердца соответственно до 66,0±8,4%# и 89,0±5,0%# от исходного уровня, а в более высоких концентрациях (5x10" и 5x10"6 г/мл) адреналин проявлял положительный инотропный эффект, т.е. повышал эти показатели соответственно до 223,8±24,7%# и 149,8±12,3%# (5х10"7 г/мл) или до 288,5±30,3%# и 289,2±34,4%# (5х10"6 г/мл).

Сыворотка пуповинной крови (1:100) сама по себе не влияла на амплитуду вызванных сокращений, но реверсировала отрицательный

о

инотропный эффекта адреналина, используемого в концентрации 5x10" г/мл. (т.е. на фоне сыворотки адреналин повышал минимальную и максимальную амплитуду сокращений (соответственно до 190,9±29,6%#а и 127,3±7,5%#а от исходного уровня)), а также достоверно увеличивала

п

положительный инотропный эффект адреналина в концентрации 5x10"
г/мл (на фоне сыворотки адреналин повышал минимальную и максимальную амплитуду сокращений соответственно до 217,6+37,1%# и 188,2+12,9%#а от исходного уровня), не меняя эффект адреналина в концентрации 5x10"6 г/мл.

А.

—А1 —п— А2 —A3

Рис. 19. Зависимость инотропного эффекта адреналина от его концентрации в среде, выявляемая до (А1), на фоне (А2) и после (A3) воздействия на изолированное сердце лягушки 100-кратно разведенной сыворотки пуповинной крови человека. По

8                     7

АДР-7

Рис. 18. Механограммы изолированного сердца лягушки, демонстрирующие ЭСБАР-активность 100-кратного разведения сыворотки пуповинной крови (СПК 1:100) на фоне 1-й и 2-й ритмической электростимуляции в серии с адреналином в

п

концентрации 5x10" г/мл (АДР-7). Панели А, Б и В - этапы эксперимента. Горизонтальные линии под механограммами отражают момент воздействия раствора Рингера, СПК 1:100 и АДР-7. Калибровка - 10 мН, 15 с. Каждое сокращение соответствует одиночному электростимулу (5мс, 5В, 1Гц). На каждом из семи этапах эксперимента осуществляли последовательно 1-ю и 2-ю электростимуляцию. В 5 - минутных интервалах между ними и между этапами экспериментах регистрация механограмм не проводилась.

о 0              Мин 1                             Мин 2                                 Макс 1                              Макс 2

450 -|

123  123  123  123

оси абсцисс - отрицательный lg концентрации адреналина (1 - 5x10" г/мл; 2 - 5x10" г/мл; 3 - 5x10"6 г/мл). По оси ординат - величина инотропного эффекта адреналина, т.е.

амплитуда (в % фоновому уровню) минимальных (Мин-1, Мин-2) и максимальных (Макс-1, Макс-2) сокращений, вызванных соответственно при 1-й и 2-й электростимуляциях, под влиянием адреналина.

Расчеты показывают (рис. 19), что сыворотка крови (1:100) сдвигала

кривую «доза-инотропный эффект» влево и вверх и снижала константу диссоциации для адреналина в 1,8 раза (с 684 нг/мл до 381 нг/мл).

В серии опытов, проведенных с 102 сердцами лягушки, установлено (рис. 20), что сыворотка крови беременных (21-40 недель) женщин в разведениях 1:100, 1:500, 1:103 и 1:104 также достоверно усиливает положительный инотропный эффект адреналина, используемого в концентрации 10~6 г/мл, т.е. проявляла ЭСБАР-активность.

Рис. 20. Механограмма изолированного сердца лягушки, демонстрирующая ЭСБАР-активность 100-кратного разведения сыворотки венозной крови (СВК 1:100) беременных женщин. Горизонтальные линии под механограммой отражают момент воздействия раствора Рингера, СВК 1:100, адреналина (АДР 6; 10~6 г/мл). Сокращения сердца индуцированы одиночными электростимулами (5мс, 5В), идущими в 30 - секундной серии с частотой 1 Гц.

Так, при исследовании сыворотки крови в разведении 1:100 адреналин при 1-м, 2-м и 3-м тестированиях повышал максимальную амплитуду сокращений сердца соответственно до 165,0±11,2%#, 253,1±31,9%#а и 155,0±6,3%# от исходного уровня. В целом, результаты исследования доказывают способность ЭСБАР повышать (3-адренореактивность кардиомиоцитов.

Миометрий беременных женщин. В опытах с 83 полосками миометрия 18 беременных женщин показано (рис. 21, 22), что полоски обладали спонтанной СА, параметры которой при 1-м (исходном) тестировании адреналином (10~7 и 10~6 г/мл) повышалась, в том числе частота сокращений (на 3-6 сокр/Юмин, или на 80-130% от фоновой СА), их амплитуда (на 2-4 мН, или на 30-60%) и суммарная С А (на 30-40 мН/10 мин, или на 120-200%). Это говорит об относительно высокой а-

адренореактивности полосок миометрия женщин.

Рис. 21. Мехаиограмма полоски миометрия беременной женщины, демонстрирующая ЭСБАР-активность 50-кратного разведения сыворотки крови беременных женщин (С 1:50) в условиях ее отмывки. Горизонтальные линии под механограммой обозначают момент воздействия сыворотки и адреналина (10" г/мл, АДР-7). Калибровка 10 мН, 10 мин.

Рис.              22.             Суммарная

сократительная активность полосок миометрия беременных женщин (в % к фоновому уровню) при воздействии адреналина (КГ7 г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) влияния разведений 1:50, 1:100, 1:500 и 1:103 сыворотки крови беременных (38-40 недель) женщин. Различия с группой 1 (*) достоверны, р<0,05. Артерии и вена пуповины человека.

Сыворотка крови 9 беременных женщин со сроком гестации 30-40 недель в разведении 1:50 повышала исходную спонтанную С А полосок, а в разведениях 1:100 и 1:500 1:103 не влияла на нее. На фоне 50-, 100-, 500 - и 10 - кратных разведений сыворотки крови стимулирующий эффект адреналина (10" г/мл) не возрастал, а в ряде случаев имел тенденцию к снижению. Например, адреналин до, во время и после воздействия 50 - кратного разведения сыворотки увеличивал суммарную СА соответственно до 289,0±45,8%#, 259,0±40,3%# и 184,0±34,0%#а от фонового уровня. Таким образом, на тест-объекте, обладающем высокой а-адренореактивностью, сыворотка крови как источник ЭСБАР, в определенной степени, снижает а-адренореактивность (это достоверно проявляется после удаления из среды сыворотки крови), что можно объяснить ростом Р-адренореактивности за счет наличия в крови ЭСБАР.

Рис. 24. Механограмма циркулярной полоски артерии пуповины, демонстрирующая а-адреномодулирующую активность 100-кратного разведения сыворотки крови пуповинной крови (С 1:100). Горизонтальные линии под

механограммой обозначают момент воздействия сыворотки, адреналина (10 г/мл

АДР-6) и обзидана (10"6 г/мл; ОБЗ-6). Калибровка 10 мН, 10 мин.

В опытах на 10 циркулярных полосках артерий и 10 циркулярных полосках вен пуповины 6 новорожденных показано (рис. 23, 24), что в исходном состоянии полоски не обладали спонтанной СА, а их базальный тонус был относительно невысоким. В этих условиях адреналин (10"7 и 10"6 г/мл) исходно вызывал устойчивое повышение тонуса у сегментов артерий (соответственно до 0,29±0,01 и 0,53±0,06# мН/мг сырой массы полоски) и вены (до 0,22+0,02# и 0,28+0,01# мН/мг). Обзидан (Ю-8 г/мл; рис. 24) не влиял на вазоконстрикторный эффект адреналина (Ю-6 г/мл). Это означает, что миоциты сосудов пуповины, вероятнее всего, не содержат р-АР, а вазоконстрикторный эффект адреналина обусловлен активацией их а-АР. Сыворотка пуповинной крови (1:100) сама по себе не изменяла базальный тонус сегментов сосудов, но достоверно повышала вазоконстрикторный эффект адреналина (Ю-6 г/мл), т.е. проявляла а - адреносенсибилизирующую активность (рис. 24, 25). Так, у сегментов артерии адреналин (Ю-6 г/мл) при 1-м тестированиях повышал тонус до 0,53+0,06 мН/мг, а при 2-м, т.е. на фоне сыворотки пуповинной крови (1:100) - до 0,80+0,10а мН/мг, или до 162,1+14,5%а от эффекта, наблюдаемого при 1-м тестировании; следовательно, дополнительный (достоверный, р<0,05) прирост тонуса составил 0,31+0,08 мН/мг, или 62,1%.

Рис. 23. Механо грамма циркулярной полоски артерии пуповины, демонстрирующая отсутствие p-адре но модул иру ю ще й активности 100-кратного разведения сыворотки крови пуповинной крови (С 1:100). Горизонтальные линии под механограммой обозначают момент воздействия гиперкалиевого раствора Кребса (КС1 60 мМ), сыворотки и адреналина (10~6 г/мл, АДР-6). Калибровка 10 мН, 10 мин.

Рис. 25. Тоническая активность (в мН на мг массы) сегментов артерий (панель А) и вены (панель Б) пуповины новорожденных при воздействии адреналина (10"6 г/мл; 1) и адреналина совместно со 100-кратным разведением сыворотки пуповинной крови (2). Различия между 1 и 2 (*), а также артерией и веной (а) достоверно, р<0,05.

Таким образом, имеющийся в сыворотке крови ЭСБАР не оказывал своего влияния (в противном случае на фоне сыворотки крови стимулирующий эффект адреналина должен был не меняться или снижаться). Это означает, что наряду с ЭСБАР в сыворотке пуповинной крови, вероятно, имеется и эндогенный сенсибилизатор а - адренорецепторов (ЭСААР). В целом, результаты опытов с сегментами сосудов пуповины доказывают селективность действия ЭСБАР. Иначе говоря, они указывают на то, что ЭСБАР проявляет свой эффект лишь в отношении Р-АР.

3.1.3. Изучение устойчивости ЭСБАР-активиости сыворотки крови к кипячению или длительному хранению. Результаты получены в опытах на 217 продольных полосках рога матки небеременных крыс (п=31). Показано, что ЭСБАР-активность сыворотки крови относительно устойчива к 60-минутному кипячению (рис. 26, 27), а также к 24-часовому хранению при 37°С и 14-суточному хранению при 4°С (рис. 28). Так, адреналин (10~9 г/мл) в опытах с нативной сывороткой крови до и в период ее воздействия снижал суммарную С А соответственно до 79,0+5,3%* и 36,0+5,4%*аот фонового уровня, а в опытах с прокипяченой сывороткой - соответственно до 86,0+6,1% и 31,0+3,9%*а.

Рис. 26. Механограммы продольных полосок рога матки небеременных крыс, демонстрирующие ЭСБАР-активность нативного 50-кратного разведения (панель А; С 1:50) сыворотки крови беременных (27-34 недели) женщин и подвергнутого 60 - минутному кипячению (панель Б; С* 1:50). Горизонтальные линии под механограммами

о

отражают момент воздействия сыворотки крови и адреналина (10" г/мл; АДР-8). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Рис. 27. Суммарная сократительная активность продольных полосок рога матки небеременных крыс (в % к фоновой активности) при воздействии адреналина (10" г/мл) до (1) и на фоне (2) нативной (панель А) или прокипяченной (панель Б) сыворотки крови беременных (27-34 недели) женщин. Различия с фоновым уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверно, р<0,05.

Рис.              28.             Суммарная

сократительная активность продольных полосок рога матки небеременных крыс (в % к фоновой активности) при воздействии адреналина (10" г/мл) до (1) и на фоне (2) нативной (панель А) или подвергнутой хранению (панель Б) сыворотки крови беременных женщин. Различие с фоновым уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверно, р<0,05.

3.1.4. Поиск веществ-аналогов ЭСБАР. В опытах с 451 продольными полосками рога матки 92 небеременных крыс нами было исследовано влияние на адренореактивность 37 различных веществ. Оказалось, что 30 из них не обладали ЭСБАР-активностью. Это антигипоксанты - мексидол (10"6, здесь и ниже - г/мл) и эмоксипин (10"7- 10"5); кислоты цикла Кребса или их соли - а-кетоглутаровая кислота (Ю"5), щавелевоуксусная кислота (Ю"5), фумарат (10"5) и сукцинат натрия (10"5); никотиновая кислота (Ю"4); блокатор Na+-K+-Hacoca строфантин К (10"7); гормоны - тироксин (10"7) и гидрокортизон (10"п-10"6); блокатор синтеза белка - адриобластин (10" ); вещества, близкие по структуре к

7                                                      о

триметазидину (пиперазин, 10" ) или к гистидину (имидазол, 1,4x10" - 1,4x10"4), а также 17 аминокислот - |3-аланин, L-аргинин, L-аспарагин, L - аспарагиновая кислота, L-глутамин, Б,Ь-глутаминовая кислота, L-лизин, L-лейцин, L-цистеин, Б,Ь-глицин, Б,Ь-валин, Б,Ь-изолейцин, D,L - метионин, Б,Ь-пролин, Б,Ь-серин, Б,Ь-треонин, Б,Ь-фенилаланин; в этих
опытах аминокислоты, как правило, применяли в трех концентрациях (1 - 5х10"7, 1-5х10"6 и 1-5х10"5 г/мл), из которых максимальная концентрация близка к содержанию данной аминокислоты в цельной сыворотке крови (Западнюк В.И. и соавт., 1982). В то же время показано, что три

8 5                                                                        5

аминокислоты, в том числе L-гистидин (3x10" - 10" г/мл), L-триптофан (10" г/мл) и Б,Ь-тирозин (2x10"6, 2x10"5 г/мл), а также применяемые в

9 7

кардиологии метаболические препараты - триметазидин (10" - 10" г/мл) и милдронат (10"7-10"6 г/мл) и другие вещества (нитроглицерин - 10"5 г/мл; этанол - 9,6x10" г/мл) - проявляли, подобно сыворотке крови, ЭСБАР - активность. Это выявлено в опытах с продольными полосками рога матки небеременных крыс, в том числе на фоне спонтанной СА или (при исследовании аминокислот, триметазидина и милдроната) в условиях калиевой контрактуры, вызванной гиперкалиевым (60 мМ КС1) раствором Кребса, а также (при изучении способности аминокислот, триметазидина и милдроната проявлять ЭСБАР-активность) на фоне сниженной [3- адренореактивности полосок миометрия, что достигалось воздействием

о

озонированного (5x10" г/мл) раствора Кребса. Кроме того, были получены доказательства способности этих веществ проявлять ЭСБАР-активность в опытах с циркулярными полосками коронарной артерии свиньи (гистидин, триметазидин и милдронат) и трахеи коровы (гистидин, триптофан, тирозин и триметазидин), с полосками матки беременных женщин (гистидин и триметазидин) и в опытах с миокардом лягушки (гистидин). Рассмотрим основные результаты этих экспериментов.

L-гистидин, L-триптофан и D,L-THpo3HH. В опытах с 62 продольными полосками рога матки небеременных 10 крыс показано, что ЭСБАР-активность, аналогичную сыворотке, проявляли L-гистидин, L - триптофан и D,L-THpo3HH в отдельности или при совместном воздействии (рис. 29, 30). А.

в.

АДР-8

АДР-8

АДР-

Три 1x10"

Рис. 29. Механограммы продольных полосок рога матки небеременных крыс, демонстрирующие наличие (3-адреносенсибилизирующей активности L-гистидина (Гис 3x10"6 г/мл: панель A), D,L-Tnpo3HHa (Тир 2x10"6 г/мл; панель Б) и L-триптофана (Три, 10"6 г/мл: панель В). Горизонтальные линии под механограммами отражают момент

о

воздействия аминокислот и адреналина (10" г/мл, АДР-8). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Рис. 30. Суммарная сократительная активность изолированных полосок рога матки крысы (в процентах от фонового уровня) при действии адреналина (10" г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) воздействия соответствующей аминокислоты. Примечание: различия с 1-м (а) и 2-м (Ь) тестированиями адреналином достоверны, р<0,05.

Действительно, адреналин (Ю-8 г/мл) до, на фоне и после воздействия гистидина (3x10"6 г/мл) снижал суммарную СА соответственно до 90,1+7,2%, 36,3+10,4%#а и 102,0+7,7% от фонового уровня; аналогично, в опытах с триптофаном (10~5 г/мл) эти значения составили соответственно 92,8+16,4%, 23,8+14,3%#а и 48,0+20,5%, а в опытах с тирозином (2х10_6 г/мл) - соответственно 98,2+14,6%, 38,7+14,4%#а и 64,7+18,3#%; аналогично, при использовании смеси этих кислот (10~5 г/мл) - соответственно 103,0+6,2%, 46+18,2%#а и 128,0+24,1%.

На полосках миометрия крысы в условиях калиевой контрактуры (рис. 31, 32), вызванной 60 мМ КС1, адреналин (10"6 г/мл) до, на фоне и после воздействия гистидина (3x10"6 г/мл) снижал ее соответственно до 88,0±6,6%, 40,0±8,6%#а и 92,0±4,6% от исходной величины контрактуры. В аналогичных опытах с триптофаном (10~6 г/мл) эти значения составили соответственно 84,0±8,5%, 40,0±10,5%#а и 95,0±7,82%, а опытах с тирозином (2x10"6 г/мл) - соответственно 82,0±10,6%, 34,0±12,3%#а и 93,0±7,4%.

Рис. 31. Сократительные эффекты адреналина (10"8 г/мл; АДР-8), гистидина (3x10"6 г/мл; панель А), триптофана (10"6 г/мл; панель Б) и тирозина (2x10"6 г/мл; панель В) на продольные полоски рога матки небеременных крыс на фоне их тонической активности, вызванной гиперкалиевым (60 мМ КС1) раствором Кребса. Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Рис. 32. Калиевая контрактура продольных полосок рога матки небеременных крыс (в % к исходному уровню) при трех тестированиях адреналином (10" г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) L-гистидина (ЗхЮ"6 г/мл), L-триптофана (10"6 г/мл) и D-,L - тирозина (2x10"6 г/мл). Различие с исходным уровнем (*) или с 1-м тестированием (а) адреналином достоверно (р<0,05).

В опытах с 40 полосками миометрия 11 беременных (35-40 недель)

g

Рис. 33. Механограммы полосок миометрия беременной женщины, демонстрирующие влияние на адренореактивность гистидина (ЗхЮ"7 и ЗхЮ"6 г/мл). Горизонтальные линии под механограммой обозначают момент воздействия гистидина

7 8

и адреналина (10" и 10" г/мл, АДР-7 и АДР-8). Калибровка 10 мН, 10 мин.

женщин (рис. 33, 34) адреналин (10" г/мл) до, на фоне и после воздействия гистидина (3x10-6 г/мл) повышал суммарную С А соответственно до 220,0±44,3%#, 144,0±19,0%#а и 214,0±82,1%#. Это говорит о том, что гистидин (3x10-6 г/мл) препятствует стимулирующему действию адреналина, т.е. повышает Р-адренореактивность миометрия женщин, несмотря на то, что миоциты обладали высокой а-адренореактивностью.

АДР-8                                    Гистидин 3x10 "б АДР-8

Рис. 34. Суммарная сократительная активность полосок миометрия беременных (35-40 недель) женщин (в % к исходному уровню) при воздействии адреналина (10"8 г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) гистидина в концентрациях ЗхЮ"6 (панель А) и 3x10" г/мл (панель Б). Различия с исходным уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

В опытах с 35 циркулярными полосками коронарной артерии 7 свиней

(исходный тонус полосок повышали гиперкалиевым раствором Кребса, 25

мМ КС1) адреналин (10~6 г/мл) до, на фоне и после воздействия гистидина

j-j

(3x10" г/мл) снижал тонус полосок соответственно до 59,0±4,6%#, 41,0±6,0%#ан 52,0±6,0%# от исходного уровня (рис. 35).

Рис. 35. Суммарная сократительная активность циркулярных полосок коронарных артерий свиньи (в % к исходному уровню) при воздействии адреналина (10"6 г/мл) до (1), на фоне (2)

п

и после (3) гистидина (3x10" г/мл). Различия с исходным уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

На 36 циркулярных полосках трахеи 6 коров (тоническую активность

6 8 полосок повышали ацетилхолином, 10" г/мл) адреналин (10" г/мл) до, на

фоне и после воздействия гистидина (3x10"6 г/мл) снижал тонус полосок

соответственно до 81,0±5,1%#, 45,0±7,1%#а и 88,0±2,4%# от исходного

уровня (рис. 36, 37). В опытах с триптофаном (10"6 г/мл) эти значения

составили соответственно 88,0±7,2%, 44,0±6,2%*а и 88,0±7,2%, а с

тирозином (2x10"6 г/мл) - соответственно 89,0±3,8%*, 62,0±8,0%*а и

94,0±2,3%. Все это указывает на то, что гистидин, триптофан и тирозин

триптофан тирозин

% гистидин

Рис. 37. Тоническая активность циркулярных полосок трахеи коровы (в

проявляют ЭСБАР-активность по отношению к миоцитам трахеи коровы.

Рис. 36. Механограмма продольной полоски трахеи коровы, демонстрирующая ЭСБАР-активность тирозина (2х10"6 г/мл). Горизонтальные линии под механограммой обозначают момент воздействия ацетилхолина (10"6 г/мл, АЦХ-6), адреналина (10"8, АДР-8) и тирозина. Калибровка 10 мН, 10 мин.

(1), на фоне (2) и после (3) гистидина (3x10"7 г/мл), триптофана (10"7 г/мл) и

п

тирозина (2x10" г/мл). Различия с исходным уровнем (*) и от 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05

% к исходному уровню) при

g

воздействии адреналина (10" г/мл) до

На изолированных сердцах 30 лягушек показано, что минимальная амплитуда сокращений, вызываемых электростимулами, при тестировании

1                                                                                                                                5

адреналином (5x10" г/мл) до, на фоне и после гистидина (3x10" г/мл) составила соответственно 144,9±13,2%#, 215,0±20,4%#а и 120,0±17,9% от фонового уровня (рис. 38, 39). Это демонстрирует способность гистидина повышать Р-адренореактивность кардиомиоцитов.

Рис. 38. Мехаиограмма изолированного сердца лягушки, демонстрирующая ЭСБАР-активность гистидина в концентрации 3x10"5 г/мл на фоне 1-й ритмической электростимуляции в серии с адреналином в концентрации 4х10"6 г/мл (АДР-6). Горизонтальные линии под механограммами отражают момент воздействия гистидина и адреналина. Калибровка - 10 мН, 15 с. Каждое сокращение соответствует одиночному электростимулу (5мс, 5 В, 1Гц).

Рис. 39. Зависимость инотропного эффекта адреналина от его концентрации в среде, выявляемая до (А1), на фоне (А2) и после (A3) воздействия на изолированное сердце лягушки гистидина в концентрации Зх10"5г/мл. По оси абсцисс - отрицательный

8                                     7                                  6

lg концентрации адреналина (1 - 7x10" г/мл; 2 - 3x10" г/мл; 3 - 4x10" г/мл). По оси ординат - величина инотропного эффекта адреналина, т.е. амплитуда (в % фоновому уровню) минимальных (Мин-1, Мин-2) и максимальных (Макс-1, Макс-2) сокращений, вызванных соответственно при 1-й и 2-й электростимуляциях, под влиянием адреналина.

В целом, эти данные свидетельствует о том, что гистидин, триптофан и тирозин, подобно сыворотке крови и другим жидким средам организма, повышают релаксирующее действие адреналина по отношению к миоцитам матки крысы, коронарной артерии свиньи и трахеи коровы. Кроме того, гистидин снижает стимулирующее действие адреналина при его воздействии на миоциты матки беременных женщин и усиливает положительное инотропное влияние адреналина на сердце лягушки.

Учитывая, что ароматические аминокислоты находятся в крови и других жидких средах организма, полученные данные позволяют рассматривать гистидин, триптофан и тирозин в качестве основных компонентов ЭСБАР.

Триметазидин и милдронат. Эффект, аналогичный сыворотке (как источнику ЭСБАР) проявляют триметазидин (предуктал) и милдронат. Для триметазидина это показано в опытах с 49 продольными полосками рога матки 18 крыс, с 11 полосками миометрии 3 беременных женщин, с 32 циркулярными полосками коронарной артерии 5 свиней и с 23 полосками трахеи 5 коров, а для милдроната - в опытах с 15 продольными полосками миометрия 3 крыс и 9 циркулярными полосками коронарных артерий 3 свиней.

Так, в опытах с интактными полосками матки крысы триметазидин

п

(10" г/мл) не влиял на их спонтанную С А, но существенно повышал

п

ингибирующий эффект адреналина (10 г/мл): при 1-м тестировании адреналин снижал частоту сокращений, их амплитуду и суммарную СА соответственно до 89,9+5,2%, 102,0+9,5%, 93,1+10,4% от исходного уровня, а при 2-м тестировании, т.е. на фоне триметазидина, адреналин снижал эти показатели соответственно до 49,9+7,4%#а, 46,3+12,8%#а и 26,1+9,4%#а от фонового уровня (рис. 40, 41). Эта активность триметазидина на одной и той же полоске миометрия крысы воспроизводится неоднократно (рис. 42).

Триметазидин - 7 АДР-7                                                          АДР-7

Рис. 40. Механограмма продольной полоски рога матки небеременной крысы, демонстрирующая ЭСБАР-активность триметазидина (Ю-7 г/мл). Горизонтальными линиями под механограммой обозначены моменты воздействия адреналина (Ю-7 г/мл, АДР-7) и триметазидина. Калибровка 10 мН, 10 мин.

Рис. 41. Суммарная сократительная активность продольных полосок рога матки небеременных крыс (в % от фонового уровня) при первом

п

тестировании адреналином (10" г/мл ■), при воздействии триметазидина (10"9,

о                            п

10" и 10" г/мл; ♦ ), а также при совместном воздействии (А)

п

триметазидина и адреналина (10" г/мл). По оси абсцисс - отрицательный логарифм концентрации адреналина. Различия с 1-м тестированием адреналином (*) достоверны, р<0,05.

Рис. 42. Суммарная сократительная активность полосок рога матки небеременных крыс (в % к фоновому уровню) при воздействии адреналина

20

7                                                                    7

(10" г/мл; 1) и триметазидина (10" г/мл) при его многократном (2, 3, 4, 5) воздействии на фоне адреналина. Различия с фоновым уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

Триметазидин (10" г/мл) повышал релаксирующий эффект адреналина (10" г/мл) и в условиях калиевой контрактуры продольных полосок рога матки крысы, вызванной гиперкалиевым (60 мМ КС1) раствором Кребса (рис. 43, 44). Действительно, релаксирующий эффект адреналина исходно составил 5,0+0,7мН# или 62,1+4,6%# от калиевой контрактуры, а на фоне триметазидина - 2,9+0,6мН#а или 32,8+5,4%#а.

Рис. 43. Механограмма продольной полоски рога матки небеременной крысы, демонстрирующая ЭСБАР-активность триметазидина. Горизонтальными линиями под механограммой обозначены моменты воздействия гиперкалиевого раствора Кребса (60

о                                                                                                                                             п

мМ КС1), адреналина (10 г/мл, АДР-8) и триметазидина (10" г/мл, ТРМ-7). Калибровка 10 мН, 10 мин.

Рис. 44. Величина

контрактуры продольных полосок рога матки небеременных крыс (в % к исходному уровню) при воздействии адреналина (10" г/мл) до (1) и на фоне (2) триметазидина (10"7 г/мл). Различия с исходным уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

В опытах на циркулярных полосках коронарной артерии свиньи, тонус которых был повышен гиперкалиевым (30 мМ КС1) раствором Кребса, адреналин (10~7 г/мл) до, на фоне и после воздействия триметазидина (10~6 г/мл) снижал тонус соответственно до 87,9±5,8%, 55,2±10,2%#а и 95,9±8,2% от его исходного уровня (рис. 45, 46).

Рис. 45. Механограмма циркулярной полоски коронарной артерии свиньи, демонстрирующая релаксирующую и ЭСБАР-активности триметазидина. Горизонтальные линии под механограммой обозначают момент воздействия гиперкалиевого раствора Кребса (КС1 30 мМ), триметазидина (10"7, 10"6 г/мл; ТРМ-7 и ТРМ-6) и адреналина (10"7, 10"6 г/мл; АДР-7 и АДР-6). Калибровка 10 мН, 10 мин.

Рис. 46. Тоническая активность (в % к фоновому уровню) полосок коронарной артерии свиньи, вызванная гиперкалиевым 30 мМ КС1 раствором Кребса, при воздействии адреналина (10"7 г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) триметазидина (10"6 г/мл). Различия с фоновым уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

калиевои

В аналогичных опытах с циркулярными полосками трахеи коровы, тонус которых повышался ацетилхолином (10~6 г/мл), адреналин (10~7 г/мл) до и на фоне триметазидина (10~6 г/мл) снижал величину тонуса соответственно до 68,1±9,9%# и до 0,0#аот ее исходного уровня (рис. 47, 48).

Рис. 47. Механограмма продольной полоски трахеи коровы, демонстрирующая ЭСБАР-активность триметазидина. Горизонтальные линии под механограммой обозначают момент воздействия ацетилхолина (1(Г г/мл, АЦХ-6), адреналина (10" г/мл, АДР-7) и триметазидина (10"7 г/мл, ТРМ-7). Калибровка 10 мН, 10 мин.

Рис. 48. Тоническая активность полосок трахеи коровы (в % к фоновому уровню), вызванная ацетилхолином (10" 6 г/мл), при воздействии адреналина (10" 6 г/мл) до (1) и на фоне (2) триметазидина (10"6 г/мл). Различия с фоновым уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

На полосках миометрия беременных женщин, обладающих спонтанной С А (рис. 49, 50), адреналин (10"7 г/мл) до, на фоне и после воздействия триметазидина (10" г/мл) повышал суммарную С А соответственно до 199,0±30,9%#, 116,0±14,6%а и 251,0±28,8%# от исходного уровня, т.е. снижал а-адренореактивность.

Рис. 49. Механограмма полоски миометрия беременной женщины, демонстрирующая ЭСБАР-активность триметазидина. Горизонтальные линии под

^                                 ^                              7

механограммой показывают момент воздействия триметазидина (10" г/мл, ТРМ-7) и адреналина (10"7 г/мл, АДР-7). Калибровка 10 мН, 10 мин.

Рис.              50.             Суммарная

сократительная активность полосок миометрия беременных женщин (в % к исходному уровню) при воздействии

п

адреналина (10" г/мл) до (1), на ^оне (2) и после (3) триметазидина (10" г/мл). Различия с исходным уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

Аналогичные результаты получены для милдроната в опытах с полосками миометрия крысы (рис. 51, 52) и коронарной артерии свиньи (рис. 53,54).

Рис. 51. Механограмма продольной полоски рога матки небеременных крыс, демонстрирующих ЭСБАР-активность милдроната. Горизонтальными линиями под механограммой обозначены моменты воздействия адреналина (10~7 г/мл, АДР-7) и милдроната (10"6 г/мл, МЛД-7). Калибровка 10 мН, 10 мин.

Рис. 52. Суммарная сократительная активность полосок рога матки небеременных крыс (в % к фоновому уровню) при воздействии адреналина (10"7 г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) милдроната в концентрации 10" г/мл (панель А) или 10"6 г/мл (панель Б). Различия с фоновым уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

Рис. 53. Механограмма циркулярной полоски коронарной артерии свиньи, демонстрирующая ЭСБАР-активность милдроната. Горизонтальные линии под механограммой указывают на момент воздействия гиперкалиевого раствора (КС1 ЗОмМ), адреналина (10" и 10"6 г/мл, АДР-7 и АДР-6) и милдроната (10"5 г/мл, МЛД-5). Калибровка 10 мН, 10 мин.

Рис. 54. Тоническая активность полосок коронарной артерии свиньи (в % к фоновому уровню), вызванная гиперкалиевым (30 мМ КС1) раствором Кребса, при воздействии адреналина (10"7 г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) милдроната (10"5 г/мл). Различия с фоновым уровнем (*) и 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

Нитроглицерин. В опытах с 84 интактными продольными полосками рога матки 14 небеременных крыс при исследовании нитроглицерина в концентрациях 10"14, 10"13, ..., 10"5 г/мл показано, что в концентрациях 10"12,... 10"6 г/мл нитроглицерин не изменял ингибирующий эффект адреналина (10" г/мл), в концентрациях 10"11 и 10"13 г/мл - снижал его, а в концентрации 10"5 г/мл - достоверно повышал этот эффект. Так, суммарная СА при 1-м, 2-м и 3 - ем тестированиях адреналином, т.е. до, на фоне воздействия нитроглицерина в концентрации 10"5 г/мл и после его удаления составила соответственно 102,0±10,1%, 56,4±21,3%#а и 113,0±21,3% от фонового уровня (рис. 55 А). С учетом, что нитроглицерин является донором N0 (Сагач В.Ф., Андрухов О.Я., 2000), представленные данные позволяют считать, что NO, подобно ЭСБАР, также способен проявлять ЭСБАР-активность.

Этиловый спирт. В опытах с 101 интактной продольной полоской рога матки 14 небеременных крыс при исследовании этилового спирта (9,6х10"15, ..., 9,6х10"3 г/мл) показано (рис. 55 Б), что в концентрациях 9,6х10"14и 9,6x10" 11 г/мл он снижает ингибирующий эффект адреналина (10"9 г/мл), в концентрациях 9,6х10"13, 9,6х10"12, 9,6хЮ"10, 9,6х10"8, ...9,6х10"4 г/мл не изменяет его, а в концентрации 9,6x10" г/мл достоверно усиливает его. Так, суммарная СА при 1-м, 2-м и 3-м тестированиях адреналином (10"9 г/мл), т.е. до, при воздействии этанола (9,6x10" г/мл) и после его удаления составила соответственно 100,0±12,7%, 68,6±9,8%#а и 73,0±8,7%# от фонового уровня. Следовательно, этиловый спирт в больших концентрациях проявляет ЭСБАР-активность.

А.

Рис. 55. Механограммы продольных полосок рога матки небеременных крыс, демонстрирующие ЭСБАР-активность нитроглицерина (10~5 г/мл, панель А) и этанола (9,6x10" г/мл). Горизонтальные линии под механограммами отражают момент воздействия вещества и/или адреналина (10" ; АДР-8). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Способность ЭСБАР и его аналогов восстанавливать исходную р - адренореактивность, сниженную озонированным раствором Кребса (ОРК). Установлено, что 100-кратное разведение сыворотки крови небеременных женщин (как источник ЭСБАР), а также L-гистидин (3x10"6 г/мл), L-триптофан (10"6 г/мл), Б-,Ь-тирозин (2х10"6 г/мл), триметазидин (10"6 г/мл) и милдронат (10~5 г/мл) способны восстанавливать (3- адренореактивность, сниженную озоном. Так, в опытах с 29 интактными полосками рога матки 5 крыс сыворотка крови (1:100) небеременных женщин, а также гистидин (3x10"6 г/мл; рис. 57 А) и триметазидин (10"6 г/мл;

о

рис. 56 Б) восстанавливали Р-адренореактивность, сниженную озоном (5x10"

о

г/мл). Например, адреналин (10" г/мл) при 1-м, 2-м и 3-м тестированиях (т.е. до воздействия ОРК, на фоне ОРК и на фоне ОРК + гистидин) снижал суммарную СА соответственно до 76,9+10,4%#, 85,9+13,2% и 61,5+8,5%# от фонового уровня.

ОРК-8

А.

ТРМ-6

Рис. 56. Мехаиограммы продольных полосок рога матки небеременной крысы,

демонстрирующие (3-адреноблокирующую активность озонированного раствора Кребса

g

(5x10" г/мл) и снижение этого влияния с помощью гистидина (панель А) и триметазидина (панель Б). Горизонтальные линии под механограммами показывают момент воздействия озонированного раствора Кребса (5x10"8 г/мл, OPK-8), триметазидина (10"6 г/мл, ТРМ-6), гистидина (3x10" г/мл; Гис-6) и адреналина (10" г/мл, АДР-8). Калибровка 10 мН, 10 мин. Аналогичные данные были получены на фоне калиевой (60 мМ КС1)

контрактуры (рис. 57, 58) в опытах с 54 полосками рога матки 9

небеременных крыс, в которых сыворотка крови небеременных женщин

(1:100), L-гистидин (ЗхЮ"6 г/мл), L-триптофан (10"6 г/мл), Б-Д.-тирозин (2x10"

6 г/мл), триметазидин (10"6 г/мл) и милдронат (10"5 г/мл) восстанавливали

о

сниженную под влиянием озона (5x10" г/мл) Р-адренореактивность.

Рис. 57. Механограммы продольных полосок рога матки небеременной крысы, демонстрирующие на фоне калиевой контрактуры наличие Р-адреноблокирующее влияние озонированного раствора Кребса (панели А, Б и В) и его снижение сывороткой крови небеременных женщин (панель А), гистидином (панель Б) и триметазидином (панель В). Горизонтальные линии под механограммами показывают момент воздействия

о

гиперкалиевого раствора Кребса (60 мМ KC1), озонированного раствора Кребса (5x10" г/мл, OPK-8), гистидина (ЗхЮ"6 г/мл; Гис-6), триметазидина (10"6 г/мл, ТРМ-6), сыворотки

о

крови (С 1:100) и адреналина (10" г/мл, АДР-8). Калибровка 10 мН, 10 мин.

При этом сыворотка крови и гистидин не только восстанавливали Р-

адренореактивность, а даже увеличивали ее по сравнению с исходным

уровнем, т.е. проявляли характерную для них ЭСБАР-активность и на фоне

ОРК. Например, при исследовании сыворотки крови показано, что при 1-м,

2-м и 3-м тестированиях (до воздействия ОРК, на фоне ОРК и на фоне ОРК и

о

сыворотки) адреналин (10" г/мл) снижал контрактуру полосок соответственно до 60,1±4,4%#, 101,0±7,6%а и 26,4±4,4%#а от исходного

уровня; в опытах с гистиднном (3x10"6 т/мл) эти значения составили соответственно 76,8±5,3%#, 103,0±7,9%а и 33,3±5,4%#а, в опытах с триптофаном (10"6г/мл) - соответственно 47,4±7,2%#, 108,0±7,0%а и 45,4±8,0%#, с тирозином (2х10"6 г/мл) - 62,0±8,5%#, 101,0±6,0#а и 44,0±3,8%#, с триметазидином (10"6 г/мл) - 72,7±2,8%#, 109,0±2,3%а и 77,9±6,8%#.

Рис. 58. Изменение величины калиевой (60 мМ КС1) контрактуры в (% к исходному уровню) продольных полосок рога матки небеременных крыс, вызванное адреналином

о                                                                                                                                                          о

(10" г/мл) до воздействия озонированного (5x10" г/мл) раствора Кребса (ОРК; 1), на фоне ОРК (2), на фоне ОРК совместно с сенсибилизатором (3-адренорецепторов (3), в том числе гистидином (3x10" г/мл), триптофаном (10" г/мл), тирозином (2x10"й г/мл), триметазидином (10"6 г/мл), милдронатом (10"6 г/мл) и 100-кратным разведением сыворотки крови, а также после (4) воздействия ОРК. Различия с 1-м тестированием (*) адреналином достоверны, р<0,05.

3.1.5. Исследование механизма действия ЭСБАР. Это исследование, проведенное на 695 продольных полосках рога матки 110 небеременных крыс, предполагало изучение эффективности ЭСБАР (в частности, 100 - кратного разведения сыворотки крови) и аналогов ЭСБАР (L-гистидина, L - триптофана и Б-,Ь-тирозина) в зависимости от вида агонистов Р-АР (на примере адреналина, норадреналина, дофамина, партусистена и гинипрала), их концентрации в среде (на примере адреналина), уровня деполяризации мембраны миоцитов и фоновой сократительной активности (оценка эффективности ЭСБАР и его аналогов соответственно на фоне калиевой контрактуры и СА, повышенной окситоцином), а также в зависимости от длительности воздействия (непрерывного или периодического) ЭСБАР и его аналогов. В целом, результаты этих экспериментов показали, что эффект

ЭСБАР достаточно длителен и обратим, выявляется независимо от уровня деполяризации и с помощью различных агонистов Р-АР. Рассмотрим эти результаты подробнее.

Зависимость эффективности ЭСБАР, гистидина, триптофана и тирозина от вида агонистов р-АР и их концентрации в среде. В опытах с 332 спонтанно активными полосками рога матки 51 крысы установлено, что адреналин (1С)"10-10"6 г/мл), норадреналин (1С)"9, 10"6 г/мл), дофамин (1С)"6 г/мл), партусистен (К)"10 г/мл) и гинипрал (К)"10 г/мл) ингибируют спонтанную СА полосок миометрия крысы. При этом ингибирующий эффект адреналина (10" 10, 10"9 и 10"8 г/мл, но не 10"7 и 10"6 г/мл) усиливался сывороткой крови в разведениях 1:50, 1:100 (рис. 59), 1:500 и 1:103, гистидином (3x10"6 г/мл; рис. 60) и тирозином (2х10"6 г/мл).

В опытах с 145 полосками рога матки 22 небеременных крыс удалось также показать (рис. 60), что выраженность ЭСБАР-активности при

■5

исследовании разведений 1:50, 1:100, 1:500, 1:10 проявляется по типу «все или ничего» (при 2-м тестировании адреналином его ингибирующий эффект увеличился в среднем соответственно на 20,0%, 32,5%, 22,4% и 54,0% от эффекта, наблюдаемого при 1-м тестировании). Следовательно, зависимость проявления ЭСБАР-активности сыворотки крови от содержания ЭСБАР в среде, проявляется в виде известного правила «все или ничего».

Рис. 59. Механограммы продольных полосок рога матки небеременных крыс, демонстрирующие зависимость ЭСБАР-активности 102-кратного разведения (С-2; панели А-Г) сыворотки крови беременных (25-33 нед) женщин от концентрации адреналина в среде. Горизонтальные линии под механограммами отражают момент воздействия сыворотки крови и адреналина в концентрациях (г/мл): 10"11 (АДР-11), Ю~10 (АДР-10), 10~8 (АДР-8) и 10"7 (АДР-7) соответственно. Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Рис. 60. Суммарная сократительная активность (в % к исходному уровню) продольных полосок рога матки крысы при воздействии различных концентраций адреналина в отсутствии (1, ♦) и при наличии в среде (2, ■) гистидина в концентрации 3x10 г/мл. По оси абсцисс: отрицательный логарифм (-lg) концентрации адреналина (г/мл). Различия достоверны(а), р<0,05.

А.

Рис. 61. Механограммы продольных полосок рога матки небеременных крыс, демонстрирующие влияние 10 - кратного разведения сыворотки крови беременных (4-11 нед.) женщин (С-2; панели А-В) и гистидина (3x10"6 г/мл) на сократительные эффекты норадреналина (Ю-6 г/мл9 НРД-6, панели А и Д)9 дофамина (Ю-6 г/мл9 ДФМ-6, панели Б и Е), партусистена (Ю-10 г/мл9 ПРТ-10, панель В) и гинипрала (Ю-10 г/мл9 ГНП-10, панель Ж). Горизонтальные линии под механограммами отражают момент воздействия сыворотки крови, гистидина и агонистов Р-адренорецепторов. Калибровка - 10 мН9 10 мин.

Рис. 62. Суммарная сократительная активность продольных полосок рога матки

крысы (в % от фонового уровня) при трехкратном тестировании адреналином (10" г/мл),

норадреналином (10"6 г/мл), дофамином (10"6 г/мл), партусистеном (Ю"10 г/мл) или 10 „ 2 гинипралом (10" г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) воздействия 10"-кратного (панель

А), 10 - кратного (панель Б) разведения сыворотки крови беременных (4-11 недель)

женщин или гистидина (ЗхЮ"6 г/мл, панель В), триптофана (10"6 г/мл, панель Г) и

тирозина (2x10"6 г/мл, панель Д). Различия с исходным уровнем (*) или с 1-м (а)

тестированием агонистом достоверны, р<0,05.

Установлено (рис. 61, 62), что ингибирующий эффект норадреналина

(Ю"9, Ю"6 г/мл) усиливался сывороткой крови (1:103, 1:104), гистидином

(ЗхЮ"6 г/мл), триптофаном (1С)"6 г/мл) и тирозином

(2x10"6 г/мл);

ингибирующий эффект дофамина (10"6 г/мл) усиливался сывороткой крови (1:103, 1:104), гистидином (ЗхЮ"6 г/мл) и тирозином (2x10"6 г/мл), ингибирующий эффект партусистена

(К)"10 г/мл)

усиливался сывороткой

(1:500); аминокислоты в этих опытах не исследовались. Эффект гинипрала (Ю"10 г/мл) достоверно не повышался при действии аминокислот; влияние сыворотки крови в этих опытах не исследовалось.

Влияние L-гистидина на проявление обзиданом его адреномиметических свойств. В опытах с 20 продольными полосками рога матки 3 небеременных крыс показано, что гистидин повышает вероятность проявления присущей обзидану адреномиметической

п

активности (рис. 63, 64). Действительно, гистидин

(ЗхЮ"' г/мл)

и обзидан

(Ю-6 г/мл) каждый в отдельности не изменяли параметры С А миометрия крысы. В то же время обзидан на фоне гистидина достоверно снижал частоту сокращений, их амплитуду и суммарную СА соответственно до 77,4+6,5%#, 87,7+5,2%# и 79,4+8,0%# от уровня гистидина. Это также доказывает, что гистидин проявляет ЭСБАР-активность.

ОБЗ-6

Рис. 63. Механограмма продольной полоски рога матки небеременных крыс, демонстрирующая Р-адреномиметическое влияние обзидана на фоне гистидина. Горизонтальные линии под механограммой отражают момент воздействия гистидина

п                                                                                 С

(3x10"' г/мл; ГИС-7) и обзидана (10" г/мл; ОБЗ-6). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Рис. 64. Суммарная сократительная активность продольных полосок рога матки крысы (в % от фонового уровня) при воздействии обзидана (Ю-6 г/мл; 1),

п

гистидина (3x10" г/мл; 2) и их совместном воздействии (3). Различия с исходным уровнем (*) достоверны, р<0,05.

Зависимость эффекта ЭСБАР, гистидина, триптофана и тирозина на фоне тонической активности, вызванной гиперкалиевым раствором, от их содержания в среде. В опытах с 145 полосками рога матки 22 небеременных крыс показано, что ЭСБАР-активность сыворотки (1:50, 1:100,

о

1:500, 1:10 ) крови небеременных женщин (рис. 65) проявляется и на фоне деполяризации, т.е. на фоне тонической СА, вызванной гиперкалиевым (60 мМ КС1) раствором Кребса. При этом зависимость усиления ингибирующего влияния адреналина от содержания в среде ЭСБАР проявляется в виде правила «все или ничего». Действительно, в опытах с сывороткой крови в

о

разведении (1:50) адреналин (10" г/мл) при 1-м, 2-м, и 3-м тестированиях, т.е. до, на фоне и после воздействия сыворотки крови, снижал калиевую контрактуру соответственно до 96,0+4,7%, 44,0+6,0%#а и 98,0+1,2%# от ее исходной величины; для опытов с разведением 1:100 эти значения составили
соответственно 90,0±4,5%#, 43,0±10,0%#а и 92,0±4,0%; для опытов с разведением 1:500 - 86,0±6,0%#, 26,0±15,0%#а и 98,0±1Д%; для опытов с разведением 1:103 - 92,0±3,0%#, 48,0±12,0%#а и 92,0±4,2%. Представленные данные свидетельствуют о том, что зависимость повышения ингибирующего эффекта адреналина от кратности разведения сыворотки крови (как и на фоне спонтанной С А) имеет вид «все или ничего». С другой стороны, результаты исследования указывают, что эффект ЭСБАР может реализоваться и в условиях деполяризации клетки. Этот вывод справедлив и в отношении эффективности аминокислот как аналогов ЭСБАР. Действительно (рис. 66, 67), гистидин (ЗхЮ"6 г/мл), триптофан (Ю"6 г/мл) и тирозин (2хЮ"6 г/мл) подобно ЭСБАР тоже повышают релаксирующий эффект адреналина в условиях калиевой контрактуры. Например, при исследовании гистидина (ЗхЮ"6 г/мл) установлено, что калиевая контрактура при 1-м, 2-м и 3-м

о

кратность разведения сыворотки

кратность разведения сыворотки

Рис. 65. Относительные значения (в % к фоновому уровню) суммарной сократительной активности (панель А) и калиевой контрактуры (панель Б) продольных полосок рога матки небеременных крыс при трех тестированиях адреналином (10" г/мл) до (1, ♦), на фоне (2, ■) и после 20-минутного воздействия (3,А) соответствующего разведения сыворотки крови беременных (25-38 недель) женщин. Изменения

тестированиях адреналином (10" г/мл) составляла соответственно 88,0±6,3%, 40,0±11,4%#а и 92,0±4,4% от ее исходного уровня.

сократительной активности под влиянием адреналина достоверны (р<0,05) в сравнении с исходным уровнем (*) или с 1-м тестированием (а) адреналином.

Рис. 66. Сократительные эффекты адреналина (10" г/мл; АДР-8), гистидина (3x10" г/мл; панель А), триптофана (10"6 г/мл; панель Б) и тирозина (2х10"6 г/мл; панель В) на продольные полоски рога матки небеременных крыс на фоне их тонической активности, вызванной гиперкалиевым (60 мМ КС1) раствором Кребса. Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Рис. 67. Калиевая контрактура продольных полосок рога матки небеременных крыс (в % к исходному уровню) при трех тестированиях адреналином (10" г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) L-гистидина (ЗхЮ"6 г/мл), L-триптофана (Ю"6 г/мл) и В-,Ь-тирозина (2хЮ"6 г/мл). Различие достоверно (р<0,05) в сравнении с исходным уровнем (*) или с 1-м тестированием (а) адреналином.

Эффективность ЭСБАР и гистидина на фоне активности, повышенной окситоцином. В опытах с 58 полосками миометрия 15 небеременных крыс установлено (рис. 68, 69, 70), что окситоцин в

4                                                                                                                                   3

концентрации 10" МЕ/мл (в опытах с сывороткой крови) или

5x10° МЕ/мл (в

опытах с гистидином) повышает спонтанную СА полосок (например, суммарную СА - соответственно до 145,0±8,8% и 171,2±25,0% от исходного

9                    5

уровня). В этих условиях адреналин (10" или 10" г/мл) сохранял способность

ингибировать СА полосок. Сыворотка крови (1:10, 1:50, 1:100, 1:500, 1:10 , 1:104) беременных (26-38 недель) женщин, так же как и гистидин (5х10"5

9 8

г/мл), усиливала ингибирующее влияние адреналина (10" , 10" г/мл). Так, при исследовании сыворотки крови в разведении 1:100 показано, что адреналин

о

(10" г/мл) при 1-м, 2-м и 3-м тестированиях снижал суммарную С А соответственно до 93,5±5,9%, 60,0±7,8%#а и 97,3±3,1%, от фонового уровня,

5                                                                8

Рис. 68. Сократительные эффекты адреналина (10" и/или 10" г/мл; АДР-8, АДР-9), 103-кратного (С-3; панель А) разведения сыворотки крови беременных (26-38 недель) женщин и гистидина (ЗхЮ"5 г/мл; панель Б) в опытах с продольными полосками рога матки небеременной крысы, сократительная активность которых повышена окситоцином в концентрациях lxlO"4 (ОКС-4) или 5х10"3 МЕ/мл. Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Рис. 69. Суммарная сократительная активность (в % к фоновому уровню),

а в опытах с гистидином (5x10" г/мл) адреналин (10" г/мл) снижал амплитуду сокращений соответственно до 80,0±7,0%#, 72,0±1,2%#а и 93,0±6,2%#. Все это указывает на то, что ЭСБАР и его аналоги способны проявить свою активность и на фоне СА, повышенной, например, окситоцином.

вызванная окситоцином (10" МЕ/мг), продольных полосок рога матки небеременных крыс при трех тестированиях адреналином (10" г/мл) - до (1, ♦), на фоне (2, ■) и после (3, ▲) соответствующего разведения сыворотки крови беременных (25-38 недель) женщин.

Изменения сократительной активности под влиянием адреналина достоверны (р<0,05) в сравнении с исходным уровнем (*) или с 1-м тестированием (а) адреналином.

Рис. 70. Частота сокращений (панель А), их амплитуда (панель Б) и суммарная С А (панель В) продольных полосок рога матки небеременных крыс, вызванные окситоцином (5x10"3 МЕ/мл), при трех тестированиях адреналином (10" 8 г/мл) - до (1), на фоне (2) и после (3) гистидина (ЗхЮ"5 г/мл). Различия с исходным уровнем (*) или с 1-м тестированием (а) адреналином достоверны (р<0,05).

Длительность проявления ЭСБАР-активности сыворотки крови при непрерывном (80-минутном) ее воздействии на полоски миометрия крысы. В опытах, проведенных на 31 интактной полоске рога матки 5 крыс, в которых 10-минутное тестирование адреналином (10~9 г/мл) проводилось последовательно 6 раз - исходно (1-е тестирование), на фоне 80-минутного введения 100-кратного разведения сыворотки пуповинной крови, полученной от 21 новорожденного (2-е, 3-е, 4-е и 5-е тестирования с 10-минутными интервалами между ними) и после удаления этого разведения (6-е тестирование), показано, что ЭСБАР-активность проявлялась при 2-м, 3-ми 4-м тестированиях, но отсутствовала при 5-ми 6-м тестированиях (рис. 71, 72). Так, суммарная С А при всех 6 тестированиях адреналином составила соответственно 85,7+15,1%, 58,1±20,4%#а 39,4±12,8%#а, 41,4±15,2%#а, 110,0+17,3% и 114,0+24,5% от фонового уровня (pi-2,3,4<0,05). Это позволяет говорить об относительно длительном (до 60 минут) сохранении способности ЭСБАР проявлять свой эффект при непрерывном (80-минутном) воздействии.

Рис. 71. Сократительные эффекты адреналина (10"9 г/мл; АДР-9) при его периодическом (по 10 мин.) воздействии на продольные полоски рога матки

123456 123456  123456 1234

Рис. 72. Абсолютные (в мН/10 мин; панели А, Б, В и Г) и относительные (в % к фоновому уровню; панели Д, Е, Ж и 3) значения суммарной сократительной активности продольных полосок рога матки небеременных крыс при шести периодических (по 10 мин.) тестированиях адреналином (10"9 г/мл) на фоне 80-минутного воздействия 100- кратного разведения сыворотки пуповинной крови (панели Б, В, Г, Е, Ж и 3; 1 - до, 2-5 - на фоне, 6 - после воздействия сыворотки) или в отсутствии сыворотки (панели А и Д).

Панели Б-Г и Е-3 отражают динамику Р-адренореактивности полосок в зависимости от характера [З-адреномодулирующей активности сыворотки крови, в том числе при условии, что она проявляет Р- адреносенсибилизирующую активность (панели Б и Е), [3 - адреноблокирующую активность (панели В и Ж) или не изменяет [3 - адренореактивность полосок (панели Г и 3). Столбики на панелях А - Г отражают значение исходной суммарной сократительной активности полосок. По оси абсцисс - последовательность тестирований. Изменения суммарной активности под влиянием адреналина достоверны (р<0,05) в сравнении с исходным уровнем (*) или с 1-м тестированием (а) адреналином.

Влияние блокатора а-адренорецепторов (празозина) на р-

небеременных крыс, в том числе на фоне их 80-минутной непрерывной перфузии 100 - кратным разведением сыворотки пуповинной крови (С 1:100). Калибровка - 10 мН, 10

адреномодулирующую активность сыворотки крови беременных женщин. В опытах на 98 полосках рога матки 14 небеременных крыс показано, что блокада а-АР миометрия празозином (10~6 г/мл) не снижает ЭСБАР-активность сыворотки крови (рис. 73). Так, в опытах с празозином адреналин до, на фоне и после 500-кратного разведения сыворотки крови уменьшал суммарную СА соответственно до 77,0±7,8%#, 9,1±4,8%#а и 85,8±12,6%, а без празозина - до 92,6±9,9%, 17,2±7,2%#аи 98,4±3,1%.

А.

. * % 1:10 1:50 1:100 1:500 1:ЮЭ 1:104

*% 1:10 1:50 1:100 1:500 1:ЮЭ 1:104

120 - 100 . 80 - 60 - 40 - 20 - 0 -

Г

«а! 1

II

*а|

я

*aj

ы

*а: 1

1

120 - 100 . 80 - 60 - 40 . 20 . 0

*а]

if ■

! ■*а

1

12 3

12 3

12 3

12 3

12 3

12 3

1 2 3

12 3

12 3

12 3

12 3

12 3

Рис. 73. Суммарная сократительная активность продольных полосок рога матки небеременных крыс (в % к фоновому уровню) при тестированиях адреналином (10" г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) сыворотки крови беременных (22-34 недель) женщин, в том числе при отсутствии блокады (панель А) и на фоне блокады а-адренорецепторов празозином (10"6 г/мл, панель Б). Различия с исходным уровнем (*) или с 1-м тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

Длительность проявления ЭСБАР-активности гистидина при его

непрерывном (30-минутном) воздействии на миометрий крысы. В

опытах с 62 полосками рога матки 10 крыс была изучена способность гистидина (ЗхЮ"11, ЗхЮ"8, ЗхЮ"7 и ЗхЮ"6 г/мл) препятствовать развитию десенситизации к адреналину при непрерывном 30-минутном его воздействии на миометрий (совместно с адреналином). Установлено (рис. 74), что при изолированном воздействии адреналина его ингибирующий эффект к концу 30-минутного периода существенно снижается, что отражает развитие десенситизации к нему. Так, на протяжении всего 30-минутного воздействия адреналин (Ю"6 г/мл) оказывал ингибирующий эффект; при этом в первые 10 мин. воздействия он уменьшал суммарную С А до 18,0±4,0%* от исходного уровня, а в последние 10 мин. - до 40,0±Ю,0%* от исходного уровня. Гистидин в концентрации ЗхЮ"8, ЗхЮ"7 и ЗхЮ"6 г/мл (но не ЗхЮ"11 г/мл) препятствовал развитию десенситизации (рис. 75). Так, при использовании гистидина в концентрации ЗхЮ"6 г/мл суммарная СА на фоне адреналина на 1-м десятиминутном отрезке воздействия составила 26,0±13,9%* от исходного уровня, а на 3-м отрезке - 32,0±16,1%* (р>0,5). Это говорит о том, что гистидин способствует сохранению ингибирующего действия адреналина на протяжении не менее 30 мин., т.е. достаточно длительно. Следовательно, гистидин, повышая эффективность активации

АР их агоиистами, одновременно препятствует развитию десенситизации к этим веществам.

Рис. 74. Сократительные эффекты адреналина (10"6 г/мл; АДР-6; панель А) или адреналина (1С)"6 г/мл) совместно с

у

гистидином (3x10" г/мл; панель Б) при их непрерывном 30-минутном воздействии на продольные полоски рога матки небеременных крыс. Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Рис. 75. Суммарная сократительная активность продольных полосок рога матки небеременных крыс (в % от исходного уровня) в первые (1) и третьи (3) 10 мин. непрерывного 30-минутного воздействия адреналина (10"6 г/мл; контроль) или адреналина (10"й г/мл) совместно с гистидином в одной из

^                                                               g                            у

концентраций (3x10" , 3x10" , 3x10" , 3x10"6 г/мл). Изменения исходной суммарной активности от 3 (*) и с первым 10-минутным тестированием (а) адреналином достоверны, р<0,05.

Длительность сохранения ЭСБАР-активности сыворотки крови после ее 20-минутного воздействия на миометрий крысы. В опытах с 68 полосками рога матки 7 небеременных крыс при изучении эффектов 10-

о

минутных тестирований адреналином (10" г/мл), в том числе в исходном состоянии (1-е тестирование), на фоне одного из разведений (1:50, 1:100,

1:500, 1:10 ) сыворотки крови беременных (25-33 недель) женщин (2-е тестирование), а также после удаления сыворотки (3-е, 4-е, 5-е, 6-е, 7-е и 8-е тестирования, с 10-минутным интервалом между ними), показано, что в экспериментах с разведениями 1:500 и 1:10 ЭСБАР-активность проявлялась только при 2-м (т.е. на фоне сыворотки) и 3-м тестированиях, т.е. она сохранялась всего 20 мин. после удаления сыворотки (рис. 76 Б, 78). Так, в

о

опытах с 500-кратным разведением адреналин (10" г/мл) угнетал суммарную СА при 1-м, ..., 8-м тестированиях соответственно до 40,7±8,72%#, 18,3±5,76%#а, 69,3±18,3%, 55,5±18,2%#, 76,7±13,1%а, 73,0±18,4%, 80,2±6,3%#а и 62,6±18,7% от фонового уровня.

При исследовании сыворотки крови в разведении 1:100 ее ЭСБАР - активность проявлялась при 2-м, 3-м, 4-м, 5-м тестированиях (рис.76 А, 77), т.е. в пределах 80 мин., если судить по изменению амплитуды сокращений и суммарной активности, или даже при 2-6 тестированиях, если учитывать динамику абсолютных значений частоты сокращений. Действительно, адреналин при 1-м, ..., 8-м тестированиях угнетал частоту сокращений соответственно до 86,8±7,1%, 52,3±21,2%#, 58,7±9,6%#а, 39,5±12,8%#а, 54,0±22,7%#, 87,4±14,6%, 64,2±12,5%# и 100,0±12,6% от фонового уровня или (сокращений/10 мин.) до 9,5±0,98, 5,04±1,06#а, 4,75±0,89#а, 2,41±0,56#а, 2,86±0,84#а, 4,61±0,75#а, 3,25±0,81#а, 5,01±0,71#а, а суммарную СА - до 74,5±11,9%#, 39,3±14,4%#а, 54,0±12,2%#, 25,8±10,1 %#а, 43,6±19,6%#, 72,0±14,8%#, 57,2±13,2%# и 109,0±26,4% от фонового уровня). Таким образом, после воздействия 100-кратного разведения сыворотки ЭСБАР - активность сохранялась на протяжении 80-100 мин. после удаления
сыворотки. Следовательно, длительность последействия ЭСБАР зависит от уровня его содержания в крови и варьирует от 20 мин. (разведения 1:500,

о

1:10 ) до 80-100 минут (разведение 1:100). На рис. 78 показаны изменения р-

4                          12

мН/10мин

мН/10мин

мН/ Юмин,

Рис. 77. Абсолютные (в мН/10 мин; панели А-В) и относительные (в % к фоновому уровню; панели Г-Е) значения суммарной сократительной активности продольных полосок рога матки небеременных крыс при восьми периодических (по 10 минут) тестированиях адреналином (Ю-8 г/мл) до (1), на фоне (2) и после 20-минутного

адренореактивности после удаления больших (1:10, ..., 1:10 ) разведений сыворотки.

Рис. 76. Сократительные эффекты адреналина (10" г/мл; АДР-8) при его периодическом (по 10 мин.) воздействии на продольные полоски рога матки небеременных крыс после 20-минутного кратковременного воздействия 100 - или 1000 - кратного разведения сыворотки крови беременных женщин (С1:100, панели А; С1:1000, панель Б), при котором эти разведения проявляют ЭСБАР-активность, а также Ю10- кратного разведения данной сыворотки, проявляющего р-адреноблокирующую активность (панель В). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Рис. 78. Абсолютные (в мН/10 мин; панели А-В) и относительные (в % к фоновому уровню; панели Г-Е) значения суммарной сократительной активности продольных полосок рога матки небеременных крыс при восьми периодических (по 10 минут) тестированиях адреналином (10" г/мл) до (1), на фоне (2) и после 20-минутного воздействия (3-8) сыворотки крови беременных (25-33 нед.) женщин, в том числе при ее разведениях 1:500 (панели А и Г), 1:103 (панели Б и Д) и 1:104 (панели (В и Е). Столбики на панелях А-В отражают значение исходной суммарной сократительной активности полосок. По оси абсцисс - последовательность тестирований. Изменения суммарной активности под влиянием адреналина достоверны (р<0,05) в сравнении с исходным уровнем (*) или с 1-м тестированием (а) адреналином.

Рис. 79. Абсолютные (в мН/10 мин; панели А-Г) и относительные (в % к фоновому уровню; панели Д-3) значения суммарной сократительной активности продольных полосок рога матки небеременных крыс при восьми периодических (по 10 мин.) тестированиях адреналином (10" г/мл) до (1), на фоне (2) и после 20-минутного воздействия (3-8) сыворотки крови беременных (25-33 нед.) женщин, в том числе при ее разведениях 1:106 (панели А и Д), 1:108 (панели Б и

Е), 1:1010 (панели В и Ж) и 1:10 (панели (Г и 3). Столбики на панелях А-В отражают значение исходной суммарной сократительной активности полосок. По оси абсцисс - последовательность тестирований.

воздействия (3-8) сыворотки крови беременных (25-33 недель) женщин, в том числе при ее разведениях 1:10 (панели А и Г), 1:50 (панели Б и Д) и 1:100 (панели (В и Е). Столбики на панелях А-В отражают значение исходной суммарной сократительной активности полосок. По оси абсцисс - последовательность тестирований. Изменения суммарной активности под влиянием адреналина достоверны (р<0,05) в сравнении с исходным уровнем (*) или с 1-м тестированием (а) адреналином.

Изменения суммарной активности под влиянием адреналина достоверны (р<0,05) в сравнении с исходным уровнем (*) или с 1-м тестированием (а) адреналином.

3.2. Физиологическая характеристика эндогенного блокатора (3-адренорецепторов (ЭББАР)

3.2.1. Феноменология ЭББАР. В ряде опытов с продольными полосками рога матки небеременных крыс под влиянием 10-, 50 и даже 100 - кратных разведений сыворотки крови ингибирующий эффект адреналина уменьшался, что свидетельствовало о снижении |3-адренореактивности полосок (рис. 80). Удаление сыворотки и адреналина в отдельных опытах сопровождалось восстановлением исходной |3-адренореактивности. Все это нами объясняется наличием в крови ЭББАР.

АДР-9

Рис. 80. Механограмма продольной полоски рога матки небеременной крысы, демонстрирующая Р-адреноблокирующую активность 50-кратного разведения (С1:50) сыворотки крови. Горизонтальные линии под механограммой обозначают момент воздействия сыворотки и адреналина (10"9 г/мл; АДР-9). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

В многочисленных экспериментах с полосками рога матки небеременных крыс, основной целью которых было изучение ЭСБАР - активности сыворотки крови и других биожидкостей, показано, что содержание ЭББАР зависит от вида биожидкости, а в сыворотке крови - от возраста, пола; у женщин - от этапа репродукции, а также от наличия отдельных патологий. Рассмотрим эти результаты подробнее.

Зависимость проявления ЭББАР-активности сыворотки крови от кратности ее разведения. Сыворотка крови проявляет ЭББАР-активность только при 10 - и в меньшей степени при 50-кратных разведениях. Например, для сыворотки крови мужчин процент опытов, при которых наблюдается ЭББАР-активность 10 - и 50-кратных ее разведений, составил соответственно 67,0% и 10,0%, а выраженность этой активности, судя по изменению суммарной С А тест-объекта, достоверно выявлена для 10-кратного разведения. Так, в опытах с разведением сыворотки крови 1:10 адреналин (10~9 г/мл) при 1-м тестировании угнетал суммарную С А соответственно до 68,3±21,5% от исходного уровня; при 2-м тестировании, т.е. на фоне этого разведения, суммарная СА составила 188,0±45,1%#а (т.е. адреналин вызывал стимуляцию СА), а при 3-м тестировании, т.е. после удаления 10-кратного разведения, суммарная СА составила 113,0±18,1% от фонового уровня (здесь и далее различия с фоновым уровнем - #; с 1-м и 2-м тестированиями адреналином - а достоверны, р<0,05). В целом, эти данные свидетельствует о том, что ЭББАР находится в сыворотке крови в свободном состоянии.

Судя по изменению суммарной СА, достоверно наличие ЭББАР - активности выявлено для сыворотки крови 6-9-летних мальчиков (1:10), мужчин (1:10), 17-22-летних девушек (1:50), а также людей, перенесших инфаркт миокарда (1:50). В то же время для венозной крови беременных (I, II и III триместры), юных беременных (перед родами), рожениц (1 период) и юных родильниц, а также для ретроплацентарной крови и пуповинной крови новорожденных ЭББАР-активность достоверно не выявлена.

Возраст. Показано (рис. 81), что содержание ЭББАР в сыворотке крови

 

у 6-9-летних мальчиков и 18-22-летних мужчин ниже, чем у 40-55-летних мужчин. В частности, об этом свидетельствует различие в проценте опытов, при которых наблюдается ЭББАР-активность сыворотки крови в разведении 1:50 (соответственно в 13,0±8,4%, 10,0±9,6% и 54,5±15,0%* опытов).

Рис. 81. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭББАР - активность разведений 1:10 и 1:50 сыворотки крови 6-9-летних мальчиков (1), 18-22-летних мужчин (2) и 40-55 - летних мужчин (3). Различия с группой 1 (*) достоверны, р<0,05.

Аналогично (рис. 82) содержание ЭББАР в сыворотке крови у 18-22 - летних женщин ниже, чем у 40-55-летних женщин - ЭББАР-активность сыворотки крови в разведении 1:50 отмечена соответственно в 10,0±9,5% и 61,5±13,5%* опытов. Таким образом, вероятнее всего, что с возрастом у мужчин и женщин нарастает содержание в крови ЭББАР.

Рис. 82. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭББАР - активность разведения 1:50 сыворотки крови 18-22-летних (1) и 40-55-летних женщин (2). Различия с группой 1 (*) достоверны, р<0,05.

Пол. Содержание ЭББАР в сыворотке крови у женщин ниже, чем у мужчин (рис. 83). Так, при исследовании 10-кратного разведения сыворотки крови у 18-22-летних женщин ЭББАР-активность отмечена в 22,0±13,1% опытов, а у мужчин их возраста - в 67,0±14,8%* опытов; при этом
достоверно эта активность у девушек не наблюдалась, а у мужчин она отмечена для разведения 1:10. При исследовании 40-55-летних мужчин и женщин показано, что ЭББАР-активность для 1:50 разведений сыворотки крови у мужчин была такой же, как и у женщин, - она отмечена в 54,5±15,0% опытов для мужчин и в 61,5±13,5% для женщин.

Рис. 83. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭББАР - активность разведений 1:10 и 1:50 сыворотки крови 18-22-летних мужчин (1) и женщин (2). Различия с группой 1 (*) достоверны, р<0,05.

Этапы репродукции. У женщин содержание ЭББАР в сыворотке крови зависит от этапа репродукции - у беременных и рожениц оно было достоверно ниже, чем у небеременных женщин (рис. 84). Так, при исследовании сыворотки крови в разведении 1:50 ЭББ АР-активность у беременных (4-11 недель) не наблюдалась, а у небеременных женщин она отмечена в 82,0±5,4%* опытов. Достоверно наличие ЭББАР-активности у сыворотки крови беременных не выявлено при исследовании всех ее разведений, а у небеременных женщин она отмечена для разведения 1:50. Сыворотка крови беременных со сроком гестации 4-11 недель (I триместр), 27-33 недель (II триместр) и 38-40 недель (III триместр), а также рожениц в разведении 1:50 проявляла ЭББ АР-активность соответственно в 0,0%, 0,0%, 30,0% и 0,0% случаев (p4_u.3>0,l), т.е. практически не наблюдалась.

крысы, в которых наблюдается ЭББАР - активность разведений 1:10 и 1:50 сыворотки крови женщин: небеременных (1), беременных на сроке 4-10 недели (2), 27-33 недели (3), 38-40 недель (4), рожениц (1-й период родов, 5) и (2-й период родов, 6), родильниц (сутки после родов, 7). Z - не исследовано. Различия с небеременными                         женщинами

недостоверны.

2 3 4 5 6 7 Рис. 84. Процент опытов с продольными полосками миометрия

В 1 - м периоде родов содержание ЭББАР сыворотки крови, скорее всего, сохраняется на том же уровне (рис. 84), как в конце III триместра, о чем свидетельствует отсутствие достоверных различий между группами женщин по проценту опытов, в которых наблюдается ЭББАР-активность разведений 1:10 (62,0±11,4% у рожениц против 71,0±13,7% у беременных) и 1:50 (0,0% против 30,0±13,8%). Достоверно ЭББАР-активность не выявлена при
исследовании крови, полученной в 1-м периоде родов. Во 2-м и 3-м периодах родов содержание ЭББАР сохраняется таким же низким, как и в 1-м периоде (рис. 85). Об этом свидетельствует отсутствие достоверных различий в проявлении ЭББАР-активности сыворотки крови рожениц во 2-м и 1-м периодах родов для разведения 1:50 (соответственно 14,0±13,1% против 0,0% опытов). Аналогично, не выявлено различий между сывороткой ретроплацентарной крови и сывороткой венозной крови рожениц в 1-м периоде родов, в частности для разведения 1:50 (соответственно 5,0±5,4% против 0,0%) и при отсутствии, судя по суммарной С А, достоверного проявления ЭББ АР-активности). Содержание ЭББАР сыворотки в первый день после родов сохраняется таким же низким, как и у женщин в 1-м периоде родов; (рис. 84) - ЭББАР-активность разведения 1:50 отмечена лишь в 17,0±7,4% опытов (в 1-м периоде - 0,0% опытов). Судя по изменению суммарной СА, в этот период (как и в родах) ЭББАР-активность достоверно не проявляется. Таким образом, можно утверждать, что при беременности, в родах и в послеродовом периоде уровень ЭББАР в крови у женщин значительно ниже, чем вне беременности.

Исследование способности мочи, ликвора, околоплодных вод и

слюны проявлять ЭББАР-активность. Судя по титрам разведений, ЭББАР выявляется не только в сыворотке крови, но и в моче и околоплодных водах (содержание ЭББАР в околоплодных водах ниже, чем в сыворотке и моче). Так, при исследовании 10-кратных разведений сыворотки крови, мочи и околоплодных вод беременных (38-40 недель) женщин ЭББАР-активность выявлена соответственно в 71,0±13,7%, 60,0±15,5% и 9,0±5,9% опытов (р3_ 12<0,05). Ликвор и слюна не проявляют ЭББАР-активность (рис. 85), что указывает на отсутствие ЭББАР в этих средах. Так, при исследовании 50 - кратных разведений ликвора и сыворотки небеременных женщин ЭББАР - активность отмечена соответственно в 10,0±9,5% и 82,0±5,4%* опытов; при этом достоверно эта активность, судя по изменению суммарной СА, проявлялась лишь у сыворотки крови (1:50) и не отмечена для ликвора.

Рис. 85. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭББАР - активность разведений 1:10 и 1:50, различных биожидкостей беременных (38-40 нед.) женщин: сыворотки крови (1), плазмы крови (2), мочи (3), слюны (4) и околоплодных вод (5), а также сыворотки (6) и ликвора (7) небеременных женщин. Z - не исследовано; различия с сывороткой крови (*) достоверны, р<0,05.

3.2.2. Проявление ЭББАР-активности сыворотки крови на других объектах. Показано, что ЭББАР-активность сыворотки крови может проявляться в отношении гладких мышц трахеи коровы и миокарда лягушки (для гладких мышц коронарной артерии свиньи она не выявлена).

Трахея коровы. В опытах на циркулярных полосках трахеи коровы при исследовании сыворотки венозной крови 30-35-летних небеременных женщин показано, что введение на фоне KCl-вызванной тонической активности 50-, 100-, 500 - и 10 - кратных ее разведений само по себе не влияло на тоническую активность полосок, а адреналин при 1-м тестировании снижал тонус полосок в среднем до 56,4-75,6% от его исходного уровня. В этих условиях исследованные разведения проявляли ЭББАР-активность соответственно в 27,3±13,4%, 18,2±11,6%, 36,4±14,5% и 18,2±11,6% опытов, т.е. относительно редко. В то же время сыворотка крови женщин, страдающих БА, проявляла ЭББАР-активность соответственно в 75,0±12,5%, 41,7±14,2%, 58,3±14,2% и 75,0±12,5% опытов. Эти данные, с одной стороны, свидетельствуют о способности ЭББАР проявлять свое действие в отношении миоцитов трахеи, а с другой говорят о повышении содержания ЭББАР при БА, что согласуется с данными, полученными в опытах с миометрием крыс.

Сердце лягушки. В экспериментах с миокардом показано, что в отдельных опытах 100-кратное разведение сыворотки пуповинной крови снижало способность адреналина в концентрациях 5x10"7 и 5x10"6 г/мл оказывать положительный инотропный эффект (это отмечено соответственно в 8,3-41,7% и 27,3-45,5% опытов). Аналогичные данные, судя по изменению минимальной амплитуды сокращения сердца, получены при исследовании 100-кратного разведения сыворотки крови беременных женщин, имеющих AT I-II степени или ВСД (ЭББАР активность отмечена 26,3% и 20,0% опытов); у женщин с неосложненным течением беременности такая активность не наблюдалась. Таким образом, наилучшим тест-объектом для идентификации ЭББАР, вероятно, следует считать миометрий крысы.

3.2.3. Поиск аналогов ЭББАР. В опытах с 95 продольными полосками рога матки 16 небеременных крыс исследовали влияние на Р - адренореактивность различных веществ. Установлено, что ЭББАР-

9 8                        7

активность проявляют озон (5x10" ,10" и 10" г/мл), что уже отмечалось в разделе 3.1.4., а также дофамин (в низких концентрациях, Ю"10 г/мл),

9                                                                8

норадреналин (10" г/мл), ацетилхолин (10" г/мл), этиловый спирт в очень низких концентрациях (9,6x10"11 и 9,6x10"14 г/мл) и нитроглицерин в низких концентрациях (10"п г/мл). Такую же ЭББАР-активность проявляют гидрокортизон (10"п, Ю"10, 10"9, 10"8и 10"6 г/мл; рис. 86) и блокатор синтеза

7                                                                                                             10

белка адриобластин (10" г/мл). Так, дофамин в концентрации 10" г/мл не изменял спонтанную СА или незначительно ее снижал; при этом он

о

достоверно уменьшал ингибирующее влияние адреналина (10" г/мл), который при 1-м тестировании угнетал суммарную СА до 44,5±12,1%# от фонового уровня, а при 2-м тестировании, т.е. в присутствие дофамина - лишь до 85,1±5,9%#а (рис. 87). Аналогичные данные получены в опытах с норадреналином (10"9 г/мл; соответственно 11,6±4,8%# и 34,4±9,2%#а; рис. 88) и с ацетилхолином (10"8 г/мл; соответственно 72,9±11,0%# и 91,3±7,9%; рис. 89).

Рис. 86. Механограмма продольной полоски рога матки небеременной крысы, демонстрирующая ЭББАР-активность гидрокортизона. Горизонтальные линии под

о

механограммой отражают момент воздействия гидрокортизона (10" г/мл; ГКЗ-8) и

о

адреналина (10" г/мл; АДР-8). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

ДФМ-7 АДР-8

Рис. 87. Механограммы продольных полосок рога матки небеременных крыс при

о

2-кратном тестировании адреналином (10" г/мл; АДР-8) до и на фоне воздействия

1П                                         7

дофамина в концентрациях 10" г/мл (панель А; ДФМ-10) и 10" г/мл (панель Б; ДФМ-

7). Горизонтальные линии означают момент воздействий. Калибровка - 10 мН, 10 мин. А.

Рис. 88. Механограммы продольных полосок рога матки небеременных крыс, демонстрирующие ЭББАР-активность норадреналина, при тестировании адреналином

7                                                                                                                                                             п

(10" г/мл; АДР-7) до и на фоне норадреналина в концентрациях 10" г/мл (НРД-7; панель А) и 10"у г/мл (НРД-9 ; панель Б). Горизонтальные линии означают моменты воздействий. Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Рис. 89. Механограммы продольных полосок рога матки небеременных крыс при тестировании адреналином (10" г/мл) до, на фоне и после воздействия ацетилхолина

о

(10" г/мл; АЦХ-8). Горизонтальные линии означают моменты воздействий. Калибровка - 10 мН, 10 мин.

В целом, эти данные указывают на многочисленность претендентов на роль ЭББАР. Среди них наиболее реальным, с нашей точки зрения, является дофамин. Отдельного внимания заслуживают результаты опытов с озоном, который способен, как впервые нами показано, повышать фазную и тоническую С А гладких мышц, а также снижать их (3 - адренореактивность.

Влияние озона на спонтанную и вызванную сократительную активность гладких мышц. Опыты проведены на 197 продольных полосках рога матки 28 небеременных крыс, на 19 полосках миометрия 8 беременных (38-40 недель) женщин, на 16 циркулярных полосках коронарной артерии 4 свиней и на 21 продольных полосках трахеи 5 коров. На основе стандартного раствора Кребса готовили озонированный раствор Кребса (ОРК). Для этого стандартный раствор Кребса в течение 20 мин. барботировали озоно-кислородной смесью (ее получали с помощью медицинского озонатора типа «Озон-М-50») при концентрации в ней озона, равной 5х10"3 г/л. Согласно расчетам (Бояринов Г.А., Соколов В.В. , 1999), концентрация озона в таком растворе на протяжении 1-3 часа

п

удерживается на уровне 5x10" г/мл. Для получения более низких

о

концентраций озона, в том числе 5x10" г/мл, которая близка к терапевтической (Бояринов Г.А., Соколов B.B. , 1999; Густов A.B., Котов С.А., 1999), ОРК разводили раствором Кребса в 10, 50, 100 и 103 раз.

На интактных продольных полосках (п=64) рога матки крысы

9                     8

установлено (рис. 90), что при концентрации озона, равной 5x10" и 5x10" г/мл, ОРК не изменял параметры спонтанной СА, а при концентрации

п

5x10" г/мл ОРК достоверно повышал частоту спонтанных сокращений (до 121,0±9,8% от исходного уровня), их амплитуду (до 163,0±22,4%) и суммарную СА (до 202,0±35,4%). На полосках, развивающих под влиянием гиперкалиевого (60 мМ КС1) раствора Кребса калиевую

о

контрактуру (п=60), ОРК при концентрации озона 5x10" г/мл (рис. 91) и

п

5x10" г/мл не снижал тоническую активность и не вызывал ее дополнительного подъема. В опытах с полосками миометрия беременных женщин (п=19) ОРК при концентрации озона 5х10"8 г/мл (табл. 63; рис. 97)

п

не влиял на параметры их спонтанной СА, а при концентрации 5x10" г/мл достоверно уменьшал частоту сокращений (до 71,4±4,2% от фонового уровня), их амплитуду (до 76,5±9,3%) и суммарную СА (до 58,1±9,4%). В опытах с интактными циркулярными полосками коронарной артерии

п

свиньи (п=16) ОРК при концентрации озона 5x10" г/мл повышал их базальный тонус (на 2,85±0,31 мН) (рис. 92). На фоне тонуса, вызванного гиперкалиевым (30 мМ КС1) раствором Кребса (его величина составила 8,28±1,27 мН; п=18), ОРК при концентрации озона 5хЮ"10 г/мл не оказывал существенного влияния на него (повышение тонуса до 107,0±6,1% от исходного уровня носило недостоверный характер), а при концентрациях озона 5х10"9, lxlO"8, 5х10"8 и 5х10"7 г/мл. ОРК достоверно (р<0,05) и дозозависимо повышал их тонус (соответственно до 127,0±6,7%, 138,0±8,9%, 169,0±11,3% и 223,0±26,8% от исходного уровня). В опытах с продольными полосками (п=21) трахеи коровы ОРК даже при

п

концентрации озона 5x10" г/мл не оказывал влияния на их базальный тонус и тонус, вызванный ацетилхолином (10"6 г/мл), величина которого достигала 5,39±0,83 - 9,41±1,89 мН (рис. 93). Таким образом, озон способен повысить тоническую или фазную СА гладких мышц, но интенсивность этого повышения зависит от локализации гладких мышц.

Влияние озона на адренореактивность гладких мышц. В опытах с интактными, т.е. обладающими спонтанной СА, продольными полосками рога матки небеременных крыс (п=64) показано (рис. 90), что при

п

концентрации озона 5x10"' г/мл ОРК достоверно снижает способность

8 7                        6

адреналина, используемого в концентрациях 10" , 10" и 10" г/мл, угнетать эту активность. Так, при 1-м тестировании (т.е. до воздействия озона)

о

адреналин в концентрации 10" г/мл угнетал суммарную СА полосок с 81,3±14,2 мН/10 мин до 15,2±5,8 мН/10 мин, или до 21,0±9,0% от

п

исходного уровня. При 2-м тестировании, т.е. на фоне ОРК (5x10" г/мл), адреналин в прежней концентрации не оказывал ингибирующего эффекта - суммарная СА сохранялась такой же (122,0±18,1 мН/10мин), как и до его воздействия (121,0±19,6 мН/10мин). При 3-м тестировании, т.е. после удаления ОРК, суммарная СА под влиянием адреналина снижалась с 47,1 ±7,8 мН/10мин до 13,2±5,9 мН/10мин., или до 26,9±9,6% от фонового

Рис. 90. Механограмма продольной полоски рога матки небеременной крысы, демонстрирующая влияние озонированного раствора Кребса на сократительную

активность и Р-адренореактивность миоцитов. Горизонтальные линии под

^ ^ 8 механограммой отражают момент воздействия озонированного раствора Кребса (5x10"

г/мл; ОРК-8) и адреналина (10"9 г/мл; АДР-9). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

В опытах с деполяризованными полосками рога матки крысы (п=60)

о                                 п

установлено (рис. 91), что ОРК (при концентрации озона 5x10" и 5x10" г/мл) проявляет ЭББАР-активность и на фоне калиевой контрактуры - в

о

присутствии ОРК адреналин (10" г/мл) утрачивает способность снижать калиевую контрактуру. Так, если в исходном состоянии адреналин снижал контрактуру с 7,54±0,78 мН до 5,07±0,40 мН, т.е. до 66,6±8,2% от

о

исходного уровня, то на фоне ОРК (5x10" г/мл) адреналин не влиял на ее величину - она составила 7,59±0,61 мН, или 101,0±9,8% от исходного уровня.

Рис. 91. Механограмма продольной полоски рога матки небеременной крысы,

демонстрирующая Р-адреноблокирующее влияние озонированного раствора Кребса

8 „ w (5x10" г/мл; ОРК-8) на фоне тонической активности, повышенной гиперкалиевым

раствором Кребса (60 мМ КС1). Горизонтальные линии под механограммой отражают

момент воздействия озонированного и гиперкалиевого растворов Кребса и адреналина

(10"8 г/мл; АДР-8). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

В опытах на спонтанно активных полосках миометрия беременных

о

женщин (п=10) показано, что при концентрации озона 5x10" г/мл (рис. 92)

п

ОРК не снижал стимулирующее действие адреналина (10" г/мл), а при

7

уровня. Это указывает на восстановление Р-адренореактивности, близкой к

исходной.

концентрации озона 5x10"' г/мл ОРК подавлял способность адреналина повышать С А полосок, т.е. проявлял а-адреноблокирующую активность. Так, при 1-м тестировании адреналин (10" г/мл) повышал суммарную С А
полосок с 24,0+7,4 мН/10 мин. до 55,9+12,7 мН/10 мин., или до 272,0+37,5% от исходного уровня, при 2-м тестировании, т.е. на фоне ОРК

п

Рис. 92. Механограмма продольной полоски миометрия беременной женщины, демонстрирующая влияние озонированного раствора Кребса на сократительную активность и а-адренореактивность миоцитов. Горизонтальные линии под механограммой отражают момент воздействия озонированного раствора Кребса (5x10

-7

г/мл; ОРК-7) и адреналина (Ю-7 г/мл; АДР-7). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

В опытах на циркулярных полосках коронарной артерии свиньи (п=18), тонус которой был повышен гиперкалиевым (30 мМ КС1) раствором Кребса, установлено (рис. 93), что при концентрации озона 5x10" г/мл ОРК существенно уменьшал релаксирующий эффект адреналина (10"6г/мл). Так, если в исходном состоянии адреналин снижал тонус полосок с 8,29+0,98 мН до 6,3+1,8 мН, или до 75,7+3,5% от исходного уровня, то в присутствии ОРК (5x10" г/мл), который сам по себе повышал тонус до 18,1 ±2,0 мН, адреналин в этой же концентрации не снижал тонус полосок (его величина при действии адреналина достигла 18,4±2,2 мН).

А.

(5x10" г/мл) он повышал ее с 12,3+1,7 мН/10 мин. до 37,8+17,1 мН/10 мин., или до 119,0+30,4% от фонового уровня, а при 3-м тестировании, т.е. после удаления ОРК - повышал ее с 28,4+7,4 мН/10 мин. до 52,4+6,4 мН/10 мин., или до 264,0+31,7% от фонового уровня.

Рис. 93. Мехаиограммы циркулярных полосок коронарных артерий свиньи, демонстрирующие на фоне тонической активности, повышенной гиперкалиевым (30 мМ КС1) раствором Кребса (панель А) дозозависимое влияние разведений

10              9                   8                  8

озонированного раствора Кребса (5x10" , 5x10" , 2,5x10" и 5x10" г/мл, соответственно, ОРК-10, ОРК-9, ОРК'-8 и ОРК2-8) на сократительную активность и панель Б - ЭББАР - активность озонированного раствора Кребса (5x10" г/мл; ОРК-7). Горизонтальные линии под механограммой отражают момент воздействия гиперкалиевого и озонированного растворов Кребса и адреналина (10"6 г/мл; АДР-6). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

В опытах на продольных полосках трахеи коровы (п=21), тонус которых был повышен ацетилхолином (10"6 т/мл), показано, что в части опытов (п=12) при концентрации озона 5x10" т/мл ОРК не влиял на релаксирующий эффект адреналина (10" т/мл), а в части опытов (п=9) он достоверно уменьшал этот эффект, т.е. снижал Р-адренореактивность полоски (рис. 94). Так, если при 1-м тестировании адреналин снижал тонус полосок с 9,4±1,9мН до 6,3±0,9мН, или до 66,6±5,2% от исходного уровня, то при 2-м тестировании, т.е. в присутствии ОРК, он снижал тонус в меньшей степени - с 10,5±1,2 мН до 8,5±0,7 мН или до 89,2±6,3% от исходного уровня.

Таким образом, впервые показано, что у клеток, обладающих исходно высокой Р-адренореактивностью, озон при определенных концентрациях снижает ее, что можно использовать для экспериментального моделирования. Пример тому - результаты, представленные в разделе 3.1.4, которые отражают способность сыворотки крови (как источника ЭСБАР) и аналогов ЭСБАР (гистидина, триптофана, тирозина, триметазидина и милдроната) восстанавливать Р-адренореактивность, сниженную под влиянием озона.

Рис. 94. Механограмма полосок трахеи коровы, демонстрирующая на фоне тонической активности, повышенной ацетилхолином, ЭББАР-активность озонированного раствора Кребса. Горизонтальные линии под механограммой отражают момент воздействия ацетилхолина (Ю-6 г/мл; АЦХ-6), озонированного раствора Кребса (5х10~7 г/мл; OPK-7) и адреналина (Ю-7 г/мл; АДР-7). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

3.2.4. Исследование механизма действия ЭББАР

Длительность проявления ЭББАР-активности сыворотки крови.

В тех случаях, в которых 100-кратное разведение сыворотки пуповинной крови в опытах с продольными полосками рога матки небеременных крыс проявляло ЭББАР-активность, нами с целью изучения длительности ее проявления проводилось 4-кратное тестирование адреналином (по 10 минут, с интервалом в 10 минут) на фоне непрерывного 80-минутного воздействия сыворотки крови (рис. 95). Установлено (п=7), что ЭББАР - активность преимущественно наблюдается лишь первые 40 минут, т.е. при 2-м и 3-м тестировании, хотя частично его можно наблюдать и при 4-м и 5 - м тестированиях. Действительно, при 1-м (до воздействия сыворотки), при 2-м, 3-м, 4-м, 5-м (т.е. на фоне сыворотки) и при 6-м (т.е. после ее удаления) тестированиях адреналином (10 9 г/мл) суммарная СА составила соответственно 42,7+11,4%#, 121,0+11,2%а, 88,1+8,8%, 59,7+10,7%#, 80,4+5,7%# и 156,0+33,9%а от исходного уровня. Эти данные позволяют заключить, что ЭББАР-активность обратима и она сохраняется на протяжении 40 мин. при непрерывном 80-минутном воздействии сыворотки крови.

Рис. 95. Сократительные эффекты адреналина (10"9г/мл; АДР-9) при его периодическом (по 10 мин.) воздействии на продольные полоски рога матки небеременных крыс в том числе на фоне их 80-минутной непрерывной перфузии 100-кратным разведением сыворотки пуповинной крови (С1:100), которая исходно проявляла (3 - адреноблокирующую активность. Горизонтальные линии под механограммой отражают момент воздействия сыворотки и адреналина (10-9 г/мл; АДР-9). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Резюме. Результаты исследования, представленные в данном разделе, указывают на наличие в организме человека и животных ЭББАР,

компонентом которого, вероятнее всего, является дофамин. Сыворотка крови проявляет ЭББАР-активность только при 10 - и в меньшей степени при 50-кратных разведениях. Относительное содержание в крови ЭББАР зависит от возраста (оно выше на конечных этапах онтогенеза), пола (выше у лиц мужского пола), этапа репродуктивного процесса (снижается при беременности), а также от наличия патологии. Показано, что ЭББАР - активность сыворотки крови может проявляться в отношении гладких мышц трахеи коровы и миокарда лягушки (для гладких мышц коронарной артерии свиньи она не выявлена). Эффект ЭББАР проявляется в течение 40 минут при непрерывном воздействии и сохраняется как минимум 40 минут после прекращения контакта с ним. Следовательно, ЭББАР может играть важную роль в организме человека и животных.

3.3. Физиологическая характеристика эндогенного блокатора М - холинорецепторов (ЭБМХР)

3.3.1. Феноменология ЭБМХР. В опытах с 273 продольными полосками рога матки 40 небеременных крыс показано, что 10-, 50-, 100-, 500-, а в отдельных случаях и в 10 - кратные разведения сыворотки крови человека снижали стимулирующее действие ацетилхолина (АХ; 10~6 г/мл), т.е. снижали М-холинореактивность полосок (рис. 96). При этом 60- минутное кипячение сыворотки крови сохраняло ее способность проявлять ЭБМХР-активность. Это указывает на то, что данный феномен не связан с наличием в крови ацетилхолинэстеразы. Показано также, что удаление сыворотки во многих случаях сопровождалось полным или частичным восстановлением исходной М-холинореактивности тест-объекта. В целом, выявленный феномен можно объяснить наличием в крови ЭБМХР.

АЦХ-6                            С 1:100 АЦХ-6                                              АЦХ-6

Рис. 96. Механограмма продольной полоски рога матки небеременной крысы, демонстрирующая ЭБМХР-активность 100-кратного разведения (С 1:100) сыворотки крови небеременных женщин. Горизонтальные линии под механограммой отражают момент воздействия сыворотки и ацетилхолина (10"й г/мл; АЦХ-6). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Эксперименты показали, что ЭБМХР-активность сыворотки крови зависит от кратности ее разведения. Кроме того, выявлено, что ЭБМХР - активность сыворотки крови (следовательно, и относительное содержание ЭБМХР) зависит от возраста, наличия ряда соматических патологий, но не зависит от пола, а у женщин - от этапа репродуктивного процесса. Рассмотрим эти результаты подробнее.

Кратность разведения. Разведения 1:10, 1:50, 1:100 проявляли ЭБМХР-активность примерно с одной и той же частотой, при дальнейшем

о

увеличении кратности разведения (1:10 и далее) вероятность наблюдения ЭБМХР-активности заметно снижается (рис. 97, 98). Так, у мужчин

■5

процент опытов, в которых 10-, 50-, 100-, 500 - и 10 -кратные разведения сыворотки крови проявляли ЭБМХР-активность, составил соответственно 40,0±15,5%, 60,0±15,5%, 70,0±14,5%, 20,0±12,6% и 10,0±9,5%; у небеременных женщин - соответственно 40,0±15,5%, 60,0±15,5%, 60,0±15,5%, 38,0±15,4% и 11,0±9,9% (достоверно - для разведений 1:100 и 1:500), а 50-, 100-, 500 - и 103-кратные разведения сыворотки крови беременных (38-40 недель) женщин проявляли ее соответственно в 68,0±9,2%, 92,3±5,2%, 22,4±8,2%, 8,4±5,4% опытов (достоверно - для разведения 1:100). Все эти данные указывают на то, что ЭБМХР находится в свободном состоянии, а в сыворотке крови можно оценивать по ее предельному разведению, при котором наблюдается ЭБМХР-активность.

Возраст. Показано (рис. 97, 98), что содержание ЭБМХР в сыворотке крови у 18-22-летних мужчин ниже, чем у 40-55-летних мужчин

(разведение 1:500 проявляло ЭМБХР-активность соответственно в 20,0±12,6% и 57,1+13,2%* опытов). В то же время содержание ЭБМХР в сыворотке крови у 18-22-летних женщин было таким же, как и у 40-55 - летних женщин. При исследовании сыворотки крови 6-8-летних детей (мальчики и девочки) и взрослых мужчин и женщин (35-70 лет) показано, что у детей выше содержание ЭБМХР. Так, у детей ЭБМХР-активность (судя по изменению суммарной СА) достоверно проявлялась для разведений 1:100, 1:500, 1:103 и 1:104, а у взрослых - лишь для 1:100 и 1:500. Таким образом, содержание ЭБМХР в сыворотке крови человека, вероятнее всего, максимально в период детства и в пожилом возрасте, а

Рис. 97. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭБМХР - активность разведений 1:50, 1:100, 1:500 и 1:10 сыворотки крови 18-22-летних мужчин (1) и 45-55-летних мужчин (2). Различия между группами (*) достоверны, р<0,05.

Рис. 98. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭБМХР - активность разведений 1:50, 1:100, 1:500 и 1:10 сыворотки крови 18-22-летних женщин (1) и 45-55-летних женщин (2). Различия между группами недостоверны.

Пол. Показано (рис. 99), что 18-22-летние мужчины не отличаются достоверно от своих сверстниц (18-22-летних женщин) по проценту опытов, в которых наблюдается ЭБМХР-активность сыворотки крови в разведении 1:50 (соответственно 60,0±15,5% опытов у мужчин и 84,7±5,1% опытов у женщин), 1:100 (70,0±14,5% и 72,4+6,3%), 1:500 (20,0+12,6% и 17,8+5,4%) и 1:103 (10,0+9,5

минимально в зрелом возрасте.

% и 6,1+3,4%). Аналогично не найдено достоверных различий при сравнении ЭБМХР-активности сыворотки крови 40-55-летних мужчин и женщин (рис. 100). Все это позволяет считать, что содержания ЭБМХР в сыворотке крови человека не зависит от пола.

Рис. 99. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭБМХР - активность разведений 1:50, 1:100, 1:500 и 1:10 сыворотки крови 18-22-летних мужчин (1) и 18-22-летних женщин (2). Различия между группами недостоверны.

Рис. 100. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭБМХР - активность разведений 1:50, 1:100, 1:500 и 1:10 сыворотки крови 40-55-летних мужчин (1) и 40-55-летних женщин (2). Различия между группами недостоверны.

Беременность и роды. Содержание ЭБМХР в сыворотке крови не зависит от этапа репродуктивного процесса у женщин. Так, показано (рис. 101), что беременные (38-40 недель) женщины не отличаются достоверно от небеременных женщин по проценту опытов, в которых наблюдается ЭБМХР - активность сыворотки крови в разведении 1:50 (соответственно в 68,0±9,2% у беременных и в 84,7±5,1% опытов у небеременных), 1:100 (92,3±5,2% и 72,4±6,3%), 1:500 (22,4±8,2% и 17,8±5,4%) и 1:103(8,4±5,4% и 6,1±3,4%).

Рис. 101. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается                                      ЭБМХР-активность

разведений 1:50, 1:100, 1:500 и 1:103 сыворотки крови небеременных женщин (1), беременных женщин, в том числе на сроке гестации 26-38 нед. (2) и 38-40 нед. (3), а также рожениц (4) и родильниц (5). Различия отсутствуют.

Исследование способности мочи, ликвора, околоплодных вод и слюны проявлять ЭБМХР-активность. Судя по титрам разведений, содержание ЭБМХР в моче и, особенно, в околоплодных водах и ликворе намного меньше, чем в сыворотке крови (рис. 102). Так, в разведении 1:50 сыворотка крови, моча и околоплодные воды беременных (38-40 нед.) женщин проявляли ЭБМХР-активность соответственно в 75,0±13,7%, 60,0±15,5% и 38,0±17,2% опытов (pi_3<0,05), а в разведении 1:100
соответственно - в 60,0±15,5%, 10,0±9,5% и 0,0% опытов (pi_2j3<0,05). Сыворотка крови и ликвор небеременных женщин в разведениях 1:50 проявляли ЭБМХР-активность соответственно в 60,0±15,5 и 22,0±13,8% опытов (р>0,5), а в разведении 1:100 соответственно - в 60,0±15,5 и 0,0% (р<0,05) опытов. В то же время не выявлено достоверных различий по вероятности наблюдения ЭБМХР-активности между кровью матери и плода (рис. 103).

Рис. 102. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается                                      ЭБМХР-активность

Рис.103. Процент опытов с продольными полосками миометрия крысы, в которых наблюдается ЭБМХР-активность разведений 1:10, 1:50, 1:100, 1:500 и 1:103 сыворотки венозной крови рожениц (1) и мочи (2), ликвора (3) и околоплодных вод (4). Различия от группы 1 (*) достоверны, р<0,05.

3.3.2. Проявление ЭБМХР-активности сыворотки крови на других

разведений 1:10, 1:50, 1:100, 1:500 и 1:103 сыворотки венозной крови рожениц (1) и пуповинной крови новорожденных (2). Различия между группами недостоверны.

тест-объектах (гладкие мышцы трахеи и коронарной артерии, миокард лягушки). ЭБМХР-активность, помимо миометрия крыс, проявляется на циркулярных полосках коронарной артерии свиньи, трахее коровы и на сердце лягушки. Во всех случаях ЭБМХР-активность
выражалась в снижении под влиянием сыворотки крови эффективности М- холинергической активации и (как показано в опытах на изолированном сердце лягушки) сродства рецепторов к АХ. Рассмотрим эти данные подробнее.

Коронарная артерия свиньи. ЭБМХР-активность сыворотки крови беременных (38-40 нед.) женщин была выявлена в опытах с 16 циркулярными полосками коронарных артерий 4 свиней при исследовании ее 100-кратного разведения. Исходно полоски артерии обладали низким базальным тонусом. При воздействии АХ (10'6 г/мл) полоски повышали тонус (до 6,5+1 ДмН) и удерживали его на протяжении всего периода воздействия АХ (рис. 104). Сыворотка крови беременных женщин (1:100) приводила к быстрому, практически полному (до 5,1+1,1%# от тонуса, вызванного АХ) обратимому и многократно воспроизводимому снижению этого сокращения. Это явление хорошо объясняется наличием в крови ЭБМХР.

Рис. 104. Механограмма циркулярной полоски коронарной артерии свиньи, демонстрирующая М-холиноблокирующую активность сыворотки крови беременных (38-40 нед.) женщин при ее многократном воздействии. Горизонтальные линии под механограммой обозначают момент воздействия ацетилхолина (Ю-6 г/мл, АЦХ-6) и 100-кратного разведения сыворотки крови (С 1:100). Калибровка 10 мН, 10 мин.).

Трахея коровы. Способность сыворотки крови (1:100) беременных

(37-38 нед.) женщин проявлять ЭБМХР-активность была продемонстрирована в опытах с 10 циркулярными полосками трахеи 5 коров. Исходно полоски обладали низким базальным тонусом. АХ (10" 6г/мл) повышал его до 14,2+1,2 мН. Введение на этом фоне 100-кратного разведения сыворотки крови приводило к выраженному быстрому и обратимому (после удаления сыворотки) снижению ацетилхолинвызванной тонической активности до нулевого уровня (рис. 105 А). Аналогичные результаты исследования получены и в опытах с 6 циркулярными полосками трахеи 2 коров при воздействии мочи (1:100)

небеременных женщин на фоне ацетилхолинвызванного сокращения. Кроме того, опыты с полосками трахеи демонстрируют возможность их применения в качестве тест-объекта для оценки изменения содержания ЭБМХР в крови при соматической патологии. Так, в опытах на 93 циркулярных полосках трахеи 10 коров показано (рис. 105 Б), что сыворотка крови взрослых людей (здоровых и больных БА) в разведениях 1:50, 1:100, 1:500 и 1:103 проявляет ЭБМХР-активность, причем у здоровых эта активность оказалась достоверно выше, чем у больных БА. Так, разведение 1:50 сыворотки здоровых людей снижало тоническую активность до 16,3±10,4%# от ее исходного уровня, а больных БА - до 59,7±14,6%# (р<0,05), для разведения 1:500 эти значения составили соответственно 26,1±12,7%# и 81,5±11,2% (р<0,05). Косвенно это указывает на более низкое содержание ЭБМХР в крови при БА и согласуется с данными, полученными при использовании миометрия крысы в качестве тест-объекта.

Рис. 105. Мехаиограммы циркулярных полосок трахеи коровы, демонстрирующие ЭБМХР-активность сыворотки крови беременных (37-38 нед.; панель А) женщин при ее многократном воздействии и сыворотки крови небеременных женщин с бронхиальной астмой. Горизонтальные линии под механограммой обозначают момент воздействия ацетилхолина (10"6 г/мл, АЦХ-6) и 100-кратного разведения сыворотки крови (С 1:100). Калибровка 10 мН, 10 мин.).

Сердце лягушки. Опыты были проведены в двух вариантах. В первом

из них на 31 сердце лягушки исследовали влияние сыворотки пуповинной

крови (1:100) новорожденных на проявление отрицательного инотропного эффекта АХ в концентрациях 10"7, 10"6 и 10"5 т/мл; во втором варианте (102 сердца) исследовали влияние четырех разведений (1:100, 1:500, 1:10 и 1:104) сыворотки крови беременных женщин (21-40 недель) на проявление отрицательного инотропного эффекта АХ в концентрации 10"6 г/мл.

При исследовании сыворотки пуповинной крови установлено (рис. 106, 107), что исходно АХ в концентрациях 10"7, 10"6 и 10"5 г/мл вызывал отрицательный инотропный эффект, т.е. снижал минимальную (соответственно до 65,6±7,4%#, 52,7±10,9%# и 45,2±3,0%# от исходного уровня) и максимальную (соответственно до 90,1±8,2%, 71,2±5,8%# и 51,8±5,7%#) амплитуду вызванных электростимулами сокращений сердца. Сыворотка крови сама по себе не влияла на амплитуду вызванных сокращений, но препятствовала проявлению инотропного эффекта АХ всех трех его концентраций: на фоне сыворотки крови (1:100) минимальная амплитуда при воздействии АХ в концентрациях 10"7, 10"6 и 10"5 г/мл составила соответственно 96,1 ±14,0%, 129,8±32,1%а и 130,0±10,2%#а от исходного уровня, а максимальная - соответственно 99,9±10,5%, 90,5±7,7%а и 105,8±1,9%#а. Кроме того, эти данные показывают, что 100-кратное разведение сыворотки пуповинной крови более чем в 3 раза повышает Кд для АХ (с 295,3 нг/мл до значений, превышающих 1000 нг/мл). Все это указывает на способность ЭБМХР проявлять свой эффект в отношении кардиомиоцитов лягушки.

При исследовании сыворотки крови женщин с неосложненным течением беременности (21-40 нед.) показано (рис. 108, 109), что ЭБМХР - активность проявляют разведения 1:100 (в 86,4±7,3% опытов), 1:500 (в 54,5±10,6% опытов), 1:103 (в 27,3±9,5% опытов) и 1:104 (в 4,5±4,4% опытов). Достоверно ЭБМХР-активность проявляли разведения 1:100, 1:500 и 1:10 . Действительно, в опытах с разведением 1:100: при 1-м (до сыворотки), 2-м (на фоне сыворотки) и 3-м (после удаления сыворотки) тестированиях ацетилхолином (106 г/мл) минимальная амплитуда вызванных сокращений составила соответственно 34,4±3,4%#, 103,6±7,0%а и 37,9±3,4%# от исходного уровня; для разведения 1:500 эти значения составили соответственно 44,8±5,8%#, 103,3±12,2%а и 35,4±3,8%#; для разведения 1:103 - 45,4±5Д%#, 66,8±6,6#а и 41,9±5,7%#; а для разведения 1:104 - 43,0±4,9%#, 43,5±4,8%# и 42,3±4,5%#.

А.

Рис. 106. Мехаиограммы изолированного сердца лягушки, демонстрирующие ЭБМХР-активность 100-кратно разведенной сыворотки пуповинной крови (СПК 1:100) на фоне 1-й и 2-й ритмических электростимуляций в серии с ацетилхолином в концентрации 10"6 г/мл (АЦХ-6). Панели А, Б и В - этапы эксперимента. Горизонтальные линии под механограммами отражают момент воздействия раствора Рингера, СПК 1:100 и АЦХ-6. Калибровка - 10 мН, 15 с. Каждое сокращение соответствует одиночному электростимулу (5мс, 5 В, 1Гц). На каждом из семи этапов эксперимента осуществляли последовательно 1-ю и 2-ю электростимуляции. В 5 - минутных интервалах между ними и между этапами эксперимента регистрация механограмм не проводилась.

3 12 3

-А1 - п-А2 —A3

Рис. 107. Зависимость инотропного эффекта ацетилхолина от его концентрации в среде, выявляемая до (А1), на фоне (А2) и после (A3) воздействия на миокард

АЦХ 6                        СВК 1:100 ДЦХ6                                     АЦХ 6

РИНГЕР                      дцх 6                             РИНГЕР                     СВК 1:100 СВК 1:100 + АЦХ 6 РИНГЕР                                                   АЦХ 6

Рис. 108. Механограммы продольной полоски рога матки небеременной крысы (панель А) и изолированного сердца лягушки (панель Б), демонстрирующие ЭБМХР - активность 100-кратных разведений сыворотки венозной крови (СВК 1:100) беременных женщин. Горизонтальные линии под механограммами отражают момент воздействия раствора Рингера, сыворотки крови и ацетилхолина (10"6 г/мл; АЦХ 6). На панели Б сокращения сердца индуцированы одиночными электростимулами (5 мс, 5 В), идущими в 30-секундной серии с частотой 1 Гц.

Рис. 109. Суммарная сократительная активность миометрия крысы (панель А) и максимальная амплитуда сокращений миокарда лягушки (панель Б) при тестировании ацетилхолином до (1), на фоне (2) и после (3) воздействия сыворотки крови (1:100, 1:500, 1:1(г, 1:104) беременных женщин. Различия 2-го тестирования от 1-го (а) и 3-го тестирования от 1-го (Ь) и от 2-го (с) тестирований достоверны, р<0,05.

лягушки сыворотки пуповинной крови (1:100). По оси абсцисс - отрицательный lg концентрации ацетилхолина (1 - 10"7 г/мл; 2 - 10"6 г/мл; 3 - 10"5г/мл); по оси ординат - амплитуда (в % фоновому уровню) минимальных (Мин-1, Мин-2) и максимальных (Макс-1, Макс-2) сокращений миокарда соответственно при 1-й и 2-й электростимуляциях на фоне ацетилхолина.

3.3.3. Устойчивость ЭБМХР к кипячению. В опытах на 41 продольной полоске рога матки 5 крыс показано, что слюна человека в разведениях 1:10, 1:20, 1:30, 1:40, 1:50 обладает ЭБМХР-активностью (она проявлялась соответственно в 66,7±19,3%, 66,7±15,8%, 62,5±17,1%, 75,0±15,3% и 42,9±18,7% опытов). Эта активность сохраняется и после 60 - минутного кипячения слюны на водяной бане (процент опытов, в которых проявлялась ЭБМХР-активность, составил соответственно 83,3±15,3%, 37,5±17,1%, 50,0±7,7%, 37,5±17,1%, 60,0±21,9%; все различия с
результатами исследования нативной слюны носят недостоверный характер, р>0,1). Это говорит об устойчивости ЭБМХР к кипячению и доказывает, что ЭБМХР-активность не связана с наличием в среде ацетилхолинэстразы.

3.3.4. Поиск веществ-аналогов ЭБМХР. В опытах с 330 продольными полосками рога матки 41 небеременной крысы исследовали влияние на М-холинореактивность 30 различных веществ, использованных ранее (раздел 3.1) при изучении природы ЭСБАР (исключение - нитроглицерин и этиловый спирт; их влияние на М-холинореактивность не исследовалось). Установлено (рис. 110), что ни одно из 30 исследованных веществ не снижало М-холинореактивность тест-объекта, т.е. не обладало активностью, подобной ЭБМХР. Это в полной мере относится к веществам, изменяющим (3-адренореактивность, т.е. к L-гистидину (рис. 119 А), В-,Ь-тирозину (рис. 111 Б), L-триптофану (рис. 111 В), триметазидину (рис. 112 А), милдронату и озону (рис. 112).

Рис. 110. Суммарная сократительная активность изолированных полосок рога матки крысы (в % от фонового уровня) при действии ацетилхолина (10~6 г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) воздействия соответствующей аминокислоты. Для всех различий P1-2-3XU.

Рис. 112. Механограммы продольных полосок рога матки небеременных крыс, демонстрирующие отсутствие М-холиномодулирующей активности триметазидина (10"

о                                                                                                                                                                                                                                       п

г/мл, панель А) и озонированного раствора Кребса (5x10" г/мл, панель Б). Горизонтальные линии под механограммами отражают момент воздействия вещества и/или ацетилхолина (Ю"6 г/мл; АЦХ-6). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

В то же время в опытах на 57 продольных полосках рога матки 6

небеременных крыс установлено (рис. 113), что водный раствор яичного

желтка (как источника ЛФХ) в разведениях 1:50, 1:100, 1:500 и, в

о

в.

Рис. 111. Механограммы продольных полосок рога матки небеременных крыс, демонстрирующие отсутствие М-холиномодулирующей активности L-гистидина (Гис) в концентрации 3x10-6 г/мл (панель А), В,Ь-тирозина (Тир) в концентрации 2x10-6 г/мл (панельБ) и L-триптофана (Три) в концентрации 10"6 г/мл (панель В). Горизонтальные линии под механограммами отражают момент воздействия аминокислот и/или ацетилхолина (10"6 г/мл; АЦХ-6). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

определенной степени, 1:10 , не влияющих на параметры спонтанной С А тест-объекта, достоверно снижает М-холинореактивность миометрия. Для разведения 1:50 ЭБМХР-активность выявлена достоверно по частоте сокращений (при 2-м и 3-м тестированиях АХ частота сокращений составила соответственно 46,0±10,0%а и 78,0±10,0%а от 1-го тестирования

АХ) и по суммарной С А (она составила соответственно 43,0±10,0%а и 86,0±9,0%). Для разведения 1:100 ЭБМХР-активность достоверно выявлена по частоте сокращений (при 2-м и 3-м тестированиях АХ частота составила соответственно 59,0±9,0%а и 83,0±10,0% от 1-го тестирования АХ) и по суммарной СА (она составила соответственно 56,0±10,0%а и 95,0±20,0%). Для разведения 1:500 ЭБМХР-активность проявлялась достоверно по частоте сокращений (соответственно 74,0±7,0%а и 76,0±6,0%а). Для разведения 1:103 ЭБМХР-активность достоверно выявлена по суммарной С А (она составила соответственно 83,0±8%а и 104,0±6,0%). Эти данные подтверждают представление о том, что ЛФХ может быть компонентом ЭБМХР.

10 инн ----------------------------------------                               --------------------------------------------------

АЦХ-6                      Я 1:100 АЦХ-б                                    АЦХ б

Рис. 113. Механограмма продольной полоски рога матки небеременной крысы, демонстрирующая ЭБМХР-активность яичного желтка. Горизонтальные линии под механограммами отражают момент воздействия 100-кратного разведения яичного желтка (Я 1:100, Я 1:104) и ацетилхолина (10"6 г/мл; АЦХ-6). Калибровка - 10 мН, 10

3.3.5. Длительность проявления ЭБМХР-активности. В опытах с 10 продольными полосками миометрия 5 крыс оценивали изменение их М- холинореактивности под влиянием непрерывного 100-минутного воздействия сыворотки (1:100) крови небеременных женщин (п=7). Выявлено (рис. 114, 115), что это разведение проявляло ЭБМХР - активность на протяжении всего времени воздействия, а исходная М - холинореактивность полосок восстанавливалась уже спустя 10 минут после удаления сыворотки. Так, суммарная С А (мН/10мин) при 1-м (до сыворотки), 2-м, 3-м, 4-м, 5-м и 6-м (на фоне сыворотки, с 10-минутным интервалом) и 7-м (после удаления сыворотки) тестированиях ацетилхолином (10~6 г/мл) составила соответственно 95,6±15,6#; 67,6±11,7; 61,3±10,7; 50,9±10,8а; 52,4±9,8а; 54,4±11,7а, 111,0±15,6# от исходной спонтанной СА.

АЦХ-6       С 1:100 ДЦХч5         АЦЗЫ              дцх^            дцхч;                 АЦХ^                      дцхч;

Рис. 114. Мехаиограмма продольной полоски рога матки небеременной крысы, демонстрирующая длительное сохранение ЭБМХР-активности сыворотки крови небеременных женщин. Горизонтальные линии под механограммой показывают момент воздействия 100-кратного разведения сыворотки крови (С 1:100) и ацетилхолина (10"й г/мл; АЦХ-6). Калибровка - 10 мН, 10 мин.

мН/10 мин

120 п

1 2 3 4 5 6 7

Рис.                115.              Суммарная

сократительная активность (мН/Юмин) продольных полосок рога матки небеременных крыс при 10-минутных их тестированиях ацетилхолином (10"6 г/мл) до (1), во время (2-6, с 10 - минутными интервалами) и после (7) непрерывного                                         (100-минутного)

воздействия 100-кратного разведения сыворотки крови небеременных женщин. Различия с исходным уровнем (*), а также с 1-м (а) и 7-м (Ь) тестированиями    ацетилхолином

достоверны, р<0,05.

Резюме. Результаты исследования, представленные в данном разделе, указывают на наличие в организме человека и животных ЭБМХР, компонентом которого, вероятнее всего, является лизофосфатидилхолин. Проявление ЭБМХР-активности сыворотки крови зависит от кратности разведения (максимум - при разведениях 1:10, 1:50, 1:100). Относительное содержание в крови ЭБМХР зависит от возраста (выше на начальных этапах онтогенеза) и наличия патологии (выше при ИМ и у части больных при БА), но не зависит от пола и этапа репродуктивного процесса. ЭБМХР-активность проявляется на различных изолированных объектах, обладающих высокой М-холинореактивностью (гладких мышцах матки крысы, коронарных сосудов и трахеи, миокарде лягушки) независимо от уровня мембранного потенциала, характера сократительной активности. Эффект ЭБМХР проявляется в течение длительного времени (до 100 мин. при непрерывном воздействии). Все эти данные указывают на важную роль, которую может играть ЭБМХР в организме человека и животных.

3.4. Эндогенный сенсибилизатор М-холинорецепторов (ЭСМХР)

В опытах с 60 продольными полосками рога матки 15 небеременных

крыс при исследовании влияния сыворотки крови (1:500, 1:10 ) небеременных женщин на М-холинореактивность миометрия, которое

8 7 6

оценивалась при тестировании АХ в концентрациях 10" , 10" и 10" г/мл, была выявлена способность сыворотки усиливать стимулирующий эффект АХ, но при условии, что АХ должен использоваться в немаксимальных

7 8

концентрациях (10" и 10" г/мл). Эти данные, в целом, указывают на наличие в крови ЭСМХР.

8 7

Действительно, в исходном состоянии АХ в концентрациях 10 ,10" и 10"6 г/мл дозозависимо повышал СА полосок (рис. 116), в том числе их суммарную СА (соответственно до 120,0±12,8%, 160,0±11,7%# и 289,0±20,3%# от исходного уровня спонтанной СА). Как правило, 103- кратное разведение сыворотки крови не изменяло С А полосок (п=30; рис. 116 А) - при его воздействии суммарная СА составляла 96,5±4,0% от исходного уровня. В то же время это разведение повышало (рис. 116 А)

о

стимулирующий эффект АХ, используемого в концентрации 10" г/мл: при 1-м, 2-м и 3-м тестированиях АХ суммарная СА составила соответственно 120,0±12,8%, 199,0±25,8%#а и 164,0±23,0%# от фонового уровня. Однако это разведение не изменяло стимулирующий эффект АХ при его

п

использовании в концентрации 10" г/мл: суммарная СА при 1-м, 2-м и 3-м тестированиях АХ составила соответственно 160,0±11,7%#, 188,0±29,6%#, 142,0±17,9%#. Это же разведение снижало (рис. 125 В) стимулирующий эффект АХ; при его использовании в концентрации 10"6 г/мл суммарная СА при 1-м, 2-м и 3-м тестированиях АХ составила соответственно 289,0±20,3%#, 195,0±15,2%#а и 309,0±32,9%# от исходного уровня. Аналогичные данные были получены при исследовании разведения 1:500.

сердцем лягушки при исследовании пуповинной крови (1:100) и сыворотки

крови беременных (21-40 недель) женщин. В частности, было установлено,

А.

АЦХ-7                         Л 1:1000 АДДХ-7                                АЦХ-7

д.

АЦХ-8                              Л 1:500 АЦХ-8                                       АЦХ-8

Рис. 116. Механограммы продольных полосок рога матки небеременных крыс демонстрирующие ЭСМХР-активность сыворотки крови (панель А), а также ЭБМХР - активность сыворотки крови (панели Б и В) и ликвора (панели Г, Д и Е) человека. Горизонтальные линии под механограммами показывают момент воздействия 500 - и 1000-кратного разведения сыворотки крови (С 1:500 и С 1:1000), 500 - и 1000-кратных разведений сыворотки крови (С1:500 и С 1:1000), 500 - и 1000-кратных разведений

f>   1          Я

ликвора (J1 1:500 и JI 1:1000) и ацетилхолина (10" , 10" и 10" г/мл; соответственно АЦХ-6, АЦХ-7 и АЦХ-8).

Наличие ЭСМХР было выявлено и в опытах с изолированным

что повышение отрицательного инотропного эффекта АХ под влиянием

сыворотки пуповинной крови (1:100) наблюдается при исследовании АХ в концентрациях 10"7, 10"6 и 10"5 г/мл соответственно в 45,5±15,0%, 20,0±12,7% и 0,0% опытов. Это означает, что вероятность наблюдения ЭСМХР-активности сыворотки крови возрастает при использовании АХ в немаксимальных концентрациях. При исследовании 100-, 500-, 103 - и 104 - кратных разведений сыворотки крови беременных (21-40 недель) женщин было показано, что ЭСМХР-активность на сердце лягушки наблюдается соответственно в 0,0%, 0,0%, 10,0±9,5% и 40,0±15,5% опытов. Следовательно, вероятность наблюдения ЭСМХР-активности сыворотки крови достигает более высоких значений при исследовании относительно больших (1:104) ее разведений.

Другие биожидкости, вероятно, также способны проявлять ЭСМХР - активность. Однако, скорее всего, это не относится к ликвору (рис. 116 Г, Д, Е); исследование 500 - и 10 - кратных разведений ликвора небеременных женщин в опытах с миометрием крысы не выявило наличия ЭСМХР,

п

несмотря на использование АХ в относительно низких концентрациях (10"

о

и 10" г/мл).

Природа ЭСМХР нами не исследована. Мы не исключаем, что эту функцию могут выполнять различные вещества, в том числе и ЛФХ в низких концентрациях.

Устойчивость эффекта ЭБМХР и ЭСМХР к 14-суточному

хранению при 4°С. В опытах, проведенных с 15 продольными полосками рога матки 3 небеременных крыс, показано, что сыворотка крови беременных (38-40 недель) женщин сразу же после ее получения (рис. 117, 118) в 10 - и 500-кратных разведениях не изменяла стимулирующий эффект АХ (10"6 г/мл), а в 100-кратном разведении - снижала его, т.е. проявляла ЭБМХР-активность. После 14-суточного хранения при 4°С 103 - кратное разведение увеличивало стимулирующий эффект АХ (10"6 г/мл), т.е. проявляло ЭСМХР-активность, а 500 - и 100-кратные разведениях - снижало его, т.е. оказывало ЭБМХР-активность. Эти данные свидетельствуют о том, что ЭСМХР и ЭБМХР являются стабильными соединениями, т.е. они сохраняют свою физиологическую активность даже после 14-суточного хранения при 4°С.

мтлг^Щиш

АЦХ-6

С 1:500

АЦХ-6

АЦХ-6

Рис. 117. Сократительные эффекты 100 - (С 1:100; панель А), 500 - (С 1:500; панель Б) и 1000-кратного (С 1:1000; панель В) разведений сыворотки крови беременных (38-40 нед.) женщин, подвергнутой 14-суточному хранению при 4°С, и ацетилхолина (Ю-6 г/мл; АЦХ-6) в опытах с продольными полосками рога матки небеременной крысы. Калибровка - 10 мН, 10 мин.

Рис. 118. Суммарная сократительная активность продольных полосок рога матки небеременных крыс (в % к фоновому уровню) при тестированиях ацетилхолином (1С)"6 г/мл) до (1), на фоне (2) и после (3) 20-минутного воздействия сыворотки крови беременных (38-40 нед.) женщин (1:100, 1:500 и 1:1000), используемой до (панель А) и после (панель Б) 14-дневного хранения при 4°С. Изменения тонической активности под влиянием ацетилхолина достоверны (р<0,05) в сравнении с исходным уровнем (#), 1-м (а) и 2-м (с) тестированиями ацетилхолином.

Глава 4. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

4.1. Эндогенный сенсибилизатор p-адренорецепторов. Итак, эксперименты с продольными полосками рога матки небеременных крыс, для которых исходно характерна высокая р2-адренореактивность, выявили, что сыворотка крови человека в разведениях 1:50, 1:100, 1:500, 1:10 и даже 1:104 способна быстро и обратимо повышать эффективность взаимодействия адреналина с Р-АР миометрия крысы. Это повышение проявляется в том, что на фоне указанных разведений сыворотки крови увеличивается степень ингибирующего влияния адреналина, используемого в концентрациях, вызывающих исходно частичное (т.е. не максимальное) ингибирование СА.

Эксперименты показали, что наблюдение ЭСБАР-активности сыворотки крови человека зависит от кратности разведения: чаще всего она максимальна при разведении сыворотки крови 1:100, а при разведениях в 1:10, 1:50, 1:500 и 1:10 эта активность ниже. В то же время выраженность ЭСБАР-активности, т.е. степень увеличения инотропного, хронотропного или суммарного эффектов адреналина, при исследовании разведений 1:50, 1:100, 1:500, 1:10 проявляется по типу «все или ничего», с небольшим максимумом для 1:500. Показано также, что ЭСБАР- активность сыворотки крови (1:100) при 80-минутном непрерывном ее воздействии проявляется на протяжении 60 мин., а при удалении из среды сыворотки крови после 20-минуного воздействия эта активность продолжает проявляться в пределах 20 мин. (в опытах с разведениями 1:500 или 1:103) или 80-100 мин. (1:100).

Показано, что сыворотка крови (в разведениях 1:103 и 1:104, но не в 1:50, 1:100 и 1:500) повышает эффективность ингибирующего действия не только адреналина, но и норадреналина, а также, в определенной степени, дофамина и партусистена.

С другой стороны, установлено, что сыворотка крови человека способна проявлять ЭСБАР-активность в опытах с продольными полосками рога матки крысы на фоне СА, повышенной окситоцином (5x10"4 МЕ/мл), и на фоне их калиевой контрактуры, вызываемой гиперкалиевым (60 мМ КС1) раствором Кребса. При этом зависимость степени повышения ингибирующего эффекта адреналина от кратности разведений сыворотки крови (для разведений 1:10, 1:50, 1:100, 1:500 и 1:10 ) также имеет вид «все или ничего», т.е. в указанном диапазоне разведений степень повышения ингибирующего влияния адреналина сравнительно одинакова при некотором доминировании эффекта разведения 1:500.

Установлено также, что сыворотка крови (1:100) повышает релаксирующий эффект адреналина при его воздействии на циркулярные полоски коронарной артерии свиньи, циркулярные полоски трахеи коровы (1:50, 1:100, 1:500, 1:10 ), а также повышает положительный инотропный эффект адреналина при его воздействии на изолированное сердце лягушки (в разведениях 1:100, 1:500, 1:10 ). В то же время на полосках миометрия беременных женщин и циркулярных сегментах артерий и вены пуповины, СА которых повышается под влиянием адреналина (за счет активации а - АР), сыворотка не препятствовала проявлению стимулирующего эффекта адреналина. Более того, она даже достоверно его усиливала. Эти данные свидетельствует о том, что сыворотка крови повышает эффективность воздействия адреналина как агониста Р-АР на всех объектах, обладающих относительно высокой Р-адренореактивностью.

Все эти данные позволяют заключить, что способность сыворотки крови повышать эффективность взаимодействия адреналина и других лигандов Р-АР с этими рецепторами обусловлена наличием в сыворотке фактора, который в 1994 г. был назван как ЭСБАР (Циркин В.И. и соавт., 1994). Можно констатировать, что результаты, представленные в разделе 3.1, подтвердили первые исследования нашей лаборатории (Братухина С.В., 1997; Осокина А.А., 1998; Сизова Е.Н., 1998; Туманова Т.В., 1998; Гусева Е.В., 1999). С одной стороны, они согласуются с данными литературы о способности сыворотки крови крыс повышать [3 - адренореактивность астроцитов мозга крысы (Wu D. et al., 1985), о способности сыворотки крови спонтанно гипертензивных крыс повышать Р-адренореактивность миоцитов хвостовой артерии крысы (Медведева Н.А. и соавт., 1996) и о способности эпителиоцитов трахеи продуцировать фактор, повышающий Р-адренореактивность миоцитов трахеи крысы (Doelman С. et al., 1990). С другой стороны, они позволяют сформулировать представления о механизме действия ЭСБАР. Как известно (Lefkoviwitz R. et al., 1993; Samama P. et al., 1993; Сергеев П.В. и соавт., 1999; Sum Ch. et al., 2002; Авакян А.Э., Ткачук B.A., 2003; Ткачук B.A., Авакян А.Э., 2003), рецепторы могут находиться в состоянии высокого или низкого сродства к агонистам. При этом существует равновесие между их неактивной (R) и активной (R*) конформациями. Связывание агониста с R* изменяет конформационную структуру рецептора, сдвигая равновесие в сторону R*, в результате чего образуется высокоэффективный трехкомпонентный комплекс «агонист^*-0-белок», что приводит к активации G-белка и передаче сигнала к внутриклеточным эффекторам. С этих позиций неактивное состояние рецептора можно рассматривать как вариант защиты рецептора от спонтанного самовозбуждения. Исходя из этих представлений, можно предположить, что ЭСБАР влияет непосредственно на Р-АР, вызывая их переход из неактивного конформационного состояния (Р-АР) в активное (Р-АР*) и тем самым повышая эффективность активации этого рецептора его агонистами (адреналином, норадреналином, дофамином, синтетическими Р - адреномиметиками). Наиболее веским доказательством этого предположения можно считать тот факт, что под влиянием ЭСБАР блокатор Р-АР обзидан приобретает способность активировать эти рецепторы. Очевидно, что активированное состояние Р-АР под влиянием непрерывного воздействия ЭСБАР может сохраняться относительно долго (60 мин. при 80-минутном воздействии), т.е. до момента включения механизмов инактивации рецептора, например, фосфорилирования Р-АР с участием киназы Р-АР или протеинкиназы А. Удаление ЭСБАР сопровождается восстановлением исходного уровня активности рецептора, а длительность этого процесса зависит, скорее всего, от концентрации ЭСБАР в среде: в частности, она составляет 20 мин. после воздействия сыворотки крови в разведениях 1:500 или 1:10 , и 80-100 мин. - после разведения 1:100. Очевидно, что переход рецептора в активное состояние под влиянием ЭСБАР происходит уже при очень низких его концентрациях в среде, поэтому чем ниже кратность разведения сыворотки крови, тем дольше сохраняется ЭСБАР-активность после удаления сыворотки крови.

Важно подчеркнуть, что ЭСБАР-активность проявляется на всех объектах, у которых популяция Р-АР является доминирующей, а также на фоне любого вида сократительной активности - т.е. в условиях спонтанной или вызванной фазной активности либо в условиях тонической активности, повышенной гиперкалиевым раствором, или при активации М-ХР. Это указывает на универсальность действия ЭСБАР.

Важным является вопрос о зависимости выраженности ЭСБАР - активности от кратности разведения сыворотки крови. Нами показано, что при сравнении влияния таких разведений сыворотки крови, как 1:10, 1:50, 1:100, 1:500, 1:103 и 1:104, вероятность проявления ЭСБАР максимальна не для 1:10 или 1:50, а для разведения 1:100; при дальнейшем увеличении кратности разведения вероятность наблюдения ЭСБАР-активности снижается. Этот феномен можно объяснить тем, что в сыворотке крови, помимо ЭСБАР, имеется ЭББАР, который препятствует проявлению ЭСБАР-активности, особенно при исследовании разведения 1:10 и, в меньшей степени, 1:50. Иначе говоря, результаты наших исследований хорошо объясняются наличием в сыворотке крови двух модуляторов прямого действия Р-АР: ЭББАР и ЭСБАР. Оба они находятся в свободном состоянии. Их содержание при разведении сыворотки крови снижается, причем эффект ЭББАР перестает наблюдаться при разведении 1:100 или 1:500, а эффект ЭСБАР - при 1:104 и выше.

При исследовании способности других жидких сред организма человека проявлять ЭСБАР-активность нами установлено, что, судя по титрам разведений, при которых проявляется эта активность, в плазме крови, моче, ликворе и околоплодных водах содержание ЭСБАР примерно такое же, как в сыворотке крови, в то время как в слюне достоверно ниже. В сыворотке пуповинной крови новорожденных содержание ЭСБАР такое же, как в сыворотке венозной крови матери. Следовательно, ЭСБАР свободно фильтруется почками, не подвергаясь полной реабсорбции, в связи с чем он переходит в конечную мочу, а у плода - в околоплодные воды. ЭСБАР свободно проходит через гематоэнцефалический и плацентарный барьеры. Следовательно, молекула ЭСБАР относительно небольшая. Этому представлению, однако, противоречат данные о низком содержании ЭСБАР в слюне, но, скорее всего, это кажущееся противоречие. Не исключено, учитывая представления о механизмах образования слюны (Коротько Г.Ф., 2002), что ЭСБАР свободно проходит через гематосаливарный барьер и в гландулоцитах используется для синтеза компонентов слюны (амилазы); кроме того, в протоках слюнных желез ЭСБАР может подвергаться реабсорбции. Все это и приводит к низкому содержанию ЭСБАР в слюне, что важно и для снижения тормозного влияния симпатических воздействий на процессы слюнообразования.

Важно отметить, что в плазме крови содержание ЭСБАР было не ниже, чем в сыворотке крови. Более того, у разведений 1:10 и 1:50 процент опытов, в которых регистрировалась эта активность, был такой же, как и у разведения 1:100 (80% против 70%). Следовательно, свертывание крови не приводит к появлению ЭСБАР, т.е. фибринопептиды А и В, а также другие ПДФ не являются источниками ЭСБАР. Это говорит о том, что определение ЭСБАР можно проводить в сыворотке крови.

Данные, полученные при исследовании ЭСБАР-активности сыворотки крови, подвергнутой длительному (до 14 дней) хранению при комнатной или низкой температуре, указывают на то, что компоненты ЭСБАР - это низкомолекулярные вещества. Согласно Сергееву П.В. и соавт. (1999), эффективность |3-адренергических воздействий повышают ингибиторы киназы Рг-АР, протеинкиназы А и С, в том числе полианионы (гепарин), а также инозитолсульфаты, полиаспарагиновая и полиглутаминовая кислоты, пиридоксальфосфат; пептиды, комплементарные внутриклеточному домену 02-АР. Кроме того, ее повышают кокаин (Coleman В. et al., 1997), генистеин как ингибитор тирозинкиназы (Hool L. et al., 1998), пероксид водорода и продукты его деградации (Hool L. et al., 2002). Нами в опытах с продольными полосками рога матки крысы была исследована способность 37 различных веществ проявлять ЭСБАР - активность. Установлено, что три аминокислоты из 20, а именно гистидин, триптофан и тирозин, - каждая в отдельности или в смеси проявляют такую активность. Ее проявляют и используемые в кардиологии метаболические препараты - триметазидин (предуктал) и милдронат, а также (в высоких концентрациях) нитроглицерин и этанол. В частности, показано, что гистидин, триптофан, тирозин, триметазидин и милдронат проявляют эту активность в опытах на продольных полосках рога матки небеременных крысы (на фоне спонтанной и вызванной окситоцином фазной СА, на фоне тонической СА, вызванной гиперкалиевым раствором), а также на циркулярных полосках коронарной артерии свиньи

139

и трахеи коровы. Кроме того, гистидин проявлял эту активность на изолированном сердце лягушки. Эти вещества, как и сыворотка крови, повышали эффект адреналина и на фоне воздействия озона, который сам по себе снижал эффективность активации Р-АР на полосках рога матки крысы, коронарной артерии свиньи и трахеи коровы. В целом, эти данные позволяют заключить, что: 1) компонентами ЭСБАР могут быть гистидин, триптофан и тирозин; однако при этом не исключается, учитывая способность триметазидина или милдроната проявлять ЭСБАР-активность, что компонентами ЭСБАР могут быть и другие вещества, имеющие относительно низкую молекулярную массу; 2) очевидно, что есть ряд лекарственных препаратов, которые могут обладать ЭСБАР-активностью; 3) изучение свойств ЭСБАР можно проводить в модельных экспериментах, используя его аналоги (гистидин, триптофан, тирозин, триметазидин, милдронат).

Одной из первых таких попыток было изучение механизма действия ЭСБАР на примере оценки способности трех аминокислот изменять ингибирующие эффекты адреналина, норадреналина и дофамина. В опытах с продольными полосками рога матки крысы на фоне спонтанной фазной СА нами показано, что ингибирующий эффект адреналина (1С)"10,

9 8

10 , 10"° г/мл) усиливается гистидином и тирозином, ингибирующий эффект норадреналина (Ю"9, 10"6 г/мл) усиливается гистидином, триптофаном и тирозином, ингибирующий эффект дофамина (10"6 г/мл) - гистидином и тирозином, а эффект гинипрала аминокислотами не усиливается. При этом эффект всех перечисленных К А, как уже отмечалось выше, усиливается сывороткой крови в соответствующих разведениях. Это означает, что для активации Р-АР, вероятно, предусмотрено несколько сайтов на рецепторе (гистидиновый, триптофановый, тирозиновый?), взаимодействие с которыми может вызывать ту или иную степень активации рецептора. С этих позиций можно утверждать, что ЭСБАР состоит из нескольких компонентов, каждый из которых взаимодействует с одним из активирующих сайтов рецептора, что в целом повышает эффективность взаимодействия Р-АР со всеми лигандами, включая агонисты и антагонисты. Гипотеза о наличии у Р-АР нескольких активирующих сайтов, в свою очередь, позволяет предположить, что эффективность взаимодействия адреналина или норадреналина с Р-АР может модулироваться по-разному (т.е. может зависеть от содержания в среде соответствующего активатора). Однако пока не существует достаточно веских аргументов в пользу этого предположения.

Еще одним примером использования аминокислот для изучения механизма действия ЭСБАР являются опыты по изучению влияния гистидина на способность обзидана проявлять «внутреннюю симпатомиметическую активность» - подобно сыворотке крови (разные разведения, включая 1:100).

Другим примером использования аминокислот для изучения механизма действия ЭСБАР является изучение длительности действия аминокислот. В частности, нами показано, что на протяжении всех 30 мин., при которых в среде поддерживалась высокая концентрация гистидина, продольные полоски рога матки крысы не проявляли признаков десенситизации при непрерывном воздействии на них адреналина. Следовательно, даже при фосфорилировании Р-АР, возникающем при непрерывном относительно длительном воздействии агониста Р-АР, ЭСБАР может вызывать активацию этого рецептора. Косвенно это указывает на то, что ЭСБАР ингибирует киназу Р-АР или протеинкиназу А и С либо активирует (как кофактор?) фосфатазу Р-АР.

Наше предположение о том, что основными компонентами ЭСБАР могут быть гистидин, триптофан и тирозин, в определенной степени согласуются с данными литературы о способности этих аминокислот оказывать ряд физиологических эффектов, а также о том, что дефицит этих аминокислот может приводить к формированию ряда патологических состояний. В частности, известно, что гистидин индуцирует липолиз белой жировой ткани за счет активации симпатических воздействий (Yoshimatsu Н. et al., 2002) и подавляет агрегацию тромбоцитов (Li Shu-Qing et al, 1998). Согласно данным, приводимым в обзорной работе (Западнюк В.И. и соавт., 1982), гистидин активирует гликогенолиз в печени, который, как известно (Ноздрачев А.Д, ред. 2001; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001), усиливается под влиянием симпатических воздействий, а также повышает проводимость нервно-мышечного синапса. Показано, что в составе карнозина гистидин препятствует развитию утомления изолированных скелетно-мышечных волокон, т.е. реализует эффект С.Е. Северина, что объясняется способностью гистидина модулировать Са - каналы саркоплазматического ретикулюма (Рубцов A.M., 2001). Этот факт в определенной степени согласуется с известным феноменом JI.A. Орбели - А.Г. Гинецинского, проявляющемся в повышении работоспособности скелетных мышц под влиянием симпатических воздействий (Ноздрачев А.Д, ред. 2001; Циркин В.И., Трухина С.И., 2001). Известно также, что гистидин повышает устойчивость нейронов мозга к гипоксии (Власова И.Г., Циркин В.И., 2000). Однако в литературе имеются сообщения, которые, в определенной степени, противоречат нашему представлению о гистидине как компоненте ЭСБАР. В частности, это сведения о способности гистидина совместно с триптофаном и а-кетоглутаровой кислотой проявлять кардиоплегический эффект, т.е. обратимо подавлять работу пейсмекеров сердца (Schmiedl A. et al, 1995); о способности гистидина повышать желудочную секрецию (Василевская JI.C., 1996) и его способности повышать а-адренореактивность миоцитов сосудов (Mizukawa Н, Okabe Е, 1997). Последнее позволяет даже предположить, что гистидин может активировать все виды адренорецепторов, т.е. Pi-АР, р2-АР, (Xi-АР и (х2-АР.

С другой стороны, известно, что гистидин обладает протекторным действием, которое проявляется, в частности, в уменьшении повреждения

142

митохондрий миокарда при ишемии мозга (Li Shu-Qing et al, 1998). Гистидин является компонентом буферной системы миокарда и других тканей, обеспечивая необходимое постоянство концентрации ионов Н+, в том числе при физической нагрузке анаэробной направленности (Abe Н., 1996). Гистидин улавливает сингл етный молекулярный кислород (Mizukawa Н, Okabe Е., 1997) и, вероятно, по этой причине является антиоксидантом и тушителем ПОЛ (Западнюк В.И. и соавт., 1982; Cantoni О., Giacomoni Р., 1997; Mizukawa Н, Okabe Е, 1997; Patterson R., Leake D., 1998). Гистидин совместно с ионами Н и Zn модулирует Р2Х2 пуринорецепторы, за счет которых АТФ открывает ионные каналы мембраны (Clyne J. et al., 2002). Известно также, что гистидин как предшественник гистамина повышает эффективность обучения и формирование энграмм у мышей (Miyazaki S. et al., 1995). Гистидин повышает (совместно с цистеином) уровень гемоглобина (Lee J., Han К., 1995), в том числе за счет его регенерации (Западнюк В.И. и соавт., 1982). Гистидин деполяризует мышечные волокна диафрагмальной мышцы крысы (Urazaev A. et al., 1998). В то же время показано, что гистидин не влияет на силу сердечных сокращений (Watts J. et al., 1999) и не обладает мембранопротекторным действием (Алабовский В.В. и соавт. 1997). Кроме того, выявлено, что гистидин повышает активный транспорт цинка, меди, кадмия и других микроэлементов в эритроциты, что позволяет говорить о наличии в эритроцитах металл-гистидинового транспорта микроэлементов (Horn N., Thomas А., 1996, 1997; Horn N. et al., 1998). В связи с этим следует подчеркнуть, что, вероятно, не случайно свободный гистидин содержится в эритроцитах; это позволяет рассматривать эритроциты в качестве депо гистидина (Cooper S. et al., 1998); этот факт позволяет нам предположить, что эритроцитарный гистидин может повышать [3- адренореактивность эритроцита и являться причиной повышения СОЭ при беременности и при воспалительных процессах.

В отношении триптофана известно, что он регулирует серотонинергическую дифференцировку на ранних стадиях развития ЦНС, т.е. в период внутриутробного развития (Martin L. et al., 1997), у наркоманов-кокаинистов триптофан увеличивает влечение к кокаину (Satel S. et al., 1995), у мужчин-алкоголиков триптофан причастен к формированию алкогольного абстинентного синдрома (Badawy A. et al, 1998), у здоровых мужчин, не больных алкоголизмом, но с наличием алкоголизма в нескольких поколениях, причастен к регуляции эмоциональной и двигательной сферы (Le Marquand D. et al., 1999). Показано, что триптофан (подобно аланину, аспарагину, аспартату, валину, глутамату, серину, треонину и цистеину) обладает выраженными иммуностимулирующими, в том числе фагоцитостимулирующими, и детоксицирующими свойствами (Белокрылов Г. А. и соавт., 1996; Belokrylov G. et al., 1998). Триптофан повышает общую продолжительность сна и удельный вес фазы медленного сна, угнетает эмоциональные реакции экспериментальных животных (Западнюк В.И. и соавт., 1982). Показано, что L-триптофан и D-,L-триптофан повышают эффекты серотонина (Кратенко P.I., 1997, 1998, 1999). При недостатке в пищевом рационе триптофана снижается половая функция, возникает пеллагра, помутнение роговицы и стекловидного тела, нарушение в деятельности зрительного анализатора, выпадение волос и поражение зубов (Западнюк В.И. и соавт., 1982; Марри Р. и соавт., 1993). Наследственное нарушение метаболизма триптофана (болезнь Хартнупа) характеризуется появлением сыпи на коже (как при пеллагре), мозжечковой атаксией и умственной отсталостью (Марри Р. и соавт., 1993). По данным David J. (1995), при выполнении физической работы увеличивается соотношение свободного триптофана и аминокислот с разветвленной С-цепью в плазме крови, что ведет к накоплению серотонина в головном мозге; а это приводит к формированию чувства усталости. Согласно Newsholme Е., Blomstrand Е. (1996) пероральное применение аминокислот с разветвленной С-цепью предотвращает увеличение серотонина (5-гидрокситриптамина) во время физической нагрузки и тем самым задерживает физическое и умственное утомление.

В литературе отмечено, что тирозин повышает адаптационные возможности организма, препятствует появлению аллергических реакций, снижает язвообразование при стрессовых ситуациях, что, вероятно, происходит вследствие повышения синтеза белка под влиянием норадреналина, продукция которого стимулируется тирозином (Западнюк В.И. и соавт., 1982). Тирозин (возможно, как предшественник дофамина) повышает когнитивные процессы (Tarn See-Ying, Roth R., 1997).

Таким образом, представленные данные литературы указывают на то, что гистидин, триптофан и тирозин играют важную роль в организме и не только как предшественники гистамина, серотонина и катехоламинов, но, вероятно, и как модуляторы адренореактивности (как компоненты ЭСБАР).

Известны также клинические эффекты триметазидина и милдроната, которые можно интерпретировать как проявление их ЭСБ АР-активности. Действительно, в литературе отмечена эффективность триметазидина и милдроната на этапах постинфарктной реабилитации (Ольбинская Л.И., Голоколенкова Г.М., 1990; Mody F et al., 1996; Сидоренко Б.А., Преображенский Д.В., 2000). Эти лекарственные препараты обладают антиангинальным, цитопротекторным и антиоксидантным действием. Не исключено, что они повышают эффективность [3-адренергических влияний на кардиомиоциты и тем самым препятствуют развитию сердечной недостаточности у больных на этапе реабилитации после инфаркта миокарда. В последние годы триметазидин (предуктал), или 1-(2,3,4 - триметоксибензил) пиперазин, используется при лечении ишемической болезни сердца и ряда других заболеваний сердечно-сосудистой системы (Fabiani J., 1992; Fantini Е., 1994; Сидоренко Б.А., Преображенский Д.В., 2000; Chierchia S., 2000; Hradec J., 2000; Lopaschuk G., 2000). При этом он имеет высокую терапевтическую толерантность и в рекомендованной дозе лишен выраженных побочных эффектов. Триметазидин снижает потребность в нитроглицерине, увеличивает время и объем выполнения нагрузок при велоэргометрии (Сидоренко Б.А., Преображенский Д.В., 2000). Этот препарат обладает таким же антиангинальным эффектом, как пропранолол (Сидоренко Б.А., Преображенский Д.В., 2000). Многие исследователи объясняют способность триметазидина оказывать антиангинальный эффект тем, что он изменяет метаболизм кардиомиоцитов, повышает их сократимость. В частности, указывается (Lopaschuk G., 2000), что он тормозит окисление жирных кислот как источника энергии для ресинтеза АТФ и креатинфосфата (за счет ингибирования фермента 3-кетоацилКоАтиолазы и активации глютатионпероксидазы), увеличивает использование для ресинтеза АТФ и креатинфосфата продукты аэробного окисления глюкозы (Сидоренко Б.А., Преображенский Д.В., 2000; Lopaschuk G., 2000). Кроме того, триметазидин обладает свойством цитопротектора - он увеличивает способность кардиомиоцитов переносить гипоксию, а также тормозит свободнорадикальные процессы (Fantini Е, 1994; Сидоренко Б.А., Преображенский Д.В., 2000; Stanley W, 2000). Вместе с тем, в ряде работ отмечено, что триметазидин, в отличие от нитратов, |3-адреноблокаторов и антагонистов Са2+, не влияет на гемодинамические показатели. В частности, он не меняет ЧСС, систолическое и диастолическое давление (Сидоренко Б.А., Преображенский Д.В., 2000; Hradec J., 2000). Эти данные также подтверждают представление о триметазидине как метаболическом препарате.

Милдронат, или 3-(2,2,2-триметилгидрозиний) пропионата дигидрат, согласно (Ольбинская Л.И., Голоколенкова Г.М., 1990; Машковский М.Д., 2000), угнетает активность у-бутиробетаин-гидроксилазы, вызывает уменьшение содержания свободного карнитина, снижает карнитинзависимое окисление жирных кислот. Он оказывает

146

кардиопротекторное действие; регулирует клеточный иммунитет; устраняет функциональные нарушения нервной системы у больных хроническим алкоголизмом при синдроме абстиненции; способствует перераспределению кровотока в ишемизированной зоне, в том числе в головном мозге; оказывает положительное влияние на дистрофические изменения сосудов сетчатки. Он эффективен при стенокардии, инфаркте миокарда, при хронической сердечной недостаточности и дисгормональной кардиопатии, а также при инфекционно-аллергической бронхиальной астме и хроническом обструктивном бронхите, при острых и хронических нарушениях кровоснабжения сетчатки и головного мозга. Показано, что милдронат усиливает действие нитритов (нитроглицерина), блокаторов Са2+-каналов (нифедипина), Р-адреноблокаторов (пропранолола) и ряда периферических вазодилататоров. На фоне сердечной недостаточности милдронат улучшает сократимость миокарда, увеличивает толерантность к физической нагрузке, повышает работоспособность, уменьшает симптомы психического и физического напряжения, увеличивает выносливость, хотя в ряде случаев может вызывать тахикардию. Таким образом, эффекты милдроната аналогичны эффектам триметазидина. В тоже время, как показали наши исследования, триметазидин и милдронат проявляют ЭСБАР-активность.

В целом, представленные данные указывают на то, что организм человека и животных содержит ЭСБАР, который повышает эффективность взаимодействия КА с Р-АР. Его основными компонентами, вероятно, являются гистидин, триптофан и тирозин, а среди лекарственных средств его аналогами являются триметазидин и милдронат.

Нами также показано, что содержание ЭСБАР зависит от возраста (у детей выше, чем у взрослых), от пола (у женщин выше, чем у мужчин), от этапа репродуктивного процесса (повышается при беременности и восстанавливается до исходного уровня после родов). Кроме того, содержание ЭСБАР снижено при инфаркте миокарда и бронхиальной

147

астме. Результаты этих исследований (как и данные по изучению роли ЭСБАР в процессах регуляции сердечного ритма, физического и психического развития) более детально обсуждаются в разделах 4.6 - 4.11.

4.2. Эндогенный блокатор
p-адренорецепторов (ЭББАР). Нами

показано, что сыворотка крови человека в экспериментах с продольными полосками рога матки небеременных крыс (в разведениях 1:10 и 1:50), с изолированным сердцем лягушки (1:100), с циркулярными полосками трахеи коровы (1:50 и 1:100) способна в ряде случаев (5-80% опытов) быстро и обратимо снижать эффективность взаимодействия адреналина с [3-АР миоцитов. Полагаем, что эта активность обусловлена наличием в крови ЭББАР - одного из эндогенных модуляторов хемореактивности прямого действия. Следует отметить, что в опытах с циркулярными полосками коронарной артерии свиньи нам не удалось наблюдать ЭББАР - активность сыворотки крови, что, вероятно, обусловлено методическими особенностями эксперимента и в целом не противоречит представлению о том, что ЭББАР-активность сыворотки крови проявляется на объектах, обладающих относительно высокой Р-адренореактивностью.

Показано, что ЭББАР-активность сыворотки крови (1:100) при непрерывном 80-минутном воздействии сохраняется 40 мин., т.е. на 20 мин. меньше, чем это установлено в отношении ее ЭСБАР-активности.

В литературе имеются данные о наличии в крови факторов, которые могут снижать Р-адренореактивность клеток. Так, в крови человека и животных обнаружена киназа |3-АР, инактивирующая эти рецепторы за счет их фосфорилирования (Chuang Tsu Tshen et al., 1992), а внутри клеток - протеинкиназа А и [3-аррестин (Hausdorff W. et al., 1990), которые также способствуют инактивации рецепторов, что в целом снижает эффективность взаимодействия агонистов с Р-АР. С другой стороны, показано, что в крови человека при бронхиальной астме появляются антитела к Р-АР - плазма крови таких больных снижает р2 - адренореактивность миоцитов трахеи (Fraser С. et al., 1980; Venter Т. et al., 1980; Huxtable R., 1982; Kaliner M., 1984 - цит. по Федосееву Г.Б., 1995; Maigaard S. et al., 1986; Lulich K.et al., 1988; Gulick T. et al., 1991; Федосеева Г.Б., 1995). Показано, что В-лимфоциты способны синтезировать антитела к Р-АР (Maigaard S. et al., 1986). Имеются также данные, косвенно подтверждающие наше предположение о наличии ЭББАР в организме. Так, установлено, что кровь человека и вытяжки мозга телят снижают Р-адренореактивность тромбоцитов человека и тем самым препятствуют их агрегации под влиянием адреналина (Diamont S. et al., 1987); кровь беременных крыс, полученная перед родами, снижает Р - адренореактивность сердца крысы (Berg G. et al., 1986.); дыхательный эпителий морской свинки, находящейся в состоянии анафилаксии, выделяет фактор, который снижает Р-адренореактивность миоцитов трахеи и бронхов (Daffonchio L., et al., 1988); экстракты матки беременных кошек снижают Р-адренореактивность миометрия небеременных кошек (Graham J., Gurd М., 1960; Tsai Т., Fleming W., 1964) и крыс (Пешиков B.JI., Циркин В.И., 1977). В литературе имеются также прямые указания на способность ряда веществ снижать эффективность взаимодействия КА с Р-АР. Среди них аденозин (Wiklund N. et al., 1991; Liu Q., Hofmann P., 2002), андрогены (Ceballos G. et al., 1991), эстрогены (Carlberg K., Fredly M. 1986; Айвазашвили З.И., и соавт. 1990; Кобрин В.И. и соавт., 1996), глюкокортикоиды (Wu D. et al., 1985), инсулин (Townsennd R. et al., 1992; Stirnemann B. et al., 1997), интерлейкин ip (Moore P. et al., 1999), интерлейкин IL2 (Van Oosterhaunt J., Nijkamp F., 1990), нейропептид Y (Buchanan F. et al., 1989; Benchekroun M. et al., 1992; Wood N., Ganguly P., 1995), нейропептид А-сна (Ульянинский JI.C., и соавт., 1990), ПГЕ2а (Wu D., et al., 1985; Kyozuka M. et al., 1988; Маркова E.A. и соавт., 1988; Шушканова Е.Г., 1997), окснтоцнн (Шушканова Е.Г, 1997), продукты окисления КА (Зарудий Ф.С., Лазарева Д.Н., 1986), продукты перекисного окисления липидов (Maigaard S. et al., 1986), энкефалины (Лишманов Ю.Б. и соавт, 1991; Xiao Rui-Ping et al., 1997), эндотелии (Legnard Ch., Maltier J., 1986; Thulesius O., et al., 1991), уабаин (Красникова Т.Л., Габрусенко С.А., 2000), амилин (Лукьянцева Г.В. и соавт., 2001), коклюшный токсин (Singh К., et al., 2001), оксид азота (Coelho Е. et al., 1997; Насырова А.Г. и соавт., 2004), перекись водорода (Persad S., 1998). Показано, что снижают |3 - адренореактивность гипоксия (Шушканова Е.Г. 1997; Hool L. et al., 2002) и ограничение питания (Sterin A. et al., 1983).

При изучении природы фактора, который обуславливает ЭББАР - активность сыворотки крови и который уже в первых наших работах (Циркин В.И. и соавт., 1996; Циркин В.И. и соавт., 1997-ДАН; Циркин В.И. и соавт., 1997-БЭБиМ) был назван эндогенным блокатором Р - адренорецепторов (ЭББАР), установлены факты, указывающие на то, что ЭББАР является полипептидом. Так, при исследовании крови беременных (38-40 нед.) женщин показано, что ЭББАР-активность плазмы ниже, чем сыворотки. Это означает, что ЭББАР-активность крови частично может быть обусловлена образующимися при свертывании крови фибринопептидами А и В, а также другими ПДФ. С другой стороны, сыворотка пуповинной крови обладает такой же ЭББАР-активностью, как сыворотка крови матери. Это означает, что ЭББАР способен проходить через плацентарный барьер, что говорит об относительно небольших его размерах. Показано, что моча беременных (38-40 нед.) женщин так же как и их сыворотка крови, обладает ЭББАР-активностью. Это означает, что ЭББАР, вероятнее всего, фильтруется почками. Нами показано, что околоплодные воды и ликвор не обладают ЭББАР-активностью. Косвенно

150

это означает, что ЭББАР не проходит через гематомиометриальный и гематоэнцефалический барьеры. Слюна беременных (38-40 нед.) женщин также не обладает ЭББАР-активностью. Отсутствие в ней ЭББАР может быть обусловлено либо низкой проницаемостью гематосаливарного барьера для ЭББАР, либо утилизацией этого фактора гландулоцитами при слюнообразовании. В наших экспериментах было установлено, что кипячение (60 мин.) сыворотки крови препятствует проявлению ЭББ АР - активности, что также свидетельствует о полипептидной природе ЭББАР. Ранее Тумановой Т.В. (1998) было показано, что нейтральный или кислый безбелковые фильтраты крови обладают ЭББ АР-активностью. Это означает, что белки не являются компонентами ЭББАР. Аналогично, ультрафильтрат сыворотки крови, полученный с использование фильтра, пропускающего вещества с молекулярной массой до 5000Д, не проявляет ЭББАР-активность.

При исследовании возможности других веществ проявлять ЭББАР - активность нами установлено, что ни одна из 20 аминокислот, входящих в состав белков, не обладает ЭББ АР-активностью. Установлено также, что имидазол, метаболические препараты (триметазидин, милдронат, мексидол, эмоксипин, никотиновая кислота, а-кетоглутаровая кислота, щавелевоуксусная кислота, фумарат натрия, сукцинат натрия), другие лекарственные средства (строфантин К, тироксин, пиперазин) не проявляют эту активность. В то же время нами показано, что ингибирующий эффект адреналина в опытах с миометрием крысы могут снижать нитроглицерин (10"п г/мл) и этанол (9,6х10"п и 9,6х10"14 г/мл), а также гидрокортизон (10"п-10"6 г/мл), адриобластин (10"7 г/мл),

о

ацетилхолин (10" г/мл), норадреналин и дофамин при их использовании в низких (допороговых) концентрациях (соответственно, 10"9 г/мл и Ю"10 г/мл), что, возможно, обусловлено активацией фосфорилирования Р-АР под влиянием их оккупации этими веществами.

Таким образом, с учетом данных литературы и результатов наших исследований, скорее всего, ЭББАР является комплексным фактором, объединяющим различные эндогенные вещества, которые, находясь в свободном состоянии (т.е. не будучи связанными), снижают эффективность взаимодействия КА с Р-АР, среди которых могут быть небольшие по размерам белки (антитела к Р-АР, киназа Р-АР) или полипептиды (например, интерлейкин 1|3, интерлейкин 2, нейропептид Y, нейропептид А-сна, энкефалины, эндотелины), а также стойкие низкомолекулярные соединения типа гидрокортизона, андрогенов, эстрогенов, аденозина, продуктов окисления КА, продуктов перекисного окисления липидов.

В связи с таким разнообразием вероятных компонентов ЭББАР можно предположить, что в основе его действия лежат такие процессы, как: 1) связывание с Р-АР (антитела) и тем самым блокада взаимодействия агонистов Р-АР с этими рецепторами; 2) фосфорилирование Р-АР (например, под влиянием киназы Р-АР; 3) снижение сродства Р-АР к агонистам, т.е. перевод рецептора из активного состояния в неактивное (R*—>R); 4) блокада передачи сигнала «вниз по течению» на любом из этапов этого пути. Очевидно, что применение такого понятия, как ЭББАР, целесообразно для оценки эффективности взаимодействия КА с Р-АР, в том числе при различных физиологических и патологических состояниях.

Нами показано также, что содержание ЭББАР зависит от возраста (у детей ниже, чем у взрослых), пола (у женщин ниже, чем у мужчин), этапа репродуктивного процесса у женщин (т.е. ниже при беременности и родах). Косвенно это означает, что ЭББАР может влиять на регуляцию деятельности Р-адренореактивных структур. Так, не исключено, что низкое содержание ЭББАР на ранних этапах онтогенеза, а у женщин (в сравнении с мужчинами), в том числе при беременности, обеспечивает более высокую эффективность влияния симпатической системы на деятельность сердца.

Нами показано также, что содержание ЭББАР повышено при остром ИМ и БА у взрослых. Результаты этих исследований, также как результаты изучения роли ЭББАР в процессах регуляции сердечного ритма, физического и психического развития, более детально обсуждаются в разделах 4.6 и 4.7.

Озон как фактор, снижающий Р-адренореактивность. При исследовании влияния различных факторов на Р-адренореактивность нами подробно изучалось влияние озона на Р-адренореактивность различных гладкомышечных образований. В определенной степени этот аспект работы стимулировали многочисленные данные литературы о способности озона оказывать лечебное и профилактическое действие при ишемической болезни сердца (Петрий В.В., 1998; Сычева Е.И., 2003), заболеваниях центральной и периферической нервной системы (Густов А.В. и соавт., 1999), системы крови (Масленников О.В. и соавт., 1997), многих воспалительных заболеваниях (Алейников С.О., Чучалин А.Г, 1997; Зуев Б.М. и соавт, 1998), а также ряде акушерских осложнений (Зуев Б.М. и соавт, 1998). Считается (Алейников С.О., Чучалин А.Г, 1997; Бояринов Г.А., Соколов В.В., 1999; Густов А.В. и соавт., 1999), что в основе лечебного действия озона лежит его способность повышать интенсивность кислородзависимых процессов, снижать перекисное окисление липидов, улучшать реологические свойства крови и в целом процессы микроциркуляции, повышать эффективность кислородтранспортной функции крови, уменьшать интенсивность атеросклеротических процессов, нормализовать показатели гемостаза и других процессов. С другой стороны, известно, что при повышенном содержании озона в атмосферном воздухе, например, в мегаполисах (Pope С. et al, 1999) или в воздухе производственных помещений, в частности, при обеззараживания воздуха операционных с помощью ультрафиолетового облучения и работе копировально-множительной техники (Бояринов Г.А., Соколов В.В., 1999; Густов А.В. и соавт., 1999), повышается риск развития сердечно-

153

сосудистой и дыхательной патологии. Все это диктует необходимость более глубокого понимания механизма положительного и отрицательного влияния озона на организм человека и животных. Нами впервые показано, что озон может влиять на спонтанную и вызванную СА гладких мышц человека и животных, степень и направленность этого влияния зависит от его концентрации в среде, а также от локализации гладких мышц, их видовой принадлежности и выполняемой функции. Судя по тонотропному эффекту озона, чувствительность к нему миоцитов коронарной артерии очень высокая: она меньше у миоцитов матки и еще меньше у миоцитов трахеи. Полагаем, что в основе тонотропного влияния озона лежит его способность повышать проницаемость мембран миоцитов к Са .

Кроме того, нами установлено, что, независимо от уровня поляризованности миоцитов, озон снижает доминирующую адренореактивность гладкомышечных объектов, а именно - а - адренореактивность у полосок миометрия беременных женщин и [3 - адренореактивность у продольных полосок рога матки небеременных крыс, циркулярных полосок коронарной артерии свиньи и продольных полосок трахеи коровы. При этом выраженность Р-адреноблокирующего действия озона (как и тонотропного) зависит от концентрации озона в среде, локализации гладких мышц и функции, которую они выполняют. В отношении миоцитов трахеи коровы [3-адреноблокирующий эффект озона (как и тонотропный) выражен в меньшей степени, чем в отношении миоцитов рога матки крысы и коронарной артерии свиньи. Не исключено, что в процессе эволюции, в частности, в связи с выходом животных на сушу в миоцитах дыхательных путей сформировался механизм, обеспечивающий их толерантность к действию озона. Изучение этого механизма, очевидно, позволит глубже понять способы адаптации организма к повышенному содержанию озона в окружающей среде, а также создать принципиально новые методы защиты от нежелательных последствий воздействия высоких концентраций озона. Полагаем, что в

154

основе Р-адреноблокирующего действия озона лежит его способность аллостерически изменять структуру Р-АР (это должно снижать их чувствительности к агонистам) или нарушать проведение сигнала от рецептора к внутриклеточным эффекторам.

Таким образом, озон может существенно повышать тоническую активность гладкомышечных объектов и одновременно снижать их Р- адренореактивность, что следует учитывать при проведении озонотерапии и при организации работ, связанных с повышенным накоплением озона в воздухе рабочих помещений. В частности, в условиях in vivo снижение Р - адренореактивности коронарных сосудов под влиянием озона может приводить к уменьшению коронарного кровотока, а следовательно, к увеличению риска при ишемической болезни сердца, особенно у мужчин, у которых, как отмечено выше (раздел 3.2), содержание ЭСБАР в крови ниже, чем у женщин, а также у лиц, проживающих в мегаполисах, где концентрация озона в атмосфере намного выше, чем в обычных городах (Pope С. et al., 1999). Применение веществ, обладающих ЭСБ АР - активностью (гистидина, триптофана, тирозина, триметазидина, милдроната), существенно снижает Р-адреноблокирующий эффект озона. Поэтому мы не исключаем, что эти вещества можно использовать (после клинической апробации) для профилактики нежелательных побочных эффектов озона.

Нами показано, что миоциты репродуктивной системы, в частности миоциты матки тоже обладают высокой чувствительностью к озону, которая зависит от видовой принадлежности. При этом установлено, что озон снижает сократимость и а-адренореактивность изолированного миометрия беременных женщин. Это объясняет данные Зуева Б.М. и др. (1998) по эффективности озонотерапии при угрозе преждевременных родов.

Таким образом, результаты наших исследований расширяют представление о механизме действия озона на организм человека и животных, что необходимо учитывать в клинической практике и при разработке вопросов экологии человека и животных.

4.3. Эндогенный блокатор М-холинорецепторов (ЭБМХР). Итак, в опытах с продольными полосками рога матки небеременных крыс при исследовании сыворотки крови человека показано, что разведения 1:10, 1:50, 1:100, 1:500, а в отдельных случаях и 1:10 , снижают стимулирующее действие АХ, используемого в высокой концентрации (10~6 г/мл). Таким образом, нами подтверждены результаты первых исследований (Циркин В.И., и соавт.. 1996; Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997; Осокина А.А., 1998), свидетельствующих о способности сыворотки крови человека проявлять ЭБМХР-активность. Подобно этим авторам, считаем, что эта активность обусловлена наличием в крови ЭБМХР - одного из эндогенных модуляторов хемореактивности прямого действия.

Нами показано, что вероятность наблюдения ЭБМХР-активности достигает максимальных значений для разведений 1:10, 1:50 и 1:100 (чаще - для 1:100); при дальнейшем разведении процент опытов, в которых наблюдается ЭБМХР-активность, снижается (пропорционально кратности разведения). Следовательно, ЭБМХР находится в сыворотке крови в свободном состоянии. ЭБМХР-активность сохраняется на протяжении всей 100-минутной непрерывной перфузии полосок сывороткой крови (1:100). Это означает, что способность ЭБМХР снижать эффективность взаимодействия АХ с М-ХР будет сохраняться до тех пор, пока концентрация ЭБМХР будет не ниже пороговой. Показано, что после удаления сыворотки крови способность АХ повышать СА продольных полосок рога матки небеременных крыс восстанавливается уже в первые 10 минут. Это указывает на то, что даже после 100-минутной непрерывной перфузии сывороткой крови полоски миометрия быстро восстанавливают исходную М-холинореактивность.

Кроме того, нами показано, что сыворотка крови проявляет свою ЭБМХР-активность на циркулярных полосках коронарной артерии свиньи (1:100) и трахеи коровы (1:50, 1:100, 1:500, 1:103) при условии, что в обоих случаях базальиый тонус полосок повышался АХ в концентрации 10"6 г/мл. Она также проявляет ЭБМХР-активность на изолированном сердце лягушки

(1:100, 1:500, 1:10"). Таким образом, сыворотка проявляет ЭБМХР-активность на всех объектах, имеющих М-ХР, независимо от типа этих рецепторов, что указывает на универсальность ЭБМХР как блокатора. Это подтверждают и данные, полученные в нашей лаборатории (Куншин А.А., 2005), согласно которым сыворотка пуповинной крови (1:100, 1:500 и 1:10 ) снижает реакцию продольной и циркулярной мускулатуры всех отделов желудка крысы на воздействие АХ (10~6 г/мл)

В целом, результаты наших исследований согласуются с данными других авторов о наличии в организме человека и животных ЭБМХР. Так, сыворотка крови лягушки, крысы и кролика снижает М- холинореактивность сердца лягушки и кролика, что объясняется наличием в крови М-холинолитического фактора, близкого по природе к лизофосфатидилхолину (Звездина Н.Д, Турпаев Т.М., 1970; Zvezdina N.D. et al., 1978; Суслова И.В. и соавт., 1995; Проказова Н.В. и соавт., 1998). В литературе также отмечено, что олигопептиды, выделенные из слизистой дыхательных путей телят, снижают реакцию миоцитов трахеи на АХ (Хавинсон В.Х. и соавт., 1992). Установлено, что эпителий дыхательных путей животных выделяет фактор, снижающий реакцию миоцитов трахеи на АХ (Tessier G. et al., 1991; Xie Z et al., 1992; Хавинсон В.Х. и соавт., 1992). Показано, что пентапептид, выделенный из мозга гибернирующих сусликов, снижает М-холинореактивность сердца (Покровский В.М. и соавт., 1992). Выявлено, что при электростимуляции вагуса лягушки или моллюска беззубки в среду выделяется фактор, близкий по природе к АТФ и снижающий М-холинореактивность сердца (Турпаев Т.М., Путинцева Т.Г., 1974). С другой стороны, показано наличие в крови киназы М-ХР (Baselli Е. et al., 1999) и антител к М3-ХР (Wang Н. et al., 1998), что может лежать в основе ЭБМХР-активности сыворотки крови. В литературе имеются также сведения о способности ряда веществ снижать М - холинореактивность возбудимых структур. Таким эффектом обладают катионы Na+ и NH4+ (Hossey М., 1983; Сергеев П.В. и соавт., 1999), перекись водорода (Gupta J., Prasad К., 1992), гуаниновые нуклеотиды (Watanabe A., Lindemann J., 1984; Сергеев П.В. и соавт., 1999), N - этилмалеимид (Сергеев П.В. и соавт., 1999; Sum Ch. et al., 2002), P - эстрадиол (Pang J. et al., 2002), NO (Газизов P.А., Ибатуллин P.M. 2000; Yoneda S., Suzuki H., 2001), CO (Hiramatsu M. et al., 1999), АТФ (Matsuura H., Ehara Т., 1996), гидрокортизон-21 гемисукцинат (Yi B.et al., 1999), нейропептид Y (Miura M. et aL, 1992), дипептид пролин-глицин (Бабская H.E., Ашмарин И.П., 1998), аминокислоты L-глутамин и L-аргинин (Kawaguchi Т. et al., 1997), билирубин (Samb A. et al., 2002), лантаноиды (Циркин В.И., 1987; Сергеев П.В. и соавт., 1999), изопротеренол (Сергеев П.В. и соавт., 1999), амитриптилин (Сергеев П.В. и соавт., 1999),

оксотреморин (Horio Sh. et al., 2001), а также вещества, блокирующие

2+

сопряженные с М-ХР Са - каналы, в том числе галоидалкиламины - феноксибензамин, дибенамин (Сергеев П.В. и соавт., 1999).

В нашей работе была сделана попытка определить природу ЭБМХР путем изучения способности проявлять ЭББАР-активность: 1) сыворотки крови человека, подвергнутой 60-минутному кипячению или длительному (14 суток при 4°С) хранению; 2) мочи, околоплодных вод, сыворотки пуповинной крови новорожденных, ликвора и слюны человека; 3) различных веществ, включая аминокислоты; 4) яичного желтка как источника лизофосфатидилхолина. В этих исследованиях было установлено, что кипячение сыворотки крови или ее длительное хранение не влияет на ЭБМХР-активность сыворотки крови. Косвенно это означает, что ЭБМХР не является белком или полипептидом. Моча (в разведениях 1:10 и 1:50), ликвор (1:10; 1:50), околоплодные воды (1:10; 1:50) и слюна (1:10, 1:20, 1:30, 1:40, 1:50) человека проявляют ЭБМХР-активность, но при меньших разведениях, чем сыворотка крови, что указывает на низкое содержание ЭБМХР в этих средах. В то же время в сыворотке пуповинной крови содержание ЭБМХР такое же, как в сыворотке венозной крови матери. Следовательно, ЭБМХР фильтруется почками и затем подвергается частичной реабсорбции, поэтому он определяется в конечной моче, а у плода - в околоплодных водах, но при меньших разведениях, чем в сыворотке крови. ЭБМХР также проходит через плацентарный барьер и частично - через гематоэнцефалический и гематомиометральный барьеры. Все это указывает на то, что молекула ЭБМХР имеет средние размеры и/или ЭБМХР, являясь гидрофобным веществом, хорошо проходит через клеточные барьеры.

При исследовании способности 34 различных веществ проявлять ЭБМХР-активность установлено, что ни одно из них не обладало таким свойством. Следует подчеркнуть, что аналоги ЭСБАР (гистидин, триптофан, тирозин, триметазидин и милдронат), повышающие [3 - адренореактивность миометрия крысы, и озон, снижающий ее, не проявляли ЭБМХР-активность, что указывает на селективность действия этих факторов. С другой стороны, в опытах с миометрием крысы мы не выявили способность L-глутамина и L-аргинина снижать его М - холинореактивность, хотя на миокарде, согласно данным Kawaguchi Т. et al. (1997), эти две аминокислоты проявляют М-холиноблокирующее действие. В то же время нами показано, что куриный яичный желток, разведенный раствором Кребса в 50, 100, 500 и 103 раз дозозависимо и обратимо проявляет такую же ЭБМХР-активность, как и сыворотка крови. Согласно (Суслова И.В. и соавт., 1995; Проказова Н.В. и соавт., 1998, а,б) яичный желток является источником фосфатидилхолина, который способен под влиянием ферментов (фосфолипазы А2 и лецитин - холестерин-ацилтрансферазы) или при неферментативном (температурном) гидролизе переходить в ЛФХ, следовательно, основным компонентом ЭБМХР, вероятнее всего, является ЛФХ. Результаты наших исследований совпадают с данными Сусловой И.В. и соавт. (1995), согласно которым ЛФХ, полученный из яичного куриного желтка под влиянием фосфолипазы А2 в концентрации 10 мкМ (обратимо) и 100 мкМ (необратимо), снижает число мест связывания и аффинность связывания высокоаффинного мускаринового антагониста хинуклидинилбензилата на тотальном мембранном препарате из предсердия кролика. По мнению Сусловой И.В. и соавт. (1995), это снижение обусловлено способностью ЛФХ вызывать значительные конформационные изменения липидного бислоя мембран, что приводит к образованию больших олигомерных комплексов М-ХР и к снижению числа мест связывания и аффинности. Кроме того, результаты наших исследований согласуются с данными Проказовой Н.В. и соавт. (1998), по которым ЛФХ (как компонент липидной фракции сыворотки) в концентрации 1-25 мкМ дозозависимо снижает М-холинореактивность изолированного желудочка сердца лягушки. Таким образом, основным компонентом ЭБМХР, действительно, может быть ЛФХ, который в силу своей липофильности фильтруется в почках и поэтому хорошо выявляется в моче, а также проходит в ликвор, околоплодные воды и слюну.

Следует отметить, что ЛФХ, или 1-ацил-8п-глицеро-3-фосфохолин, наряду с диацилглицерином (ДАТ) и фосфоинозитолтрифосфатом (ИТ3) принято рассматривать (Проказова Н.В. и соавт., 1998; Yamakawa Т. et al., 1998) как вторичный посредник, образующийся внутри клеток из фосфатидилхолина. Известно, что в сыворотке крови человека содержание ЛФХ колеблется в пределах 20-80 мкМ (Суслова И.В. и соавт., 1995). ЛФХ, помимо М-холиноблокирующего эффекта (Суслова И. В и соавт., 1995; Проказова Н.В. и соавт., 1998), усиливает пролиферацию миоцитов сосудов и макрофагов и повышает активность макрофагов и Т-лимфоцитов (Проказова Н.В. и соавт., 1998), снижает синтез NO в эндотелиоцитах (Kikuta К. et al., 1998), активирует перекисное окисление липидов (Yamakawa Т. et al., 2002), повышает тонус сосудов (Yamakawa Т. et al., 1998) и сократимость кардиомиоцитов (Watson С., Gold М., 1997), увеличивает Са - проницаемость (Hoque Е. et al., 1997), повышает интенсивность Ка-Са2+-обменного механизма и Ка - Н+-обмена (Hoque Е. et al., 1997), снижает интенсивность работы Na+-K+-Hacoca (Hoque A. et al., 1997), что в конечном итоге увеличивает силу и частоту сердечных сокращений (Проказова Н.В. и соавт. 1998) и вызывает развитие аритмии и экстрасистолии (Hashizume Н. et al., 1997; Проказова Н.В. и соавт., 1998; Xu F. et al., 1998). По мнению Проказовой Н.В. и соавт. (1998), указанные эффекты ЛФХ, в том числе М-холиноблокирующий эффект, могут быть обусловлены способностью ЛФХ активировать протеинкиназу С, так как специфические ингибиторы этого фермента, в частности форболовый эфир, снимают негативные влияния ЛФХ (Watson С., Gold М., 1997).

Не исключено, что М-холиноблокирующий эффект ЭБМХР, основным компонентом которого, вероятнее всего, является ЛФХ, обусловлен снижением числа М-ХР и уменьшением их сродства к АХ, что обусловлено, как это предполагают Суслова П.В. и соавт. (1995), значительными конформационными изменениями липидного слоя мембран под влиянием ЭБМХР (т.е. ЛФХ), в результате которых образуются большие олигомерные комплексы М-ХР.

При исследовании сыворотки крови человека нами показано, что содержание ЭБМХР зависит от возраста (на ранних этапах онтогенеза его содержание выше, чем в период половой зрелости, а у 18-22-летних мужчин уровень ЭБМХР ниже, чем у 40-55-летних), но не зависит от пола и этапа репродуктивного процесса: в частности, у женщин оно не изменяется при беременности, в родах и в раннем послеродовам периоде. При соматической патологии содержание ЭБМХР меняется - в частности, повышается при ИМ и снижается при БА. Результаты этих исследований, а также роль ЭБМХР в процессах регуляции сердечного ритма, физического и психического развития более детально обсуждаются в разделах 4.6-4.10.

4.4. Эндогенный сенсибилизатор М-холинорецепторов. При оценке ЭБМХР-активности сыворотки крови в опытах на продольных полосках рога матки небеременных крыс нами было установлено, что в ряде случаев сыворотка крови вместо угнетения стимулирующего эффекта АХ (10"6 г/мл) вызывает его усиление. Это позволило предположить, что в организме человека помимо ЭБМХР имеется ЭСМХР. Вероятность наблюдения ЭСМХР максимальна при исследовании относительно больших разведений (1:500, 1:10 ) и при использовании АХ в относительно

о                  п

низких концентрациях (10" , 10" г/мл), а вероятность выявления ЭБМХР максимальна при исследовании небольших (1:100) разведений сыворотки крови и при использовании АХ в больших (10 6 г/мл) концентрациях. При исследовании ликвора установлено, что он не проявляет ЭСМХР - активность - как правило, ликвор снижал стимулирующий эффект АХ, независимо от его концентрации в среде. Это указывало на то, что в ликворе имеется лишь ЭБМХР.

Учитывая, что М-ХР, за счет которых реализуются эффекты АХ, в функциональном отношении гетерогенны (Сергеев П.В. и соавт., 1999), мы не исключаем, что каждый из известных видов М-ХР (МГХР, М2-ХР, М3 - ХР) состоит из двух популяций - высокоаффинных М-ХР и низкоаффинных М-ХР. При этом ЭСМХР, вероятно, повышает эффективность взаимодействия АХ с высокоаффинными М-ХР, а ЭБМХР - снижает эффективность взаимодействия АХ с низкоаффинными М-ХР. Вероятно, благодаря наличию в крови двух таких эндогенных М - холиномодуляторов прямого действия происходит оптимизация физиологического эффекта АХ. Иными словами, сыворотка крови содержит своеобразный буфер (ЭБМХР/ЭСМХР), обеспечивающий относительное постоянство физиологического эффекта АХ, независимо от его концентрации в среде.

Факт содержания ликвором лишь ЭБМХР говорит о том, что ЭСМХР не проникает через гематоэнцефалический барьер и не синтезируется структурами мозга, а природа ЭБМХР и ЭСМХР различна.

Считается (Авдонин П.В., Ткачук В.А.., 1994; Virendra К. et al., 1996; Сергеев П.В. и соавт., 1999), что стимулирующий эффект АХ по отношению к гладким мышцам матки возникает при активации преимущественно Mi-XP и, в меньшей степени, М3-ХР, в результате чего возникает каскад реакций: активация 0,-белка —► активация фосфолипазы С —> гидролиз фосфолипидов мембран клетки, в том числе фосфатидилхолина —► образование диацилглицерина с последующей активацией фосфолипазы А2 и синтеза простагландинов, образование неэстерифицированных жирных кислот и ЛФХ (низкие концентрации), образование инозитолтрифосфата с последующим повышением [Са ];, активацией гуанилатциклазы и увеличением [цГМФ], —> активация протеинкиназы С —> снижение К+ и повышение Са2+ проницаемости и активация киназы легких цепей миозина —> повышение С А миоцитов. Согласно данным литературы (Авдонин П.В., Ткачук В.А.., 1994; Virendra К. et al.,1996; Thiebot Н., Duchatelle-Gourdon I., 1996; Музаффаров Д.У., 1997; Yamamoto Sh. et al., 1998; Сергеев П.В. и соавт., 1999), отрицательный инотропный и другие эффекты АХ по отношению к миокарду возникают за счет активации М2-ХР, при этом формируется цепь реакций: активация Gj-белка —> угнетение активности аденилатциклазы и

ингибирование протеинкиназы А, активация цГМФ-зависимой

2+

протеинкиназы и рост синтеза N0 —> снижение [Са ], —> снижение сократимости кардиомиоцитов. Таким образом, и в гладких мышцах, и в миокарде АХ реализует свои сократительные эффекты с участием вторичных посредников. Это означает, что ЭСМХР, подобно ЭБМХР, оказывает свой модулирующий эффект, изменяя либо сродство М-ХР к АХ, либо эффективность передачи сигнала на пострецепторном этапе.

При изучении природы ЭСМХР нами была исследована его устойчивость к длительному (14-суточном) хранению при 4°С. Оказалось, что и после 14 дней хранения сыворотка крови беременных женщин (38-40 нед.) сохраняла способность проявлять ЭСМХР-активность (как и ЭБМХР- активность). Это позволяет заключить, что ЭСМХР (как и ЭБМХР) является устойчивым к хранению фактором. Косвенно это говорит о том, что ЭСМХР не является белком или полипептидом.

В литературе имеются данные о способности ряда веществ повышать эффективность взаимодействия АХ и других холиномиметиков с М-ХР. Это - эстрогены (Сергеев П.В. и соавт., 1999), затебрадин при совместном действии с эзерином (Kodama I. et al., 1995), дипептид глицин-пролин и глицин (Бабская Н.Е., Ашмарин И.П., 1998), мотилин (Yamada К. et al., 1998), протопорфирин как ингибитор гемоксигеназы (Samb A. et al., 2002) и воспалительные цитокины (Федосеев Г.Б., 1995; Чучалин А.Г., 2001). Нами при исследовании влияния 34 веществ на М-холинореактивность продольных полосок рога матки небеременных крыс установлено, что ни одно из этих веществ, в том числе 20 аминокислот, триметазидин и милдронат не усиливало стимулирующее влияние АХ, используемого в высокой концентрации (10"6 г/мл). В частности, в этих опытах мы не

8  7   6

смогли выявить способность глицина (5x10" , 5x10" и 5x10" г/мл) усиливать стимулирующий эффект AX (10"6 г/мл), как это было показано в опытах с миокардом (Бабская Н.Е., Ашмарин И.П., 1998). Не исключено, что изменение условий эксперимента, например использование АХ в более

о

низких концентрациях (10" г/мл), позволило бы выявить среди исследованных нами веществ аналоги ЭСМХР. В то же время в литературе указывается (Oishi К. et al., 1988), что ЛФХ в низких концентрациях (не превышающих 20 мкМ) способен активировать протеинкиназу С. С учетом представлений о механизме действия АХ, приводимых выше, эти данные означают, что ЛФХ в низких концентрациях может оказывать М- холиносенсибилизирующий эффект, т.е. быть компонентом ЭСМХР, а в более высоких концентрациях он, как отмечалось выше, может оказывать М-холиноблокирующий эффект.

В целом, открытие нового компонента системы эндогенных модуляторов хемореактивности говорит о необходимости продолжения исследования вопроса о содержании ЭСМХР в крови и других жидких средах организма, в том числе в зависимости от возраста, пола, этапа репродуктивного процесса, наличия соматической патологии и в целом о роли ЭСМХР в процессах регуляции деятельности М-холинореактивных структур.

4.5. Возрастные и половые особенности содержания в крови эндогенных модуляторов хемореактивности.

Возраст. Нами установлено, что у 6-9-летних мальчиков содержание ЭСБАР в сыворотке крови выше, чем у 18-22-летних и 40-55-летних мужчин; содержание ЭББАР такое же, как у 18-22-летних, но ниже, чем у 40-55-летних. Кроме того, у 6-8-летних детей (мальчики и девочки) содержание ЭБМХР выше, чем у взрослых мужчин и женщин (35-70 лет). Установлено также, что у 40-55-летних мужчин содержание ЭСБАР в сыворотке крови такое же, как у 18-22-летних мужчин, а содержание ЭББАР и ЭБМХР выше. Показано также, что у 40-55-летних женщин содержание ЭСБАР и ЭБМХР в сыворотке крови остается таким же, как у 18-22-летних женщин, а содержание ЭББАР возрастает.

Таким образом, содержание ЭСБАР, ЭББАР и ЭБМХР в сыворотке крови зависит от возраста. В частности, нами показано, что у детей содержание ЭСБАР и ЭБМХР выше, чем у взрослых. Это должно способствовать повышению эффективности [3-адренергических и снижению эффективности М-холинергических воздействий на внутренние органы и мозговые структуры, что, с нашей точки зрения, является одним из важнейших условий успешного развития высших психических функций и созревания организма в целом на этом этапе онтогенеза. В определенной степени результаты наших исследований согласуются с данными литературы о более высоком тонусе симпатического отдела ВНС и более низком тонусе парасимпатического отдела у детей по сравнению со взрослыми (Агаджанян А.Н. и соавт., 1998; Смирнов В.М., Дубровский В.И., 2002; Волокитина Т.В., 2002) и более выраженной реакции симпато - адреналовой системы на стресс у детей и подростков, чем у взрослых (Смирнов В.М., Дубровский В.И., 2002). Это подтверждается исследованиями вариабельности сердечного ритма (Ситдиков Ф.Г., и соавт., 2001; Волокитина Т.В., 2002; Галеев А.Р. и соавт., 2002; Kazuma N. et al., 2002), в том числе проведенными в нашей лаборатории (Циркин В.И. и соавт, 2004а). Таким образом, особенности содержания у детей ЭСБАР и ЭБМХР указывают на то, что эти два фактора могут играть важную роль в проявлении влияния ВИС на деятельность внутренних органов и мозговые центры.

Возможно, что более высокое содержание в крови ЭСБАР и ЭБМХР у детей обусловлено низким уровнем у них андрогенов (особенно у мальчиков в сравнении с мужчинами).

Наши данные о повышении после 40-летнего возраста у мужчин и женщин содержания в крови ЭББАР можно объяснить появлением аутоантител к Р-АР, наличие которых в крови отмечено многими авторами (Fraser С. et al., 1980; Venter Т. et al., 1980; Huxtable R., 1982; Lulich K.et al., 1988; Федосеева Г.Б., 1998; Красникова Т.Л., Габрусенко C.A., 2000). Само по себе это явление может приводить к снижению эффективности Р- адренергического влияния на деятельность сердца и других органов и тем самым способствовать формированию артериальной гипертензии, бронхиальной астмы и других видов патологии, патогенез которых связан с развитием дефицита Р-адренергических влияний на сердце. Результаты наших наблюдений согласуются с данными литературы о снижении после 40 лет эффективности Р-адренергических влияний на сердце, что проявляется в изменении параметров математического анализа сердечного ритма у части пожилых людей (Коркушко О.В. и соавт., 1991; Березный Е.А., Рубин A.M., 1997; Баевский P.M., 2002).

Повышение после 40-летнего возраста у женщин (и, вероятно, у части мужчин) содержания в крови ЭБМХР можно объяснить увеличением в этот период содержания в крови липидов, в том числе ЛФХ, уровень которого значительно возрастает в клетках при гиперлипидемии (Chen L. et al., 1997) и при атеросклерозе (Проказова Н.В. и соавт., 1998). Это должно приводить к снижению эффективности М-холинергических воздействий и тем самым - к избыточному влиянию симпатической системы на организм.

В целом, полученные нами сведения о содержании ЭСБАР, ЭББАР и ЭБМХР объясняют известные возрастные изменения активности симпатического и парасимпатического отдела ВНС, а также ряда показателей сердечно-сосудистой системы. С другой стороны, возрастная динамика содержания ЭСБАР, ЭББАР и ЭБМХР, в определенной степени, подтверждает наше представление о природе этих факторов.

Пол. Нами установлено, что у 17-22-летних женщин содержание ЭСБАР в сыворотке крови выше, чем у 18-22-летних мужчин; содержание ЭББАР, наоборот, ниже; в то же время содержание ЭБМХР у 17-22-летних женщин было таким же, как у их сверстников-мужчин. По нашим данным, 40-55-летние женщины не отличались от сверстников-мужчин по содержанию ЭСБАР, ЭБМХР и ЭББАР. Это означает, что после 40 лет половые различия в содержании ЭСБАР и ЭББАР становятся несущественными.

В исследованиях Кононовой Т.Н. (2004) было показано, что у 7-8- летних девочек содержание в моче ЭСБАР и ЭБМХР достоверно выше, чем у мальчиков, и это коррелировало с более низкой ВСР у девочек.

Полагаем, что более высокое содержание ЭСБАР у девочек и молодых

женщин в сравнении с мальчиками и молодыми мужчинами обусловлено более низким содержанием у них андрогенов и, соответственно, более высоким содержанием эстрогенов и прогестерона. С учетом представлений о гистидине, триптофане и тирозине как основных компонентах ЭСБАР можно предположить, что андрогены снижают содержание этих аминокислот в крови, а эстрогены и прогестерон, наоборот, повышают его. Высокий уровень андрогенов способствует и более высокому содержанию ЭББАР, что видно при сравнении молодых мужчин и женщин.

Исходя из представлений о природе ЭБМХР, можно предположить, что более высокое содержание ЭБМХР у 7-8-летних девочек (в сравнении с мальчиками) обусловлено тем, что у девочек выше уровень в крови ЛФХ. Данных литературы, подтверждающих наше предположение, однако, нами не найдено.

Физиологическое значение половых различий в содержании ЭСБАР, ЭББАР и ЭБМХР, скорее всего, заключается в формировании половых особенностей вегетативной регуляции деятельности внутренних органов и деятельности нейронных механизмов. Действительно, более высокое содержание ЭСБАР (девочки, молодые женщины) и ЭБМХР (девочки), а также более низкое содержание ЭББАР (молодые женщины) должно повышать эффективность Р-адренергических воздействий и снижать эффективность М-холинергических воздействий на деятельность сердца и других органов. Кроме того, эти различия могут иметь прямое отношение к половым особенностям уровня развития психических функций. Действительно, в литературе отмечено, что у 7-8-летних девочек ( в сравнении с 7-8-летними мальчиками) выше тонус симпатической нервной системы, в том числе судя по показателям математического анализа сердечного ритма (Волокитина Т.В., 2002; Кононова Т.Н., 2004; Циркин В.И. и соавт., 2004), а также у них выше уровень развития внимания, мышления, зрительного восприятия и других высших психических функций; а также у них выше успешность образовательной деятельности (Белых А.И. и др., 2001; Звягина Н.В. и соавт., 2001; Чечуева С.С., Мазур Е.Н., 2001; Морозова Л.В., Звягина Н.В., 2003; Куинджи Н.Н., 2004; ТуляковаО.В., 2004).

Молодые женщины также отличаются от мужчин по выраженности вегетативной регуляции: согласно данным литературы (Jensen-Urstad К. et al., 1997; Михайлов В.М., 2000; Ситдиков Ф.Г. и соавт., 2001; Дерягина Л.Е. и соавт., 2001), основанным на математическом анализе сердечного ритма, у молодых женщин выше активность симпатического отдела ВНС, чем у их сверстников-мужчин.

В этом аспекте важно отметить, что в репродуктивном возрасте существуют половые различия в распространенности ряда заболеваний, но эти различия чаще всего по завершении репродуктивного возраста становятся несущественными. Так, показано, что женщины репродуктивного возраста в сравнении с их сверстниками-мужчинами реже болеют ИБС и инфарктом миокарда (Кобрин В.И., Порман Е.Е., 2000; Окороков А.Н., 2003; Мартынов А.И. и соавт., 2004), артериальной гипертензией (Сметник В.П., Тумилович Л.Г., 2001; Окороков А.Н., 2003; Мартынов А.И. и соавт., 2004) и подагрой (Окороков А.Н., 2003; Мартынов А.И. и соавт., 2004); эти различия в пожилом возрасте исчезают (Окороков А.Н., 2003; Мартынов А.И. и соавт., 2004). Не исключено, что отмеченные половые различия в состоянии соматического здоровья объясняются различием между женщинами и мужчинами по содержанию ЭСБАР и ЭББАР. В практическом отношении важно, что дозы адренергических и/или холинергических лекарственных средств должны назначаться с учетом половых различий в содержании ЭСБАР и ЭББАР.

4.6. Динамика содержания в крови эндогенных модуляторов хемореактивности при беременности и в родах. Известно (Савельева Г.М., 2000), что во время физиологически протекающей беременности в материнском организме наблюдаются значительные изменения функций важнейших органов и систем. Эти изменения носят выраженный адаптационно-приспособительный характер и направлены на создание оптимальных условий для роста и развития плода.

В частности, при беременности меняется хемореактивность миометрия (Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997) - снижается М- холинореактивность (возникает рефрактерность к АХ), возрастает [3- адренореактивность и снижается а-адренореактивность, за счет чего СА миометрия снижается под влиянием К А (гормонов и медиаторов); в середине беременности повышается окситоцинореактивность и серотонинореактивность, которая достигает максимальных значений к концу беременности. Одновременно в миометрии женщин происходит явление десимпатизации и депарасимпатизации, т.е. «симпатическая и парасимпатическая денервация» (Шаляпина В.Г. и соавт., 1988). Согласно теории прогестеронового блока Csapo А. (1956), торможение СДМ во время беременности реализуется за счет подавления возбудимости, хемореактивности и автоматии под влиянием прогестерона; а предродовая активация СДМ возникает вследствие снижения продукции прогестерона. Однако для человека данная концепция не подтверждена; так, ей противоречит факт отсутствия снижения у женщин концентрации и продукции прогестерона (Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997). Это обстоятельство стало причиной поиска другого объяснения механизма ингибирования СДМ при беременности и его снятия накануне родов. С учетом многочисленных данных литературы о способности [3 - адреномиметиков ингибировать СДМ при угрозе преждевременных родов и способности блокаторов Р-АР, в частности, обзидана индуцировать родовой процесс (Дуда И.В., 1989; Помаскин И.Н. и соавт., 1990), а также на основе изучения адренореактивности изолированного миометрия человека и животных была сформулирована гипотеза о Р- адренорецепторном ингибирующем механизме (Р-АРИМ), благодаря которому при беременности СДМ матки снижается до значений, необходимых для вынашивания плода (Циркин В.И., 1987; Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997). Согласно этой гипотезе, торможение СДМ осуществляется за счет активации Р-АР миометрия под влиянием КА. При этом постулировалось, что концентрация Р-АР при беременности в миометрии возрастает под влиянием прогестерона, а для повышения эффективности активации Р-АР при беременности в миометрии повышается содержание ЭСБАР (Циркин В.П., Дворянский С.А., 1997). Предполагалось, что накануне родов снижение силы Р-АРИМ происходит прежде всего за счет увеличения синтеза простагландинов (ПГФга, ПГЕ2), которые блокируют Р-АР, а также за счет появления ЭББАР (антител к АР?, дофамина?) и вследствие снижения синтеза Р-АР и уменьшения содержания в миометрии КА и/или ЭСБАР. При этом считалось, что увеличение при беременности содержания КА и других эндогенных агонистов Р-АР, а также содержания ЭСБАР должно отразиться и на деятельности других систем организма матери, включая сердечно­сосудистую, дыхательную, пищеварительную, выделительную и иммунную системы. Избыточное накопление в крови КА, других агонистов Р-АР, ЭСБАР рассматривалось как одна из ведущих причин развития акушерских патологий (Циркин В.П., Дворянский С.А., 1997).

Для доказательства этой гипотезы нами были предприняты попытки определить содержание эндогенных модуляторов хемореактивности прямого действия в сыворотке крови беременных женщин, рожениц и родильниц. Установлено, что содержание ЭСБАР в сыворотке крови на протяжении всей беременности и всех периодов родов, а также в раннем послеродовом периоде было выше, чем у небеременных женщин. Важно подчеркнуть, что предродового снижения содержания ЭСБАР, как это предполагалось гипотезой, не выявлено. Содержание ЭББАР в I триместре беременности снижается и сохраняется на этом (низком) уровне во II триместре беременности, а в III триместре (ближе к родам) частично восстанавливается; во все периоды родов и в 1-ый день после родов содержание ЭББАР в крови остается относительно низким, т.е. сохраняется таким же, как при беременности, по крайней мере, ниже, чем у небеременных женщин (сроки полного восстановление содержания ЭСБАР и ЭББАР в послеродовом периоде в наших исследованиях не определялись).

Таким образом, исследование содержания ЭСБАР и ЭББАР подтвердило основное положение гипотезы о Р-АРИМ: при беременности содержание ЭСБАР возрастает, а содержание ЭББАР - снижается, что в целом должно способствовать ннгибированию СДМ. В то же время наши исследования не выявили достоверного предродового изменения в содержании этих факторов (снижения содержания ЭСБАР и повышение содержания ЭББАР), как предполагалось гипотезой. Кроме того, нами показано, что при беременности содержание ЭБМХР не изменяется.

Изменения в содержании ЭСБАР и ЭББАР объясняют причины резкого снижения ВСР у женщин во время беременности, которое косвенно указывает на повышение при беременности эффективности Р - адренергических влияний на сердце. Это было отмечено в исследованиях ряда авторов (Медведев Б.И. и соавт., 1989; Ситарская М.В., Игнатьева Д.П. 1994; Ситарская М.В. и соавт., 1996; Бенедиктов И.И. и соавт., 1998; Сидорова И.С. и соавт., 1998; Abe S. et al., 2000; Гудков Г.В. и др., 2001) а также в работах, выполненных в нашей лаборатории (Циркин В.И. и соавт., 2004 ДАН, и Вестник АиГ). Действительно, в литературе показано, что снижение ВСР возникает у женщин начиная с 12-16 недель беременности (Медведев Б.И. и соавт., 1989), а полное восстановление параметров ВСР до уровня, характерного для небеременных женщин, происходит через месяц после родов (Abe S. et al., 2000). Многие авторы (Медведев Б.И. и соавт., 1989; Ситарская М. В. и соавт., 1996; Бенедиктов И.И. и соавт., 1998; Сидорова И.С. и соавт., 1998; Гудков Г.В. и др., 2001) объясняют снижение ВСР повышением тонуса симпатической системы при беременности, так как у женщин в этот период возникает стресс - реакция. Однако, по нашему мнению (Циркина В.И. и соавт., 2004 - ДАН, и Вестник АиГ), это явление (т.е. снижение ВСР при беременности) обусловлено повышением содержания в крови эндогенных агонистов Р-АР и ЭСБАР. В этом аспекте большой интерес представляют данные Гудкова Г.В. и соавт. (2001), согласно которым перед родами возрастает ВСР; данный рост у женщин со слабостью родовой деятельности был выражен в меньшей степени. Результаты этих исследований подтверждают гипотезу о

Р-АРИМ, предусматривающую предродовое снижение силы этого механизма.

Наличие высокого содержания ЭСБАР при беременности, в определенной степени, коррелирует и с повышением в этот период частоты заболеваний пищеварительного трактата (Шехтман М.М., 1999). Тот факт, что активация Р-АР снижает эритропоэз (Агаджанян А.Н. и соавт., 1998; Захаров Ю.М., 2004) и иммунитет (Черешнев В.А. и соавт, 2002), повышает выброс ренина почками и увеличивает сердечный выброс (Агаджанян А.Н. и совт., 1998), объясняет одну из причин известного повышения частоты развития при беременности анемии, иммунодефицитных состояний, вегето-сосудистой дистонии и артериальной гипертензии (Шехтман М.М., 1999).

Если гистидин, триптофан и тирозин являются основными компонентами ЭСБАР, то содержание этих аминокислот в крови при беременности должно повышаться. В настоящее время известно, что при неосложненном течении беременности увеличивается экскреция с мочой гистидина (Марри Р. и соавт., 1993) и кинуренина как одного из метаболитов триптофана (Горбачева JI.H., 1977).

Что касается источника, дополнительно продуцирующего при беременности ЭСБАР, можно предположить, что это адренергические нервные окончания матки. Действительно, в исследованиях Морозовой М.А (2000) было показано, что при трансмуральной электростимуляции миометрия беременных женщин повышается выделение в окружающую среду ЭСБАР. В связи с этим было выдвинуто предположение (Морозова М.А., 2000) о том, что возникающая при беременности «десимпатизация миометрия» (Шаляпина В.Г. и соавт., 1988) заключается не в снижении числа адренергических нервных окончаний, а в замене медиатора - вместо норадреналина в адренергических синапсах при беременности синтезируется тирозин, т.е. синтез норадреналина останавливается на одной из первых стадий. Именно благодаря выделению тирозина, который обладает ЭСБАР-активностью, повышается эффективность КА как [3- адреномиометиков и тем самым повышается способность КА ингибировать С А миоцитов матки. Попутно отметим, что у плода КА вырабатываются не только хромаффинными клетками мозгового слоя надпочечников, но и клетками, расположенными в больших по размерам параганглиях, самый крупный из которых получил название «орган Цукеркандля» (Шаляпина В.Г., и соавт., 1988). Другим источником, дополнительно продуцирующим ЭСБАР при беременности, могут быть околоплодные воды, которые обладают высокой ЭСБАР-активностью.

Относительно ЭББАР, продукция которого повышается накануне родов, можно предположить, что его функцию у беременных женщин выполняют простагландины (ПГЕ2 и ПГФ2,,), синтез которых при беременности существенно снижен, а накануне родов повышен (Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997). В исследованиях Шушкановой Е.Г. (1997) показано, что ПГФ2а снижает Р-адренореактивность миометрия крысы и в конечном итоге снижает способность адреналина угнетать миоциты матки. В качестве еще одного претендента на роль ЭББАР при беременности можно рассматривать дофамин, который способен снижать Р - адренореактивность миоцитов матки крысы (Морозова М.А., 2000). В литературе отмечено, что накануне родов плоды усиливают продукцию КА, включая дофамин (Phillippe М., 1983; Peleg D. et al., 1986). Например, уровень дофамина в околоплодных водах перед родами возрастает в 15 раз, а уровень норадреналина - в 5-6 раз (Peleg D. et al., 1986). Мы также не исключаем, что накануне родов материнский организм продуцирует антитела к Р-АР, которые и выполняют функцию ЭББАР.

Таким образом, возможно, что ЭББАР, продукция которого предположительно возрастает накануне родов и тем самым вызывает их индукцию, по своей природе является комплексом веществ (ПГФ2а, дофамин, антитела к Р-АР, другие факторы), снимающим ингибирующее влияние Р-АРИМ на миометрий.

Нами показано, что содержание ЭБМХР при беременности не изменяется. С физиологической точки зрения это объяснимо, так как миометрий становится рефрактерным к АХ (Циркин В.И., 1986; Циркин В.И., Дворянский С.А., 1997), и поэтому потребность в дополнительном повышении содержания ЭБМХР отсутствует. В то же время можно было ожидать существенного снижения этого фактора, так как в условиях повышения влияния симпатической системы на деятельность сердца при беременности должна возрасти эффективность антиадренергического влияния вагуса на сердце.

Таким образом, эндогенные модуляторы Р-АР, в том числе ЭСБАР и ЭББАР, скорее всего, причастны к регуляции СДМ как компоненты Р - АРИМ. Это указывает на перспективность применения аналогов ЭСБАР и ЭББАР для коррекции аномалий СДМ у беременных женщин и рожениц. Доказательством этому является позитивный опыт применения милдроната и триметазидина для коррекции дискоординированной родовой деятельности (Подтетенев А.Д. и соавт., 2003).

Список литературы

1.  Абрамченко В.В., Капленко О.В. Адренергические средства в

акушерской практике. - СПб.: ТОО ТК «Петрополис». - 2000. - 272 с.

2.  Авакян А.Э., Ткачук В.А. Структурная и функциональная организация систем передачи сигнала через рецепторы, сопряженные с G-белками // Российский физиологический журнал. - 2003. - Т. 89. - № 2. - С. 219-239.

3.  Авдонин П.В., Ткачук В.А. Рецепторы и внутриклеточный кальций. - М., 1994.- 186 с.

4.  Агаджанян Н.А. Основы физиологии человека: (Учебник). - М.: Изд-во РУДН, 2003.-408 с.

5.  Айвазашвили З.И., Игнатков В.Я., Бабичев В.Н. Модулирующее действие эстрадиола на чувствительность одиночных нейронов преоптической области гипоталамуса к норадреналину // Бюллетень экспериментальной биол. и мед. - 1990. - Т. 104. -№ 4. - С. 317-318.

6.  Алабовский В.В., Болдырев А.А., Винокуров А.А., Щаврацкий В.Х. Действие гистидинсодержащих дипептидов в условиях ишемии и реперфузии изолированного сердца // Биохимия. - 1997. - № 1. - С. 91­102.

7.  Алейников С.О., Чучалин А.Г. Респираторные эффекты озона // Пульмонология. - 1997. -№ 3. - С. 81-91.

8.  Аминева JI.A. Влияние сыворотки крови в сочетании с питуитрином М на сократительную деятельность матки // Акушерство и гинекология. - 1968. - Т.44. - № 1.-С. 29-31.

9.  Антонов С.М. Регуляция блока каналов NMDA-рецепторов проходящими ионами, и ее функциональное значение // Росскийский физиологический журнал им. И.М. Сеченова. - 2004. - Т.90. - № 8. - С. 235.

10.Бабская Н.Е., Ашмарин И.П. Действие дипептидов GLY-PRO, PRO - GLY, глицина и пролина на кардиотропные эффекты ацетилхолина // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 1998. - Т. 124. - № 8.-С. 139-141.

11.Баевский P.M. Анализ вариабельности сердечного ритма в космической медицине // Физиология человека. - 2002. - Т.28. - № 2. - С. 70-82.

12.Баскаков М.Б., Медведев М.А. Механизмы межклеточной и внутриклеточной сигнализации в гладких мышцах // Мат. симпозиума посвящ. 115-летию каф. физиологии ТГУ и СГМУ. - 2004. - С. 7-25.

13.Белокрылов Г.А., Деревнина О.Н., Попова О .Я. и соавт. Различия в иммунном ответе, фагоцитозе и детоксицирующих свойствах под влиянием пептидных и аминокислотных препаратов // Бюллетень экспериментальной биол. и мед. - 1996. - Т. 121. -№ 5. - С. 509-512.

14.Белых А.И., Звягина Н.В., Копосова и др. Некоторые корреляты психофизиологического развития детей младшего школьного возраста г. Архангельска // Экология образования: актуальные проблемы. - 2001. - № 2. - С. 39-42.

15.Бенедиктов И.И., Сысоев Д.А., Сальников JI.B. Особенности адаптационного процесса вегетативной нервной системы у беременных с синдромом вегето-сосудистой дистонии // Вестник росссийской ассоциации акушеров-гинекологов. - 1998. - № 4. - С. 20-24.

16.Березный Е.А., Рубин A.M. Практическая кардиоритмография. - С-Пб: НПП «НЕО». - 1997. - 143 с.

17.Бояринов Г. А., Соколов В.В. Озонированное искусственное кровообращение. Экспериментальное обоснование и результаты применения. - Н. Новгород: Изд-во «Покровка». - 1999. - 317 с.

18.Братухина С.В. Адренергический механизм при беременности и в родах, его роль в патогенезе слабости родовой деятельности: Автореф. дисс.... канд. мед. наук. - М. - 1997. - 22 с.

19.Василевская JI.C., Саменкова Н.Ф. Влияние гистидина на секреторную функцию желудка // Вопросы питания. - 1996. - № 6. - С. 19-21.

20.Власова И.Г., Циркин В.И. Изучение антигипоксических свойств некоторых аминокислот-модуляторов адренергических структур мозга. Матер. I международн. конф. «Хроноструктура и хроноэкология репродуктивной функции». - М.: РУДН. - 2000. - С. 49-51.

21.Волокитина Т.В. Вегетативный гомеостаз и ортостатическая реактивность детского организма в условиях Европейского Севера России: Автореф. дис. ...докт. биолог, наук. - Архангельск, 2002. - 39 с.

22.Газизов Р.А., Ибатуллин P.M. Влияние нитропруссида натрия на гладкомышечные клетки трахеи морской свинки // 74 Студенческая научная конференция, посвященная столетию Р.А. Вяселева, Казань, 25-27 апр., 2000.-2000.-С. 68.

23.Галеев А.Р., Игишева JI.H., Казин Э.М. Вариабельность сердечного ритма у здоровых детей в возрасте 6-16 лет // Физиология человека. - 2002. - Т. 28. - № 4. - С. 54-58.

24.Гудков Г.В., Поморцев А.В., Федорович O.K. Комплексное исследование функционального состояния вегетативной нервной системы у беременных с гестозом // Акушерство и гинекология. - 2001. - № 3. - С. 45-50.

25. Гусева Е.В. Клиническое значение определения |3-адренозависимой скорости оседания эритроцитов у бекременных женщин и рожениц: Автореф. дисс... .канд. мед. наук. - Казань. - 1999. - 20 с.

26. Густов А.В., Котов С.А., Конторщикова К.Н., Потехина Ю.П. Озонотерапия в неврологии. - Н. Новгород: Литера. - 1999. - 178 с.

27. Дерягина Л.Е., Рувинова Л.Г., Сидоров П.И., Соловьев А.Г. Адаптивные перестройки регуляции сердечного ритма и структуры поведенческого акта на фоне приема глицина // Физиология человека. - 2001. - Т.27. - № 5. - С. 111-114.

28. Дуда И.В. Нарушения сократительной деятельности матки. - Минск: Беларусь. - 1989.-224 с.

29. Западнюк В.И., Купраш Л.П., Заика М.У. и др. Аминокислоты в медицине. Киев: Здоровье. - 1982. - С. 140-151.

30. Зарудий Ф.С., Лазарева Д.Н. Адреномиметики и состояние адренорецепторов при бронхиальной астме // Фармакология и токсикология. - 1986. - Т. 49. - № 6. - С. 103-111.

31. Захаров Ю.М. О роли нервной системы и ингибиторов кроветворения в его регуляции // Российский физиологический журнал. - 2004. - Т.90. - № 8.-С. 987-1000.

32. Звездина Н.Д., Турпаев Т.М. // Физиологический журнал СССР им. Сеченова И.М. - 1970. - Т.56. - № 8. - С. 1136-1141.

33. Звягина Н.В., Колосова Т.С., Морозова Л.В. Особенности произвольной регуляции зрительно-моторной реакции у 6 - и 7-летних детей // Экол.образования: актуальные проблемы - 2001. - № 2. - С. 50-51.

34. Зуев Б.М., Побединский Н.М., Джибладзе Т.А. Озонотерапия в гинекологии // Акушерство и гинекол. - 1998. - № 3. - С. 3-5.

35. Капилевич Л.В., Носарев А.В., Дьякова Е.Ю., Ковалев И.В., Баскаков М.Б., Анфиногенова Я.Д., Фролов В.Н., Медведев М.А. Особенности регуляции гладких мышц сосудистой стенки легочной артерии кролика // Российский физиологический журнал. - 2002. - Т. 88. - № 4. - С.452-459.

178

36. Кобрин В.И., Маноах М., Гольдберг Г., Варон Д., Белокопытов М., Порман Е.Е., Матюшин А.И., Действие адреналина и 17Ь - эстрадиолсульфата на трансмембраннные потенциалы кардиомиоцитов сердца морской свинки // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 1996. - № 12. - С. 611-613.

37. Кобрин В.И., Порман Е.Е. Механизмы действия эстрогенов на сердечно-сосудистую систему // Вестник аритмологии. - 2000. - № 19. - С. 72-83.

38. Кононова Т.Н. Роль эндогенных |3-адрено - и М-холиномодуляторов в регуляции деятельности систем организм человека: Автореф... дисс. канд. биол. наук. - Киров. - 2004. - 20 с.

39. Коркушко О.В., Шатило В.Б., Шатило Т.В. и др. Анализ вегетативной регуляции сердечного ритма на различных этапах индивидуального развития человека // Физиология человека. - 1991. - Т. 17. - № 2. - С. 31­33.

40. Коротько Г.Ф. Секреция поджелудочной железы. - М.: «Триада-Х». - 2002.-224 с.

41. Котельников С.А., Ноздрачев А.Д., Одинак М.М. и др. Вариабельность ритма сердца: представления о механизмах // Физиология человека. - 2002. - Т. 28. - № 1.-С. 130-143.

42. Красникова Т.Л., Габрусенко С.А. p-адренергические рецепторы сердца в норме и при сердечной недостаточности // Успехи физиологических наук. - 2000. - Т.31. - № 2. - С. 35-50.

43. Кратенко P.I. Модулящя L - та DL-триптофаном серотошнових рецептор1в першого типу головного мозку нвдлв Укр., англ. Пробл. криобиол. - 1999. -№ 1. - С. 32-38.

44. Куинджи Н.Н., Лапонова Е.Д., Поленова М.А. Гигиенические преимущества обучения девочек в однородных по полу классных коллективах // Гигиена и санитария. - 2004. - № 4. - С. 37-40.

45. Куншин А.А. Влияние сыворотки пуповинной крови человека на М - холинореактивность гладких мышц фундального отдела желудка крысы // Рос. физиол. журн. им. И.М. Сеченова. - 2004. - Т 90. - № 8. - С. 15.

46. Лакин Г.Ф. Биометрия. - М.: Высшая школа. - 1991. - 293 с.

47. Ландау Я.М., Беккерман И.Я. Рациональный метод возбуждения родовой деятельности при переношеной беременности // Акушерство и гинекология. - 1968. - № 1. - С. 31-35.

48. Лишманов Ю.Б., Маслов Л.Н., Реброва Т.Ю. Влияние энкефалинов на активность периферических стресс-лимитирующих систем в процессе развития аритмий, вызванных острой ишемией миокарда // Бюллетень Томского научного центра АМН СССР. - 1991. - № 3. - С. 3-14.

49. Лукьянцева Г.В., Сергеев И.Ю., Копылова Г.Н., Самонина Г.Е., Герман С.В. Влияние амилина на тонус изолированного кольцевого препарата аорты крысы // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 2001.-Т. 131.-№ 10.-С. 375-377.

50. Магазаник Л.Г. Большаков К.В., Гмиро В.Е., Тихонов Д.Б. Механизмы блокады открытых каналов НМДА рецепторов // Российский физиологический журнал. - 2004. - Т.90. - № 8. - С. 260-261.

51. Маркова Е.А., Мисула И.Р., Цяпа Ю.М. Влияние простагландина Е2 на развитие адреналиновой миокардиодистрофии // Бюллетень экспериментальной биол. и мед. - 1988. - Т. 106. - № 11. - С. 529-531.

52. Марри Р., Греннер Д., Мейерес П. и др. Биохимия человека. - В 2-х томах; пер. с англ. - Т. 1. - М.: Мир. - 1993. - 381 с.

53. Мартынов А.И., Мухин Н.А., Моисеев B.C., Галявич А.С. Внутренние болезни (учебник в 2-х томах). - М.: ГЭОТАР-МЕД, 2004,- Т.1. - 600 с.

54. Масленников О.В., Шаров Ю.Г., Потехина Ю.П. и др, Динамика показателей гемостаза у больных с атеросклеротическим поражением сосудов под влиянием озонотерапии // Клиническая медицина - 1997. - № 10.-С. 35-37.

55. Машина С.Ю. Гуморальная регуляция сосудистого тонуса при иммобилизационном стрессе // Тез. докл. X конф. по синтетическим и природным физиологически активным соединениям, 2-6 окт. 1990 // АН Арм. ССР, Ин-т тонкой органической химии.- Ереван, 1990. - С. 49.

56. Машковский М.Д. Лекарственные средства: В 2-х т. М.: ООО «Издательство Новая Волна», 2000. - Т. 1. - 540 е.; Т. 2. - 608 с.

57. Медведев Б.И., Астахова T.B., Кирсанов М.С. Оценка реакций вегетативной нервной системы у беременных здоровых, с ожирением и гестозом легкой степени // Вопросы охраны материнства и детства. - 1989. -№ 11. - С. 45-48.

58. Медведева H.A., Жаркова М.А., Чуйко А.А. и др. Гуморальный фактор(ы), циркулирующие в крови спонтанно гипертензивных крыс, увеличивает сосудистый тонус и уменьшает констрикторные ответы изолированной хвостовой артерии, вызванные стимуляцией симпатических волокон стенки сосуда // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 1996. - Т. 121. - № 4. - С. 380-382.

59. Миронова Т.Ф., Миронов В.А. Клинический анализ волновой структуры синусового ритма сердца: введение в ритмокардиографию и атлас ритмокардиограмм. - Челябинск: Изд-во «Челябинский дом печати».

-  1998.- 162 с.

60. Михайлов В.Н. Вариабельность ритма сердца. Опыт практического применения метода. - Иваново. - 2000. - 182 с.

61. Морозова Л.В., Звягина Н.В. Уровень развития структурных компонентов зрительного восприятия детей как показатель психофизиологической деятельности // Вестник Поморского университета.

-  2003. - Т. 2. - № 4. - С.48-55.

62. Морозова М.А. Роль нервных и гуморальных факторов в срочной регуляции p-адренореактивности миометрия человека и животных: Автореф. дис. ... канд. биол. наук. - М. - 2000. - 18 с.

63. Музаффаров Д.У. Сродство М-холиномиметиков к М - холинорецепторам различных тканей // Экспериментальная и клиническая фармакол. - 2000. - Т. 63. - № 1. - С. 24-28.

64. Музаффаров Д.У. Сродство агонистов и антагонистов к М - холинорецепторам изолированных тканей крысы // 4-й Рос. нац. конгр. "Человек и лекарство". - М. - 1997. - С.277.

65. Ноздрачев А.Д. (ред.) Начало физиологии. - С-Пб.: Изд-во «Лань». - 2001.- 1088 с.

66. Ноздрачев А.Д., Щербатых Ю.В. Современные способы оценки функционального состояния автономной (вегетативной) нервной системы // Физиология человека. - 2001. - Т. 27. - № 5. - С. 95-101.

67. Носарев А.В., Капилевич Л.В., Дьякова Е.Ю., Ковалев И.В., Баскаков М.Б. Регуляция механического напряжения легочных артерий а - и [3 - адреномиметиками // Российский физиологический журнал им. И.М. Сеченова. - 2004. - Т. 90. - № 8. - С. 508-509.

68. Окороков А.Н. Диагностика болезней внутренних органов. - М.: Мед. Лит.-2003.-Т. 6.-464с.

69. Ольбинская Л.И., Голоколенкова Г.М. Применение милдроната при сердечной недостаточности у больных ишемической болезнью сердца // Клиническая медицина. - 1990. - № 1. - С. 39-42.

70. Орлов С.Н., Баранова И.А., Чучалин А.Г. Внутриклеточные системы сигнализации и патология легких. Гладкомышечные клетки // Пульмонология. - 1995. - № 2. - С. 73-78.

71. Осокина А. А. Клинико-лабораторная характеристика |3 - адренергического механизма при угрозе преждевременных родов: Автореф.... дис. канд. мед. наук. - Казань, 1998. - 20 с.

72. Петрий В.В. Первый опыт применения озонотерапии в лечении ишемической болезни сердца // Российский медицинский журнал. - 1998. - № 3. - С. 42-44.

73. Пешиков В.Д., Циркин В.И. О регуляции активности альфа - и бета - адренорецепторов в миометрии // Акушерство и гинекология. - 1977. - № 2.-С. 51-53.

74. Подтетенев А.Д., Братчикова Т.В., Котайш Г.А. Регуляция родовой деятельности. - М.: Изд-во РУДН, 2003. - 53 с.

75. Покровский В.М., Осадчий О.Е., Шейх-заде Ю.Р. и др. Ваготропное действие пептидов, выделенных из мозга гибернирующих сусликов // Физиологический журнал СССР. - 1992. - Т. 78. - № 4. - С. 26-31.

76. Помаскин И.Н. Клинико-экспериментальная характеристика [3 - адренорецепторного ингибирующего механизма у беременных и рожениц: Автореф. дисс. ...канд. мед. наук. - Челябинск. - 1990. - 17 с.

77. Потапова Я.Ю., Горбунова О.Б., Веселкин Н.П. Дыхательный ритм миноги Lampetra fluviatilis: нейромедиаторы и дозависимая модуляция серотонином // Журнал эволюционной биохимии и физиологии. - 2002. - Т. 38,-№4.-С. 388-390.

78. Проказова Н.В., Звездина Н.Д., Коротаева A.JI. Влияние лизофосфатидилхолина на передачу трансмембранного сигнала внутрь клетки. Обзор // Биохимия. - 1998. - Т. 63. - № 1. - С. 38.

79. Проказова Н.В., Звездина Н.Д., Суслова И.В. и др. Влияние лизофосфатидилхолина на чувствительность сердца к ацетилхолину и параметры связывания хинуклидинилбензилата с мембранами миокарда // Российский физиологический журнал. - 1998. - Т.84. - № 10. - С. 969-978.

80. Прохоров В.Н. Патогенез нарушений кровоснабжения плода и пути их коррекции во время беременности и родов (на примере женщин с первичными формами ожирения): Автореф. дис. ... докт. мед. наук. - М. - 2000.-40 с.

81. Рубцов A.M. Молекулярные механизмы регуляции активности Са - каналов саркоплазматического ретикулума, утомление мышц и феномен Северина // Биохимия. - 2001. - Т. 66, Вып. 10.-С. 1401-1414.

82. Савельева Г.М., Кулаков В.И. Стрижаков А.Н. и др. Акушерство (Учебник). - М.: Медицина, 2000. - 816 с.

83. Сагач В.Ф., Андрухов О.Я. Вплив оксиду азоту на скорочувальну актившсть скшованих препаратов гладеньких м'яз1в BopiTHoi вени щура // Ф1зюл. ж.-2000,-№ 1.-С. 3-9.

84. Сазанов А.В. Изучение механизмов долгосрочной модуляции адренореактивности миометрия человека и животных: Автореф. дис. ... канд. биол. наук. - Челябинск. - 2000. - 18 с.

85. Сазанов А.В., Ноздрачев А.Д., Циркин В.И., Дворянский С.А. О наличии эндогенного активатора синтеза |3-адренорецепторов (модулятора Р-адренореактивности косвенного действия) // Доклады РАН. - 2000. - Т. 372,-№2.-С. 272-275.

86. Сазанова M.JI. Влияние сыворотки пуповинной крови человека на гладкие мышцы матки и сосудов пуповины: Автореф. дис. ... канд. биол. наук. - Киров. - 2002. - 17 с.

87. Сергеев П.В., Шимановский H.JL, Петров В.И. Рецепторы физиологически активных веществ: Монография // Волгоград, изд-во «Семь ветров». - 1999. - 640 с.

88. Сидоренко Б. А., Преображенский Д.В. Ишемия миокарда: от понимания механизмов к адекватному лечению // Кардиология. - 2000. - Т. 40. - № 9 (приложение). - С. 106-119.

89. Сидорова И.С., Макаров И.О., Блудов А.А. Новый методологический подход к оценке регуляторных и защитно-приспособительных возможностей матери и плода с помощью компьютерной кардиоинтервалографии // Акушерство и гинекология. - 1998. - № 4. - С. 7-10.

90. Сизова Е.Н. Физиологическая характеристика эндогенного сенсибилизатора (З-адренорецепторов и других гуморальных компонентов

Р-адренерецепторного ингибирующего механизма: Автореф. дисс. ... канд. биолог, наук. - М. - 1998. - 16 с.

91. Сизова Е.Н., Циркин В.И. Длительность проявления М - холиноблокирующей активности сыворотки крови человека в опытах с миометрием крысы // Современные наукоемкие технологии. - 2004. - № 3. - С. 27-31.

92. Сизова Е.Н., Циркин В.И., Костяев А.А. Влияние озонированного раствора Кребса на тоническую активность и Р-адренореактивность гладких мышц трахеи коровы // Успехи современного естествознания. - 2003,-№6.-С. 23-27.

93. Сизова Е.Н., Циркин В.И., Трухин А.Н. Наличие в крови и ликворе человека эндогенных модуляторов М-холинорецепторов // Вестник поморского университета. - 2004. - № 2(6). - С. 22-31.

94. Силькис И.Г. Возможный механизм влияния аденозина и дофамина на модификацию синапсов на стрионигральных и стриопаллидарных нейронах // Российский физиологический журнал. - 2001. - Т.87. - № 2. - С.155-169.

95. Синопальников А.И., Клячкина И.Л. р2-агонисты: роль и место в лечении бронхиальной астмы // Русский медедицинский журнал. - 2002. - Т. 10,-№5. -С. 236-242.

96. Ситарская М. В., Козлов Л.А., Исмагилов М.Ф. и др. Вегетативная регуляция у женщин в третьем триместре беременности по данным математического анализа ритмов сердца // Неврологический вестник. - 1996.-№3-4.-С. 21-23.

97. Ситдиков Ф.Г., Шайхелисламова М.В., Валеев И.Р. Влияние учебной нагрузки и условий производства на функциональное состояние симпато - адреналовой системы и показатели регуляции сердечного ритма у девушек 17-18-летнего возраста // Физиология человека. - 2001. - Т. 27. - № 5. - С. 60-67.

98.Сметник В.П., Тумилович Л.Г. Неоперативная гинекология. - М.: Медицинское информ. агенство, 2001. - 591 с.

99.Смирнов В.М., Дубровский В.И. Физиология физического воспитания и спорта. - М.: Изд-во Владос-пресс, 2002. - 608 с.

100.  Сычева Е.И. Перспективность применения озонотерапии у кардиологических больных и отдаленные результаты // Тезисы докл. V всерос. научно-практич. конф. «Озон в биологии и медицине», Н.Новгород. - 2003. - С.63.

101.  Ткачук В.А., Авакян А.Э. Молекулярные механизмы сопряжения G - белков с мембранными рецепторами и системами вторичных посредников // Российский физиологический журнал. - 2003. - Т. 89. - № 12. - С 1478­1490.

102.  Трухин А.Н. Влияние эндогенных модуляторов [3-адрено - и М - холинорецепторов на хемореактивность миометрия, миокарда и вариабельность сердечного ритма: Автореф дис. ... канд. биол. наук. - Киров.-2003.-20 с.

103.  Тулякова О.В. Развитие детей и успешность их образовательной деятельности в зависимости от пола, типа темперамента, функциональной ассимметрии мозга и других факторов: Автореф. дисс....канд. биол. наук. - Киров.-2004.- 18 с.

104.  Туманова Т.В. Изучение природы эндогенного сенсибилизатора [3 - адренорецепторов и других факторов, регулирующих сократимость и адренореактивность гладкой мускулатуры: Автореф. дис. ... канд. биол. наук. - М. - 1998. - 17 с.

105.  Турпаев T.M., Путинцева Т.Г. Биохимический механизм саморегуляции холинергического медиаторного процесса. - Успехи физиологических наук. - 1974.-Т. 5.-№ 1.-С. 17-47.

106.  Тюренков И.Н., Перфилова В.Н. Роль ГАМК-ергической системы мозга в регуляции кровообращения // Экспериментальная и клиническая фармакология. - 2001. - Т. 64. - № 6. - С. 68-72.

107.  Ульянинский JI.C., Звягинцева М.А., Кошарская И.Л. Пептид дельта - сна как модулятор действия медиаторов на сердце // Бюллетень экспериментальной биол. и мед. - 1990. - Т.109. - № 5. - С. 419-420.

108.  Федин А.Н., Алиева Е.В., Ноздрачев А.Д. Реакции гладкой мышцы трахеи на гистамин // Росссийский физиологический журнал. - 1997. - Т.83. - № 7. - С. 102-108.

109.  Федосеев Г.Б. (ред.) Механизмы воспаления бронхов и легких и противовоспалительная терапия. - СПб.: Нордмед-издат. 1998. - 688 с.

110.  Федосеев Г.Б. Механизмы обструкции бронхов. - СПб.: Медицинское информационное общество. - 1995. - 336 с.

111.  Хавинсон В.Х., Кожемякин А.Л., Федин А.Н. и др. // Бюллетень экспериментальной биол. и мед. - 1992. - Т. 113. - № 5. - С. 483-486.

112.  Циркин В.И. Трухина С.И. Физиологические основы психической деятельности и поведения человека. - М.: Медицинская книга, 2001. - 524 с.

113.  Циркин В.И., Дворянский С.А. Сократительная деятельность матки (механизмы регуляции). - Киров., 1997. - 270 с.

114.  Циркин В.И., Дворянский С.А., Братухина С.В., Неганова М.А., Сизова Е.Н. и др. Эндогенный блокатор |3-адренорецепторов // Бюлл. эксп. биологии и медицины. - 1997. - Т. 123. - № 3. - С. 248-252.

115.  Циркин В.И., Дворянский С.А., Ноздрачев А.Д. и др. Адреномодулирующие эффекты крови, ликвора, мочи, слюны и околоплодных вод человека // Доклады РАН. - 1997. - Т. 352. - № 1. - С. 124-126.

116.  Циркин В.И., Дворянский С.А., Ноздрачев А.Д. и др. Повышение адренореактивности коронарных артерий под влиянием сыворотки крови // Доклады РАН. - 1996. - Т.351. -№ 4. - С. 565-566.

117.  Циркин В.И., Дворянский С.А., Осокина А.А. и др. Способность сыворотки крови человека ингибировать сократительную реакцию

миометрия на ацетилхолин // Лекарственное обозрение (Киров). - 1996. - №4. - С. 49-54.

118.  Циркин В.И., Ноздрачев А.Д., Сизова Е.Н., Туманова Т.В. Изучение физиологических свойств эндогенного сенсибилизатора адренорецепторов (ЭСБАР) и его возможных компонентов // Доклады РАН. - 2004. - Т. 398. - № 4. - С.563-566.

119.  Циркин В.И., Ноздрачев А.Д., Трухин А.Н., Сизова Е.Н. Влияние эндогенных модуляторов [3-адрено - и М-холинореактивности на вариабельность сердечного ритма // Доклады РАН. - 2004. - Т.394. - № 4. - С. 562-565.

120.  Циркин В.И., Сизова Е.Н., Подтетенев А.Д. и др. Триметазидин и милдронат как р2-адреносенсибилизаторы прямого действия (экспериментальные доказательства) // Российский кардиологический журнал - 2002. - № 1(33). - С. 45-52.

121.  Циркин В.И., Трухин А.Н., Сизова Е.Н. и др., Дворянский С.А. Изменение М-холинореактивности миокарда лягушки под влиянием сыворотки пуповинной крови человека // Российский кардиологический журнал. - 2004. - № 2. - С. 64-69.

122.  Чазов Е.И., Меньшиков М.Ю., Ткачук В.А. Нарушения рецепции гормонов и внутриклеточной сигнализации при гипертонии //Успехи физиологических наук. - 2000. - Т 31. - № 1.-С. 3-17.

123.  Черанов С.Ю., Гиниалуллин Р.А., Зефиров АЛ. Медиаторы и синапсы: учебное пособие. - Казань, КГМУ. - 1999. - 44 с.

124.  Черешнев В.А., Юшков Б.Г., Климин В.Г., Лебедева Е.В. Иммунофизиология. - Екатеринберг: УрО РАН. - 2002. - 260 с.

125.  Чечуева С.В., Мазур Е.Н. Влияние пола на особенности мыслительной деятельности детей среднего школьного возраста // Экология образования: актуал. пробл. - 1999. - № 1. - С. 439-441.

126.  Чучалин А.Г. Бронхиальная астма. - М.: изд-ий дом «Русский врач», 2001,- 144с.

127.  Шаляпина В.Г., Ракитская В.Г., Абрамченко В.В. Адренергическая иннервация матки. - JL: Наука. - 1988. - 143 с.

128.  Шехтман М.М. Экстрагенитальная патология. М.: 1999. - 647 с.

129.  Шмушкович И.Б. в Кн. Чучалин А.Г. Бронхиальная астма. - М.: изд-ий дом «Русский врач», 2001. - 144 с.

130.  Шушканова Е.Г. Механизмы регуляции адренореактивности миометрия человека и животных: Автореф. дисс....канд. биол. наук. М. - 1997. - 17 с.

131.  Abe Н. Distribution and function of histidine containing dipeptides // Докл. междунар. раб. совещ. по конформации биомкромолекул., Москва, 11-15 сент. 1996. - Нейрохимия. - 1996. - № 4. - С. 279-287.

132.  Abe S., Toyoda М., Yamaguchi I. et al. Autonomic nervous function during normal pregnancy and postpartum // Hypertens. Pregnancy. - 2000. - P.121.

133.  Akaike N., Omura Т., Katsurabayashi Sh. Vasopressin modulates glycine response through Ca2+/CaM-dependent adenylate cyclase in the hippocampal CA1 neuron // Proc. Austral. Physiol, and Pharmacol. Soc. - 1998. - V.29,. - № 2.-P.410.

134.  Attramadal H., Arriza J., Aoki C. et al. |3-Arrestin 2, a novel member of the arrestin/p-arrestin gene family // J. Biol. Chem. - 1992. - V. 267. - P. 17882­17890.

135.  Auger A., Perrot-Sinal Т., McCarthy M. Excitatory versus inhibitory GAB A as a divergence point in steroid-mediated sexual differentiation of the brain // Proc. Nat. Acad. Sci. USA. - 2001. - V. 98. - № 14. - P.8059-8064.

136.  Badawy A., Rommelspacher H., Morgan Ch. et al. Tryptophan metabolism in alcoholism. Tryptophan but not excitatory amino acid availability to the brain is increased before the appearance of the alcohol-withdrawal syndrome in men // Alcohol and Alcohol. - 1998. - № 6. - P. 616-625.

137.  Ballesteros J., Kitanovic S., Guarnieri F. et al. Functional microdomains in G-protein-coupled receptors. The conserved arginine-cage motif in the gonadotropin-releasing hormone receptor // J. Biol. Chem. - 1998. - V. 273. - P. 10445-10453.

138.  Baselli E., Brandes S., Luthin G., Ruggeri M The effect of pregnancy and contractile activity on bladder muscarinic receptor subtypes // Neurourol. and Urodyn. - 1999,-V. 18.-№ 5.-P. 511-520.

139.  Beguin P., Beggah Ah., Cotecchia S., Geering K. Adrenergic, dopaminergic, and mucarinic receptor stimulation leads to PKA phosphorylation of NA-K - ATPase // Amer. J. Physiol. - 1997. - V. 270. - № 1. - P. 131-137.

140.  Benchekroun M., St-Pierre S., Foumier A. et al Caracterisation des resepteurs du neuropeptide Y sur la trachee de cobaye // MIS: Med.Sci. - 1992. - V. 8, Sappl. 2. - P. 17.

141.  Berg     G., Andersson R., Ryden G. a-adrenergic receptors in human myometrium during pregnancy. Changes in the number of receptors after [3 - mimetic treatment // Amer. J.Obstet. Gynecol. - 1986. - V. 154. - № 3. - P. 601-606.

142.  Bonnin       A., Grimaldi В., Fillion M., Fillion G. Acute stress induces a differential increase of 5-HT-moduline (LSAL) tissue content in various rat brain areas // Brain Res. - 1999. - V. 825. - № 1-2. - P. 152-160.

143.  Bristow M., Minobe W., Raynolds M. et al. Reduced |31-receptor mRNA abundance in the failing human heart. J. Clin. Invest. - 1993. - V. 92. - P. 2737-2745.

144.  Brunsden A., Grundy D. Sensitization of visceral afferents to bradykinin in rat jejunum in vitro // J. Physiol. - 1999. - V. 521. - № 2. - P. 517-527.

145.  Buchanan F., Neild Т., Parkington H. Potentiating action of neuropeptide Y is not endothelium-dependent // Proc. Austral. Physiol, and Pharmacol. Soc. - 1989.-V. 20.-№ l.-P. 19.

146.  Bunemann M., Lee K., Pals-Rylaarsdam R. et al. Desensitization of G - protein-coupled receptors in the cardiovascular system // Annu. Rev. Physiol. - 1999.-P. 169-192.

147.  Campbell P., Hnatowich M., O'Dowd et al. Mutations of the human (32— adrenergic receptor that impair coupling to Gs interfere with receptor down - regulation but not sequestration // Mol. Pharmacol. - 1991. - V. 39. - P. 192— 198.

148.  Cantoni O., Giacomoni P. The role of DNA damage in the cytotoxic response to hydrogen peroxide/histidine // Gen. Pharmacol. 1997. - V. 28. - № 4. - P. 513-516.

149.  Carlberg K., Fregley M. Catecholamin excretion and |3-adrenergic responsiveness in estrogen-treated rats // Pharmacology. - 1986. - V. 32. - P. 147-156.

150.  Carter R., Kanagy N. Tyrosine kinases regulate intracellular calcium during a2-adrenergic contraction in rat aorta // Amer. J. Physiol. - 2002. - V. 283. - № 4. - P. H1673-H1680.

151.  Ceballos G., Gomes V., Recamier L. et al. Cambios en la accion vasoconstrictor de la noradrenalina у en su cinetica de union a receptores, inducidos por hormonas sequales // Arch. Inst. Cardiol. Мех. - 1991. - V. 61. - № 5.-P. 407-411.

152.  Chuang Tsu Tshen, Sallese M., Ambrosini G. High expression of (3 - adrenergic receptor kinase in human peripheral blood leucocytes: isoproterenol and platelet activing factor can induced kinase translocation // J. Biol. Chem. - 1992. - V. 287. - № 10. - P. 6886-6892.

153.  Clark R., Kunkel M., Friedman J. et al. Activation of cAMP-dependent protein kinase is required for heterologous desensitization of adenylyl cyclase in S49 wild-type lymphoma cells // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. - 1988. - V. 85. - P. 1442-1446.

154.  Clyne J., LaPointe L., Hume R. The role of histidine residues in modulation of the rat P2X2 purinoceptor by zinc and // J. Physiol. Proc. - 2002. - V. 539. - №2.-P. 347-359.

155.  Coelho E., Ballejo G., Salgado M. Nitric oxide blunts sympathetic response of pregnant normotensive and hypertensive rat arteries // Hypertension 1997. - V. 30,-№3,-P. 585-588.

156.  Coleman В., Patel D., Carpentier R. Adrenergic-mediated effects of cocaine on force-frequency relationship // FASEB J. - 1997. - V.l 1. - № 3. - P.498.

157.  Cooper S., Connor S., Holmes E. et al. Investigation of phenylhydrazine - induced haematological damage in erthrocytes using high field 1H nuclear magnetic resonance spectroscopy and magic angle spinning techniques // Abstr. Jt Meet. Brit. Toxicol. Soc. and UK Environ. Mutagen. Soc., Kent, 14-16 Sept., 1997. Hum. and Exp. Toxicol. - 1998. - № 1. - P. 52.

158.  Csapo A. Progesreone «block» // Am. J. Anat. - 1956. - V. 98. - № 1-2. - P. 273-291.

159.  Daffonchio L., Hernandez A., Martinotti E. et al. Role of epithelium on |3 - adrenocaptor activity on guinea-pig trachea // Pharmacol. Res. Commun. - 1988. - V. 20, Sappl. - № 2. - P. 122.

160.  David J. Mark Carbohydrates, branched-chain amino acids, and endurance: The central fatigue hypothesis. - Int. J. Sport Nutr. - 1995. - № 2. - P. 29-38.

161.  Davies P., Kirkness E., Hales T. Evidence for the formation of functionally distinct альфабетагаммаэпсилон GABAA receptors // J. Physiol. - 2001. - V. 537.-№ l.-P. 101-113.

162.  Diamont S., Eldre A., AtlasD. A low molecular weight brain substance intracts, similarly to clonidine, with a-adrenoceptors of human platelets // Eur. J. Pharmacol. - 1987. - V. 144. - № 3. - P. 247-255.

163.  Doelman C., Oosteron W., Rast A. Regulation of sympatetic and parasympatetic receptor responses in the rat trachea by epitelium // J. Pharm. and Pharmacol. - 1990. - V. 42. - № 12. - P. 831-836.

164.  Dolphin A. G-protein modulation of calcium currents in neurons // Annu. Rev. Physiol. - V. 52. - Palo-Alto (Calif). - 1990. - P. 243-255.

165.  Eliceiri B. Integrin and growth factor receptor crosstalk // Circ. Res. - 2001. - V. 89.-№ 12.-P. 1104-1110.

166.  Engstrom Т., Bratholm P., Vilhardt H., Christensen N. Effect of pregnancy on rat myometrial [32-adrenoceptor mRNA and isoproterenol-induced

relaxation of isolated uterine strips // J. Endocrinol. - 1997. - V. 153. - № 3. - P. 393-399.

167.  Fabiani J, Ponzio O., Emerit I. et al. Cardioprotective effect of trimetazidine during coronary artery graft surgery // J
Cardiovasc Surg. - 1992. - V. 4. - P. 486-491.

168.  Fantini E., Demaison L., Sentex E. et al. Some biochemical aspects of the protective effect of trimetazidine on rat cardiomyocites during hypoxia and reoxygenation // J. Moll Cell Cardiol. - 1994. - V. 26. - P. 949-958.

169.  Fischer Th., Heusser K., Schobel H. Вегетативная нервная система и преэклампсия // Autonomes Nervensystem und Praeklampsie Zbl. Gynakol. - 1999,-V. 121.-№ 12. - P.603-607.

170.  Fischmeister R., Vandecasteele G., Abi-Gerges N. et al. Muscarinic regulation of the heart: NO news is bad news // Pap. Jt Meet. Physiol. Soc. (Gr. Brit.) with Czech Physiol. Soc., Prague, 22-24 June, 1998. - J. Physiol. Proc. - 1998.-P. 2-3.

171.  Fraser G. et al.J. allery. - 1980. - V.65. - P. 223 (цит. но Зарудний Ф.С., Лазарева Д.H., 1986).

172.  Freedman R. Sabharwal S., Moten M., Migaly P. Local temperature modulateds ai - and a2-adrenergic vasoconstriction in men // Amer. J. Physiol. - 1992. - V. 263. - № 4. - P. HI 197-H 1200.

173.  Gether U., Kobilka B. G-protein-coupled receptors. II. Mechanism of agonist activation // J. Biol. Chem. - 1998. - V.273. - P. 17979-17982.

174.  Goodman O., Krupnick J., Santini F. et al. |3-Arrestin acts as a clathrin adaptor in endocytosis of P-adrenergic receptor // Nature. - 1996. - V. 383. - P. 447-450.

175.  Graham J., Gurd M. Affect of adrenaline on the isolated uterus of the cat // J. Physiol. - 1960. - V. 152. - P. 243-249.

176.  Grbovic L., Radenkovic M., Prostran M., Pesic S. Characterization of adenosine action in isolated rat renal artery Possible role of adenosine A2a receptors // Gen. Pharmacol. Vase. Syst. - 2000. - V. 35. - № 1. - P. 29-36.

193

Ill. Gulick Т., Pieper S., Murphy M., et al. A new method for assessment of cultured cardiac myocyte contractiliti detects immune factor-mediated inhibition of |3-adrenergic responses // Circulation. - 1991. - V. 84. - № 1. - P. 313-321.

178.  Gupta J., Prasad K. Mechanism of H202-induced modulation of airway smooth muscle // Amer. J. Phisiol. - 1992. - V. 75. - № 2. - Pt. 1. - P. 714-722.

179.  Han X., Shimoni Y., Giles W.R., A cellular mechanism for nitric oxide - mediated cholinergic control of mammalian heart rate // J. Gen. Physiol. - 1995. - № 1. - P. 45-65.

180.  Hapfelmeier G., Haseneder R., Schneck H., Kochs E. Isofluran und N20 wirken beide verstarkend, aber nicht additiv am aiP2y2-GABAA-Rezeptor // Anasthesiol. und Intensivmed. - 2000. - V. 41. - № 11. - P. 823-824.

181.  Hashizume H., Hogue A., Magishi et al. A new approach to the development of antiischemic drugs. Substances that counteract the deleterious effect of lysophosphatidylcholine on the heart // Jpn. Heart J. - 1997. - № 1. - P. 11-25.

182.  Hausdorff W., Caron M., Lefkowitz R. Turning of the signal: desensitization of P-adrenergic receptor function // FASEB Journal. - 1990. - V. 4. - № 11. - P. 2881-2899.

183.  Hiramatsu M., Murai M., Kameyama T. Different modulation of cholinergic neuronal systems by dynorphin A (1-13) in carbon monoxide-exposed mice // Biochem. Pharmacol. - 1999. - V. 57. - № 11. - P. 1321-1329.

184.  Hirst G., Bramich N., Cousins H., Edwards F., Sympathetic neuro-effector transmission to pacemaker cells of the toad heart // Abstr. Symp. Physiol. Soc. "Diversity and Plast. Autonom. Func", Leeds, 1996. - J. Physiol. Proc. - 1996. - P. 29-39.

185.  Hoffman A., Lupica C. Mechanisms of cannabinoid inhibition of GABAa synaptic transmission in the hippocampus // J. Neurosci. - 2000. - V. 20. - № 7. - P. 2470-2479.

186.  Hool L., Arthur P. Decreasing cellular hydrogen peroxide with catalase mimics the effects of hypoxia on the sensitivity of the L-type Ca2+ channel to [3­194

adrenergic receptor stimulation in cardiac myocytes // Circ. Res. - 2002. - V. 91. - № 7. - P. 601-609.

187.  Hool L., Middleton L., Harvey R. Genistein increases the sensitivity of cardiac ion channels to |3-adrenergic receptor stimulation // Circ. Res. - 1998. - № 1. - P. 33-42.

188.  Horio Sh., Fukui H. Inhibition of oxotremorine-induced desensitization of guinea-pig ileal longitudinal muscle in Ca2+-free conditions // J. Pharm. and Pharmacol. - 2001. - V. 53. - № 2. - P. 249-254.

189.  Horn N., Oakley F., Thomas A. Histidine stimulated metal uptake into human erythrocytes // Abstr. Jr Sci. Meet. Physiol. Soc. with Brit. Pharmacol. Soc., Southampton, 8-11 Sept., 1998. J. Physiol. Proc. - 1998. - P. 50-51.

190.  Horn N., Thomas A. Interactions between the histidine stimulation of cadmium and zinc influx into human erythrocytes // J. Physiol. - 1996. - № 3. - P. 711-718.

191.  Hosey M. Rgeulation of antagonist binding to cardiac muscarinic receptors // Biochem. Biophys. Res. Commun. - 1982. - V. 107. - P. 314-321.

192.  Hradec J. Применение триметазидина в комбинации с ранее назначенной антиангинальной терапией у больных со стабильной стенокардией напряжения результаты Чешского и Словацкого многоцентрового исследования // Международный симпозиум по проблемам сердечного метаболизма. Научная программа и тезисы. - М., 2000.-С. 21.

193.  Huxtable R. Receptor are not to be sneezedat // Frend Pharm Sci. - 1982. - V. 3. - № 3. - P. 97-98.

194.  Izzo A., Mascolo N., Di C., Capasso F. Ascending neural pathways in the isolated guinea-pig ileum: Effect of muscarinic Mb M2 and M3 cholinergic antagonists //Neuroscience. - 1999. - V. 91. -№ 4. - P. 1575-1580.

195.  Jacobs M., Hayashida D., Roberts J. Human myometrial adrenergic receptors During pregnancy: identification of the alpha-adrenergic receptor by 3H

dihidroergocriptine binding // Amer. J. Obst. Gynecol. - 1985. - V. 152. - № 6, pt l.-P. 680-684.

196.  Jensen-Urstad K., Storck N., Bouvier F. et all. Heart rate variability in healthy subjects is related to age and gender // Acta physiol. scand. - 1997. - V.160. - № 3. - P.235-241.

197.  Jones S., Kauer J. Amphetamine depresses excitatory synaptic transmission via serotonin receptors in the ventral tegmental area // J. Neurosci. - 1999. - V.19. - № 22. - P. 9780-9787.

198.  Kaneko Y., Tsukamoto Т., Kawarabayashi Т., Ikeda M., Sugimori H. Characteristics of [3-adrenergic receptors in longitudinal muscle membranes of rat uterus: Changes in kinetic properties of the receptor during gestation // J. Mol. Recogn. - 1996. - V.9. - № 3. - P.233-238.

199.  Kansui Y., Fujii K., Goto K., Abe I. Bradykinin enhances sympathetic neurotransmission in rat blood vessels // Hypertension. - 2002. - V.39. - № 1. - P. 29-34.

200.  Kawaguchi Т., Koehler R., Brusilow S., Traystman R. Pial arteriolar dilation to acetylcholine is inhibited by ammonia-induced increases in glutamine // FASEB Journal. - 1997. - V. 11. - № 3. - P. 486.

201.  Kazuma N., Otsuka K., Wakamatsu K. et al. Heart rate variability in normotensive healthy children with aging // Clin, and Exp. Hypertens. - 2002. - V. 24.-№ 1-2.-P. 83-89.

202.  Kellogg C., Olson V., Pleger G. Neurosteroid action at the GABAa receptor in fetal rat forebrain Dev. Brain Res. - 1998. - V. 108. - № 1-2. - P. 131-137.

203.  Khatun S., Kanayama N., Sato E. et al. Eclamptic plasma stimulates norepinephrine release in cultured sympathetic nerve Hypertens. Pregnancy. - 2000,-V. 19.-№ 1. - P.78.

204.  Kikuta K., Sawamura Т., Miwa S. et al. High-affinity arginine transport of bovine aortic endothelial cells is impaired by lysophosphatidylcholine // Circ. Res. - 1998. - № 11. - P. 1088-1096.

205.  Kim К., Valenzano К., Robinson S. et al. Differential regulation of the dopamine D2 and D3 receptors by G protein-coupled receptor kinases and arrestins // J. Biol. Chem. - 2001. - V. 276. - № 40. - P. 37409-37414.

206.  Kimura I., Islam A., Kimura M. Cholera toxin accentuates the antagonism by acetylcholine of higenamine-induced positive chronotropy in isolated right atria of mice // Biol, and Pharm. Bull. - 1995. - № 11.-P. 1509-1512.

207.  Kissling G., Blickle В., Ross C., Pascht U., Gulbins E., oci-Adrenoceptor - mediated negative inotropy of adrenaline in rat myocardium // J. Physiol. - 1997.-№ 1. - P195-205.

208.  Kodama I., Suzuki R., Hohjo H., Boyett M., Toyama J. The effects of zatebradine (UL-FS 49) on the negative chronotropic effect of acetylcholine on the sinoatrial node // Environ. Med. - 1995. - № 1. - P. 69-72.

209.  Kyozuka M., Crankshaw D., Crankshaw J. et al. a2-adrenoceptors on nerves and muscles of rat uterus // J. Pharmacol, and Exp. Ther. - 1988. - V. 244. - № 3.-P. 1128-1138.

210.  Le Marquand D., Benkelfat C., Pihl R. et al. Behavioral disinhibition induced by tryptophan depletioin in nonalcoholic young men with multigenerational family histories of paternal alcoholism // Amer. J. Psychiat. - 1999. - № 11. - P. 1771-1779.

211.  Lecrivain J. - L., Mhaouty-Kodja S., Cohen-Tannoudji J. et al. In vivo stimulation of the 6eTa2-adrenergic pathway increases expression of the G, proteins and the альфа2д-аёгепergiс receptor genes in the pregnant rat myometrium // J. Endocrinol. - 1998. - V. 156. - № 2. - P. 379-387.

212.  Lee J. - J., Han I. - К., Ha J. - K. // Chungang uihak. - 1995. - № 8. - P. 685­693.

213.  Leff P. The two-state model of receptor activation // Trends Pharmacol. Sci. - 1995.-V. 16. -
P. 89-97.

214.  Lefkowitz R., Cotecchia S., Samama P., Costa T. Constitutive activity of receptors coupled to guanine nucleotide regulatory proteins // Trends Pharmacol. Sci. - 1993. - V. 14. - P. 303-307.

197

215.  Legnard Ch., Maltier J. Evidencefor a noradrenergic transmission in the control of parturition in the rat // Reprod. And Fertil. - 1986. - V. 76. - № 1. - P. 415-424.

216.  Li Shu-Qing, Zhao Gang, LI Jun, Qian Wei Effect of histidine on myocardial mitochondria and platelet aggregation during thrombotic cerebral ischemia in rats // Zhongguo yaoli xuebao. - 1998. - V.19. - № 5. - P. 493-496.

217.  Liu S., Carrillo J., Pediani J., Milligan G. Effective information transfer from the aib-adrenoceptor to G-ац requires both [3/y interactions and an aromatic group four amino acids from the С terminus of the G protein // J. Biol. Chem. - 2002. - V. 277. - № 28. - P. 25707-25714.

218.  Lohse M., Benovic J., Codina J. et al. |3-Arrestin: A protein that regulates |3 - adrenergic receptor function // Science. - 1990. - V. 248. - P. 1547-1550.

219.  Lulich K., Goldie R., Paterson J. Beta-adrenoceptor function in asthmatic bronchial smooth muscle // Gen. Pharmacol. - 1988. - V. 19. - № 3. - P. 307­311.

220.  Maestri-El K., Wang G., Solberg J. et al. Hierarchical phosphorylation of дельта-opioid receptor regulates agonist-induced receptor desensitization and internalization // J. Biol. Chem. - 2000. - V. 275. - № 47. - P. 36659-36664.

221.  Magnusson Y., Wallukat G., Waagstein F. et al. Autoimmunity in idiopathic dilated cardiomyopathy // Circulation. - 1994. - V. 89. - P. 2760-2767.

222.  Maier U., Babich A., Macrez N. et al. G(35y2 is a highly selective activator of phospholipid-dependent engines // J. Biol. Chem. - 2000. - V. 275. - P. 13746-13754.

223.  Maigaard S., Forman A., Andersson К. - E. Relaxant and contractile effects of some amines and prostanoids in the myometrial and vascular smooth muscle within the human uteroplacental unit // Acta Physiol. Scand. - 1986. - V. 128. - № 1. - P. 33-40.

224.  Makaritsis K., Johns C., Gavras I. et al. Role of alpha2-adrenergic receptor subtypes in the acute hypertensive response to hypertonic saline infusion in anephric mice // Hypertension. - 2000. - V. 35. - № 2. - P. 2609-2613.

198

225.  Marshall F., White J., Main M. et al. GABAB receptors function as heterodimers Biochem // Soc. Trans. - 1999. - V. 27. - № 4. - P. 531-534.

226.  Martin L., Rodriguez D., Santana-Herrera C. et al. Tryptophan ingestion by gestant mothers alters prolactin and luteinizing hormone release in the adult male offspring // Brain Res. - 1997. - № 1-2. - P. 265-268.

227.  Matsuura H., Ehara T. Modulation of the muscarinic K+ channel by P2 - purinoceptors in guinea-pig atrial myocytes // J. Physiol. - 1996. - V. 497. - № 2.-P. 379-393.

228.  Mehta A., Ticku M. Full-length review. An update on GABAa receptors // Brain Res. Rev. - V. 29. - № 2-3. - 1999. - P. 196-217.

229.  Melis A., Watts St., Florian J., Klarr S., Webb R. Insulin-like growth factor inhibits vascular contraction to 5-hydroxytryptamine: Involvement of tyrosine phosphatase // Gen. Pharmacol. Vase. Syst. - 2000. - V. 34. - № 2. - P. 137­145.

230.  Mirkess S., Bethea C. Oestrogen, progesterone and serotonin converge on GABAergic neurones in the monkey hypothalamus // J. Neuroendocrinol. - 2001,-V. 13,-№2.-P. 182-192.

231.  Miura M., Belvisi M., Stretton C. et al. // Role of K+ channels in the modulation of cholinergic neural responses in guinea-pig and human airways // J. Phisiol. - 1992. - V. 455.-№ l.-P. 1-15.

232.  Miyazaki S., Imaizumi M., Onodera K. Ameliorating effects of histidine on learning deficits in an elevated plus-maze test in mice and the contribution of cholinergic neuronal systems // [Pap.] 2nd Sendai Histamine Symp., Sendai, June 2, 1995. Meth. and Find. Exp. and Clin. Pharmacol. - 1995. - P. 57-63.

233.  Mizukawa H., Okabe E. Inhibition by singlet molecular oxygen of the vascular reactivity in rabbit mesenteric artery // Brit. J. Pharmacol. - 1997. - V. 120. -№ l.-P. 63-70.

234.  Mody F., Schelbert H., Coyle K. et al. Mechanism of action of a novel metabolically active antianginal agent (trimetazidme) delineated by PET // J Am Coll Cardiol. - 1996, 27 (suppl. A). - P. 132A.

235.  Moore P., Laporte J., Gonzalez S. et al. Glucocorticoids ablate IL-ip - induced p-adrenergic hyporesponsiveness in human airway smooth muscle cells // Amer. J. Physiol. - 1999. - V. 277. - № 5. - P. L932-L942.

236.  Moromizato H., Miyagi H., Nakayama M. et al. Enhancement of vascular contractility by plasma substances obtained from pregnancy-induced hypertension // Gen. Pharmacol. - 1992. - V. 23. - № 2. - P. 205-209.

237.  Morris N., Carroll S., Nicolaides K. et al. Exhaled nitric oxide concentration and amniotic fluid nitrite concentration during pregnancy // Eur. J. Clin. Invest. - 1995. - V.25. - № 2. - P. 138-141.

238.  Morrison J., Nimmo A., Whitaker C. The distribution of beta-adrenoceptors in the rat uterus // J. Physiol. - 19987. - V. 386. - P. 72.

239.  Morton R., Manuel N., Bulters D. et al. Regulation of muscarinic acetylcholine receptor-mediated synaptic responses by GABAB receptors in the rat hippocampus // J. Physiol. - 2001. - V. 535. - № 3. - P. 757-766.

240.  Mosesson M.W. Fibrinogen functions and fibrin assembly // Fibrinolysis and Proteolysis. - № 2-3. - 2000. - P. 182-186.

241.  Nagashima M., Hattori Y., Tohse N., Kanno M. a 1-Adrenoceptor subtype involved in the positive and negative inotropic responses to phenylephrine in rat papillary muscle // Gen. Pharmacol. - 1997. - № 5. - P. 721-725.

242.  Nantel F., Bonin H., Emorine L.J. et al. The human рЗ-adrenergic receptor is resistant to short therm agonist-promoted desensitization // Mol. Pharmacol. - 1993.-V. 43.-P. 548-555.

243.  Neumann J., Boknik P., Bodor G. et al. Effects of adenosine receptor and muscarinic cholinergic receptor agonists on cardiac protein phosphorylation. Influence of pertussis toxin // J. Pharmacol, and Exp. Ther. - 1994. - № 3. - P. 1310-1318.

244.  Newsholme E., Blomstrand E. The plasma level of some amino acids and physical and mental fatigue // Experientia. - 1996. - № 5. - P.413-415.

245.  Nimmo A., Whitaker E., Morrison J., Carstairs J. Multiple mechanisms of heterologous |3-adrenoceptor regulation in rat uterus // J. Endocrinol. - 1995. - V. 147,-№2. - P. 303-309.

246.  O'Dell D., Gibson C., Wilson M. et al. Positive and negative modulation of the GABAa receptor and outcome after traumatic brain injury in rats // Brain Res. - 2000. - V. 861. - № 2. - P.325-332.

247.  Oishi K., Raynor R., Charp P., Kuo J. // J. Biol. Chem. - 1988. - V. 263. - P. 6865-6871.

248.  Okamoto Т., Murayama Y., Hayashi Y. et al. Identification of a Gs activator region of the (32-adrenergic receptor that is autoregulated via protein kinase A - dependent phosphorylation // Cell. - 1991. - V. 67. - P. 723-730.

249.  Olianas M., Ingianni A., Onali P. Role of G protein Py subunits in muscarinic receptor-induced stimulation and inhibition of adenylyl cyclase activity in rat olfactory bulb // J. Neurochem. - 1998. - V.70. - № 6. - P. 2620-2627.

250.  Pang J., Xu X., Li H. et al. Inhibition of |3-estradiol on trachea smooth muscle contraction in vitro and in vivo // Acta Pharmacol. Sin. - 2002. - V. 23. - №3,-P. 273-277.

251.  Patterson R., Leake D. Human serum, cysteine and histidine inhibit the oxidation of low density lipoprotein less at acidic pH // FEBS Lett. - 1998. - V. 430. - № 3. - P.317-321.

252.  Peleg D., Munsick R. Diker D. et al. Distribution of catecholamines between fetal and maternal compartments during human pregnancy with emphasis on L - dopa and dopamine // J.Clin. Endokrinol. and Metab. - 1986. - V. 62. - № 5. - P. 911-914.

253.  Perez H., Pinter A., Nunez V. et al. Modulation of GABA efflux by endocrine factors in the corpus striatum of the rat // J. Physiol. Proc. - 2000. - V.525. - P.104P-105P.

254.  Persad S., Rupp H., Jindal R. et al. Modification of cardiac [3-adrenoceptor mechanisms by H202 // Amer. J. Physiol. - 1998. - V. 274. - № 2. - P.416-423.

255.  Phillippe M. Fetal catecholamines // Am. J. Obstet. Gyn. - 1983. - V. 146. - №7.-P. 840-855.

256.  Pillai G., Sutter M. Effect of plasma from hypertensive patients on contractile response of vascular smooth muscle from normotensive rat // Can. J. Physiol, and Pharmacol. - 1989. - V. 67. - № 10. - P. 1272-1277.

257.  Pitcher J., Lohse M., Codina J. Desensitization of the isolated (32-adrenergic receptor kinase, cAMP-dependent protein kinase, and protein kinase С occurs via distinct molecular mechanisms // Biochemistry. - 1993. - V. 31. - P. 3193­3197.

258.  Pope C., Schwartz J., Ransom M. Mortalite journaliere et pollution particulate dans la vallee de l'Utah // Energ. sante . - 1999. - № l.-P. 57-59.

259.  Samama P., Colecchia S., Costa Т., Lefkowitz R. A mutation-induced activated state of the |32-adrcnergic receptor. Extending the ternary complex model // J. Biol. Chem. - 1993. - V. 268. - P. 4625-4636.

260.  Samb A., Taille C., Almolki A. et al. Heme oxygenase modulates oxidant - signaled airway smooth muscle contractility: Role of bilirubin // Amer. J. Physiol. - 2002. - V.283. - № 3. - P. L596-603.

261.  Sanborn В., Yue C., Wang W., Dodge K. G protein signalling pathways in myometrium: Affecting the balance between contraction and relaxation // Reprod. - 1998. - V.3. - № 3. - P.196-205.

262.  Sanchez-Arroyos R., Guitart X. Electrophysiological effects of E-5842, a сигма1 receptor ligand and potential atypical antipsychotic, on A9 and A10 dopamine neurons // Eur. J. Pharmacol. - 1999. - V. 378. - № l.-P. 31-37.

263.  Sandeva R., Shahbazian A., Vassileva N., Milenov K., Todorov S., Bodurova E., Schunack W. Modulation of guinea-pig tracheal smooth-muscle contractile activity by histamine receptors // Докл. Бълг. AH. - 1999. - V. 52. - № 5-6. - P. 123-126.

264.  Satel S., Krystal J., Delgado P. et al. Tryptophan depletion and attenuation of cue-induced craving for cocaine // Amer. J. Psychiat. - 1995. - № 5. - P. 778­783.

265.  Scalzitti J., Berg K., Kratowicz S., Hensler J. Regulation of serotonin2a receptor expression by an antisense oligodeoxynucleotide // J. Neurochem. - 1998,- V. 71. - № 4. - P.1457-1463.

266.  Schmiedl A., Bach F., Fehrenbach H. et al. Cellular distribution patterns of lanthanum and morphometry of rat hearts exposed to different degrees of ischemic stress // Anat. Rec. - 1995. - № 4. - P. 496-508.

267.  Shui Z., Khan I., Tsuga H. et al. Expression of the cardiac muscarinic receptor, muscarinic K+ channel and a receptor kinase in CHO cells: Desensitization on application of Ach // Abstr: Unif. Sheffield Meet, Sheffield, 7-8 Jan., 1997.-J. Physiol. Proc. - 1997. - P. 131.

268.  Simonsen U., Prieto D., Saenz de Tejada I., Garcia-Sarcristin A. Prejunctional a2-adrenoceptors inhibit non-adrenergic non-cholinergic relaxations in horse penile resistance arteries: [Pap.] Scand. Physiol. Soc. Meet., Stockholm, 10 - 12 May, 1996 // Acta Physiol. Scand. - 1996. - V. 157. - № 4. - P. 12.

269.  Singh K., Xiao L., Remondino A. et al. Adrenergic regulation of cardiac myocyte apoptosis // J. Cell. Physiol. - 2001. - V. 189. - № 3. - P. 257-265.

270.  Smith T. Type A y-aminobutyric acid (GABAA) receptor subunits and benzodiazepine binding: Significance to clinical syndromes and their treatment //Brit. J. Biomed. Sci. - 2001. - V. 58,-№2.-P. 111-121.

271.  Staley K., Smith R. A new form of feedback at the GABAA receptor Nature Neurosci. - 2001. - V. 4. - № 7. - P. 674-676.

272.  Stanley W. Метаболические изменения в ишемизированном миокарде: обоснование терапевтического вмешательства // Международный симпозиум по проблемам сердечного метаболизма. Научная программа и тезисы. -М. - 2000. - С. 5.

273.  Sterin A., Goldray A., Gimeno М. et al. In vitro contractile responses of the uterus from "restricted died" rats to adrenoceptor agonists. Influence of Cyclooxigenase inhibitors // Eur. J. Pharmacol. - 1983. - V. 90. - № 4. - P. 411-417.

274.  Stirnemann В., Bouftila В., Clabaut M. Increase of myometrial activity correlated with variations in 17 |3-estradiol and progesterone uterine concentration in mid-term pregnant rat: Estrogen agonist effect of 4 - hydrooxytamoxifen // C. r. Acad. Sci. Ser. 3. - 1997. - V.320. - № 1. - P. 19­25.

275.  Strader C., Candelore M., Hill W., Sigal I., Dixon R. Identification of two serine residues involved in agonist activation of the |3-adrenergic receptor // J. Biol. Chem. - 1989. - V. 264. - P. 13572-1357S.

276.  Sugawara A., Miguel Т., de Oliveira L et al. Noradrenaline and mixed a2 - adrenoceptor/imidazoline-receptor ligands: Effects on sodium intake // Brain Res. - 1999. - V. 839. - № 2. - P. 227-234.

277.  Sum Ch., Park P., Wells J. Effects of N-ethylmaleimide on conformational equilibria in purified cardiac muscarinic receptors // J. Biol. Chem. - 2002. - V. 277. - № 39. - P. 36188-36203.

278.  Suzuki Т., Nguyen C.T., Nantel F. et al. Distinct regulation of |31 - and (32— adrenergic receptors in Chinese hamster fibroblasts // Mol. Pharmacol. - 1992. - V. 41.-P. 542-548.

279.  Tam S. - Y., Roth R. Mesoprefrontal dopaminergic neurons: Can tyrosine availability influence their functions? // Biochem. Pharmacol. - 1997. - № 4. - P. 441-453.

280.  Tang Y., Lu R., Li Y. et al. Effect of calcitonin gene-related peptide-induced preconditioning on attenuated endothelium-dependent vasorelaxation induced by lysophosphatidylcholine // Zhongguo yaoli xuebao. - 1997. - № 5. - P. 405­407.

281.  Tessier G., Lackner P., Grady S. et al. Modulation of equine tracheal smooth muscle contractility by epithelial-derived and cyclooxygenase metabolites // Respir. Physiol. - 1991,-V. l.-P. 105-114.

282.  Thiebot H., Duchatelle-Gourdon I. Regulation des canaux potassiques muscariniques // C. r. seances Soc. biol. 1996. - V. 190. - № 2-3. - P. 237.

283.  Thulesius О., Said S., Shuhaiber H. et al. Endothelial mediated enhancement of noradrenaline indused vasoconstriction in normal and varicose veins // Clin. Physiol. - 1991,-V. 11. -№ 2. - P. 153-159.

284.  Townsennd R., Yamamoto R., Nickols M. et al. Insulin enhances presser responses to norepinephrine in rat mesenteric vasculature // Hypertension. - 1992. - V. 19. - № 2. - Suppl. - P. 105-110.

285.  Trombley P. Selective modulation of GABAA receptors by Aluminum // J. Neurophysiol. - 1998. - V.80. - № 2. - P. 755-761.

286.  Tsai Т., Fleming W. The adrenotropic receptor of the cat unterus // J. Pharmacol. Exp. Ther. - 1964. - V. 143. -
P. 268-277.

287.  Tulenko Т., Schneider J., Flora G. et al. The in vitro effects on arterial wall function of serum from patients with pregnancy-induced hypertension // Amer. J. Obstet. Ginecol. - 1987. - V. 156. - № 7. - P. 817-823.

288.  Ungerer M., Kessebohm K., Kronsbein K., Lohse M.J., Richardt G., Activation of |3-adrenergic receptor kinase during myocardial ischemia // Circ. Res. - 1996. - № 3. - P. 455-460.

289.  Van Gelderen J., Daeffler L., Scherrer D. et al. M2-muscarinic receptors: How does ligand binding affinity relate to intrinsic activity? // J. Receptor and Signal Transduct. Res. - 1996. - № 1-2. - P. 135-148.

290.  Van Oosterhaunt J., Nijkamp F. Effect of lymphokines on |3-adrenoceptor function of human peripheral blood mononuclear cells // Brit. J. Clin. Pharmacol. - 1990. - V. 30, Suppl. 1. - P. 150-152.

291.  Vayssettes-Courchay C., Ragonnet C. et al. In vivo analysis of adrenergic and serotoninergic constrictions of the rabbit saphenous vein // Eur. J. Pharmacol. - 2000. - V. 408. - № 3. - P. 277-288.

292.  Venter Т., et al // Science. - 1980. - V. 207. - P. 1361-1363.

293.  Virendra K., Colecraft H., Wang D. et al. Molecular and functional identification of ml-muscarinic acetylcholine receptors in rat ventricular myocytes // Circ. Res. - 1996. - V. 78. - № 1. - P. 86.

294.  Wang H., Zeng S. - J., Qiu P. - X. Development of muscarinic m3 and m4 receptor antibodies with pharmacological activities // Zhongguo yaoli xuebao. - 1998. - V. 19. - № 6. - P. 523-526.

295.  Wang Li-Feng, Yu G. - Sh., Zhang Y. - Yi et al. Влияние длительного воздействия атенолола на подтипы |3-адренорецепторов в сердце крысы // Shengli xuebao. - 1995. - № 4. - P. 381-386.

296.  Wang Т., Tan Zh., Liu P. et al. // Shengli xuebao. - 2001. - V. 53. - № 5. - P. 380-384.

297.  Watanabe A., Lindemann J., Jones L. et al. Biochemical mechanisms mediating neural control of the heart. - In: Disturbances in neurogenic control of the circulation / Ed. F. M. Abboud, H. A. Fozzard, J. P. Gilmore, D. J. Reis. Baltimore: Waverly. - 1981. - P. 189-203.

298.  Watanabe Т., Pakala R., Katagiri Т., Benedict C. Oxidized low-density lipoproteins potentiate the mitogenic effect of 5-hydroxytryptamine on vascular smooth muscle cells // Jap. Heart J. - 2002. - V. 43. - № 1. - P. 35-42.

299.  Watson C., Gold M. Lysophosphatidylcholine modulates cardiac INa via multiple protein kinase pathways // Circ. Res. - 1997. - № 3. - P. 387-395.

300.  Watts J., Ford M., Leonova E. Iron-mediated cardiotoxicity develops independently of extracellular hydroxyl radicals in isolated rat hearts // J. Toxicol. Clin. Toxicol. - 1999. - № 1. - P. 19-28.

301.  White L., Juul R., Skaanes K., Aasly J. Cytokine enhancement of endothelin ETB receptor-mediated contraction in human temporal artery // Eur. J. Pharmacol.-2000,-V. 406.-№ l.-P. 117-122.

302.  Wiklund N., Samuelson U., Hammarstron M. Adenosine modulation of neuroeffector transmission in guinea-pig uterine smooth muscle // Acta Physiol. Scand.- 1991,-V. 143.-№ l.-P. 33-43.

303.  Wood N., Ganguly P., Neuropeptide Y prevents agonist-stimulated increases in contractility // Hypertension. - 1995. - № 3. - P. 480-484.

304.  Wray S., Kupittayanant S., Shmygol A. et al. The physiological basis of uterine contractility: A short review // Exp. Physiol. - 2001. - V. 86. - № 2. - P. 239-246

305.  Wu D., Morrison R., de Vellis J. Modulation of beta-fdrenergic response in rat braine astrocytes by serum and hormones // J. Cell Physiol. - 1985. - V. 122.

-  № 1. - P. 73-80.

306.  Xiang В., Yu G., Guo J. et al. Heterologous activation of protein kinase С stimulates phosphorylation of A-opioid receptor at serine 344, resulting in arrestin - and clathrin-mediated receptor internalization // J. Biol. Chem. - 2001.

-  V.276. - № 7. - P. 4709-4716.

307.  Xiao R. - P., Pepe S., Spurgeon H. et al. Opioid peptide stimulation reverses P-adrenergic effects in rat heart cells // Am. J. Phisiol. - 1997. - V. 272. - P. H797-H805.

308.  Xie Z., Hacoda H. Airway epithe Hal cells regulat membrane potential, neurotransmission and mascle tone of the dog airway smooth muscle // J. Physiol. - 1992. - V. 449. - P. 619-630.

309.  Xiong Sh., Li Zh., Fan Y. et al. крысы // Shengli xuebao. - 2001. - V. 53. - №2.-P. 103-107.

310.  Xu F., Taylor W., Hatch G. Lysophosphatidylcholine inhibits cardiolipin biosynthesis in H9c2 cardiac myoblast cells // Arch. Biochem. and Biophys. - 1998,-№2.-P. 341-348.

311.  Yamada K., Yanagida H., Ito Y., Inoue R. Postsynaptic enhancement by motilin of muscarinic receptor cation currents in duodenal smooth muscle // Amer. J. Physiol. - 1998. - V. 274. - № 3. - P. G487-G492.

312.  Yamakawa Т., Eguchi S., Yamakawa Y. et al. Lysophosphatidylcholine stimulates MAP kinase activity in rat vascular smooth muscle cells // Hypertension. - 1998. - V. 31. - № 1. - P. 248-253.

313.  Yamakawa Т., Tanaka Sh., Yamakawa Y. et al. Lysophosphatidylcholine activates extracellular signal-regulated kinases 1/2 through reactive oxygen

species in rat vascular smooth muscle cells // Arteriosclerosis, Thrombosis, and Vase. Biol. - 2002. - V. 22. - № 5. - P. 752-758.

314.  Yamamoto Sh., Miyamoto A., Kawana Sh. et al. Role of nitric oxide production through M2-cholinergic receptors in cultured rat ventricular myocytes // Biochem. and Biophys. Res. Commun. - 1998. - V. 245. - № 3. - P. 791-795.

315.  Yang Ch., Chien Ch., Wang Ch. et al. DerInterleukin-16eTa enhances bradykinin-induced phosphoinositide hydrolysis and Ca2+ mobilization in canine tracheal smooth-muscle cells: Involvement of the Ras/Raf/mitogen- activated protein kinase (МАРК) kinase (MEK)/MAPK pathway // Biochem. J. - 2001,-V. 354,-№2.-P. 439-446.

316.  Yi В., Ma В., Xing B. // Shengli xuebao. - 1999. - V. 51. - № 2. - P. 147­152.

317.  Yoneda S., Suzuki H. Nitric oxide inhibits smooth muscle responses evoked by cholinergic nerve stimulation in the guinea pig gastric fundus // Jap. J. Physiol. - 2001. -№ 6. - P. 693-702.

318.  Yoshimatsu H., Tsuda K., Niijima A. et al. Histidine induces lipolysis through sympathetic nerve in white adipose tissue // Eur. J. Clin. Invest. - 2002. - V. 32,-№4.-P. 236-241.

319.  Yousif M., Thulesius O. Forskolin reverses tachyphylaxis to the bronchodilator effects of salbutamol: An in-vitro study on isolated guinea-pig trachea // J. Pharm. and Pharmacol. - 1999. - T. 51. - № 2. - P. 181-186.

320.  Zhang S., Coso O., Lee C. et al. Selective activation of effector pathways by brain-specific G protein bate5 // J. Biol. Chem. - 1996. - V. 271. - P. 33575­33579.

321.  Zhang X., Zhu F., Olszewski M., Robinson E. Effects of enantiomers of P2 - agonists on ACh release and smooth muscle contraction in the trachea // Amer. J. Physiol. - 1998. - V. 274. - № 1. - P. 32-38.

322.  Zhao-Jian, Xiang Ji-Zh., Yao W. - X. Влияние EMD[56431] на гладкие мышцы дыхательных путей морской свинки // Zhongguo yaolixue tongbao. - 1999.-V. 15,-№5.-P. 440-443.

323.  Zvezdina N., Prokazova N., Vaver V. et al. Effect of lysolecithin and lecithin of blood serum on the sensitivity of heart to acetylcholine // Biochem. Pharm. - 1978.-V. 27.-№ 10.-P. 2793-2801.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

Р-АР - p-адренорецептор М-ХР - М-холинорецептор АХ - ацетилхолин

ЭСБАР - эндогенный сенсибилизатор Р-адренорецепторов

ЭББАР - эндогенный блокатор Р-адренорецепторов

ЭБМХР - эндогенный блокатор М-холинорецепторов

ЭСМХР - эндогенный сенсибилизатор М-холинорецепторов

СА - сократительная активность

СДМ - сократительная деятельность матки

ГМК - гладкомышечные клетки

КА - катехоламины

ЛФХ - лизофосфатидилхолин

КЛЦМ - киназа легких цепей миозина

Е.В. Каранина