Финансовая экономика в системе новой мировой экономики

 

Представления о новой мировой экономи­ке, как и о «новой экономике» вообще, явля­ются достаточно многообразными и находят­ся в процессе разработки российских и зару­бежных экономистов.

Современная мировая экономика может быть охарактеризована как новая мировая экономика, поскольку целый ряд факторов, признаков, устоявшихся тенденций, превра­тившихся в закономерности, уже превысил тот критический уровень, когда количество переходит в качество и рождается новое яв­ление. Это явление имеет родовые отличия и во многом связано со старой (традиционной) системой, однако по целому ряду признаков может быть признано новым. Не вдаваясь в подробности анализа всех основных элемен­тов мировой экономики, рассмотрим некото­рые из них.

Прежде всего, новая мировая экономика - это глобальная экономика с той или иной сте­пенью зрелости ее сегментов. При этом гло­бализация сопровождается нарастающими процессами национальной идентификации, стремлением к национальному самовыраже­нию, использованию универсализированных экономических механизмов в сочетании с традиционными национальными экономи­ческими инструментами. Эта специфика со­временного этана глобализации предстает как локализация, в которой сочетаются автоно- мизация и интеграция, конкуренция и коопе­рация (конперация), альянсы разного рода. Пожалуй, больше всех в этом отношении пре­успел Китай, осуществляющий широкомас­штабную китаизацию глобальных процессов, а также некоторые арабские режимы.

Новую мировую экономику характеризу­ют ее новые субъекты, реализующие новую систему международных экономических от­ношений как отношений сотрудничества в ус­ловиях растущей конкуренции по всем на­правлениям политики, экономики, идеоло­гии. К числу этих субъектов можно отнести:

-  глобальные ТНК, ТНБ, новые ТНК раз­вивающихся стран; альянсы крупнейших международных корпораций, в том числе че­рез транснациональные слияния и поглоще­ния;

-  союзы и альянсы ряда государств, спа­янные в той или иной степени в группиров­ки интеграционного типа;

-  международные финансовые центры, мировые города;

-  международные экономические органи­зации;

-  неправительственные (негосударствен­ные) организации;

-  разного рода ангропоструктуры, органи­зованные по сетевому принципу.

Новая мировая экономика базируется на но­вом МРТ, в котором основную роль играют не природные преимущества, полученные страной (климат, география расположения, сырьевые и др.), а рукотворные преимущества, приобретён­ные в результате более эффективного неисполь­зования НТП, инновационное™ и креативно­сти непосредственных производителей и ме­неджмента. Новое МРТ основано на управляе­мой и совершенствуемой специализации, по­множенной на эффективную международную кооперацию труда и производства, на базе аут­сорсинга, офшоринга, разного рода сетевых структур. Это новое МРТ, все более становясь непосредственной производительной силой, предстает как механизм многонационального сотрудничества в условиях глобализирующей­ся конкуренции. Кооперация становится важ­нейшим механизмом нового МРТ, его движу­щей силой и базой развития.

Центральным звеном, ядром новой миро­вой экономики является международное ин­тернационализированное производство, в основном опирающееся на новое МРТ. Имен­но международное производство предстает как важная отличительная черта новой ми­ровой экономики, в то время как для тради­ционной мировой экономики наиболее харак­терной чертой и сутью была международная торговля. Международная торговля попреж - нему остается «фасадом» мировой экономи­ки, однако при этом модифицирует свои фун­кции, обслуживая не только национальное производство, но и потребности международ­ного производства, организуемого крупными и глобальными ТНК в рамках интернацио­нализированных глобальных производствен­но-сбытовых цепочек.

Современный глобальный рынок - это со­вокупность цепочек добавленной стоимости. Данные цепочки перерастают в производствен­но-сбытовые сети по производству, обмену, рас­пределению производимого продукта, тех или иных полуфабрикатов, ингредиентов, субстан­ций и т.п. Международная торговля становит­ся связующим инструментом, обслуживающим этот трансграничный товарообмен. Ареал дос­тавки до потребителя продукта, предназначен­ного для конечного потребления, сокращается, причем даже по традиционным продуктам: не­фти, газу и другим сырьевым и продовольствен­ным товарам, которые подвергаются стадийной переработке, обогащению, переупаковке и т. п.

В результате возникает новая ситуация, когда торговля из механизма, в основном об­служивающего национальное производство, дополняет свои функции инструментарием по обслуживанию международного производ­ства. Внешняя торговля большинства госу­дарств реально становится международной, обслуживающей не только межстрановый, как правило, двухсторонний товарооборот, но и все в большей степени - многосторонние интернационализированные производствен­но-сбытовые товарные отношения цепочек добавленной стоимости.

Международное производство, обслужи­ваемое международной торговлей, существу­ет благодаря интернацио-нализированному финансовому капиталу. Однако новая миро­вая экономика не могла бы быть названа та­ковой, поскольку и традиционная мировая экономика, и вся система присущих ей меж­дународных экономических отношений тес­но связана с финансовыми факторами. Меж­дународные валютно-финансовые и кредит­ные отношения (МВФКО) всегда обслужива­ли реальные торгово-экономические процес­сы, протекающие в мировой экономике. В новой мировой экономике возникает, во-пер­вых, новое качество финансового капитала как всеобъемлющего и всепроникающего, а во-вторых, происходит разрыв между реальой частью международных валютно-финан- совых отношений и их спекулятивной, вир­туальной частью.

Со второй половины 50-х гг. XX в. роль международных валютно-финансовых и кре­дитных отношений (МВФКО) в мировой эко­номике меняется как по объему, так и по ка­
честву и структуре. В последней четверти XX в. происходит взрывной рост финансового сектора мировой экономики2. Именно в фи­нансовой сфере процессы глобализации по­лучили наибольшее развитие. К числу основ­ных предпосылок этого можно отнести ре­шения Бреттон-Вудской конференции. Дру­гой предпосылкой стали потребности транс­национального капитала в интернационали­зации и глобализации валютно-финансовой и кредитной сферы. Важными факторами формирования особого статуса мировой фи­нансовой сферы стала отмена в середине 70 - х гг. XX в. режима фиксированных валютных курсов, что способствовало размыванию гра­ниц прежде замкнутых национальных финан­совых пространств, стимулировало экспан­сию иностранного капитала на национальные финансовые рынки.

Существенным фактором глобализации финансовой сферы стала информационно - коммуникационная революция. Компьютери­зация, системы электронных счетов и кредит­ных карт, спутниковая и оптоволоконная связь позволяют практически мгновенно пе­ремещать финансовую информацию, заклю­чать сделки, переводить средства с одних сче­тов на другие в любые точки земного шара. Это привело к резкому сокращению трансак- ционных издержек и явилось одним из важ­нейших факторов образования мирового фи­нансового рынка.

В свою очередь, усиление конкуренции на мировом рынке финансовых услуг вынудило развитые страны пойти в 80-90-е гг. XX в. на дерегулирование финансовой деятельности: снятие ограничений с величины процентных ставок, снижение налогов и комиссионных сборов с финансовых трансакций, открытие иностранным банкам доступа на нацио­нальный финансовый рынок и др. Следстви­ем развития информационных технологий и дерегулирования финансовой деятельности стала интенсификация международных трансакций. Финансовый сектор современ­ной мировой экономики получает к концу ХХв. беспрецедентное развитие.

Финансовый сектор мировой экономики включает пять сегментов:

-  сделки с валютой;

-  международное кредитование;

-  торговлю акциями и облигациями, а так­же деривативами;

-  международные банковские депозиты;

-  торговлю международными ценными бумагами.

По динамике развития и масштабам опе­раций эта сфера деятельности за короткий пе­риод (10-15 лет) в десятки и даже сотни раз превысила объемы мировой торговли това­рами и услугами, а также объёмы междуна­родного движения прямых инвестиций. Так, объемы мировой торговли в первом десяти­летии XXI в. не превышали 12 трлн. долл. (по экспорту), а ежегодный приток прямых ино­странных инвестиций колебался в пределах от 650 млрд. долл. до 1,4 трлн. долл., с об­щей суммой накопленных ПИИ около 9 трлн. долл.

В новой мировой экономике финансовый капитал все больше выдвигается на ключе­вые позиции. Современный финансовый ка­питал-особая экономическая категория. По­средством своих связей с различными отрас­лями и сферами хозяйства он контролирует не только денежный и финансовый, но и все виды рынков, имеет отношение ко всему, что связано с экономической деятельностью че­ловека и общества. Финансовый капитал кон­тролирует и рынок ресурсов, и рынок това­ров и услуг, и рынок технологий, инноваций и др.

Финансовый капитал включает в себя:

' По мнению некоторых экономистов, уровень развития финансовых рынков - доля инвестиций, привлеченных с помощью выпуска акций, количество компаний на рынке, объем банковского кредита и др. - только в 90-е гг. существенно превысил показатели 1913 г. См.: Raj an R.,Zingales L The Great Riversals: The Politics of Financial Development in in the 20 th Century 11 OE CD. № 265. 2000.

-  финансовую часть, представляющую и обслуживающую реальную экономику;

-  виртуальную составляющую;

-  спекулятивную часть.

Финансовый капитал, таким образом,

представляет собой противоречивое един­ство, где преобладающую роль все больше играют виртуальная и спекулятивная части, оказывающие определяющее влияние на формирование и развитие финансово-эконо­мических процессов.

В ходе развивающейся со второй полови­ны XX в. финансовой либерализации и гло­бализации, поддержанной информационно - коммуникационной революцией, происходит разрыв между МВФКО, как обслуживающи­ми систему МЭО (международнуюторговлю, инвестиции, перемещение других факторов производства), и их относительно самостоя­тельной, но преимуществу виртуальной спе­кулятивной составляющей. Еще в середине 80-х г. XX в. П. Дракер отмечал, что финан­совый рынок стал играть независимую от рынка товаров и услуг роль. Так, уже к концу 80-х гг. XX в. операции на мировых фондо­вых биржах более чем на 90% не имели от­ношения к торговле и инвестированию капи­тала.

В свое время Дж. Кейнс отмечал, что денеж­ное обращение имеет огромное самостоятель­ное значение, а не представляет собой лишь отражение соответствующего обращения това­ров и услуг. Сфера денег во второй половине XX в. все более расширялась, а спекуляция на изменениях курсов валют превращалась в наи­более выгодную рыночную операцию.

Спекулятивная, во многом виртуальная, часть финансового капитала становится пре­обладающей по масштабу и степени влияния на мировую экономику. Возникает ситуация разрыва, неадекватности между реальным сектором экономики и рынком ценных бумаг (особенно дериватов), ситуация действитель­ных противоречий между реальным и фик­тивным капиталом как часть общей неста­бильности. Многомиллиардные переливы, оттоки спекулятивного капитала с рынков одних стран на финансовые рынки других де­стабилизируют экономическую обстановку стран, из которых происходит отток капита­ла. Данное явление становится толчком для страновых, региональных, мировых валют - но-финансовых кризисов.

Мировая экономика приобретает черты, свойства и сущность финансовой экономи­ки. Конечно, мировая экономика всегда име­ла в той или иной степени значительную финансовую составляющую, но только в кон­це XX в. она приобретает качество финансо­вой экономики.

Каковы ее основные черты?

Международная финансовая экономика (финансомика) - это особый экономический сегмент, который базируется на:

-  превращении большинства финансовых рынков в открытые системы, объединенные в общий глобальный финансовый рынок;

-  глобальном контроле над денежными потоками и фиктивном капиталом;

-  глобальном кредите (то есть кредите осо­бого рода);

-  глобальной финансовой ренте.

Финансовая рента присваивается между­народной финансовой олигархией посред­ством:

1)  регулирования учетной ставки и валют­ных курсов;

2)  использования мировых валют;

3)  регулирования системы международ­ных долговых отношений;

4)  деятельности международных финан­совых центров.

В развитии международной финансовой экономики можно выделить три основных этапа.

Первый этап - конец 1950-х - 1960-е гг. Этот этап характеризуется либерализацией и интернационализацией системы МВФКО. Именно в этот период появляются новые финансовые инструменты, такие как евродол­лар, евровалюта, ценные евробумаги, то есть международные, интернационализирован­ные валюты и ценные бумаги. Формируются международные рынки евровалют и евроры­нок капиталов. В тесной связи с этим про­цессом возрастает роль международных фи­нансовых центров (Лондон, Нью-Йорк, Франкфурт-на-Майне и др.), появляются оф­шорные центры.

Второй этап (1970 - 1980 гг.) связан с ак­тивизацией деятельности в международном финансовом бизнесе ведущих ТНК, ТНБ, дру­гих международных финансовых корпора­ций, началом тотальной финансовой либера­лизации. Этот этап характеризуется:

-  растущим рынком евровалют и еврорын­ком капиталов;

-  становлением и развитием системы новых финансовых инструментов, в особенности про­изводных финансовых инструментов-дерива - тивов;

-  активизацией международной деятельно­сти разнообразных финансовых фондов (пен­сионных, страховых, паевых и т.п.);

-  институционализацией развивающихся финансовых рынков;

-  возникновением международного кризиса задолженности;

-  процессом секьюритизации[73].

Третий этап - 1990 г. - начало XXI в. Этот этап характеризуется глобализацией мировой экономики и, прежде всего, ее финансовой составляющей на базе развития информаци­онно-коммуникационных технологий. На этом этапе происходит:

-  активная консолидация национальных фондовых рынков, а также совершенствование и развитие инфраструктуры трансграничных операций, то есть продолжается глобализация мировой финансовой сферы и формирование финансомики;

-  ускоренный рост объемов и спекулятив­ного характера мирового финансового рын­ка.

За 1990-2004 гг. соотношение между со­вокупной капитализацией акций и мировым ВВП выросло более чем вдвое - с 45% до 94%. Характерно, что оборот торговли акци­ями увеличился в 80 раз, а показатель лик­видности рынка акций (отношение годового оборота к суммарной капитализации), состав­ляющий менее 1% в начале 90-х гг., в 2004 г. увеличился на два порядка-до 113%). Актив­но проходило наращивание капитализации рынков долговых ценных бумаг: за тот же период оно выросло почти вдвое - с 73% до 143 %[74].

Особенно впечатляющими темпами росли объемы рынков производных финансовых ин­струментов. В 1990 - 2004 гг. только биржевой рынок деривагивов вырос в 10 раз, а номиналь­ная стоимость базовых активов, по отношению к которым осуществлялась торговля дервати - вов, достигла к концу 2003 г. 47 трлн. долл., за­метно превзойдя мировой ВВП. Еще быстрее рос рынок внебиржевых деривагивов, достиг­ший в 2004 г. 248 трлн. долл.

По данным Международной ассоциации свонов и производных, к концу 2006 г. суммар­ный объем валютных свопов, свопов и опцио­нов на процентные ставки достиг 286 трлн. долл. (почти в 6 раз больше мирового ВВП), тогда как в 1990 гг. их стоимость составляла 3,45 трлн. долл[75]. В производные ценные бума­ги обращается все, что угодно, включая ожида­емые прибыли отраслей и корпораций, прогно­зы на погоду и теракты. Размах, как отмечает один из известнейших американских финанси­стов У. Баффет, ограничивается «лишь вообра­жением людей, которые, как иногда кажется, безумны». По мнению того же У. Баффета, де - ривативы - это «финансовое оружие массово­го уничтожения», «бомба замедленного дей­ствия»[76].

Столь же масштабный рост объемов торгов и преимущественно спекулятивный их харак­тер свойствен и для мирового валютного рын­ка, который в 2006 г. достиг рекордного пока­зателя - 2 трлн. долл. в день и соответственно порядка 500 трлн. долл. в год.

На фоне роста объема спекулятивных сде­лок с валютой и торгов производными фи­нансовыми инструментами происходит пос­ледовательное увеличение разрыва между мировыми финансовыми активами и миро­вым ВВП. Финансовые активы в 2005 г., со­гласно ежегодному докладу Мс Kinsey Global Institute «Карга мировых рынков капитала», выросли до 140 трлн. долл. Величина финан­совых активов превысила мировой ВВП бо­лее чем в 3 раза (3,16). Этот показатель фи­нансовой глубины экономики в 2004 г. состав­лял 2,99, 1995 г. - 2, а в 1980 г. финансовые активы были равны ВВП. В США, где фи­нансовые рынки являются самыми зрелыми, отношение активов к ВВП достигло в 2005 г. 4,05 (1995 г. - 3), а в Европе - 3,03 (1,8 в 1995г.)7. В середине 2007 г., по данным Меж­дународной ассоциации фондовых бирж, куда входят 54 площадки, стоимость акций компаний составила 53,6 грлн. долл8. (см. таб­лицу 1).

Таким образом, разрыв вырос только за счет этой компоненты, поскольку, поданным Мс Kinsey, стоимость торгуемых акций в 2005 г. составляла 44 трлн. долл. (на банковских депозитах лежало 38 трлн. долл., частный долг составлял 35 трлн. долл., а государствен-

Таблица 1

Капитализация мировых рынк< акции на конец года (млрд. долл.)

Страна

1980

1985

1990

1995

2000

2005

2007*

В еликобритания

205

328

849

1408

2577

3058

3164

Германия

72

184

355

577

1270

1221

1401

Италия

25

59

149

210

768

798

802

США

1448

2325

3059

6858

15104

17001

19369

Франция

55

79

314

 

522

1441

1713

1952

Япония

380

979

2318

3667

3157

4573

5026

Развитые рынки

2546

4490

8809

15887

29631

36460

39802

Бразилия

9

43

16

148

226

475

546

Индия

8

14

39

127

148

553

798

Китай

42

591

402

453

Корея

4

7

111

182

148

718

812

Мексика

13

4

33

91

125

239

269

Россия

16

41

531

977

Саудовская Аравия

41

68

646

756

ЮАР

55

138

281

204

549

623

Все

формирующиеся

79

178

589

1905

2475

6472

8962

рынки

Весь мир

2728

4668

9398

17782

32405

42932

53654

Данные Me Kinsey Global Institute доклад «Карта мировых рынков капитала». 2007. s Renters 21.03.2007.

4 Данные Мс Kinsey Global Institute. В сумму финансовых активов всего мира и отдельных регионов экономисты Мс Kinsey включают капитализацию фондовых рынков, внешние и внутренние долги государств и компаний, а также банковские депозиты. "' Там же.

ный - 23 трлн. долл.)9. К 2010 г., по прогнозу Мс Kinsey, стоимость мировых финансовых активов достигнет 214 трлн. долл., превысив мировой ВВП в 3,4 раза10.

Рост финансовой составляющей экономи­ки особенно заметен в Европе. Отношение финансовых активов к ВВП выросло со 180% в 1995 г. до 303% в 2005 г. В Великобрита­нии, например, этот показатель вырос с 278%) до 359%>'1. В конце марта 2007 г. капитализа­ция европейского фондового рынка (24 фон­довых рынка, включая фондовые рынки Рос­сии и Турции) достигла, по данным Thomson Financial, 15,72 трлн. долл. и превысила ка­питализацию фондового рынка США, соста­вившего 15,64 трлн.долл. Последний раз фон­довый рынок Европы превышал по размеру американский 100 лет назад перед Первой мировой войной. С начала 2003 г., по данным Thomson Financial, капитализация американ­ских компаний выросла на 70,5%, а европей­ских - на 160%). Кроме того, в пользу евро­пейского фондового рынка сьпрала роль и ситуация на валютном рынке. За тот же пе­риод евро подорожал по отношению к дол­лару на 26%о, фупт и рубль - на 18%>12. Значи­тельный вклад в рост капитализации евро­пейского фондового рынка внесла Россия. Российский фондовый рынок в 2006 г. вырос с 490 млрд. долл. до 1 трлн. долл. В настоя­щее время на Россию приходится от 5,5 до 6%о от общеевропейской капитализации фон­дового рынка11.

" Financial Times. 18.06.2007. 12 Financial Times. 04.04.2007. " РБК-daily. 04.04.2007. 14 Financial Times. 18.06.2007.

Следует отметить, что, по данным других авторитетных провайдеров индексов, таких как MSC1 и FTSE, которые учитывают коли­чество акций в свободном обращении, рынок США на 37%о больше, чем рынок Европы. Это объясняется тем, что у многих европейских компаний крупные пакеты акций остаются под контролем правительств и семей; среди них «Газпром», «Роснефть», Pirelli, Fiat, Gaz de France и др.

Мировая финансовая система все больше переориентируется на сделки. В 1980 г. 42% финансовых сбережений было размещено на банковских депозитах. В 2005 г. этот пока­затель снизился до 27%14. Рынок капитала по­стоянно аннексирует посредническую функ­цию у банковской системы. А банки все боль­ше начинают специализироваться не на соб­ственно банковском бизнесе с его долгосроч­ными займами и долговременными отноше­ниями с клиентами, а на инвестиционном банкинге.

Существенным показателем растущей са­мостоятельности финансомики становится нарушение связи между финансовыми и эко­номическими показателями, например, меж­ду ВВП и динамикой фондовых индексов. В традиционной (не финансовой) экономике эта связь прослеживалась достаточно четко (хотя фондовый рынок, как правило, несколь­ко опережал ВВП). В глобализирующейся мировой экономике появляется разрыв (а не просто опережение) между ростом ВВП и ростом мирового фондового рынка. Наибо­лее заметен этот процесс в постиндустриаль­ных странах: США, Германии, Великобрита­нии. Так, например, с начала 2003 г. разрыв между ростом фондового рынка и ВВП ока­зался весьма значительным.

Индекс ДАХ вырос почти втрое, а ВВП сократился на 0,2%, в 2004 вырос на 1 , 6 % , а в 2005 г. - на 0,9%. Рост фондовых индексов как в Германии, Великобритании, так и в США связан с тем, что в фондовый рынок входят глобальные корпорации этих стран, которые экспортируют продукцию по всему миру и меньше зависят от тенденций нацио­нальной экономики. Подобная тенденция ста­новится заметной и для продвинутых разви­вающихся финансовых рынков. Однако связь между ростом фондовых рынков и экономи­кой пока сохраняется на большинстве разви­
вающихся рынков, в том числе и в России, где экономика страны и индекс РТС растут вместе с ценами на нефть. Сильнее зависят от местного рынка и те индексы, в которые входят небольшие компании, достаточно мо­лодые или слишком мелкие для зарубежной экспансии.

Значительно возрастает скорость осуществ­ления финансовых операций и соответствен­но - рост оборотов, когда многомиллиардные суммы переводятся в доли секунды, что спо­собствует повышению волатильности финан­совых рынков и накоплению серьезных рисков, которые пока сложно выявить и контролиро­вать. Благодаря растущей волатильности фи­нансовых рынков финансовые спекулянты спо­собны «сделать» миллиарды долларов за весь­ма короткий период, в то время как у «произво­дительного» капиталиста на это часто уходила вся жизнь. В результате политическое напря­жение растет, растет и критика финансовог о ка­питализма.

Отмечается также активизация разработ­ки и использования системы разного рода ва- лютно-финансовых рейтингов, отражающих финансовую и бизнес-конъюнктуру и одно­временно воздействующих на неё.

Кроме того, уже очевидно вступление ми­ровой экономики в полосу региональных и гло­бальных финансовых кризисов. Только за 10 лет (с 1994 г.) разразилось четыре кризиса - три локальных (Мексика, Турция, Аргентина) и один мировой, затронувший и Россию. И хотя в XXI в. число финансовых кризисов заметно сократилось (некоторые экономисты связыва­ют это с наличием успешных механизмов в ар­сенале финансомики), тем не менее угроза гло­бального финансового кризиса по-прежнему витает в воздухе, и практически никто точно не знает, в какой сфере он может разразиться. Другим источником возможного финансового кризиса может стать деятельность разного рода альтернативных инвестиционных фондов, в частности фонда прямых инвестиций, и хедж - фондов. Количество хедж-фондов выросло с 610 в 1990 г. до 9575 в I квартале 2007 г. Под их управлением находится около 1,6 трлн. долл.; в отличие от фондов, специализирующихся исключительно на долгосрочных вложениях, хедж-фонды выполняют классические функ­ции спекулянтов и арбитражеров. Деятельность хеджевых фондов может привносить дополни­тельные факторы нестабильности на финансо­вые рынки за счет использования агрессивных инвестиционных стратегий. Ряд положений традиционного инвестиционного анализа и анализа рисков в применении к деятельности хеджевых фондов не соответствует современ­ным условиям функционирования международ­ных финансовых рынков, так как не учитывает динамическую природу инвестиционной дея­тельности данной группы инвесторов.

Фонды прямых инвестиций установили рекорд по объему привлеченных средств. По данным Private Equality Intelligence, в 2006 г. 684 фонда привлекли 432 млрд. долл 5. Фон­ды прямых инвестиций - стали конгломера­тами, которые торгуют финансовыми компа­ниями ради финансовой выгоды.

К другим характерным чертам финансо­мики можно отнести:

-  обострение кризиса международной за­долженности[77];

-  появление новой мировой валюты - евро;

-  стандартизацию и унификацию норма­тивной базы регулирования операций на фи­нансовом рынке. Законодательные нормы регулирования операций на фондовых рын­ках США, Западной Европы и Восточной Азии имеют схожее содержание. Они каса­ются требований в области корпоративного управления финансовой отчетностью корпо­раций, инсайдерской торговли, деятельнос­ти аналитических и консультационных служб, рейтинговых компаний и др. Главное внимание уделяется требованиям финансо­вой отчетности корпораций и корпоративно­му управлению. Достоверность этой отчет­ности корпораций обеспечивается соблюде­нием установленных стандартов бухгалтер­ской отчетности. Основная задача - унифи­цировать эти стандарты во всех развитых странах и обеспечить их применение всеми промышленными и финансовыми корпораци­ями.

Для нынешнего этапа характерно также развитие информационно-коммуникацион­ных сетей в финансовой сфере и все боль­шая виртуализация мировых финансов. Пол­ная интеграция бизнес-процессов на основе интернет-технологий позволяет создавать си­стемы сбора и анализа бизнес-информации, которые способствуют переходу к полной ав­томатизации, то есть виртуальным финансам, где полностью устраняется процесс обработ­ки трансакций[78].

В целом можно констатировать, что фи - нансомика, возникшая в результате глобаль­ной финансовой революции и революции в сфере информационно-коммуникационных технологий, характеризует радикальную трансформацию индустриального капитализ­ма в финансовый капитализм (как один из основополагающих признаков постиндустри­ального общества). Является ли это состоя­ние современной экономики положительным или отрицательным для общественно-эконо­мического прогресса? Пока вряд ли можно дать однозначный ответ. Однако из имеющей­ся практики можно привести как положитель­ные, так и отрицательные характеристики финансомики. В числе положительных мо­ментов можно назвать более высокую эффек­тивность, мобильность финансового капита­ла, привитие более жесткой финансовой дис­циплины для производственного менеджмен­та и некоторые другие.

Принимая эти аргументы в пользу финан­сомики, следует отметить, что финансовый капитал, больше чем промышленный, скло­нен к спекулятивным действиям, к риску, а финансовые рынки в сравнении с товарны­ми, которые фактически во второй половине XX в. стали полностью управляемыми, склонны к нестабильности, волатильности. Управление финансомикой весьма слабо, ча­сто интуитивно, поскольку еще не выработа­ны адекватные механизмы, способные обуз­дать возможные потрясения этой сферы. Финансомика, порождая огромные возмож­ности для одних субъектов экономической жизни, ставит под сомнение эффективность бизнеса для представителей многих других хозяйствующих субъектов. Возникают новые элиты, которые в глазах представителей тра­диционных экономик не являются заслужен­ными представителями бизнеса (спекулян­ты), а иногда и не легитимны.

Финансомика остается пока одной из ма­лоизученных сфер новой экономики. Поэто­му углубленное исследование этой проблемы, одной из «значимых примет нашего време­ни»[79], представляется весьма важным и акту­альным с точки зрения как теории, гак и прак­тики.