Философия хозяйства и хозяйственное потребление

Конечной целью хозяйства для человека выступает личное потребление. Согласно Ю. М. Осипову, «философия хозяйства признает за хозяйство всю жизнь человека, и соответственно находит, что хозяйство есть не столько производство благ, сколько производство самой жизни и самого человека» [18, 38], которое происходит как раз в процессе потребления благ. Именно в потреблении, по мнению С. Н. Булгакова, «... снимаются грани между живым и мертвым ...» [3, 119], происходит превращение неживой материи в живое вещество. Поэтому потребление, обусловленное хозяйственной деятельностью человека, целесообразно рассматривать, прежде всего, в философском плане, то есть как атрибут жизни.

Исследованию потребления - этой важнейшей стороны хозяйственной жизни - социально-экономические науки не уделяли должного внимания. Потребности и процесс потребления представлялись настолько лежащими на

поверхности явлений, что зачастую рассматривались лишь как общий фон экономических исследований.

Экономисты прошлого, не упуская совсем из своего анализа потребности, вместе с тем, за редкими исключениями, ограничивались в их отношении самыми общими замечаниями.

У К. Маркса потребление выступает, с одной стороны, предпосылкой и историческим предшественником производства. Он указывает «... без потребления не было бы и производства ...» [9, 132]. С другой стороны, производство у него завершается потреблением, воспроизводящим способность человека к труду - «труд производит не только товары: он производит самого себя...» [9, 88]. Вместе с тем, введя в свою теоретическую систему понятие потребительной стоимости, К. Маркс вывел за рамки своего исследования вопросы структурной динамики и измерения объемов потребностей, механизма приведения в соответствие с ними структуры и объемов производства потребительных благ. По сути дела, у него потребление выступает не как измеримый результат и предпосылка дальнейшего производства, а как уничтожение его вещественных результатов.

Высокую оценку роли и места понятия потребности в экономической теории давали представители маржинализма. «Забота об удовлетворении потребностей <...> является самым важным из человеческих стремлений», - писал К. Менгер [1, 60]. Величина предельной полезности, по Е. Бем-Баверку, зависит от того, каково «... отношение между потребностями и средствами их удовлетворения» [1, 293]. Но конкретный характер и вид этого отношения маржиналисты не могли установить. И в самом деле, предел - конечная точка насыщения потребности - может быть только один и не может зависеть от промежуточной степени ее насыщения. Поэтому, например, Дж. Винер считал необходимым дальнейшее исследование проблем потребления так, «... чтобы теория ценности была разработана на основании теории потребления ...» [5, 94].

Как бы в ответ на этот призыв К. Ланкастер отмечал наличие в потреблении «аналогии с теорией производства» [7, 327]. По его мнению, процесс потребления характеризуется некоей «технологией потребления» [7, 326], соединяющей «объективные части потребительской деятельности» и обеспечивающей «повышение эффективности потребления» [7, 321]. Он считал, что «разделение технологии производства и технологии потребления ... не основано ни на каком абсолютном критерии» [7, 335]. Можно сделать вывод, что и производство, и потребление подчиняются неким общим закономерностям.

Задолго до Дж. Винера и К. Ланкастера, в России С. А. Первушин в 1922 г. отстаивал необходимость создания теории потребления. Опираясь на более ранние работы Р. Лифмана и С. Паттена он сделал вывод о том, что «... учение о частном индивидуальном потреблении, о потреблении как хозяйствовании, а не уничтожении благ ... является подлинно первым, главнейшим элементом экономической науки» [12, 20].

В дальнейшем в советской экономической литературе в основном рассматривался только аспект потребностей, их объемов и структуры, с точки зрения соответствия им объемов и структуры производимой продукции. Среди работ, в которых процесс индивидуального потребления рассматривался как часть общественного воспроизводства, можно отметить работы В. Т. Смирнова [17], который использовал понятие потребности в обосновании понятия общественной полезности при социализме, а так же В. А. Сибирцева [15], предложивший метод измерения общественной полезности на основе необходимого времени удовлетворения потребностей.

В. Я. Ельмеев, уже в постсоветское время, поддержал идею С. А. Первушина и писал о необходимости «... ввести потребление в полном объеме в предмет исследования общественных наук и тем самым подвести прочную основу для изучения потребностей, интересов, ценностных ориентацию) [6, 107]. При этом он предлагал, не ограничиваясь изучением потребностей, рассматривать потребительную деятельность как «... не менее созидательный, творческий процесс, чем производительный труд», обладающий собственной эффективностью [6, 105]. По мнению И. Г. Львова, включение потребления в экономический теоретический анализ так же важно, как и труда, производства [8, 126-132].

Однако заметим, что ни один из упомянутых выше авторов не ставил вопрос о количественном измерении потребительного эффекта.

Мы также считаем, что теория потребления необходима экономической теории. Особенно нужна методика расчета воспроизводственного эффекта от потребления благ, без которого невозможен никакой хозяйственный расчет. Теория потребления не создана до сих пор по причине того, что потребление как процесс не принадлежит целиком сфере экономики, выходя далеко за пределы предмета ее исследования в области экологии, биологии, биохимии, кибернетики, термодинамики. Поэтому, для обобщения проявляющихся в этих далеких от экономики сферах закономерностей потребления прежде теории хозяйственного, экономического потребления нужна философия потребления.

Потребление выступает прежде всего как форма обмена веществ и энергии между живым организмом и неживой природой, как условие сохранения его целостности и развития в условиях изменяющейся окружающей среды. То, что объединяет общественное хозяйство с другими живыми системами - это потребление и преобразование поступающих из среды продуктов и возврат в среду результатов этого потребления. Хозяйственная, трудовая, производственная деятельность, осуществляемая человеком, лишь опосредствует потребление им элементов природной среды.

Человеческое общество, общественное хозяйство - высшая форма развития жизни на Земле. Оно возникает как закономерный результат эволюции биологических организмов и образуемых ими экологических систем. Вместе с тем, хозяйство не замыкается на тех задачах, которые человек непосредственно ставит перед собой. Его функция - не только сохранение и воспроизводство человека и общества, но и всего живого. Эволюция в экономике - продолжение биологической и экологической эволюции, раскрывающее ее главную, сущностную черту и направленность - постепенное обеспечение все большей независимости явлений жизни от возможных неблагоприятных воздействий окружающей природной среды.

Творческое наследие отечественных ученых С. А. Подолинского, С. Н. Булгакова, В. И. Вернадского, работы выходца из России И. Р. Пригожина убеждают в неразрывном единстве предбиологической, биологической, экологической и общественной стадий эволюции природы. М. И. Веллер в своих философских эссе доводит пределы энергоэволюционных процессов до масштабов Вселенной. Ю. М. Осипов очень удачно выражает терминологически идею русского космизма - идею активной функции человека и его хозяйства в природе - как функцию «пересотворения мира» [20, 16].

Отсюда следует, что и жизнь, и человеческое хозяйство подчиняются общим физическим, в том числе термодинамическим, законам. Им подчиняются и процессы потребления, но специфическим образом. В результате потребления вещества среды живые организмы, в том числе и человек, получают энергию, необходимую им для самовоспроизводства, сохранения, возобновления и продолжения жизни, противостояния возможным неблагоприятным воздействиям среды.

Часть полученной с веществом среды энергии, которая не иммобилизуется внутри организма, не требуется для его возобновления, должна возвращаться обратно в среду. Тогда движение энергии приобретает обратимый характер. У организма возникает новая потребность - потребность рассеивания избытка энергии, которая реализуется особым, отличным от термодинамического рассеивания, путем.

Живые термодинамические системы отличаются от физических термодинамических тем, что процесс рассеивания энергии осуществляется ими специфически целенаправленно. Часть избытка полученной организмом из внешней среды энергии не распределяется равномерно в среде, как, например, тепло, а концентрируется, преобразуется в новое живое (или техногенное) энергонасыщенное вещество, и тем самым сохраняется от энтропийного рассеивания, накопляется, запасается для целей, которые укажет будущее. Полученная в потреблении избыточная энергия, таким образом, не просто выводится из живой системы в среду, а используется ею для формирования новой вещественной среды, или, что то же самое, - новой, расширившейся живой системы. Живые системы приобретают источник развития, динамику. Преобразованная среда становится дополнительной защитной «оболочкой» живой системы от среды, не затронутой преобразованием. Потребность в термодинамическом рассеивании избыточной энергии нагружается, таким образом, дополнительными функциями страхования, сохранения жизни на будущее. Поэтому наряду с чистым (термодинамическим) рассеиванием возникают его особые, концентрирующие энергию, жизненные формы: рост, размножение, передвижение, поиск, труд и др. В расширяющихся границах относительно обособившейся от среды динамической живой системы вместо нарастания энтропийного, равновесного рассеивания энергии накапливается ее неравновесная, негэнтропийная концентрация.

Односторонний приток энергии из среды в живую систему происходит в результате неэквивалентности ее энергетического обмена со средой. Такой обмен распадается на два неравноценных по своей величине энергетических потока затрат и результатов. Вследствие превышения результатов потребления над затратами образуется энергетический избыток, который в среду уже не

возвращается. Размер этого избытка характеризует                      эффективность

потребления.

Ясно, что потребляемые живой системой энергетически насыщенные элементы среды не могут быть отнесены к затратам самой этой системы. Вместе с тем, при их потреблении неизбежны определенные затраты энергии, поскольку потребление - это процесс преобразования вещества природы в живое вещество. «Даже простое потребление готового блага», пишет Ю. М. Осипов, - это «преодоление внешнего и внутреннего природой обусловленного сопротивления» [18, 14]. Связанные с потреблением затраты не так заметны, как производственные, поскольку не овеществлены. Это затраты запасенной организмом внутренней жизненной энергии.

Результаты потребления также не овеществлены. Они могут быть представлены лишь как некоторое количество потенциальной жизненной энергии, жизненного ресурса, позволяющего живому организму сохранять себя. И затраты, и результаты, связанные с потреблением, имеют, таким образом, энергетический характер.

Возникает логический парадокс: для того, чтобы получить от потребления дополнительный запас потенциальной энергии, живой организм уже должен обладать некоторым ее начальным запасом. Или, как считал В. И. Вернадский, «охваченное жизнью живое вещество всегда имеет свое начало в живом же» [4, 22]. Выход из этого мнимо замкнутого круга, по И. Р. Пригожину, видится в возможности возникновения в природе случайных энергетических флуктуаций, то есть отклонений от некоего равновесного состояния [11]. Возникающей жизни остается только уловить эти всплески свободной энергии, иммобилизовать и сохранить их на будущее, аккумулировав в живом веществе.

Энергия поступает в живой организм с веществом природы. Потребление представляет собою преобразование элементов среды, воплощающее их в живое тело то ли непосредственно, то ли в результате ряда опосредствующих процессов. Потребление - это активная деятельность, это преобразование предметов природы в живом организме с затратой времени и энергии (например, на поиск пищи, ее измельчение, переваривание и т. п.). Избыток энергии выступает и предпосылкой процессов потребления, и их результатом.

Таким образом, как общее правило, потребление живыми существами элементов окружающей среды характеризуется определенной эффективностью, то есть превышением энергетических результатов потребления над энергетическими затратами, которых требует процесс потребления.

С. А. Первушин вслед за С. Паттеном утверждал, что «целесообразным будет такое лишь потребление, <...> которое дает известную положительную разницу», [12, 40] что «основным фактором, определяющим собой потребление ... является величина чистой пользы («consumer's surplus»), получаемый от удовлетворения данной конкретной потребности при потреблении данного блага» [12, 50]. Он полагал необходимым измерение эффекта от потребления и потребительной эффективности, без чего ведение хозяйства невозможно. «... Потребительское хозяйство и экономика потребления, как наука о нем, являются основой ... всего хозяйственного» [12, 20].

Будем называть в дальнейшем показатель энергетической эффективности потребления, этот преобразующийся в запас прирост энергии, в какой бы вещественной форме он не воплощался, энергетическим избытком, или, по примеру известного французского экономиста М. Алле, просто избытком [2].

Пока мы, как и упомянутые выше авторы, наличие такого избытка лишь постулировали. Конечно, подтверждением его наличия можно считать факт бурного поступательного развития жизни на Земле. Но окончательно доказанным его наличие можно считать только после того, как избыток будет измерен.

Такая возможность возникла на определенном этапе биологической эволюции, когда избыток (энергетический эффект от потребления) приобрел наглядную, доступную сознательной фиксации и измерению, временную форму, начал выражать себя в количестве свободного от потребления времени. Процесс потребления приобрел при этом прерывистый, цикличный характер. Цикличность возникла как проявление эффективности потребления, как результат того, что время жизни биологического организма, обеспечиваемой получаемой в потреблении энергией, оказалось заметно большим, чем время, затрачиваемое на само потребление.

Важнейшая составная часть цикла потребления - это свободное от потребления время. Временной цикл потребления выделяет себя во времени существования живого организма, отделяет себя от аналогичных циклов, предыдущего и последующего, неким временным избытком, в течение которого организм приобретает определенную свободу от потребления данного продукта природы. Условно его можно назвать «временем свободы». Даже между выдохом и вдохом возникает пауза «свободы от дыхания», которую человек обычно не замечает.

«Время свободы от потребления» как одна из форм избытка выражает положительное сальдо баланса энергии в метаболизме организма и среды. В принципе оно может быть установлено и для отдельно взятой потребности, и для всего комплекса существующих потребностей, даже с учетом тех из них, которые удовлетворяются непрерывно или одновременно.

Организм затрачивает на потребление определенное время своей жизни и в результате получает возможность прожить опять-таки определенное, но еще большее, время. Потребление порождает поток времени жизни, поток избытка, порождающего избыток.

Взаимосвязь и взаимодействие результатов и затрат может быть в значительной мере прояснена, если рассмотреть их именно с точки зрения процесса потребления. При этом следует принять во внимание, во-первых, то, что затраты по своей сути альтернативно противостоят потреблению, они осуществляются за счет потребления. И, во-вторых, что в составе результатов потребления, как правило, должен присутствовать избыток, свободный от текущего потребления. Именно свободный избыток только и может быть затрачен на новое потребление. Только с возникновением избытка становится возможным возникновение затрат, а при условии роста избытка - их увеличение. Да и весь фактический объем затрат представляет собою объем накопленного, не потребленного в предыдущих воспроизводственных циклах, избытка. Таким образом, затраты, - это всегда затраты избытка. Так что, строго говоря, понятие затрат теснее связано не с понятием производства, а с понятием хозяйственного потребления: это затраты потребительного избытка, не вовлекаемого в повторяющийся воспроизводственный кругооборот жизни или хозяйства [16, 123-124].

Потребление, как правило, результативно и эффективно. Тем более, когда оно становится объектом сознательного контроля и регулирования человека, объектом его хозяйствования. Ю. М. Осипов отмечает: «Хозяйствование ...- нечто результативное» [18, 240], поскольку оно «... сопряжено с проективностью» [18, 238]. По мере развития форм человеческого хозяйства, наряду со временем свободы от потребления, возникают все новые и новые вещественно воплощенные формы избытка [16, 123-149].

Возникающий в потреблении энергетический избыток, не расходуясь живыми организмами в текущем метаболическом кругообороте, накапливается, запасается на будущее и может быть затрачен на удовлетворение вновь возникающих потребностей, на развитие их системы. Возникновение новых потребностей есть необходимая реакция живого организма на изменения условий окружающей среды и необходимое условие противостояния этим изменениям. Механизм удовлетворения любой возникающей потребности связан с наличием «времени свободы» от удовлетворения потребностей уже существующих.

Благодаря развитию системы потребностей жизнь приобретает все больше степеней свободы и независимости от окружающей среды. При этом отбираются естественным путем и продолжают удовлетворяться только те из новых потребностей, которые обеспечивают все большее количество свободного от потребления времени, то есть характеризуются меньшей степенью неотложности своего удовлетворения, большей эффективностью, большим избытком.

Следует уточнить, что речь идет не просто об избытке, а о постоянно воспроизводящемся и возрастающем избытке. Именно механизм постоянного возрастания эффекта потребления и его накопления лежит в основе приспособительной активности и эволюции как биологических, так и экономических систем. Именно избыток как предпосылка и как результат неравновесного метаболизма позволяет говорить словами В. И. Вернадского «...о существовании определенного направления в эволюционном процессе, неизменного на всем его протяжении ...» [4, 127].

Можно предположить, что вся цепь последовательно возникающих на базе накапливаемого избытка новых потребностей вырастает из единой, первоначальной «пра-потребности». И обратно, что уже в самом возникновении «первопотребности» было заложено возникновение все новых и новых ее видов. В ней, как в семени, заложено их возрастание. И не только потому, что каждая новая потребность создает все большие предпосылки для возникновения еще более новых потребностей в виде накапливаемого абстрактного энергетического избытка. Старые и новые потребности не безразличны и к конкретным вещественным формам друг друга. Удовлетворение новых потребностей делает удовлетворение старых более простым, легким и менее настоятельным. Раз возникнув, потребности, как свидетельства противостояния живой и неживой природы, как предпосылки все большего накопления жизнью избытка, не могут не возрастать. Все они суть формы «первопотребности», все они - элементы единой развивающейся системы. В этой системе все частные потребности суть средства удовлетворения друг друга, а в своей совокупности, в конечном итоге - средства удовлетворения единой и общей потребности воспроизводства жизни. С другой стороны - любая потребность, оставаясь неудовлетворенной, делает недостаточно удовлетворенными и все остальные. Стабильное, ритмичное удовлетворение сформировавшейся системы потребностей порождает переход к потребностям нового, более высокого уровня. При этом расширяется номенклатура потребляемых продуктов природы или труда, ареал обитания, стереотипы поведения и т. д. Этим поддерживается и усиливается положительный дисбаланс обмена веществ и энергии между жизнью и природой. Возрастание потребностей, усложнение структуры (номенклатуры) потребляемых благ выступает средством повышения эффективности обмена веществ с природой - то есть эффективности потребления. Новые потребности уменьшают настоятельность старых, создают и увеличивают своего рода страховой запас потребительного эффекта, запас избытка.

Понятие потребности неотделимо от понятий развития, возрастания. Закон возрастания потребностей - это закон их существования, это закон жизни, это часть определения самой жизни. Это приложение закона возрастания негэнтропии к живым существам.

Потребности, соответственно, суть объективные условия не просто воспроизводства, а расширенного воспроизводства организма или биологического вида. Механизм удовлетворения любой вновь возникающей потребности, как отмечалось выше, связан с наличием избытка, наличия «времени свободы» от удовлетворения потребностей уже существующих. В этом плане можно говорить о любых потребностях как о «страховых потребностях», «потребностях запаса», «потребностях авансирования» будущих затрат.

Наличный накопленный избыток затрачивается, прежде всего, на поиск возможных путей дальнейшего его расходования. Появляются поисковые потребности как особые формы потребности в рассеивании энергии, накапливаемой живыми организмами и системами. Поисковые потребности можно назвать потребностями поиска новых потребностей, или - потребностями развития системы потребностей. Но реализоваться поисковые потребности могут только при условии удовлетворенности всех остальных потребностей, обуславливающих текущее выживание живого организма или живой системы. Их значение в любой текущей стабильной ситуации не очень заметна. Но они приобретают особую роль при постоянных изменениях состояния среды, поскольку выявляют эти изменения и ищут пути адекватного реагирования на них. То есть создают основу стабильного существования жизни в изменчивой среде.

Развитие системы потребностей живого организма или системы живых организмов, как правило, приводит к повышению их совокупной потребительной эффективности. При этом она может возрастать за счет отказа от максимального удовлетворения некоторых отдельных потребностей. Поскольку, по А. С. Первушину, каждая вновь возникающая потребность снижает настоятельность и насущность старых, что приводит «... к повышению средней эластичности массового потребления» [12, 86], то можно сказать, что каждое новое благо способствует удовлетворению старых потребностей, замещает до некоторой степени многие из ранее потреблявшихся благ. По мнению А. Маслоу, любой текущий поведенческий акт (в том числе и потребительский) важен лишь настолько, насколько он «... влияет на возможность удовлетворения базовых потребностей» [10, 91].

Возрастание потребностей отнюдь не сводится к количественной максимизации удовлетворения существующих потребностей. Появление все новых потребительных благ, постоянное усложнение структуры потребностей ставит человека перед дилеммой: увеличивать производство привычных благ или использовать имеющиеся ресурсы для производства новых. Степень удовлетворенности существующих на текущий момент потребностей никак не может служить показателем эффективности потребления. Очень часто с этой точки зрения более эффективным оказывается включение в номенклатуру удовлетворяемых потребностей новых благ, а не увеличение потребления старых. Некоторые же из старых потребностей могут вообще редуцироваться. Такой постоянный процесс возникновения одних, количественной стабилизации других и уменьшения третьих потребностей можно назвать оптимизацией структуры потребления, приводящей к увеличению потребительного эффекта. И только при увеличении последнего этот процесс можно назвать возрастанием потребностей.

Таким образом, процессом возрастания потребностей движут две силы. С одной стороны - это требования извне всех живых систем, которые им предъявляет изменчивая, агрессивная внешняя природная среда. С другой стороны - это внутреннее требование повышения совокупной эффективности потребления, с тем, чтобы быть максимально готовыми к внешним требованиям, использовать накопленный эффект для ответа возможным вызовам природы.

Главная задача потребления - противостоять нарастающим разрушениям окружающей среды, противостоять нарастанию ее энтропии. Эта задача выполняется путем создания в ходе текущего потребления живыми системами, в том числе и хозяйством, некоего избытка, некоего «задела», призванного обеспечить удовлетворение потребностей, которые могут возникнуть в будущем. Объективная и даже инстинктивная «предусмотрительность», таким образом, характеризует всю потребительскую деятельность. Такая «предусмотрительность» основывается на поиске того, что сейчас не нужно, но может понадобиться в дальнейшей жизни, на удовлетворении поисковых потребностей. Так, трудовая деятельность возникает именно как развитие поискового инстинкта, наука и образование - тоже.

Как ни парадоксально это может звучать, но истинная цель потребления заключается вовсе не в удовлетворении отдельных текущих потребностей, а в повышении эффективности совокупного потребления - в подготовке к удовлетворению потребностей будущих.

Следуя С. А. Первушину, можно любой вид хозяйства (как индивидуальный, так и общественный) всегда рассматривать как «потребительное хозяйство». Хозяйствование в любом случае включает в себя предварительное проектирование, предварительный расчет. Любой хозяйственный расчет должен включать в себя измерение результатов потребления благ. А результаты производства следует рассматривать как результаты потребления произведенных благ, воспроизводящих жизнь и труд человека.

Список литературы

1.  Австрийская школа в политической экономии: К. Менгер, Е. Бем - Баверк, Ф. Визер. - М: Экономика, 1992.

2.  Allais, М. La Theorie Generale des Surplus. 1978 / M. Allais // Economies et Sosietes. Paris. - 1981. - Janvier-Mai.

3.  Булгаков, С. H. Сочинения. Т. 1 / С. Н. Булгаков. - М.: Наука, 1993.

4.  Вернадский, В. И. Биосфера и ноосфера / В.И.Вернадский. - М.: Наука, 1989.

5.  Винер, Дж. Концепция полезности в теории ценности и ее критики / Дж. Винер // Теория потребительского поведения и спроса. Экономическая школа. Вехи экономической мысли. Вып. I. - СПб., 1993.

6.  Ельмеев, В. Я. К новой парадигме социально - экономического развития и познания общества / В. Я. Ельмеев. - СПб.: Изд-во Санкт - Петербургского университета, 1999.

7.  Ланкастер, К. Перемены и новаторство в технологии потребления / К. Ланкастер // Теория потребительского поведения и спроса. Экономическая школа. Вехи экономической мысли. Вып. I. - СПб., 1993.

8. Львов, И. Г. «Что            такое экономика?» - «Культура народов Причерноморья» / И. Г. Львов // Научный сборник Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. - № 14 (ноябрь 2000 г.).

9. Маркс, К. Экономическо - философские рукописи 1844 г. / К. Маркс // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42.

10.  Маслоу, А. Мотивация и личность / А. Маслоу. - СПб: Евразия, 1999.

11.  Николис, Г. Самоорганизация в неравновесных системах. От диссипативных структур к упорядоченности через флуктуации / Г. Николис, И. Пригожин. - М.: «Мир», 1979.

12. Первушин, С. А. Очерки по теории массового потребления / С. А. Первушин // Экономист. - № 3. - 1922 (Приложение).

13.  Подолинский, С. А. Труд человека и его отношение к распределению энергии / С. А. Подолинский. - М.: Ноосфера, 1991.

14.  Пригожин, И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой / И. Пригожин, И. Стенгерс. - М.: Прогресс, 1986.

15.  Сибирцев, В. А. Измерение общественной полезности. Политико - экономический аспект / В. А. Сибирцев. - Красноярск, 1991.

16.  Смирнов, В. В. Теория трудовой полезности / В. В. Смирнов. - СПб: Изд-во Политехнического университета, 2008.

17.  Смирнов, В. Т. Общественная полезность при социализме / В. Т. Смирнов. - Минск: Изд-во БГУ, 1979.

18.  Философия хозяйства. Альманах Центра общественных наук и экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. - № 4. - 2001.

19.  Философия хозяйства. Альманах Центра общественных наук и экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. - № 1. - 2006.

20.  Философия хозяйства. Альманах Центра общественных наук и экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. - № 3. - 2001.